Просвещение

Модерн, политика и Ислам

Необходимость адекватной оценки сил и факторов современной военно-политической реальности - это продолжение более общего разговора об исламском критическом реализме.

О критике и самокритике уже было написано немало. Что же касается реализма, надо понимать, что это подход, лежащий в основе политического мышления и существования той эпохи, которые доминируют в мире последние несколько веков. Речь идет об исторической эпохе т. н. современности, которая обычно называется словом «модерн» или modernity, чтобы отделить ее от современности в обывательском понимании. В историческом смысле эпоха позднего Модерна (в данном случае мы будем рассматривать его как синоним Модерна, выводя за скобки феномен раннего Модерна) утверждается на Западе примерно с XVI века, сопровождается созданием государств-наций, появлением промышленного уклада и, как следствие, новых истребительных технологий и рождением из двух мировых войн международно-правового порядка.

Одним из наиболее глубоких исследователей Модерна был французский мыслитель Мишель Фуко. В статье «Уроки Фуко для мусульман» содержится подробный разбор его наблюдений и заключений, в этой же статье я хочу обсудить один из аспектов анализа Фуко — современное политическое мышление и то, как оно накладывается на исламскую систему координат.


Запад: рождение Политики из Модерна

Казалось бы, политика существует столько же, сколько и само человечество. Ведь в ее основе лежит власть, природа которой неизменна, а потому ничего принципиально нового эпоха Модерна в политическую реальность привнести не может. В значительной степени это так — модернизация затрагивает по преимуществу не сущность политических отношений, а их технологии. Однако объем этих изменений был столь велик, что в конечном счете они драматически преобразили политическую реальность. И те, кто не видят этих изменений или не понимают их характера, оказываются беспомощны перед ней также, как перед реалиями современной войны оказываются беспомощными те, кто не видят ее связи с промышленной и научно-техническими революциями.

В своих лекциях Мишель Фуко показывал не только то, что современная (модерная) политика это новый способ мышления, но и что при его появлении на рубеже Средневековья и Нового времени в Европе оно наткнулось на ожесточенное сопротивление представителей Церкви.

«Политики» — это секта, то есть что-то такое, где расцветает и развивается ересь. «Слово „политики» возникает, следовательно, чтобы обозначать людей, объединяющихся между собой определенным способом мысли, определенным способом анализа, рассуждения, расчета, определенным способом представлений о том, что следует сделать правительству и на какую форму рациональности можно опираться. Иными словами, то, что появилось вначале на Западе XVI и XVII в., это не политика как область, это не политика как совокупность объектов, это даже не политика как профессия или как призвание, это — политики или, если угодно, это определенный способ утверждать, мыслить, программировать специфику управления по отношению к отправлению суверенитета. В противоположность к юридическо-теологической проблеме обоснования суверенитета, политики — это те, кто пытается осмыслить саму форму рациональности управления».

Появление в Европе таких «политиков», начиная с Макиавелли, вызвало сопротивление церковных теологов, которые стали рассматривать их как еретиков:

«Иезуит Клод Клеман написал в 1637 г. книгу, которую назвал «Убийственный макиавеллизм», Machiavellismus jugulatus и в самом начале которой он с самого начала говорит следующее: «Размышляя над сектой политиков, я не знаю даже, что о ней сказать, о чем я должен умолчать и каким именем я их должен назвать. Обозначить ее как политеизм? Да, без сомнения, потому что политик почитает всякую вещь и в силу лишь политических причин, неважно каких».

В чем же суть проблемы? Один из сильнейших американских исламоведов современности и вместе с тем исследователь Модерна Ваэль Халляк считает отличительной чертой, необходимой для Модерна, разделение действительного как объекта изучения науки и должного как сферы морали и этики. Фуко по сути говорит о том же — он показывает, как в Новое время новое политическое мышление вырастает из накопления и систематизации знаний о действительности, начиная с внедрения статистики и систематизации, заканчивая осмыслением их данных соответствующими научными дисциплинами (социология, политология и т.д.). На выходе они дают представление о соотношении сил и ресурсов и возможностях их изменения, отталкиваясь от того, какова действительность, а не просто желания. Причина конфликта с церковной теологией очевидна — ведь в основе мышления последней то, как должно быть, в то время как новая «секта» оперирует тем, как быть может.

Модерн побеждает тогда, когда побеждает второй тип мышления, в результате чего к нему приспосабливается и первый. Фуко пишет: «…в середине XVII в. вы видите, как появляется политика, политика, понимаемая тогда уже как область или как тип деятельности. Слово „политика» вы обнаруживаете в определенном количестве текстов, в частности у маркиза Шастеле, вы обнаруживаете его также и у Боссюэ. И когда Боссюэ говорит о «политике, выводимой из Священного Писания», вы видите, что в этот момент политика, разумеется, перестает быть ересью. Политика перестает быть способом мысли, свойственным некоторым индивидам, определенным способом рассуждать, свойственным некоторым индивидам. Она стала областью действительности, областью, положительно оцениваемой по мере того, как она будет интегрирована на уровне институтов, на уровне практик, на уровне способов деятельности, внутри системы суверенитета французской абсолютной монархии.

……вы также найдете парадоксальную с точки зрения христианства книгу некого Машона, который поясняет, что Макиавелли полностью соответствует тому, что обнаруживается в Библии. И это он пишет не для того, чтобы доказать, что Библия полна ужасов, но чтобы доказать, что даже у народов, ведомых Богом и его пророками, есть неустранимая специфика управления, некоторый ratio status, некоторый государственный интерес, функционирующий сам по себе...»

Фактически политическое мышление становится частью общего нового мышления: «Политическое обязано вести игру в стихии реального, именуемой физиократами не иначе, как физикой, а отсюда следует только одно: политика — это физика, экономическая наука — тоже физика. Делая такого рода вывод, физиократы, в сущности, имеют в виду не столько материальность в, так сказать, постгегелевском смысле слова «материя», сколько именно ту реальность, ту данность, на которую должно воздействовать и вместе с которой должно действовать политическое. Всегда встраиваться в динамику реального как такового — как раз к этому, я думаю, призывали физиократы, экономисты, представители политической мысли XVIII в., утверждая, что в пространстве физики мы остаемся в любом случае и что порядок политического — это еще и порядок природного».

Из этого понимания в свою очередь неизбежно вытекает отношение к знанию как неотъемлемой части власти. Имеется в виду знание и как всеобщий сбор фактов – контроль и статистика, и как наличие инструментариев для их обработки и осмысления – социальных наук. Это является полной противоположностью политическому действию, опирающемуся только на религиозные законы (а также амбиции и эмоции) без осмысления и учета законов мирских.


Модерн в Христианском и Исламском мирах

Но какое отношение все это имеет к Исламу и проблемам его современного мышления? Чтобы понять это, интересно проанализировать как сходства, так и отличия исламского мышления в политической сфере с христианским и пост-христианским.

Сходство на примере приведенных выше цитат церковных критиков реализма очевидно — в исламском пространстве мы также имеем дело с весьма распространенным типом мышления, который в основу выработки политической позиции закладывает исключительно должное, то есть, свое теологическое понимание того, как должно быть, не считаясь при этом с действительностью - соотношением сил и возможностей. И для представителей подобного мышления, которое можно назвать «чисто религиозным» или идеалистическим, представители реалистического мышления в политике среди мусульман выглядят точно такой же сектой и ересью, как они выглядели для части церковных теологов в Европе до победы Модерна.

Однако весьма интересна разница христианской и исламской ситуаций, и здесь уже по ходу разговора будет понятно, почему в его начале его я вывел за скобки «ранний Модерн», говоря о Модерне в Европе только как о «позднем Модерне».

Знаменитая фраза, приписываемая Христу, мир ему, в синоптическом Евангелии: «отдавайте кесарево кесарю, а божие Богу» обычно рассматривается в качестве основы христианского отношения к политике. Подробно же его разработал Блаженный Августин в своем произведении «О Граде Божьем», где он развил учение о двух «градах» или двух реальностях - «божьем» и «земном». Отталкиваясь от существования двух этих реальностей, он делил человечество на «тех людей, которые живут по человеку, и на тех, которые живут по Богу».  Доктрины папизма, которая получила развитие в западной церкви, и симфонии — в восточной, хоть и по-разному, но отталкиваются именно от этого разделения. Обе они исходят из того, что реальность, которая по-настоящему представляет собой ценность для христианина — это Божий град, воплощенный в Церкви, в то время как Земной град по своей природе является пространством власти земных царей. Это не означает, что христианская догматика противопоставила себя государству или даже просто отстранилась от него. Церковные иерархи очень даже стремились к контролю над земными властями или влиянию на них, рассматривая их, в частности, как инструмент для принудительного «обращения язычников в веру». В восточно-христианской традиции к тому же получило распространение учение о Катехоне — Удерживающем, то есть, земной власти (в идеале воцерковленной) как противостоящей «злу беззакония» и сдерживающей таким образом приход Антихриста.

Так или иначе, очевидно, что церковно-христианский взгляд на государство, даже при максимально позитивном к нему отношении - внешний. Поэтому отношение процитированных выше церковных теологов к новой «секте политиков» может даже вызвать удивление. В конце концов, они ведь не сказали о сущности политики чего-то, что бы противоречило учению самой церкви о божьем и земном градах. И если на протяжении веков церковь не вмешивалась в дела государей и не препятствовала им утверждать и защищать свою власть по своему усмотрению, то почему она так обеспокоилась, когда «политики» вроде Макиавелли стали писать об этом открыто?

Думаю, дело в том, что церковников вполне устраивало то, как цари земные вершат свои дела, пока их царства подчинялись церкви, то есть, Божьему граду. «Политики» же на Западе, как показывает Фуко, изначально пришли с идеей, что политика государства должна быть подчинена исключительно его благу, а религия может занимать свое место внутри него, но не стоять над ним и не определять его политику. Вот, как он это описывает: «В XVII в., в конце религиозных войн, — особенно в эпоху Тридцатилетней войны, начиная с великих договоров, начиная с поиска европейского равновесия, — открывается новая историческая перспектива, перспектива бесконечного управленчества, перспектива постоянства государств, у которых не будет ни цели их существования, ни границы во времени, появляется совокупность периодически возникающих государств, отданных на волю истории, у которой нет надежды, потому что она не имеет конца, государств, которые руководствуются интересом, законом которого является не закон легитимности, легитимности династической или религиозной, но закон необходимости, с которой государство должно столкнуться…»

Таким образом, следствием этой трансформации на Западе становится появление того, что в политической теологии получило название «левиафанов», то есть, государств, имеющих цель и ценность в самих себе, что и определяет суть современного государственного национализма.

А что же в Исламе? Очевидно, что его политическая организация была изначально устроена на иных принципах - не разделения на «богово» и «кесарево», но на идее халифата или наместничества, то есть, воплощения божественных миссии и законов в земных делах. Общепринято, что такой подход соответствует ветхозаветному, который обычно называется теократией. Но в этом есть определенный подвох. Дело в том, что сама Библия не использует данное понятие — оно очевидно имеет внешнее происхождение, и как многое, что используется религоведами для описания религии, отражает непонимание ее логики. Сама же Библия применительно к истории древнего Израиля выделяет эпохи пророков, судей и царей, что поразительным образом соответствует делению политической истории нашей Уммы на этапы пророчества, праведного халифата и царства (выводя за скобки такие явления как тиранию и смуты).

Вторая причина, которая мешает оценить реальный характер ветхозаветной политики — это специфика самого Ветхого Завета как книги, в которой детальное описание общественной жизни Израиля, присутствующее в некоторых ее частях, затмевается чудесами и поучениями. Поэтому, оценить, как в реальности вели свою политику еврейские судии и цари на основании Ветхого Завета сегодня крайне сложно. А вот применительно к ранней истории Уммы, начиная с этапа пророчества, это очень даже возможно, ибо Сира содержит ее подробное изложение, причем, весьма и весьма реалистическое. Именно реализм Сиры позволил в свое время пакистанско-британскому теоретику политического Ислама Калиму Сиддыки рассматривать ее как практическую инструкцию по нему на все времена.

И если мы посмотрим на Сиру под этим углом, то есть, как на реальную историю, то увидим ее абсолютную практичность и в ряде ситуаций даже технологичность. Однако в последующем по мере схематизации понимание этих вопросов частью мусульман лишалось своей практичности и гибкости, присущих Сире, и превращалось в некие догмы. Например, вопрос о том, что все мусульмане мира должны быть объединены в одном политическом образовании с одним лидером. Хотя, как показывает история с группой Абу Басыра и мусульманами, переселившимися из Мекки после заключения Худайбиского договора, запрещавшего их принимать, часть мусульман была вынуждена создать свое кочующее государство, уже не говоря о тех, кто так и остался в Мекке. Та же история с Абу Басыром, чья группа вела войну против многобожников Мекки уже после заключения с ними перемирия Мединским имаматом, показывает, что из правила о том, что все мусульмане должны быть едины в вопросах войны и мира на практике изъятие было уже во времена Пророка, мир ему. Равно как они были и из многих других политических принципов, догматизированных впоследствии.

Автор этих строк ни в коем случае не собирается уподобляться тем, кто обвиняет исламских ученых в искажении Ислама и превращении в жречество. Напротив, исламская мысль характеризуется динамичностью и реакцией на обстоятельства места и времени. А они в определенный момент были таковы, что благоприятствовали геополитической экспансии мусульман и требовали их консолидации. Хотя уже в эпоху классического фикха были исламские ученые, придерживавшиеся позиций, отличавшихся от общепринятых на тот момент, например, о возможности наличия нескольких исламских правителей в территориально отдаленных странах, о возможности мирного проживания мусульман в немусульманских странах и т. д. То есть, эти позиции, уходя корнями в Сиру, имели легитимность внутри классического фикха, а не появились лишь недавно, как пытаются представить сегодня их оппоненты.

Таким образом, если внимательно рассматривать исламский подход, нельзя не заметить, что политический реализм, понимаемый как учет реального соотношения сил в политике, и ставший на Западе основой политического Модерна, был присущ Исламу* с самого начала. Более того, уже в раннем Средневековье одновременно с развитием в Исламском мире естественных наук и философии, про которые часто говорят, что они расцветали исключительно благодаря внешнему (греческому и персидскому) наследию, развивается острая и оригинальная социально-политическая мысль, которая предвосхитила многие подходы современной западной социологии и политологии. Я говорю, конечно же, в первую очередь об Ибн Халдуне, которого сегодня на Западе изучает огромное множество гуманитариев, чего, увы, не скажешь о самом Исламском мире. В его трудах мы видим реалистический анализ общественных и политических процессов, отталкиваясь не от того, какими они должны быть, но от того, каковы они есть, и как они работают. И это при том, что сам Ибн Халдун не был человеком, далеким от религии или тем более атеистом, как в таких случаях часто бывало с подобными людьми в Европе. Он был исламским ученым, кадием и даже развивал свою оригинальную методологию в области хадисоведения.

То есть, Исламскому миру вполне было присуще то, что, отталкиваясь от критериев Фуко и Халляка, можно рассматривать как ранний Модерн в его практических проявлениях, или как альтернативный Модерн в ценностном и методологическом отношениях. При этом этот альтернативный Модерн одновременно был и Традицией, а также содержит в себе элементы, присущие западному пост-модерну, что отличает исламскую ситуацию от западной, где это три «эона» жестко отделены друг от друга.

Другое дело, что поздний Модерн, в который вступил Запад ориентировочно в XVI веке, стал серьезным вызовом не только Исламу, но и самому христианству. Если внимательно рассматривать учение о «левиафане» как основе западного модерна, не может не броситься в глаза, что такие авторы как Томас Гоббс, разделяют в нем две ипостаси: «зверя» и «земного бога». Первое это олицетворение стихийных сил, которые укоренены в самой реальности, в частности, политики, и могут рассматриваться как нечто, что существует объективно. Второе же это отношение к ним как к чему-то самоценному и абсолютному, то есть, уже нечто субъективное — определенная идейная позиция и ценностный выбор.

Такой подход очевидно касается не только политики, но и развития техники, науки и экономики. В широком смысле оно и стало левиафаном-богом западного Модерна. При этом тот же Фуко, показывает, что внутри Запада всегда была альтернатива этой линии, причем, альтернатива, связанная с религией и укорененная в ней. Так, он говорит о «юристах», которые на Западе в противоположность «политикам», «экономистам» и «физиократам», отстаивали принцип права и справедливости, с которыми обязана считаться власть.


Модерн, пост-Модерн и перспективы Ислама

Исламский мир сегодня проигрывает в конкуренции с миром западного Модерна, и это надо честно признать. Технологическое, военное, экономическое превосходство мира организованного Западного Модерна таково, что противостоять ему в лобовом столкновении при этом соотношении сил бесперспективно. Исламский мир жестко загнан в рамки модерного западного порядка с его левиафаническими государствами и международным правом, в клетках которых заставляют существовать мусульманские страны. И попытки сломать эту систему военным методом в подавляющем большинстве случаев показывают, что «плетью обуха не перешибешь».

Что хуже всего, сегодня мусульмане проигрывают западному модерному мышлению интеллектуально. Одна их часть смирилась с навязанной ей системой координат и приняла всю ценностную и операционную систему западного Модерна, стремясь подстроить под него Ислам. Другая же пытается противопоставить западному модерному мышлению не альтернативно-модерное, парадигма которого, как мы показали, заложена в Исламе, а утопическое, основанное на парадигме должного без анализа и учета действительного.

Меж тем очевидны кризис самого западного модерна и стоящие перед ним вызовы. Прогнозы о пост-модерне, идущем на смену модерну, и глобализации, идущей на смену национализму на Западе, уже давно стали банальностью. Правда, надо понимать, что речь идет об историческом тренде, а временные периоды по меркам истории и человеческой жизни могут сильно разниться. В исторической перспективе очевидно, что западный модерный порядок, в основе которого индустриализм, национальное государство и вестфальская система суверенитета и международного права — не жилец. Однако подобно тому, как Римская империя распадалась несколько веков, запас прочности существующей модерной системы все еще весьма велик, а альтернативы ей на практике весьма зыбки и эфемерны.

Сегодня обороняющийся модерн отчаянно отбивается от накатов первых волн глобализации и пост-модерна. А вот мусульмане то ли сами вступили в эту схватку неподготовленными, то ли были специально вытолкнуты в нее в качестве козла отпущения. Итог — не только «избиение младенцев», но и использование «исламской угрозы» для укрепления позиций обороняющегося модерна.

Тем не менее, описанная глобальная историческая трансформация будет происходить. И у Ислама, обладающего естественным потенциалом платформы транснациональной сети, соответствующей принципу глокализации (то есть, способности действовать как на макро-, так и на микро- уровнях), есть возможность войти в эти процессы в качестве одного из ведущих наднациональных факторов.

Но для этого должна появиться новая операционная система, в которой эффективное познание действительности как она есть сочетается с ее осмыслением с исламских позиций.


* - используя термин «Ислам» в таких ситуациях, мы в технических целях редуцируем его до его заключительной версии, утвержденной с последним пророком, мир ему, хотя в широком смысле этого слова Ислам это религия всех пророков, мир им, во все времена.

Комментарии 27
  • Единство мирского и духовного это и есть главная проблема ислама. Очевидно что принцип кесарю кесарево, Богу Божье, заложенный в основе западного взгляда на вещи, позволил европейцев изучать мир без оглядки на писания святых отцов. Исламский же подход сформировавшийся в результате объединения светской и духовной власти в руках пророка привел к тому что религиозное стало давлеть над мирским что привело к упадку мысли. Выход один - разрыв светского и духовного и как мы видим мусульманские страны которые пошли по этому пути добиваются неплохих результатов. За исламом нужно оставить ценностное и этическое руководство, но не более, тогда не надо будет извращаться и придумывать некую исламскую политическую мысль, а можно брать готовые западные наработки и идти вперед, а исламу оставить функцию скрепы.
    (0)
    2 июня в 13:18
    • Сергей Трофимов, эту позицию я подробно рассматриваю здесь: http://www.harunsidorov.info/2015/03/04/%D0%9D%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D0%BC%D0%BE%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%98%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%BC-%D0%BF%D0%BE-%D0%A5%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D1%8F%D0%BA%D1%83-%D0%BE%D1%81%D0%BC%D1%8B%D1%81%D0%BB%D0%B5/
      (0)
      2 июня в 13:27
      • Харун Сидоров, странно от вас читать критику этой концепции учитывая что вы сами предлагаете использовать "адаптационнные стратегии" которые по сути и являются редукцией ислама до моральной религии с неясной перспективой возвращения к средневековому теологическому концепту в неопределенном будущем. Как бы то ни было подобная редукция это общий исламский тренд, если ивчера это были турция то сегодня ОАЭ и КСА. И ничего с этим не поделаешь.
        (0)
        2 июня в 14:14
        • Сергей Трофимов, как говорит один мой знакомый, я отвечаю за свои идеи, а не то, как вы их понимаете. Или, в некоторых случаях, как их хотят понимать.
          (0)
          2 июня в 17:15
          • Харун Сидоров, тогда вам следует глубже раскрывать свое виденье не ограничиваясь общими фразами. Например как фикх разработанный в феодальном обществе может быть применим в качестве реального законодательства в обществе с постиндустриальным укладом без радикального пересмотра его фундаментальных положений.
            (0)
            2 июня в 19:45
            • Сергей Трофимов, а что значит радикальный пересмотр? Я же вроде написал о том, что уже внутри классического фикха присутствуют гибкие позиции, применимые в наши дни. На них и надо опираться, как это делают такие современные ученые как Абдуллах Бин Байя и Хамза Юсуф, кстати, следуя в этом классическому маликитскому усулю с его принципами общественной пользы, учета местных обычаев и т.д.
              (0)
              3 июня в 00:34
              • Харун Сидоров, про что и речь: есть принцип общественной пользы и чтобы его придерживаться нам не нужны шейхи Абдуллы и Хамзы. Их дело читать никах и джаназу на похоронах, не более.
                (0)
                3 июня в 01:09
                • Сергей Трофимов, а кто будет решать? Эксперты должны решать в любом случае, а не кто попало, а правители - советоваться с учеными. Кстати, в так любимых вами ОАЭ примерно так и происходит - есть советы эмиров, старейших и туда же входят ученые. И это работает.
                  (0)
                  3 июня в 01:32
                  • Харун Сидоров, решать будут специалисты в своих областях а не натчетчики и схоласты. Я конечно не спец по оаэ но согласно википедии их политическое устройство не сильно отличается от общемирового стандарта: высший совет, президент, совет министров. Нет ни слова что там сидят представители корпорации жрецов и уж тем более никаких надзорных шариатских органов как в иране. Так что оаэ за нас)
                    (0)
                    3 июня в 10:27
                    • Сергей Трофимов, а никто и не говорит ни о каких жрецах. Речь идет об экспертах-правоведах, которые выдают правителю свое заключение для принятия решения. И такая экспертиза соответствует не только классической исламской модели, но и меритократии, включающей в себя и правовую экспертизу.

                      Другое дело, что эксперты везде разные. Но, к слову, даже классические западные юристы в наши дни должны учить и каноническое церковное право, хотя бы в его азах, а LLC означает магистра как светского, так и канонического права. Прочитайте книгу Гарольда Дж. Бермана "Западная традиция права" - там хорошо это расписано.
                      (0)
                      3 июня в 11:32
                      • Харун Сидоров, и что эти "эксперты-правоведы" не изучавшие ничего кроме средневекового фикха могут знать про современную экономику и стремительно усложняющийся мир? Они уже оконфузились с биткоином. Очевидно что в вопросах выходящих за рамки омовения и обрядов хаджа они невежды. Так какое "экспертное" мнение они могут дать? Никакого. Пусть сначала этот "правовед" предъявит аттестат европейского вуза а потом уже выносит свое суждение.
                        (0)
                        3 июня в 12:12
                        • Сергей Трофимов, Сергей Трофимов, при всем уважении, я думаю, что такой правовед как Хамза Юсуф знает о современном мире побольше вас. А именно такие эксперты нам и нужны, а не начетчики, как вы выразились, которым действительно лучше читать джаназу или что там еще.
                          (0)
                          3 июня в 12:41
                          • Харун Сидоров, нам нужны не хамзы юсуфы, а свои роберты ауманны (ортодоксальный иудей-ястреб, при этом математик, лауриат нобелевской премии по экономике 2005 года)
                            (0)
                            3 июня в 13:28
                            • Сергей Трофимов, вот взяли бы и написали о нем для "Голоса Ислама".
                              (0)
                              3 июня в 16:41
                              • Сергей Трофимов, а с чего это их дело? Как раз таки ритуалы, вроде джаназа, это дело любого знающего мусульманина, а отведение специфической ритуальной роли шейхам как раз таки и есть пусть к утверждению жречества.

                                Дело алимов это все, что связано с ильмом, то есть знанием.
                                (0)
                                3 июня в 19:35
                                • Якуб Хаджич, в 21 веке, в постиндустриальном обществе парень прозубривший хадисы 8 лет в медине просто не сможет выносить компетентное мнение ни по одному вопросу экономики. Его мышление заточенное на средневнковый фикх и анализирующее реальность в терминах "хвостов коров" и "боевых коней" будет неизбежно порождать нелепости и архаику. Нужна адаптация ислама к существующей реальности, признание того факта что его форма сформировавшаяся в средневековье не адекватна 21 веку.
                                  (0)
                                  3 июня в 20:53
                                  • Харун Сидоров, кстати у него как раз через 5 дней день рождения)
                                    (0)
                                    3 июня в 20:57
                                    • Сергей Трофимов, это карикатурное представление о том, что из себя представляют современные уляма - оторванные от мира начетчики, не знающие ничего, кроме сборников хадисов. В реальности, они никогда не были оторваны от изучения современного им мира, ни в средневековье, ни в раннемодерную эпоху, ни в новое время, и собственно это хорошо видно по обсуждаемым ими проблемам, и как фикх адаптировался в современных условиях. У вас как то получается сразу скачок из средневековья в 21 век, хотя, пост-монгольское раннее новое время было также революционным по отношению к средневековому прошлому, и, например, перед османскими учеными стояли иные задачи, чем перед омейядскими.

                                      Более того, сегодня многие, если не большинство, имеют светское образование и степени, полученные если не в западных, то хотя бы в азиатских и африканских университетах. Например, пакистанский деобандийский шейх Таки Усмани, пионер исламских финансов, изучал искусства и право в Университете Карачи, а потом служил федеральным судьей.

                                      С другой стороны, без глубокого знания основ фикха, включая хадисы, говорить о его адекватном применении к 21 веку тоже не возможно, ибо это будет просто не Ислам.
                                      (0)
                                      4 июня в 09:45
                                      • Якуб Хаджич, для исламского мира так дело и обстоит: из средневековья - сразу в 21 век. Исламский мир проскочил как мимо торгового капитализма и первоначального накопления капитала, так и мимо промышленной революции. Более того весь этот "золотой век ислама" о котором так все ностальгируют был лишь результатом того что через территорию халифата проходил торговый маршрут в азию и он шиковал выражаясь современным языком за счет "транзитной ренты". Как только были найдены морские маршруты в азию, весь золотой век тут же закончился. Так что диагноз довольно суров: полная неконкурентноспособность традиционного исламского концепта.
                                        А что касается ислам/неислам то давайте не забывать что столпов ислама всего 5)
                                        (0)
                                        4 июня в 14:02
                                        • Сергей Трофимов, это дикий ориенталистский концепт, сегодня уже считающийся неприличным в академических кругах, про исламские я уже и не говорю. Исламские державы раннего нового времени были вполне и динамичны и конкурентноспособны вплоть до 19 века, и уж точно не средневековы. Их конечная неудача это отдельный вопрос или скорее даже вопросы, потому что очевидно, что причины падения у Марокко и ОИ разные. При этом хронология падения Османов практически совпадает с таким же падением других некогда великих средиземноморских империй, сидевших изначально на тех самых морских маршрутах - Испании, Португалии.

                                          Кроме столпов Ислама, о которых говорится в хадисе Джибриля, есть много других вещей, о которых также сказано в Коране и хадисах - торговля, наследство, джихад и т.д. Собственно, все это и составляет ткань исламской цивилизации, и какой смысл без всего этого говорить тогда вообще об исламских проектах?
                                          (0)
                                          4 июня в 17:59
                                          • Якуб Хаджич, К сожалению не могу с вами согласиться. Уже реконкиста показала на чьей стороне динамика развития. А успехи Османской империи в юго-восточной европе связаны скорее не с прогрессивностью самой турции, а с социально-политическими катаклизмами внутри европы (реформация, тридцатилетняя война), ослабившими ее, но например уже в 18 столетии ОИ с треском проигрывала геополитическое соперничество крепостнической россии что свидетельствует о еще более низком уровне развития ОИ по сравнению даже с царской россией.

                                            Чтобы вы ни понимали под столь размытым понятием как "исламский проект", опыт игил наглядно показал что лишь небольшая доля процента исламской уммы готова его поддержать. Зато паспорт европейской страны - вот заветная мечта наиболее активной части мусульманских стран, готовой к горизантальной мобильности. Таким образом функция скрепы - вот объективно та ниша которую ислам может успешно за собой застолбить в 21 веке. Чем не неоисламский проект?
                                            (0)
                                            5 июня в 17:45
                                            • Сергей Трофимов, ну то есть, натиск кастильских королей на разрозненные и ослабленные андалузские таифы демонстрирует динамику в развитии, а такой же натиск мусульманских амиров в тоже самое время, на востоке - это просто стечение неудачных обстоятельств... Как то неадекватно эта теория выглядит. На самом деле, и Пиренеи и Балканы это примеры того, как раннемодерновая держава сминает по сути еще средневековые феодальные политии.

                                              Что касается войн с крепостнической Россией, то ей с треском проигрывала в указанное время не только ОИ, но и шведы, поляки, немцы, французы и т.д. Можно ли считать это показателем их более низкого уровня развития? Возможно, но тут уж точно надо уточнять о чем идет речь.

                                              опыт игил - такой себе аргумент, и поддержало его ровно столько, на сколько он и был рассчитан.
                                              (0)
                                              5 июня в 21:28
                                              • Якуб Хаджич,
                                                Тогда стоит отметить что даже опустошенная тридцатилетней войной по прошествию которой например германия лишилась трети населения империя габсбургов сумела нанести сокрушительное поражение туркам под веной и поставила крест на экспансии турок на запад. Тогда как испанцы после реконкисты создали мощную империю, покорившую новый свет. В этом разница.

                                                Что касается мифических побед русского оружия то это конечно все не соответствует действительности. Никогда россия не одерживала побед над европейскими странами в одиночку но всегда в составе коалиций. Даже в северной войне прорубившей окно в европу на стороне петровской россии выступали датско-норвежская уния, речь посполитая и др.

                                                Вожаки игил начиная свою авантюра конечно расчитывали что объявление халифата вызовет массовое исламское движение наподобие арабской весны. Но как мы все увидели мусульмане готовы идти на баррикады за демократию, а за халифат - нет.
                                                (0)
                                                5 июня в 22:21
                                                • Сергей Трофимов, ну и в чем же принципиальная разница? Османы — создали в 15-16 веках мощную империю, в 17 веке они переживают кризис, внутреннюю смуту, терпят поражения, теряют земли, с 18 века вообще все становится плохо и так вплоть 20 века и турецкой Войны за независимость. Испания — создали после реконкисты, в 15-16 веках, мощную империю, в 17 веке переживают кризис, смуту, поражения про Рокруа и во Фландрии, в конце концов им наносит поражение даже опустошенная гражданскими войнами Англия, Война за испанское наследие в начале 18 века их делает второстепенной державой, а через 100 лет они теряют большинство своих колоний в новом свете. Еще менее чем через 100 лет — испано-американская война и травма поколения 98-го года. И прямая дорога к Анвалю, а затем и к гражданской войне.

                                                  Российские победы были результатом коалиций, но почему то победа над османами приписывается исключительно опустошенной империи габсбургов, хотя в той войне тоже была коалиция, которая включала и польшу и россию и венецианскую республику, и даже в какой-то мере Иран. С другой стороны, большинство победоносных русско-турецких войн Россия также провела в коалициях, причем как минимум в двух случаях победа для россиян сопровождалась фейлом для их союзников Габсбургов, которых громили османы.

                                                  На что на самом деле рассчитывали вожаки игил сказать трудно, так как они с самого начала руководствовались исключительно сектантским милленаристским мировоззрением, где большая часть мусульман мира рассматривается по факту как вероотступники. Какой уж тут халифат, и с чего бы мусульмане отзывались на такой призыв.
                                                  (0)
                                                  6 июня в 04:03
                                                  • Якуб Хаджич, ну знаете, под такую схему можно любую страну подстроить. Понятно что все страны переживают рождение, расцвет, упадок. Тем не менее влияние испании и турции на судьбы мира несопоставимы. Испанцы открыли новый свет. Их этнос принял участие в формировании новых наций латинской америки и сделал их частью христианского и западного мира. Если ОИ всегда оставалась региональной державой, то испания бы мировой. И это в целом отражает тип мышления: западный - экспансинистский, жаждущий открытий, нацеляный на развитие; и тралиционолистко-фикховый - бесконечно переваривающий прошлое и ни к каким открытиям не стремящийся.

                                                    Ну скажем так русских под веной в 1683 не было. А габсбурги + поляки это не та коалиция которая поражает воображение своей мощью.

                                                    Ошибочно думать что в игил в 2014 в руководстве сидели экзальтированные безумцы. Будь это так они не переграли бы на том этапе все остальные группировки сирии и ирака. В действительности объявление халифата было рационально мотивированно. Игиловцы наивно полагали что мусульмане жаждут вернуть себе некую политическую субъектность а потому объявление халифата станет началом второй арабской весны. Оказалось что несколько десятков тысяч это все кто реально готов вкладываться в реставрацию халифата.
                                                    И кто вам сказал что игил считает мусульман других стран муртадами? У вас карикатурные представления об идеологии игил. Игил выносит такфир своим политическим конкурентам. Гражданское населения наоборот они рассматривают как потенциальных адептов.
                                                    (0)
                                                    6 июня в 15:23
                                                    • Сергей Трофимов, Так в том то и дело, что все живое, включая народы и страны, переживает рождение, расцвет и упадок, но вы по какой то причине пытаетесь именно упадок мусульманских политий объяснить Исламом, а не этим естественным порядком вещей.

                                                      Про традиционалистско-фикховый тип мышления вы опять же просто повторяете ориенталистские стереотипы (впрочем, как и про западный), хотя сегодня западная академия совершенно серьезно говорит про Ottoman Age of Exploration. А примеров того, как общины, «обращенные в прошлое», могут быть одновременно напористыми и экспансионистскими вообще уйма.

                                                      габсбурги + поляки в 17 веке это пол-Европы. И Вена это лишь один, самый начальный, эпизод Великой Турецкой войны, в ходе которой ОИ противостояла коалиция из столь даже разных стран как Испанская империя и Калмыцкое ханство.

                                                      Ну я достаточно читал игиловские материалы, чтобы иметь не карикатурное представление. Читал и Турки аль-Бинали, их кадия. Разумеется, они никогда прямо не говорили, что все мусульмане, кроме них - это муртады. Но они четко давали понять, кого считают муртадами, и под эти критерии можно запросто подогнать большую часть уммы. И нет, они не такие наивные, какими вы их считаете. Они прекрасно знали, что отзыв не будет значительным (а с чего бы иначе?), но упивались тем, какие они «гураба на земле джихада».
                                                      (0)
                                                      6 июня в 20:11
                                                      • Якуб Хаджич, Тот факт что все люди рождаются, живут и умирают еще не делает людей равными по другим критериям. Так же и со странами, народами, мир-системами. Какое нибудь племя тумба юмба в африке могло повторить на своем уровне путь британской империи однако еще не делает его равной последней. Масштаб задач решеных западом несопоставим с тем что решал исламский мир. Запад создавал новые цивилизации и общественно-экономические формации. К сожалению исламский мир даже не стремился к этому. И я не считаю что всему виной ислам как таковой, но традиционалистская концепция единства светского и духовного вылившаяся в опеку окаменелого фикха над любыми проявлениями независимой мысли. Идеальным является протестанское решение при котором устанавливаются некие широкие базовые этические ориентиры. Ну собственно протестантские общины и основали величайшее государство нашего времени. Да и капитализм как таковой вырос из протестанской трудовой этики как доказал Макс Вебер.

                                                        Речь то именно про битву под веной в которой и решалась судьба европы.

                                                        Ошибаетесь на их счет. То что они говорят о себе как о гураба и скучающих по раю является лишь фразеологией призванной соблюсти некий исламский катехизис. В действительности идеология игил - это новая редакция якобизма, этакий исламский якобизм, привнесенный в арабский мир через баасизм и насеризм. Но это отдельный разговор. Скорее тут нужна отдельная работа чтобы развеять это заблуждение. Конечно экс-саддамовские офицеры и бывшие английские реперы это никакие не гураба.
                                                        (0)
                                                        6 июня в 21:31