Среда обитания

Непрофессиональная экспертиза как фактор дестабилизации обстановки в России

Недавний резонансный случай запрета цитат из Корана вызвал бурю эмоций в обществе. Так, глава Чечни Рамзан Кадыров потребовал привлечь к ответственности судью и прокурора из Южно-Сахалинска. Соглашаясь с такой оценкой, на мой взгляд, нужно сместить акцент негодования с судьи и прокурора на экспертов, которые, в-первую очередь, отвественны за решения в отношении запретов книг. Может быть, это не было бы актуальным вопросом, однако речь идет о судьбах людей, которые из-за некомпетентности «эксперта» получают наказание в виде лишения свободы. Так, в феврале 2015 г. Ленинский районный суд г. Ульяновска вынес приговор по делу троих мусульман: Багир Казиханов был приговорен к 3,5 годам лишения свободы, а двое других, принявших Ислам в 2010 году, – к условному наказанию. Естественно, что в таких условиях создается почва для возрастания негодования со стороны жителей, исповедующих Ислам, по причине их непонимания решений судебных инстанций. Так, недавно после долгой работы оправдали 50 исламских книг, но немного позже, в конце февраля, Федеральный список экстремистских материалов, пополнился 8 исламскими трудами, среди которых снова оказалась книга «Крепость мусульманина». Как простому жителю России разобраться в списке, превышающем 2500 произведений? Мы наглядно видим, что один районный суд запрещает, другой – снимает запрет, а третий – выносит решение уже на запрещенный материал!

В этом отношении вспоминаются слова В.В. Путина, сказанные на уфимских чтениях, что «запрет литературы – это на самом деле далеко не всегда результативно, а чаще даже наоборот. Запреты работают слабо или имеют противоположный ожидаемому эффект…». На мой взгляд, слабый эффект, отмеченный В.В. Путином, наблюдается по той причине, что очень часто запрещают книги, которые не имеют никакого отношения к терроризму, экстремизму и пр. К тому же в стране создан такой правовой механизм, который позволяет вынести решение, в соответствие с которым любое издание может быть признано экстремистским материалом даже районным судам. В этом отношении известный адвокат Мурад Мусаев высказал, что такой «механизм отвратительный…даже районный суд, который рассматривает по два-три дела в месяц, может признать экстремистским любое Священное Писание, как мы убедились. Что касается экспертизы, то, несмотря на некоторые попытки, мусульманских духовных деятелей, к сожалению, к проведению экспертизы не допускают, к участию в деле императивно не привлекают».  Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Руслан Курбанов также заметил в одном из выступлений: «Запреты инициируют и утверждают люди, абсолютно не имеющие никакого представления о мусульманском богословии, да и вообще о богословии и основах мировых религий».

В качестве примера приведем экспертизу  книги «Мольба (дуа) к богу: ее назначение и место в Исламе», которую в 2014 году проводила эксперт ЭКЦ УМВД России по Сахалинской области Е.А. Королёва. Она сочла экстремистскими такие аяты, как: “Тебе мы поклоняемся и Тебя молим о помощи” (1:5), “Он – Живой, и нет божества, кроме Него. Взывайте же к Нему, очищая перед Ним веру. Хвала Аллаху, Господу миров!” (40:65 аят), а также токования к ним. Автор экспертизы отметила, что книга содержит «пропаганду превосходства, преимущества человека или группы лиц перед другими людьми на основании их принадлежности и отношения к религии (к исламу) наносит ущерб правам, свободам и законным интересам представителей других (не относящихся к исламской) общностей».

Другой пример: в Первоуральском городском суде Свердловской области в начале 2015 года было рассмотрено дело местной жительницы, мусульманки Эльвиры Султанахметовой, которую обвиняли в разжигании межконфессиональной розни. Поводом для преследования Эльвиры стал комментарий в социальной сети, где она, по данным следствия, выступила против празднования Нового года. Эксперт Криминалистической лаборатории Управления ФСБ России по Свердловской области Светлана Мочалова подготовила экспертное заключение по этому делу, однако интересно, что сама Светлана Мочалова не является экспертом в исламе.

Эти и многие другие удивительные судебные решения, на мой взгляд, результат привлечения людей, называющих себя экспертами, однако не имеющих знаний в  Исламе. Возникает важный  вопрос: «Как возможно привлекать людей, которые не знают Ислама?». И почему сами «эксперты» соглашаются на это? Может быть, потому что работа эксперта хорошо оплачивается, а ответственности, по сути, никакой.

Чтобы понять всю плачевность ситуации, более подробно рассмотрим недавнее уголовное дело в г. Новосибирске. 11 октября 2011 года старший следователь Дзержинского межрайонного следственного отдела следственного управления СК РФ по Новосибирской области старший лейтенант юстиции О.А. Лось вынес в отношении Меражова Илхома и Одилова Комила постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления предусмотренного ч.1 ст.282.2 УК РФ. Задержание имамов транслировали по основным телеканалам России с целью придать важность и значимость данному событию, однако этим следственные органы и тележурналисты попрали основную конституционную норму: презумпцию невиновности и разгласили данные о частной жизни граждан России без их согласия. Прокурор зачитал обвинение, оно сводилось к следующему: имамы исламизировали Новосибирскую область, учили позитивному восприятию смерти, постепенно трансформировали сознание своих слушателей, конспиративно собирались в собственной квартире, создали ячейку международной религиозной организации «Нурджулар», целью которой является изменение конституционного строя Российской Федерации и создание исламского государства-халифата на основе шариата.

Безусловно, ведущую роль в деле сыграли «эксперты». Для наглядного примера рассмотрим лишь одного из них. В качестве религиоведа в данном деле выступал сотрудникКемеровского государственного университета, доктор исторических наук ГорбатовАлексей Владимирович. Так как он взялся за работу по исследованию трудов исламских деятелей, он негласно заявил, что является экспертом в области Ислама. Зададимся одним вопросом: как человек, не имеющий ни одной публикации, связанной напрямую с исламской тематикой, может называться экспертом в области Ислама? Поэтому, несмотря на его заслуги в тех темах, где он является специалистом, следует констатировать отсутствие у него понимания исламских работ. Также решение привлечь таких экспертов вызывает недоверие к действиям следственных органов, которые должны знать, кого они привлекают, а иначе, как это и происходит, они дискредитируют себя в глазах общества, а сами эксперты должны отказываться от тем, которые им неизвестны. Наличие ученой степени доктора наук по истории или философии не свидетельствует о всеобъемлющих знаниях, а свидетельствует о наличии глубоких знаний в конкретных областях. Например, докторская работа Горбатова А.В. «Государство и религиозные организации Сибири в 1940-1960 гг.». Данная работа не посвящена Исламу.Очевидно, что он никакой не эксперт в области Ислама, и следовало бы задать ему вопрос о причине участия в таком деле. Однако же наоборот, его не только не спросили об этом, его привлекли к новому уголовному делу, которое проходит в настоящее время в г. Красноярске. Остальные так называемые эксперты не отличаются знаниями в области Ислама. Что нужно сделать, чтобы неграмотных в Исламе людей не привлекали к следствию? Почему «эксперты» рушат судьбы людей из-за своей  неграмотности? Для чего такие «эксперты» ведут работу по дестабилизации ситуации в стране, что происходит вследствие увеличения недовольства непрофессиональной работой и судебными решениями?

Как решение, мусульманский проповедник, экс-муфтий Северной Осетии Али-хаджи Евтеев предлагал: «Необходимы разработка норм процессуального права, регулирующего рассмотрение подобных дел; разработка единой общепринятой научной методики психолингвистической экспертизы литературы; проведение исследования совместно специалистами из мусульманских организаций, учитывая концепцию Ислама; привлечение к ответственности за некачественную экспертизу».

Более жесткое мнение выразил церковный учёный, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ А. Кураев: «Другое дело, что скандальное решение сахалинского суда, когда некую брошюрку внесли в запрещенный список, причем не шибко умный прокурор…это были цитаты, что бог только один, только богу поклоняйся. Простите, таких цитат сколько угодно можно найти, начиная с греческих до сократиков философов. Не говоря уже об еврейских пророках, о Библии и так далее. И в этом видеть экстремизм это крайне неумно. Поэтому я считаю, что всякие районные суды и прокурорчики должны быть лишены права решать столь высокие религиоведческие вопросы».

Первый шаг в этой работе, на мой взгляд, должен быть начат с донесения очевидной мысли до «экспертов», прокуроров, следователей и судей, что если мусульманин говорит, что его Религия – истинная, то это законное во всех отношениях мнение. Чтобы меня не обвинили в экстремизме, приведу цитату из работы «Методика выявления признаков экстремизма. Процессуальные исследования (экспертизы) аудио-, видео - и печатных материалов» ученых О.В.Зелениной и П. Е. Суслонова (2009 г.): «…нельзя считать подобной пропагандой распространение религиозных взглядов избранничества последователей определенной религии. Подобные взгляды есть практически во всех религиях, но их пропаганда является экстремизмом только в том случае, если включает требование изменить объем гражданских прав и обязанностей лица или унижает национальное достоинство иной этнорелигиозной группы. Например, высказывание о том, что «только мусульмане имеют истинную Веру » экстремистским не является».

Это первая статья, где поднята тема непрофессиональной работы экспертов, которые должны знать Ислам, чтобы что-то говорить и ставить свою подпись в уголовном деле. Пока этот механизм не изменится, пока не будут привлекать независимых знатоков Ислама, ситуация не улучшится. Пусть муфтии нашей страны, различные общественные организации, вообще все жители России поспособствуют этому законным путем.

Автор: Кузьменко А.С.
Комментарии 0