Общество

Надежная и Благодатная. Революция «хиджабистов»

 

Гюль и Эрдоган стали инициаторами многих социальных проектов в области образования, здравоохранения и прав женщин

Эти женщины играют в деятельности своих мужей колоссальную роль. Возможно, что история за вклад в обновление Турции в начале XXI в. поставит их в один ряд с высокопоставленными супругами. Эмине Эрдоган и Хайрюниса Гюль – новый образ турецкой женщины, современной и яркой, но от этого не менее традиционной и скромной.

     

Жена декабриста

Эмине (с араб. – надежная, заслуживающая доверия) долгое время была типичной «женой декабриста». Терпеливо снося все невзгоды, она везде следовала за Реджепом Тайипом, была ему, что называется, опорой и в горе, и радости, и когда он шел все выше и выше, и когда попал за решетку. Публичность настигла ее с приходом мужа к власти и росла по мере расширения затеянных им преобразований.  

Эмине выросла в Стамбуле в традиционной многодетной семье. Училась в школе искусств Mithat Paşa Akşam, но не завершила ее. Уже будучи женой премьера, которого при  жизни сравнивают с легендарный основателем Турецкой республики Кемалем Ататюрком, она заметит, что раньше нередко девочек, согласно «традиции и бессмысленным запретам, лишали образования». «Многие наши подруги остались необразованными», - сказала она с горечью.


От политики до романтики один шаг

История их встречи сегодня превратилась в романтическую легенду, которая приводится в СМИ и книгах. Рассказывают, что однажды Эмине, состоявшей в «Ассоциации женщин-идеалисток» и принимавшей участие в деятельности различных происламских организаций, приснился сон. Прекрасный всадник призывал людей к высоким целям. И через некоторое время, придя с подругой на собрание Партии благоденствия, она увидела его.

Они поженились в 1978 г. В браке у супругов Эрдоган четверо детей: сыновья Ахмет Бурак и Неджмеддин Билал, и дочери Эсра и Сюмеййе. Не трудно догадаться, что второго сына назвали в честь Эрбакана – патриарха турецкой исламской политики и учителя отца.


Чета «симпатичных исламистов»

Хайрюнниса, супруга президента Турции и мать его троих сыновей, хорошо известна для кого-то благодаря своим шикарным платкам от Hermes и позолоченным накидкам от Dior, а другим – общественной и политической ролью, которую она играет в стране. Она вышла замуж за 29-летнего двоюродного брата Абдуллу, когда ей только исполнилось 15. Получив экономическое образование в Стамбуле и Лондоне, он начинал карьеру в солидном банке.

Чету Гюлей называют "привлекательным лицом турецкого исламизма". А о по-европейски изысканных манерах президента любит писать западная пресса, как и о нарядах его жены.


Хиджаб раздора

Избрание Гюля президентом и первые его годы на посту сопровождали скандал за скандалом. Причина – платок жены. Он даже был вынужден приходить на некоторые приемы в одиночестве, т.к. могущественные генералы-секуляристы отказывались пускать «тюрбан» в правительственные дворцы - святая-святых секуляризма.  

Гюль смотрит на все с оптимизмом. Все трудности в итоге, считает она, приводят к «хайру» - благу. «Ведь мое имя означает «благодатная женщина», - не без юмора добавляет супруга президента.

Гюль рассказала, что даже не могла предполагать, какую реакцию встретит ее кандидатура на пост «первой леди». «Мне казалось, Турция оставила все эти вопросы далеко позади, однако я ошибалась», - говорит Хайрюниса.

Но она не держит зла на тех, кто травил ее многие годы. «Когда вы посмотрите на прошлое этих разозленных людей, - отмечает женщина, - то увидите, что они выросли без любви. Именно поэтому я на них не сержусь. Мы с мужем приняли тысячи гостей, посетили более 40 стран. Все принимали меня такой, какая я есть, никто не тыкал пальцем в мой хиджаб».

Сегодня Гюль появляется на приемах в своем хиджабе. В 2010 г. она стала первой первой леди, выступившей на Парламентской Ассамблее Совета Европы с речью о проблемах детей и женщин с ограниченными возможностями.


Феминизм и неофеминизм

В начале XX в. жена Кемаля Ататюрка Латифе одной из первых начала ходить в брюках, став символом турецкого феминизма. Век спустя, уже после скандальной инаугурации, на которую Хайрюниса пришла в великолепном фиолетовом мусульманском одеянии, она позволила себе произвести еще одну маленькую революцию в массовом сознании турок. Одной из первых жена президента появилась на пляже в закрытом купальнике (буркини), подстегнув моду на них.

В ответ в 2009 г. «Женщины европейской Республики Турция» подали иск против благоверных президента и премьер-министра. Их обвинили в том, что они «искаженно представляют образ современной турецкой женщины перед международным сообществом».

Однако нападки на Гюль и Эрдоган не имеют особого успеха в виду того, что они сами своего рода феминистки. Но их борьба за права женщин отличается от глубоко догматического подхода светских радикал-феминисток, к которым всегда большинство женщин относилось с подозрением.

В качестве первой леди Турции Хайрюнниса стала инициатором многих социальных проектов в области образования, здравоохранения и прав женщин, которые улучшили жизнь очень многих. А супруга премьер-министра любит откровенно подчеркивать, что Ислам защищает права женщины, только его надо правильно соблюдать. Она также напоминает Западу о трагедии жительниц оккупированных Афганистана, Ирака и Палестины. «Современный мир не слышит их плача», - говорит она с высоких трибун. «Мы видели многих женщин, которые подверглись насилию, как на Западе и на Востоке. Поэтому я считаю, что нашу борьбу за мир, демократию и свободу следует продолжать с большой решимостью. Я хочу еще раз повторить, что мы отвергаем двойные стандарты и дискриминацию», - сказала Эмине после получения премии от председателя Кранс Монтана Форумав 2009 г.

В СМИ даже публиковали фотографии плачущей Эмине во время речи израильского президента Шимона Переса в Давосе в 2009 г. «Меня так возмутила его ложь, что я не сдержала слез», - рассказала она. «Я мечтала о том, чтобы кто-то заткнул его, и тут мой муж поднялся и вышел из зала», — добавила Эрдоган и сказала, что «это было правильным действием в ситуации, когда на Газу сыпались бомбы».

Не чужды Эмине и Хайрюниса и политических инициативы, конечно, согласованные с мужьями. Не так давно Эрдоган, ссылаясь на давние дружеские отношения с женой сирийского президента Башара Асада, попыталась внести свою лепту в разрешение кризиса в соседней стране. Она заявила, что, по ее мнению, Асма в душе не одобряет то, что происходит, и она готова гарантировать ей и ее детям убежище в Турции.   


«Ты же носишь этот платок сама»…

Гюль рассказывает, что они с мужем поначалу опасались, что у их дочери могут возникнуть проблемы с образованием. «Однажды я увидела ее на улице в хиджабе. Тогда она спросила: «Ты же носишь этот платок сама, неужели я не должна поступить также?» Мне стало очень грустно. Мои сын и дочь оба учились на инженерном факультете, и в чем же была между ними разница? Сыну можно было посещать университет свободно, а у дочери возникли проблемы. Я думаю, нам следует рассматривать эту проблему в борьбы за равноправие женщин», - рассказывает Хайрюниса.

Возможно, именно поэтому за снятие ограничений на ношение головного платка выступил и такой слывущий в Европе прогрессивным деятелем, как лауреат Нобелевской премии турецкий писатель Орхан Памук. Когда дискуссия была в самом разгаре, он в интервью итальянской газете «La Republica» назвал парадоксом то обстоятельство, что «носящие хиджаб дочери премьер-министра Турции Эрдогана вынуждены обучаться в США, чтобы почувствовать себя свободными».


Исламисты или хиджабисты?

В программе правящей Партии справедливости и развития нет ничего сугубо религиозного. Она объявила своей идеологией консервативную демократию. Но при этом все упорно продолжают считать ее происламской. Одна из главных причин – хиджаб Эмине и Хайрюнисы. Поэтому их мужей называют порой даже не исламистами, а хиджабистами.

«Эрдоган не выдвигал радикальных требований, кроме того, что настаивал на праве женщин носить головной платок в общественных местах и на официальных мероприятиях. Харизматическое руководство подняло на щит символ, противоречивший установкам не только турецких светских политиков – военных и гражданских, но и самого Ататюрка. Хиджаб, оставшийся требованием, которое оно не смогло осуществить в полном объеме, являл собой тайный и одновременно публичный язык, на котором партия общалась с религиозными массами деревни и города», - отмечает политолог Ридван ас-Сайед в газете «Аль-Хаят».

«Правительство Турции, - добавляет он, - пользуется доверием международного сообщества и Запада, так как придерживается общих с ними позиций в остальных областях. Это же правительство пользуется доверием у мусульман и многих исламистов, так как упорно держится за символы, дорогие для простых мусульман, не давая при этом повода элитам себя упрекнуть»

Хиджаб продолжает играть огромную роль не только в социальной, но и политической жизни Турции. Проблема платка, покрывающего голову Эмине и Хайрюнисы, вобрала в себя все самые острые вопросы государства. Без этого символа их супругам было бы куда сложней запустить процессы необратимой трансформации, делающей Турцию совсем не той, которой она была еще 10-15 лет назад.

Комментарии 0