Политика

Доклад Института стратегических исследований США о структуре подполья на Северном Кавказе. Глава 2

 

Доклад Института стратегических исследований Военного колледжа армии США

– часть 2

«Кавказская политика» предлагает вам 2 главу Доклада Института стратегических исследований (Strategic Studies Institute), являющегося частью Военного колледжа армии США, о повстанческой деятельности в России и джихаде на Северном Кавказе. Доклад был опубликован в октябре 2012 года. С 1 главой, опубликованной ранее, можно ознакомиться тут

     

Во второй главе рассматриваются основные социально-политические и экономические тенденции в регионе Северного Кавказа, цели и задачи проекта развития Северного Кавказа – «Стратегии-2025», политика России в этом регионе, националистические и религиозные аспекты деятельности различных руководителей, движений и организаций.

ВНУТРЕННИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ

Все расширяющиеся устремления «Кавказского эмирата» и его растущие связи с глобальным джихадистским революционным движением сопровождаются пропагандой и более тесными оперативными связями с джихадистами других регионов России, стран бывшего Советского Союза, других фронтов в глобальном джихаде и, по призыву Макдиси, даже с джихадистами в Европе. Более того, существует ряд еще более широких стратегических последствий, с которыми сталкиваются силы государственной безопасности, как международные, так и США.

К Волге и за Волгу

Помимо вышеупомянутых терактов в отношении поезда, метро и аэропорта в Москве и недалеко от нее, «Кавказский эмират» вовлечен в ряд проектов внутри России, выходящих далеко за пределы гипотетически предполагаемых границ эмирата. Но у него имеются планы расширить свою деятельность и за пределами России. Еще в январе 2006 года Басаев предупреждал, что к лету сеть боевых джамаатов ЧРИ «пересечет Волгу», распространяясь до Татарстана, Башкортостана и, может быть, за их пределы. В июне 2006 года в то время эмир ЧРИ Умаров издал указ о создании «Поволжского и Уральского фронтов» в надежде расширить свою деятельность в Татарстане, Башкортостане и других этнических татарских и башкирских общинах по всей России.

В течение 2009 года большое количество пропаганды со стороны «Кавказского эмирата» было направлено на татар и башкир, но до большого количество джихадистских действий дело не доходило. В 2007 году была раскрыта группировка под названием «Исламский джамаат», но свидетельств о ее связи с «Кавказским эмиратом» не имелось. Скорее всего, эта группировка была предшественником предположительно связанного с «Кавказским эмиратом», так называемого «Октябрьского джамаата», раскрытого в 2010 году; обе они могли быть связаны с «Уйгуро-Булгарским джамаатом», который может быть тем самым вышеупомянутым «Джамаатом Булгар», сражающимся вместе с талибами и членами «Аль-Каиды» в Афганистане и Пакистане. Как и в «Джамаате Булгар», в «Уйгуро-Булгарском джамаате» преобладают татары, и он придерживается идеологии переселения в целях борьбы с неверными (Ат-Такфир Валь-Хиджра). В августе 2008 года в Башкортостане, после перестрелки с башкирской полицией в Салавате, было арестовано несколько предполагаемых активных членов «Уйгуро-Булгарского джамаата». В апреле 2009 года они предстали перед судом по подозрению в планировании терактов в республике. Согласно данным башкирских властей, «Уйгуро-Булгарский джамаат» был создан уроженцем Башкирии Павлом Дороховым, который прошел обучение в лагерях «Аль-Каиды» и «Талибана».

В последнее время, в течение 2010 и в начале 2011 гг., было произведено несколько арестов моджахедов, предположительно связанных с «Кавказским эмиратом», а в Татарстане, Башкортостане и Астрахани произошли первые, определенно джихадистские, нападения. Это наводит на мысль, что «Кавказский эмират», может быть, действительно расширяет проведение своих операций в этих ключевых мусульманских общинах. Кроме того, прошлой зимой группа из Татарстана и/или Башкортостана обратилась к Умарову с просьбой признать их самопровозглашенный Вилаят «Идель-Урал» и обеспечить финансовую и иную помощь для создания тренировочных лагерей на юге Уральских гор и для организации терактов.

По состоянию на середину лета 2011 года, они не получили отклика от Умарова, хотя нельзя исключить оказание подпольной помощи. Возможно, что в усилиях, прилагаемых этими татарами и башкирами, мог играть свою роль и «Уйгуро-Булгарский джамаат»/«Джамаат Булгар». Присоединение Татарстана, Башкортостана и Астрахани могло бы помочь сформировать плацдарм для продвижения в Сибирь, на Дальний Восток и в Центральную Азию. Укрепление позиций в этнических башкирских и, особенно, в татарских общинах этих регионов значительно расширило бы возможности «Кавказского эмирата» по вербовке потенциальных кадров и по географическому охвату России и Центральной Азии, поскольку татарские общины можно найти почти во всех их областных центрах, включая Москву и Санкт-Петербург.

Расширение «Кавказского эмирата» вдоль этих линий еще больше обременили бы ресурсы России, уже итак несущей груз массивных федеральных субсидий для Северного Кавказа. Хотя маловероятно, что «Кавказский эмират» добьется существенного прогресса в своем расширении до постоянного присутствия в приволжских, уральских или сибирских регионах, документы ЧРИ и «Кавказского эмирата», свидетельствующие о расширении деятельности по всему Северному Кавказу, предостерегают от самоуспокоенности. Мало кто ожидал, что Ингушетия, а не Чечня станет центром притяжения джихада в 2008 и 2009 гг., или что Дагестан и КБР заменят обе вайнахские республики по количеству джихадистских oпераций в 2010 году. Даже небольшое предприятие типа Вилаята «Идель-Урал» могло значительно осложнить координационные проблемы Москвы, учитывая некоторую креативность и ресурсы со стороны моджахедов.

Более тревожной является угроза, представляемая моджахедами «Кавказского эмирата» для Олимпийских игр 2014 года, которые будут проводиться в северо-кавказском курортном городе Сочи (Краснодарский край). Район находится в ведении Вилаята Ногайская степь, к которому относятся регионы Краснодарского и Ставропольского краев России, но он не продемонстрировал ни значительной части своего существования, ни своего потенциала, с той лишь оговоркой, что в последних операциях террористов-смертников, как проваленных, так и успешно проведенных, участвовали этнические, обращенные в ислам, русские из Ставрополя. То обстоятельство, что свою помощь в проведении операций, нацеленных на Сочи, могут предложить менее заметные глазу этнические русские моджахеды, подает тревожный сигнал опасности. Связи этих самых этнических русских моджахедов с самым могущественным из вилаятов «Кавказского эмирата» – Вилаятом Дагестан, вызывают еще больше опасений.

Дело не только в том, что каждый месяц, начиная с апреля 2011 года, дагестанские моджахеды осуществляли самое большое количество операций, но и в том, что Вилаят Дагестан ведет по числу терактов, совершенных террористами-смертниками, и создал свой джамаат мучеников «Риядус Салихийн». В августе 2010 года дагестанские моджахеды высказали недвусмысленное обещание о своих «операциях в Сочи и по всей России и о еще бόльших «сюрпризах», от ужасов которых вы почернеете». Моджахеды ОВКБК также могут поучаствовать в нападениях во время проведения сочинских Игр. В географическом плане, их поле деятельности, КБР и, в меньшей степени, КЧР, находится ближе к Сочи, чем Дагестан. В феврале 2011 года ОВКБК осуществил серию скоординированных нападений на зимний лыжный курорт в районе горы Эльбрус.

Эта операция была похожа на тренировочную операцию по нападению на Сочи, и ОВКБК предупредил, что он продолжит борьбу с усилиями по развитию, прилагаемыми неверными русскими, и с проявлениями международной культуры в регионе. Таким образом, планы «Кавказского эмирата» в отношении Сочи могут включать совместные операции Вилаята Дагестан и ОВКБК, или отдельные операции того и другого, при избытке у них резерва для использования этнических русских террористов-смертников. Вероятность того, что «Кавказский эмират» может нанести удар посочинским Играм, в качестве международной цели, укрепляется его активной поддержкой целей глобального джихадистского революционного альянса.

Евразийский горизонт

Между джихадистами «Кавказского эмирата» и джихадистами других постсоветских государств уже установлены взаимоотношения. На самом общем уровне, среди моджахедов «Кавказского эмирата» объявились моджахеды из государств Центральной Азии, Азербайджана и даже Грузии, а обратное утверждение не является правдой, поскольку не учитывает то, что «Кавказский эмират» использует грузинское Панкисское ущелье в качестве тыловой базы. «Кавказский эмират» объявил не только все мусульманские земли в России, но и весь Кавказ своим законным владением.

В общем плане на Кавказе, Азербайджан, граничащий и имеющий некоторые этнические и исламские точки соприкосновения с Дагестаном, представляет главную цель для деятельности «Кавказского эмирата» и является самым уязвимым для его проникновения. Исламское население Азербайджана включает такие нации, как лезгины, которые осели на азербайджано-дагестанской границе и являются важной нацией в Дагестане. Как отмечалось выше, в 1990-х ЧРИ, «Аль-Каида» и ее дочерние благотворительные общества использовали Азербайджан в качестве транзитного пункта для переправки средств, кадров и оружия в Чечню. Следует взять на заметку и «Кавказский эмират».

Недавнее вторжение моджахедов, предположительно, «Кавказского эмирата» в северную частьАзербайджана, а также джихадистская деятельность в Баку, наводят на мысль, что моджахеды могут угрожать этому стратегически важному государству. Недавно к Вилаяту Дагестан добавился «Азербайджан Джамаат» с неопределенной спецификой и целями. Могущественный Вилаят Дагестан ставит такие международные интересы и интересы США в Азербайджане, как штаб-квартиры нефтяных компаний и трубопровод «Баку-Тбилиси-Джейхан», подающий нефть в Европу, в пределы их досягаемости Умаровым. Безусловно, присутствие «Кавказского эмирата» или других важных джихадистских организаций в Азербайджане имеет последствия для безопасности во всем регионе Закавказья и в регионе Персидского залива.

Враждебность между Москвой и Тбилиси, возникшая в результате пятидневной российско-грузинской войны 2008 года, также начинает влиять на ситуацию на Северном Кавказе. Конечно, имеется небольшое количество свидетельств воздействия этно-националистического мобилизационного фактора на черкесские народы России, что, как предсказывали многие, стало результатом признания Россией независимости Абхазии. Однако по мере приближения Олимпиады в Сочи, Грузия спекулирует на ситуации в регионе, особенно в вопросе о геноциде черкесов.

Она открыла теле- и радиокомпанию, вещающую пропаганду на регион, отказалась от визовых претензий в отношении жителей Северного Кавказа и приняла парламентскую резолюцию, которая призывает к бойкоту Олимпиады в Сочи и к тому, чтобы Россия и международное сообщество признали геноцидом разгром и частично вынужденное изгнание черкесов Россией в 1860-х годах. Некоторые грузинские оппозиционеры и один из бывших должностных лиц США заявляют, что правительство президента Михаила Саакашвили оказывает «Кавказскому эмирату» финансовую поддержку и помощь в подготовке кадров. Политика Грузии может радикализировать некоторых черкесов и, таким образом, улучшить перспективы ОВКБК и Вилаята Ногайская степь в вербовке кадров.

В соответствии с взаимосвязанными целями воссоздания халифата и расширения «Кавказского эмирата» вплоть до Поволжья и южных регионов Урала в качестве моста к Центральной Азии,«Кавказский эмират» поддерживает отношения с такими центрально-азиатскими джихадистскими организациями, связанными с «Аль-Каидой» и «Талибаном» в Афганистане и Пакистане, как «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ) и отколовшаяся от него группировка «Союз исламского джихада» (СИД). Как ИДУ, так и СИД имеют боевиков в Афганистане, которые обучаются в Пакистане и сражаются в обеих этих странах, а также в странах Центральной Азии.

В заявлении, сделанном в мае 2007 года, эмир СИД Абу Мухаммед Яхья Фатих сказал, что их организация «работала также над нашими общими целями вместе с кавказскими моджахедами». В марте 2011 года отдел средств массовой информации СИД, «Бадр ат-Таухид», послал семиминутное видео послание моджахедам «Кавказского эмирата» от эмиров СИД с «земель Хорасана» в Афганистане. Оно восхваляло моджахедов «Кавказского эмирата» за присоединение к глобальному джихаду и указывало, что: «В нашем джамаате есть много братьев, которые прошли обучение или сражались на землях «Кавказского эмирата»». Члены ячейки Вилаята Дагестан, раскрытой в Чешской Республике, прошли обучение в СИД или ИДУ. Веб-сайты «Кавказского эмирата» регулярно освещают и, по меньшей мере, обеспечивают пропагандистскую поддержку ведущим джихадистским организациям Центральной Азии, включая ИДУ и СИД. Так, «Кавказский эмират» широко освещал серии самоубийств и сообщал о самодельных взрывных устройствах, атаках из засады и перестрелках, осуществленных осенью 2010 года в Худжанде Согдийской области и в других местах Таджикистана членами ИДУ, СИД и/или, возможно, их таджикским подразделением «Джамаат Ансаруллах».

Созданный Бурятским веб-сайт ингушского Вилаята Галгайче Hunafa.com проявил особый интерес к появлению джихадизма в Казахстане, разместив пропагандистские материалы из казахстанского джихадистского джамаата «Ансару-д-дин», призывающего мусульман Казахстана к джихаду, и фетву (другое название фатва – в исламе решение по какому-либо вопросу, выносимое муфтием или факихом и основываемое на принципах ислама и на прецедентах мусульманской юридической практики – прим. переводчика) от шейха Абу-ль-Мунзира аш-Шанкити, утверждающую законность шариата при нападениях на полицию и в борьбе за джихад в Казахстане, даже если мусульмане там не имеют силы и малочисленны.

Неясно, сыграл ли свою роль «Ансару-д-дин» в недавних взрывах и нападениях на полицию, или«Кавказский эмират» и Вилаят Галгайче осуществили их самостоятельно. В марте 2011 главный веб-сайт «Кавказского эмирата» Kavkaz tsentr («Кавказ-центр») сообщил также о баяте (присяге – прим. переводчика) эмиру «Исламского Эмирата Афганистана» Мулле Мухаммаду Омару Муджахиду (Амиру-уль-Му’минин), принятом исламской группировкой моджахедов Киргизии «Джаиш Джамаат аль-Махди» и об их призыве к киргизам принять джихад.

Размышляя в глобальном масштабе: «Кавказский эмират» и джихад в Европе

Неистовый антиинфиделизм (борьба с неверными – прим. переводчика) «Кавказского эмирата» не является чем-то новым; уже в 2005 году веб-сайты ЧРИ были наполнены антизападными, антисемитскими и антиамериканскими артикуляциями. В 2010 году растущие связи «Кавказского эмирата» с «Аль-Каидой» и глобальным джихадистским революционным альянсом произвели то, что является первым проявлением связанной с «Кавказским эмиратом» деятельности в Европе: заговор «Шариат для Бельгии», сорванный в ноябре 2010 года, и связанная с Вилаятом Дагестан чешская ячейка, раскрытая в апреле 2011 года. 23 ноября 11 подозреваемых, связанных с джихадистской группировкой «Шариат для Бельгии», были арестованы в Бельгии, Нидерландах, Германии, Испании, Марокко и Саудовской Аравии по подозрению в планировании террористических атак в Бельгии, вербовке «джихадистских кандидатов» и финансировании «Кавказского эмирата». Ранее в 2010 году лидер «Шариата для Бельгии» Абу Имран заявил, что Белый дом будет «захвачен», а «в Европе будет доминировать ислам».

В число находившихся в Бельгии задержанных вошли шестеро бельгийских граждан марокканского происхождения, арестованных в Антверпене, трое бельгийских граждан марокканского происхождения, арестованных в Нидерландах, и двое чеченцев, арестованных в немецком городе Аахен вблизи бельгийской границы. У всех подозреваемых имелось двойное гражданство, и все они принадлежали организации «Шариат для Бельгии» в Антверпене. Бельгийская полиция заявила, что ячейка «Шариата для Бельгии» имела связи с местным «Исламским центром» и находилась под следствием, по меньшей мере, с 2009 года. Одним из российских граждан был 31-летний «чеченец», арестованный в Аахене (Германия) в соответствии с европейским ордером на арест, выданным Бельгией, который подозревался в проведении вербовки молодых людей для борьбы в Чечне. Было сказано, что все задержанные, включая двух чеченцев, участвовали в вербовке кадров, финансировании «Кавказского эмирата» и в планировании терактов в Бельгии.

Третий чеченский сторонник Доку Умарова, предположительно участвующий в заговоре «Шариата для Бельгии», был арестован 1 декабря в аэропорту Вена-Швехат на основании одного из девяти международных ордеров на арест, выданных бельгийским правительством. 32-летний Асламбек И., как его идентифицировали власти, был задержан по его возращении из хаджа в Мекку в связи с международным заговором с целью нападения на «объект НАТО в Бельгии». По сообщениям, Асламбек И. жил со своей семьей в австрийском городе Нойнкирхен и планировал взорвать поезд, перевозящий военнослужащих НАТО. Ранее он, как сообщалось, потерял обе руки при атаке с гранатой в Чечне, был арестован в Швеции за контрабанду оружия, а после освобождения из тюрьмы отправился в Мекку.

Остается неясным, был ли этот связанный с «Кавказским эмиратом» заговор частью плана «Аль-Каиды» по осуществлению серии рождественских терактов в Соединенных Штатах и Европе в прошлогодний период праздников. Кроме чеченского происхождения троих членов ячейки «Шариат для Бельгии» и их содействия «Кавказскому эмирату», существовали другие свидетельства связи участников заговора с «Кавказским эмиратом», «Аль-Каидой» и глобальным джихадом. 20 июня сайт ОВКБК Islamdin.com разместил обращение бельгийских мусульман к Макдиси, снова подчеркнув, каким образом связь «Кавказского эмирата» с Макдиси объединяет его с более масштабной глобальной джихадистской революцией.

Еще более важным являлся тот факт, что при осуществлении своей деятельности, арестованные подозреваемые «Шариата для Бельгии», как указывалось, использовали джихадистский веб-сайт Ansaral-Mujahidin. Как отмечалось выше, сайт ОВКБК Islamdin.com поддерживался русскоязычным форумомAl-Ansar.info веб-сайта Ansar al-Mujahidin.

В апреле 2011 года должностные лица по борьбе с терроризмом в Чешской Республике раскрыли международную ячейку в Богемии, связанную с Вилаятом «Кавказского эмирата» Дагестан. По словам шефа чешского «Управления по борьбе с организованной преступностью» Роберта Шлахта, группа включала одного чеченца, двух или трех дагестанцев, двух или трех молдаван и двух болгар, которые обвинялись в хранении оружия, подделке документов, финансировании и поставках оружия и взрывчатки террористическим организациям, в частности, новым членам Вилаята Дагестан.

Во время арестов были найдены документы на арабском и русском языках, имеющие отношение к дагестанским моджахедам. Сообщалось, что на квартире чеченцев, состоящих в чешской ячейке, находилось внушительное количество оружия и боеприпасов. В Чешской Республике были арестованы шесть из восьми обвиняемых, а два члена до сих пор находятся на свободе в Германии. Имеется также неидентифицированный девятый член. Доходы, получаемые от изготовления фальшивых паспортов и других документов, отправлялись в Дагестан, также, как и оружие и взрывчатые вещества, покупаемые ячейкой. Ни один из этих арестованных не подозревался в планировании терактов в Чешской Республике. Однако в одном из сообщений для прессы утверждалось, что болгарские члены группировки участвовали в планировании терактов в других государствах, информация о которых не раскрывалась. В июне 2011 года в Германии было арестовано еще двое неидентифицированных российских граждан, которые занимались такой же деятельностью для Вилаята Дагестан и, возможно, работали с его вышеупомянутой чешской ячейкой. Ячейка в Чешской Республике, связанная с«Кавказским эмиратом» и Вилаятом Дагестан, отражает глобальное мышление о джихаде и наводит на мысль о том, что «Кавказский эмират» и его Вилаят Дагестан представляют очевидную и непосредственную угрозу Олимпийским играм в Сочи.

5 июля 2010 года французская полиция и службы безопасности осуществили контртеррористическую операцию, арестовав пять чеченцев (троих мужчин в возрасте от 21 до 36 лет и двух женщин) в нескольких районах города Ле-Ман. Один из трех мужчин описывался, как имам и отец пятерых детей. По сообщениям, французская контртеррористическая операция была осуществлена с подачи российских служб безопасности после того, как они арестовали в Москве гражданина Чечни по обвинению в хранении оружия и взрывчатых веществ и в намерении изготовить бомбы; при этом у него имелся вид на жительство, выданный французской префектурой де ля Сарт.

Российские следователи обнаружили также, что жена арестованного чеченца живет в Ле-Мане. 9 июля трое мужчин были привлечены к суду и получили обвинения по подозрению в участии в «преступном сообществе, связанном с террористической организацией». «Кавказский эмират» может быть связан также, прямо или косвенно, с несколькими чеченцами, арестованными в последние годы в Европе в индивидуальном порядке; например, с Лорсом Дукаевым, приговоренным в мае 2011 года к 12-ти годам тюрьмы за планирование нападений на офисы газеты «Юландс постен» (Jyllands-Posten -известная датская газета – прим. переводчика), которая в 2005 году опубликовала известные 12 карикатур на пророка Мухаммеда. В общем, «Кавказский эмират» и, возможно, террористы-одиночки, вдохновленные им, представляют новую угрозу для Европы и Запада.

Потенциальные угрозы интересам США

«Кавказский эмират» также представляет потенциальную угрозу интересам и гражданам США, да и всему государству в целом. Важно отметить, что оба теракта, как в отношении «Невского экспресса», так и в отношении аэропорта «Домодедово», были направлены на транспортную инфраструктуру, где часто присутствуют иностранцы и, в частности, американцы. Потенциальная угроза интересам США, а равно и их гражданам, представлена в нападении на «Невский экспресс». Железнодорожная ветка «Москва-Санкт-Петербург» расположена в 160 километрах от северного участка «Маршрута северной сети поставок», снабжающего войска США и НАТО в Афганистане. Начинаясь в Латвии, он пересекает северо-восток России по направлению в Центральную Азию и Афганистан.

Если заговор «Шариата для Бельгии» имел своей целью транспорт НАТО, то он аналогичен тому проекту, нацеленному на «Маршрут северной сети поставок», который уже включен в повестку дня джихадистов, связанных с «Кавказским эмиратом». Наконец, помимо многочисленных пропагандистских нападок на США, распространенных на веб-сайтах «Кавказского эмирата», в 2010 году, в общей сложности, два сайта трижды публиковали печально известную фетву аль-Фахда, призывающую к использованию против американцев оружия массового поражения (ОМП). Безусловно, по сравнению с ЧРИ, имеются только ограниченные свидетельства того, что активные члены«Кавказского эмирата» намереваются или уже пытались приобрести химические, биологические, радиологические или ядерные материалы. Однако, джихадизация «Кавказского эмирата» и размещение фетвы аль-Фахда наводит на мысль о теоидеологической ориентации, которая могла-таки склонить активных членов «Кавказского эмирата» к использованию подобной тактики, а заявление, сделанное директором российской «Федеральной службы безопасности» (ФСБ) Александром Бортниковым в июне 2010 года о том, что террористы продолжают осуществлять «попытки в приобретении ядерных, биологических и химических компонентов» по всему бывшему Союзу Советских Социалистических Республик (СССР), подчеркивает эту точку зрения.

ПОЛИТИКА РОССИИ, НАПРАВЛЕННАЯ ПРОТИВ ДЖИХАДИЗМА

Как Москва справляется с повстанческой деятельностью «Кавказского эмирата» и его альянсом с глобальным джихадом? Следует заметить, что насмешка многих на Западе над заявлениями российского президента Владимира Путина о том, что Россия имела дело с международным терроризмом, была неуместна. Путин сгущал краски в своем утверждении, но это не являлось чистейшей воды выдумкой, поскольку, как указывалось выше, вторжение в Дагестан в 1999 году четко указывало на связи его участников из ЧРИ с «Аль-Каидой». Вероятно, есть какая-то доля правды в предположении о том, что заявление Путина было призвано служить в качестве оправдания жесткой тактики России в борьбе с ЧРИ и «Кавказским эмиратом». Российские военные, полицейские и специальные силы безопасности совершали и, в гораздо меньшей степени, продолжают совершать злодеяния.

Однако за последние несколько лет в стратегии и тактике России наблюдается значительный сдвиг в сторону того, чтобы включать больше элементов «мягкой силы» в ее пресекающего характера борьбе против повстанческой деятельности и терроризма, в том числе попытки противодействовать джихадизму теоидеологическим образом и через увеличение инвестиций в социально-экономическое развитие Северного Кавказа.

Федеральная политика

Уже во время второго президентского срока Путина наблюдался сдвиг в политике в сторону включения невоенных средств: (1) более качественный сбор разведывательной информации и ее распространение и улучшенная межоперационная координация среди силовиков с созданием федеральных и региональных антитеррористических комитетов для розыска и уничтожения эмиров и активных членов «Кавказского эмирата»; (2) отстранение от должности самых старых, дольше всех прослуживших и самых одиозных президентов республик Северного Кавказа, за исключением чеченского Рамзана Кадырова и ингушского Мурата Зязикова; и, (3) «истощение массы» моджахедов через четвертую амнистию, проведенную в 2006 году, что позволило вывести из лесов 600 моджахедов. Российские службы безопасности и силы местной полиции стали довольно эффективно уничтожать высших лидеров «Кавказского эмирата», за исключением его эмира Умарова. 9 июня 2009 года сотрудникам ФСБ впервые удалось захватить в плен, а не убить, основного эмира «Кавказского эмирата», эмира по военным делам и эмира и вали Вилаята Галгайче «Магаса» Али Тазиева (известного также под именем Ахмед Евлоев).

Его захват, вероятно, привел к получению ценной оперативной информации, что способствовало увеличению количества эмиров «Кавказского эмирата», убитых с тех пор. Также во время своего второго президентского срока Путин предпринял огромные усилия для восстановления Чечни, которая достигла, наконец, значительных результатов после нескольких лет медленного прогресса. Грозный был почти полностью перестроен, а второй по величине город Чечни, Гудермес, также делает успехи. Мероприятия по восстановлению обеспечили некоторую занятость чеченской молодежи, но уровень безработицы остается высоким, а Кадыров был подвергнут критике за обеспечение работой членов его тейпа Беной (тейп – группа кланов, родовая-племенная единица чеченцев и ингушей – прим. переводчика) и его политических кланов. Антиэкстремистские законы путинской эры остаются в силе и довольно широко, что позволяет сотрудникам министерства внутренних дел (МВД) и ФСБ применять их иногда против журналистов, умеренных мусульман и в отношении некоторых исламских текстов.

Во время президентства Медведева Россия продвинулась дальше в представлении жесткой силы с компонентом здоровой «мягкой силы» при попытках справиться с джихадизмом на Кавказе. В ноябре 2009 года, в своем первом ежегодном президентском послании к Федеральному собранию России, президент Дмитрий Медведев назвал российский Северный Кавказ «самой серьезной внутриполитической проблемой» и объявил о федеральной программе, предусматривающей инвестирование 800 миллиардов рублей в Ингушетию, которая с лета 2007 года была центром притяжения джихада с наибольшим из всего северо-кавказского региона количеством нападений, осуществленных «Кавказским эмиратом». Медведев также уволил чрезвычайно непопулярного, некомпетентного и склонного к насилию ингушского президента Мурата Зязикова, который, в значительной степени, за счет своей карьеры в ФСБ был пристроен у власти Путиным через серию манипуляций с выборами. Под руководством Зязикова Ингушетия стала свидетелем стремительного роста количества похищений, в организации которых многие подозревали двоюродного брата Зязикова, который возглавлял силы безопасности. Последней каплей для Зязикова стала ситуация, когда в августе 2008 года, после ссоры с ним на борту самолета, был застрелен лидер оппозиции Ингушетии Магомед Евлоев, который был взят под стражу шефом МВД Ингушетии. После смещения Зязикова и убийства силами безопасности Бурятского и эмира Вилаята Галгайче Тазиева, с марта 2010 года в республике произошло снижение количества как нападений со стороны «Кавказского эмирата», так и похищений. С 2009 года федеральная программа Медведева по оказанию помощи Ингушетии сделала ее самым высоко дотационным регионом России, в котором 91% республиканского бюджета финансировался федеральным правительством. С 2008 по 2010 гг. увеличились расходы на секторы, имеющие решающее значение для социально-экономического развития республики и для создания рабочих мест: на 282% – на строительство жилья, на 110% – на экономическое развитие и на 103% – на образование, при незначительном понижении расходов на содержание государственных органов, культуру, здравоохранение и спорт.

Медведев также сделал движение к тому, чтобы увеличить количество, лучше определить цель и обеспечить надлежащее использование средств на Северном Кавказе в целом, создав Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО) и назначив в качестве полпреда президента и вице-премьера федерального правительства бывшего бизнесмена и губернатора Красноярского края Александра Хлопонина. Планируется свести федеральные адресные программы для Северного Кавказа, Чечни и Ингушетии в единую программу, при этом одна треть этой единой программы предназначается для наиболее охваченной джихадом республики – Дагестана. Предложение Медведева в июне 2011 года о том, чтобы передать часть аспектов управления в регионы и муниципалитеты, продиктовано, по-видимому, отчасти ситуацией на Северном Кавказе, поскольку полпред Хлопонин в СКФО был назначен для разработки деталей децентрализации межбюджетных отношений вместе с его коллегой вице-премьером Дмитрием Козаком. С 2008 года федеральные расходы увеличились во всех регионах СКФО, за исключением Чечни. Это привело к некоторому умеренному экономическому росту в СКФО в целом, с экономическим ростом в некоторых республиках, опережающим средний федеральный показатель. Однако уровень безработицы остается высоким, особенно среди молодежи.

В соответствии с общей политикой Медведева по либерализации и его поворотом к большему использованию «мягкой силы» на Северном Кавказе, премьер-министр Путин объявил о радикальном изменении политики Кремля по отношению к Кавказу, представив амбициозную программу экономического развития региона, которая давно назрела. Он призвал также правительства Северного Кавказа начать борьбу за привлечение частных инвестиций, обращать больше внимания на мнение активистов по защите прав человека, способствовать развитию гражданского общества и транслировать больше федеральных радио и телепрограмм, предлагающих «объктивные и честные рассказы о жизни на Северном Кавказе», а не «искуссвенно» расписанные «мягкие и приятные картинки». Новая стратегия развития, подробно изложенная в речи Путина, заключается в интегрировании Северного Кавказа в российскую и глобальную экономики и в создании 400 000 новых рабочих мест в регионе к 2020 году: (1) включение региона в международный транзитный коридор «Север-Юг», связывающий Россию и Европу с государствами Центральной Азии и Персидского залива; (2) организация нескольких крупных работ общего характера и строительных проектов на этом направлении, включая строительство крупного нефтеперерабатывающего завода в столице Чечни; (3) создание современной туристической индустрии, включая систему лыжных и оздоровительных курортов; и, (4) расширение доступа жителей Северного Кавказа к университетскому образованию.

В более конкретном отношении, эти цели должны быть достигнуты со строительством сети автомобильных магистралей, реконструкцией аэропортов, развитием энергетических проектов и созданием зон оздоровительных курортов по всему региону. Строительство и, как следствие, связанный с оздоровительными курортами бизнес, поможет решить проблему безработицы в регионе. Правительство уже строит автомобильные магистрали вокруг и между такими городами, как Моздок в Республике Ингушетия, Нальчик (столица КБР) и Ставрополь (столица Ставропольского края). Aвтомобильная магистраль спроектирована для второго по величине города Чечни – Гудермеса, а другая магистраль – для Беслана в Северной Осетии, будет сдана в эксплуатацию к 2015 году. Еще одна приблизительно 150-километровая автомобильная магистраль соединит Черкасск с Сухуми – столицей отделившейся от Грузии Республики Абхазия через шестикилометровый тоннель, который будет проложен через горы. Аэропорты в Магасе (Ингушетия), Беслане, а также ставропольские аэропорты «Шпаковское» и «Минеральные воды» будут модернизированы. В области энергетики заявлено о новых гидроэлектроэнергетических проектах для гористой области и о строительстве нефтеперерабатывающего завода «Роснефти» в столице Чечни Грозном, который будет сдан в эксплуатацию в 2014 году. Согласно утверждению Путина, общая сумма инвестиций на эти ожидаемые экономические проекты составит 3,4 триллионов рублей. Правительство готово покрыть риски частных инвесторов, гарантируя до 70% от проектной стоимости. Правительство будет отбирать инвесторов и распределять деньги через новый северо-кавказский филиал российского «Банка развития». В этом году, в соответствии с тремя федеральными программами (одна на весь регион и по одной на Чечню и Ингушетию), в проекты социально-экономического развития на Северном Кавказе будет инвестировано 20 миллиардов рублей (около 700 миллионов долларов США). Путин объявил также о планах по развитию образовательной инфраструктуры на Северном Кавказе. Новое предложение заключается в том, что ведущие российские университеты будут ежегодно принимать 1300 студентов из северо-кавказских республик. В январе было объявлено о проекте строительства одного из восьми федеральных университетов в Северо-Кавказском округе.

Путин предложил также развивать «горнолыжный, этнографический или семейный» туризм. В частности, он предложил создать сеть горнолыжных курортов по всему региону, протянувшемуся от Каспийского до Черного морей, и построить лыжный курорт на Эльбрусе в КБР. Эльбрус является самой высокой горой в Европе. В феврале 2011 года эта курортная зона стала объектом нападения ОВКБК, который выступил с недвусмысленным заявлением о том, что он будет бороться, чтобы предотвратить развитие курорта и не допустить влияния российских и иностранных неверных. Планируемый туристический кластер будет включать курорты в Дагестане, Северной Осетии, КБР, Карачаево-Черкесии и Адыгее. Курорты должны будут размещать 100 000 туристов и создать 160 000 рабочих мест. Путин объявил также о планах превратить курорт с горячими и минеральными источниками в Минеральных Водах Ставропольского края в «высокотехнологичный курорт» и центр здравоохранения и туризма в регионе. Он пообещал выделить восемь миллиардов рублей в качестве инвестиций, чтобы дать старт компоненту индустрии туризма из стратегии развития. На международном экономическом форуме, который состоялся в июне 2011 года в Санкт-Петербурге, Медведев одобрил дополнительное предложение Хлопонина о привлечении прямых иностранных инвестиций порядка 300 миллиардов рублей на основе 60 миллиардов рублей первоначальных капиталовложений для закладки инфраструктуры в первые четыре года с последующими 240 миллиардами рублей в качестве налоговых каникул и инвестиций.

Компания «Кредит Свис» (Credit Suisse) и инвестиционная компания Абу-Даби «Инвест АД» Объединённой Арабской Республики (ОАР) уже заявили о своей готовности инвестировать в проект. В эти планы включен план КБР от 2008 года на пять крупных инвестиционных проектов на объекты, которые смогут принимать одновременно 25 000 посетителей и обеспечить 20 000 рабочих мест. В 2009 году южно-корейская компания «Ханок» (Hanok) и российская компания «Олимп» договорились об инвестировании 600 миллионов евро в Эльбрусский комплекс, чтобы построить 300 километров горнолыжных трасс, восемь канатных дорог общей протяженность 100 километров, каток, гостиницу и спортивные комплексы. Вслед за совместным заявлением о развитии Северного Кавказа, сделанного президентом Медведевым и французским руководителем Николя Саркози в ходе саммита «Г-8» в Довиле, французская холдинговая компания «Caisse des Depots et Consignations» подписала инвестиционное соглашение на экономическом форуме, состоявшемся в июне 2011 года в Санкт-Петербурге.

Местная политика

Каждая из мусульманских республик, где у «Кавказского эмирата» есть постоянная сеть – Чечня, Дагестан, Ингушетия и КБР, имеет свой стиль и политику борьбы с повстанческой деятельностью и терроризмом (антиджихадизмом). Под жестоким руководством Рамзана Кадырова, Чечня сохраняет самый жесткий режим, в то время как Ингушетия и КБР, после прихода новых президентов, придерживаются более мягкой линии, а Дагестан занимает место посередине между жестоким правлением Рамзана Кадырова и более мирной линии в Ингушетии и КБР. Кадыров добился некоторых успехов в снижении повстанческой и террористической деятельности в Чечне, которая к 2010 году была наименее активна из четырех основных вилаятов «Кавказского эмирата» в том, что касается количества джихадистских нападений и связанных с ними жертв. Этот результат был достигнут благодаря методу «кнута и пряника» с четким акцентом на первом, но с гораздо меньшим насилием, чем то, что чинят моджахеды. Локализованные контртеррористические операции осуществляются беспощадно, иногда с жертвами среди гражданского населения или невинных членов семей моджахедов. Насильственные похищения, хотя и в меньшей степени и обусловленные иногда скорее кровной местью, чем проблемами, связанными с джихадом, продолжают происходить на несколько более низком уровне в нескольких кавказских республиках. Политика Кадырова в отношении семей моджахедов значительно отличается от политики его коллег на Северном Кавказе. Семьи известных или подозреваемых моджахедов зачастую преследуются, берутся под стражу и избиваются, а их дома порой уничтожаются. Такая политика сводит на нет любой прогресс, достигнутый Кадыровым в борьбе за «сердца и умы» попыткой присвоить себе знамя ислама, провозглашенного «Кавказским эмиратом».

Результатом этой попытки является строительство самой большой мечети в Европе и исламского университета, а также умеренное соблюдение некоторых исламских праздников и обычаев, в том числе ограничений на ношение женской одежды. В то же время, Кадыров, как и его кавказские коллеги, поддерживает традиционных суфийских священнослужителей в условиях теоидеологических и физических атак со стороны такфиристских моджахедов, и старается привлечь священнослужителей на свою сторону в ходе борьбы со все возрастающей изощренной и эффективной пропагандой«Кавказского эмирата».

Президент Ингушетии Юнусбек Евкуров применяет совсем другую политику – самую либеральную политику из всех тех, что проводят руководители Северного Кавказа – став инициатором радикальных изменений, чтобы отойти от жестокого режима Зязикова, и демонстрируя огромное мужество в ходе процесса. При вступлении в должность в 2008 году, он обратился к националистам и демократической оппозиции, пообещав им должности в его правительстве, и создал консультативный орган общественных оппозиционных организаций.

Евкуров также активно продвинулся в беседах с молодыми мусульманами, чтобы они не присоединялись к джихаду и оставили его ряды, работая с их семьями, с советами старейшин сел и деревень и с советами тейпов и кланов. Согласно Евкурову, в течение 2009 года удалось переубедить 16 моджахедов, 36 моджахедов – в 2010 году, и к началу 2010 года (явно опечатка. Наверно, имеется ввиду начало 2011 года – прим. переводчика) активными оставались только 15 из них. В некоторых случаях суды не применяли никакого наказания для тех, кто сдался, а многие были обеспечены работой или стали получать образование.

Евкуров был целью Бурятского при пытке подорвать его машину в июне 2009 года, когда ингушский президент был тяжело ранен. Тем не менее, после двух месяцев реабилитации Евкуров вернулся к работе, публично простил своих обидчиков и продолжил работать с семьями моджахедов, чтобы убедить их отказаться от джихада. В феврале 2010 года Евкуров вновь повторил, что краеугольным камнем его антиджихадистской политики является стремление «показать жест доброй воли в отношении тех, кто отклоняется от закона», и даже предложил моджахедам своего рода амнистию, обещая, что те из них, кто откажется от джихада, получат мягкие приговоры, и им будет облегчен путь возвращения в общество:

«Сегодня создана уникальная возможность, и все еще сохраняется шанс для каждого из вас, моджахедов, стать полноправным активным гражданином общества, включенным в процесс экономического перерождения нашей Ингушетии, приложив ваши силы и знания к творческой работе и благоприятно показав себя в любой из сфер социальной и общественно-политической жизни».

В марте 2010 года, через два дня после гибели Бурятского, Евкуров встретился с родственниками тех, кто укрывал Бурятского и других моджахедов, планирующих крупный теракт в Ингушетии.

Евкуров сказал им, а заодно и всем ингушским семьям, что они должны понимать, кто приходит к ним в дом. Он добавил, что власти продолжат проводить линию его политики, прилагая усилия к тому, чтобы убеждать моджахедов отказаться от джихада, но что инфраструктура системы безопасности будет действовать против тех, кого не удалось переубедить. Аналогичным образом, Евкуров привел к снижению количества насилий, связанных с печально известной жестокой кавказской традицией кровной мести, которая вносит свой вклад как в джихадистское, так и в не имеющее к джихаду отношения насилие в регионе. Согласно Евкурову, в течение двух лет ингушские власти примирили семьи, в частности, за счет повышения суммы выкупа кровной мести со ста тысяч до одного миллиона рублей.

По сравнению со своими коллегами на Северном Кавказе, который поражен коррупцией больше, чем какой-либо другой регион, Евкуров проводит самую агрессивную антикоррупционную кампанию. Больше расходов на социальные нужды и инвестиции в экономику плюс борьба Евкурова против коррупции и чистая бухгалтерия медленно, но верно улучшают ситуацию. Политика Евкурова позволила Ингушетии удвоить свой доход с 810 миллионов рублей в 2008 году до 1744 миллиардов рублей в 2010 году! Это не означает, что Евкуров игнорировал политику «кнута».

В начале января слухи утверждали, что он запросил для республики 20 дополнительных единиц сил военной разведки (ГРУ). Однако, если Кадыров придает чрезмерное значение «кнуту» жесткой силы, то Евкуров является ярым сторонником «пряника» «мягкой силы». Политика Евкурова привела к значительному снижению количества нападений в Ингушетии, по моим оценкам, с приблизительно 138 в 2008 году и 175 в 2009 году до около 99 в 2010 году и приблизительно 40 в первые шесть месяцев 2011 года. Однако остается неясным, повлияла ли на такое снижение политика Евкурова, или движущей силой этого стали убийство Бурятского и пленение военного эмира «Кавказского эмирата» и эмира Вилаята Галгайче «Магаса» Али Тазиева.

После того как в 2005 году Путин снял с должности президента КБР болеющего Валерия Кокова (бывшего первого секретаря коммунистической партии КБР советской эпохи), республика приняла политику более близкую к политике Евкурова. Также как и Зязиков, Коков подвергался резкой критике со стороны официального исламского духовенства, обычного населения, молодых мусульманских исламистов и джихадистов. Его заменили энергичным 48-летним этническим кабардинским бизнесменом Арсеном Каноковым. Он немедленно приступил к решению проблем мусульман, а также к вопросам этнического меньшинства балкар. Каноков заменил премьера республики на этнического балкарца, а придерживающегося жесткой линии шефа МВД Хачима Шогенова на этнического русского Юрия Томчака.

Шогенова резко критиковали почти все в республике, включая ДУМ КБР, за деспотические и грубые карательные меры против мусульман в 2003-2004 гг. в усилиях сдержать растущее джихадистское движение. Томчак предпринял безотлагательные меры для успокоения мусульман КБР, особенно более неуравновешенного молодого поколения, в том числе, включив представителя ДУМ КБР в общественный совет МВД. Министерство подписало также соглашение о сотрудничестве с ДУМ и другими общественными организациями конфессий. В 2006 году в КБР не было совершено ни одного джихадистского нападения. Председатель ДУМ КБР, муфтий Анас Пшихачев, немедленно оценил усилия руководимого Томчаком МВД по решению вопросов, связанных с жалобами ДУМ, но предупредил, что в КБР сохраняется угроза исламского экстремизма. Кроме этого, в апреле 2007 года Каноков выделил 4,5 миллионов рублей на строительство двух новых мечетей в столице республики Нальчике. Закрытие властями мечетей в 2004 году способствовало подъему джихадистского боевого джамаата «Ярмук» и вызвало раздражение как умеренных мусульман, так и официального духовенства. Каноков привлек также новые инвестиции для развития туризма в курортной зоне Эльбрусского района.

Однако, вместо того, чтобы увидеть снижение джихадистских нападений, при президентстве Канокова был отмечен их рост: 28 в 2008 году, 23 в 2009 году и 113 в 2010 году, несмотря на гибель эмира Астемирова в марте 2010 года. В январе 2011 года в столице республики Нальчике моджахеды ОВКБК убили председателя ДУМ КБР муфтия Анаса Пшихачева. КБР погрузилась в состояние отчаяния. В феврале Совет старейшин балкарского народа призвал к введению прямого федерального правления и к отставке Канокова. Выступая перед парламентом КБР, Каноков обратился к федеральным властям за дополнительной поддержкой в борьбе с джихадизмом в республике, добавив, что моджахеды «не боятся».

В конце февраля ОВКБК осуществил ряд заметных нападений во всей курортной зоне Эльбруса. Во время первомайского праздника ОВКБК предпринял попытку убить Канокова, когда под трибунами ВИП-гостей, наблюдавших за лошадиными скачками, взорвалась бомба; это был крупнейший теракт в КБР со времен нападения на Нальчик Басаева и Астемирова в октябре 2005 года. В результате этой атаки был убит один гражданин, 97-летний ветеран Великой Отечественной войны, и ранено, по меньшей мере, 40 гражданских и должностных лиц. Среди раненых были министр культуры КБР Руслан Фиров и бывший начальник МВД Хачим Шогенов. На этом этапе Каноков, или кто-то другой в КБР, принял на вооружение подход Кадырова к формированию специальных подразделений для борьбы с моджахедами.

Группа, называющая себя «Черными ястребами», объявила войну ОВКБК, но из нее не вышло, кажется, ничего особенного. В апреле силы безопасности убили преемника Астемирова эмира ОВКБК «Абдуллаха» Аскера Джаппуева, его наибов (заместителей – прим. переводчика) и несколько других высших эмиров ОВКБК. С тех пор количество нападений в КБР несколько снизилось.

Сегодня новый президент и его команда в Дагестане – передовой части «Кавказского эмирата», взяли на вооружение больше элементов от Евкурова, чем от Кадырова. В отличие от Чечни, происхождение джихадизма в Дагестане запускается целиком и полностью внутриконфессиональной напряженностью, созданной появлением значительной салафитской общины, находящейся в конфликте с традиционными суфитами. Следующим руководителям не удалось снять религиозное напряжение.

В феврале 2006 года Путин заменил долголетнего дагестанского президента, этнического даргинца Магомедали Магомедова на председателя дагестанского Законодательного Собрания, этнического аварца Муху Алиева. Во время его пребывания у власти был замечен стабильный рост джихадистской активности без заметного улучшения курса в политике борьбы против повстанческой деятельности и терроризма в регионе. В 2010 году Алиева заменили сыном Магомедова, Магомедсалемом Магомедовым; он попытался заняться салафитской общиной в Дагестане, координируя формирование совета салафитских исламистких богословов (улемов), который разработал ряд требований для их удовлетворения правительством.

Согласно данным российской группы по правам человека «Мемориал», представитель правительства был уполномочен встретиться с советом, но диалог не дал заметных результатов, кроме регулярного появления представителя салафитов на публичных церемониях. Магомедов сделал попытку повторить усилия Евкурова в Ингушетии, последовав его примеру в выманивании некоторых молодых моджахедов из лесов и возвращения их к мирной жизни, и институционализировав процесс в ноябре 2010 года в форме комиссии по адаптации. Комиссия включала имама центральной мечети Дагестана и главу салафитской «зонтичной» организации (т.е. ассоциации, объединяющей под своим началом несколькоорганизаций – прим. переводчика) «Ахлю-с-Сунна» A. K. Кебедова и возглавлялась Ризваном Курбановым, вице-премьером, отвечающим за силовые министерства в республике, который лично вел переговоры с потенциальными перебежчиками из моджахедов. «Мемориал» описал Курбанова как «открытого для представителей гражданского общества человека, который в обязательном порядке реагировал, лично и незамедлительно, на сообщения о грубых нарушениях прав человека. . . , встречался с родственниками похищенных лиц [и], в особых случаях, сотрудничал с юристами». Магомедов работал также в сфере экономики.

Правительство Дагестана разработало совместный проект с государственной «Русской медной компанией» для освоения самого большого на Северном Кавказе месторождения меди «Кизил-Дере» в Ахтынском районе на юге Дагестана. Проект по добыче меди плюс сопровождающее его развитие транспортной инфраструктуры и коммунальных предприятий должны обеспечить значительную занятость населения. Другим инвестиционным проектом для региона является покупка дагестанским олигархом Сулейманом Керимовым республиканской футбольной команды премьер-лиги «Анжи Махачкала» (AM). За этим последовали другие инвестиции Керимова в размере 1,4 миллиарда долларов США на строительство стадиона AM и гостиниц в Махачкале, а также на последнюю покупку АМ стоимостью в 30 миллионов долларов – мировой суперзвезды футбола Самуэля Это’О в августе 2011 года. Керимов инвестирует также в проект курортно-туристского кластера на Северном Кавказе.

С новым курсом Магомедов не добился больших результатов во время своего короткого срока правления, но, может быть, стоит заметить, что без его линии поведения джихадистское насилие было бы еще более широко распространенным. Вилаят Дагестан смогактивизировать свое насилие, угрожая Магомедову и убивая многочисленных правительственных чиновников. С апреля 2010 года он является самым продуктивным из всех вилаятов «Кавказского эмирата» по количеству нападений, включая теракты, совершенные смертниками, насчитывающие, в общей сложности, приблизительно 267 нападений (включая шесть атак террористов-смертников) в 2010 году и 200 нападений (включая три атаки террористов-смертников) в течение первых шести месяцев 2011 года, по сравнению со всего 144 нападениями (включая одну атаку террористов-смертников) в 2009 году. Не существует в республике и очевидного улучшения в области прав человека.

Силовики

Ключевой проблемой является то, что ни один из республиканских президентов, в том числе и полпред в СКФО Хлопонин, не имеют достаточного контроля, если вообще имеют его, над силовиками, тогда как последние продолжают нарушать гражданские и политические права мусульман, а также их права человека. Насколько хорошо Москва или гражданское руководство контролирует федеральные силы на Северном Кавказе тоже остается вопросом, хотя нарушения прав не являются сферой их ответственности. Как федеральные силы, так и местная полиция, часто работающие совместно при проведении контртеррористических операций, продолжают применять содержание под стражей на основе лишь простого подозрения или сфальсифицированных доказательств, а также избиения и пытки во время задержания и внесудебные наказания, в том числе похищения и убийства. Европейский суд по правам человека продолжает выносить официальные решения против российских властей в отношении таких нарушений.

Федеральные силы все еще размещены в регионе, включая военных, силы специального назначения ФСБ (спецназ) и ГРУ. Силы МВД, которые в соответствии с федеральным законом должны находиться под федеральным контролем, зачастую являются объектом полемики в многочисленных регионах по всей России. Кадыров контролирует не только собственные силы, но и МВД и, возможно, внутренние войска в Чечне; и те и другие совершают вторжения в Ингушетию, когда координируя это с МВД Ингушетии, а когда и нет. Военные силы, включая новые вооруженные силы по ведению боевых действий в горах, созданные несколько лет назад и размещенные в селе Ботлих (Дагестан) и станице Зеленчукская (Карачаево-Черкесия), придерживаются сдержанной позиции, оставаясь на своих базах. В редких случаях военные подразделения призываются к участию в контртеррористических операциях; военные вертолеты и, реже, артиллерия привлекаются для уничтожения моджахедов, обнаруженных в горных районах. Например, наиб эмира «Кавказского эмирата» Умарова Супьян Абдуллаев был убит в марте 2011 года в ходе операции, в которой использовались вертолеты и артиллерия. Время от времени, военные и конвои попадают в засады моджахедов во всех четырех основных республиках, где«Кавказский эмират» сохраняет постоянное присутствие.

Создание «Национального антитеррористического комитета» (НАК) и региональных подразделений улучшило координирование и обмен разведданными между различными силовыми министерствами. Силы безопасности и полиции приобрели опыт в отслеживании и уничтожении ведущих эмиров, но менее успешны в захвате особо важных целей, которые могли бы обеспечить неоценимые дополнительные разведданные. Единственным таким случаем был захват в июле 2010 года эмира Вилаята Галгайче и военного эмира «Кавказского эмирата» «Магаса» Али Тазиева; с тех пор успехи ингушских моджахедов неуклонно идут на убыль.

В Чечне Кадыров сохраняет значительный контроль над силами МВД в республике и использует собственную президентскую охрану, которая в прошлом вступала в конфликт со специальными батальонами, подчиняющимися федеральным силовым министерствам и руководимыми лидерами семей и тейпов или кланов, составляющих конкуренцию Кадырову в качестве противовеса его власти. В 2010 году федеральные власти пришли к выводу, что тяжелая ситуация в Дагестане требует нового подхода.

Было решено повторить чеченский путь разрешения конфликтов Кадыровым, сформировав специальные батальоны под контролем различных федеральных органов принуждения и создав, в рамках дагестанского МВД, отдельный специальный моторизированный батальон добровольцев, состоящий из коренных дагестанцев, для выполнения операций против повстанческой деятельности. К ноябрю 2010 года обучение прошли первые 300 добровольцев, которые вместе с еще 400 добровольцами должны были составить отряд из 700 человек. Не имеется никаких свидетельств того, что эта мера дала какие-либо ощутимые результаты.

В общем, продолжающиеся нарушения прав человека российскими и северо-кавказскими властями в значительной степени, если не полностью, сводят на нет продвигаемое Медведевым, Евкуровым и Каноковым позитивное развитие более широкого использования «мягкой силы» в борьбе с джихадизмом. Однако, как это ни парадоксально может показаться, наиболее сильный спад джихадистской деятельности произошел в республиках с самым жестким политическим курсом, как в Чечне Кадырова, и с самым мягким, как в Ингушетии Евкурова.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Подъем «Кавказского эмирата» и сопровождающие его теоретические концепции имеют конкретные последствия для политики в сфере безопасности России, Соединенных Штатов и в мировом масштабе в целом. Подъем «Кавказского эмирата» опровергает многие широко распространенные предположения, предубеждения, гипотезы и теории, сохранившиеся в научных, аналитических, активистских и делающих политику сообществах в отношении насилия на Северном Кавказе и организации и причинности терроризма и джихадизма в общем. Продолжающаяся способность«Кавказского эмирата» вербовать кадры и осуществлять нападения является не просто реакцией на российскую жестокость и плохое управление, но и следствием эффективного использования им джихадистской пропаганды, обучения, руководства и прочных связей с «Аль-Каидой», глобальным джихадистским революционным альянсом и уммой, находящимися во власти радикализма и революционной стихии.

Давние, хотя и видоизмененные, взаимоотношения «Кавказского эмирата» с «Аль-Каидой» и более широким глобальным движением и его организациями и структурой не подтверждают гипотезу о том, что джихад не имеет руководства и что «Аль-Каида» потеряла большую часть своей значимости, а глобальное джихадистское движение переходит в разряд движения с постепенным распространением в нем разрозненных одиночек. Аналогичным образом, собственная децентрализованная структура сети «Кавказского эмирата» и функционирование и природа его взаимоотношений с «Аль-Каидой» и глобальным джихадистским альянсом поддерживает более традиционное представление о сети, вдохновляемой и свободно сгруппированной вокруг «Аль-Каиды» и ее филиалов. «Кавказский эмират», в качестве вдохновляющего, если не институционального, центра «Аль-Каиды» и более узловых элементов среди бесчисленных группировок глобального джихада, является также децентрализованной организацией, но удерживает положение центра, который состоит из Умарова и высших эмиров и кадиев и свободно координирует взаимосвязанные узловые пункты или вилаяты, действующие, в значительной степени, независимо друг от друга, но имеющие один и тот же набор целей: создание исламистского государства «Кавказского эмирата» и объединенного глобального халифата.

Если рассматривать «Аль-Каиду» в качестве вдохновляющего центра или даже в качестве организационного лидера в высшей степени децентрализованного глобального джихадистского революционного движения, то концептуальное представление о месте «Кавказского эмирата» ставит его на несколько ступеней ниже от центра, состоящего из таких основных организаций и филиалов, как «Аль-Каида» на Аравийском полуострове и «Аль-Каида» в Магрибе. Такие группировки, как «Талибан» и «Лашкар-э-Тойба», составляют первый круг концентрации сил вокруг центра «Аль-Каиды» благодаря участию обеих в международных терактах, глубокой вовлеченности в деятельность и географической близости к централи «Аль-Каиды».

Положение «Кавказского эмирата» похоже на положение «аш-Шабааб» в Сомали и других группировок во втором круге концентрации сил, так как они находятся далеко, не так тесно сотрудничают с централью «Аль-Каиды», только начинают участвовать в международных операциях и предпочитают, или из-за нехватки ресурсов должны, концентрироваться, в большей степени, на создании местного эмирата. Третий круг концентрации сил составляют одиночки, вдохновляемые джихадизмом, но не имеющие связей с какой-либо официальной джихадистской группировкой. Четвертый, самый внешний, круг концентрации сил находится вне альянса, но в рамках движения. Он состоит из группировок, которым приписывают насильственное учреждение их собственного исламистского правительства, но они отвергают цель создания халифата и сотрудничество с другими глобальными джихадистскими революционными группировками.

Модели развития в «Кавказском эмирате» также не соотносятся с выводом, предложенным Робертом Пейпом о том, что действия террористов-смертников, в значительной степени, являются ответом на иностранную оккупацию, имея немного или никакого отношения к джихадистской идеологии или целям. Отбросив в сторону тот факт, что терроризм с участием смертников представляет собой, почти исключительно, джихадистский феномен, такое однопричинное объяснение является упрощенным, особенно, когда это касается какой-либо джихадистской организации, в том числе Северного Кавказа.

Видеозаписи завещаний кладущих жизнь за веру террористов-смертников «Кавказского эмирата» ясно показывают, что их мотивацией является «подъем знамя Аллаха над всеми другими». Главный пропагандист «Кавказского эмирата» и организатор терактов, совершенных смертниками с середины 2008 года до начала 2010 года, шейх Саид Абу Саад Бурятский был этническим русским и бурятом, обращенным в ислам, нога которого не ступала на Кавказ до весны 2008 года, когда он вернулся из-за границы, где изучал ислам в Египте и Кувейте. Цели и стратегии «Кавказского эмирата» и других глобальных джихадистских революционных группировок являются не только местными или оборонительными, стремящимися просто к изгнанию оккупантов, но имеют явно наступательный и экспансионистский характер. Таким образом, экспансионистские цели «Кавказского эмирата»,направленные на захват всей России и Закавказья и воссоздание исламистского халифата, рассеивают теорию Пейпа.

Эти теоретические выводы имеют политические последствия: во-первых, связи «Кавказского эмирата» с «Аль-Каидой», его собственная сложная организация и децентрализованное функционирование, а также скорее религиозные, чем националистические мотивы, превращают его из местного игрока в международного и делают его всевозрастающей угрозой. Во-вторых, даже если бы это была, как и в случае с ЧРИ, только угроза российской национальной безопасности, то она имела бы все же последствия и для международной безопасности, поскольку Россия остается важной евразийской силой и становится полезным союзником Соединенных Штатов и Запада в войне против джихадизма. В-третьих, возникновение «Кавказского эмирата» в качестве транснациональной угрозы с растущей радикализацией, возможностями и устремлениями представляет новую угрозу для национальной и международной безопасности США.

В-четвертых, трансформация «Кавказского эмирата» и его интеграция в глобальный джихадистский революционный альянс демонстрируют способность «Аль-Каиды» и связанных с ней движений развиваться, адаптироваться и процветать в ответ на усилия Запада по борьбе с джихадизмом. В-пятых, способности глобального джихадистского революционного альянса развиваться и адаптироваться помогает существование более широких джихадистских и исламистских социальных движений, возникающих из предреволюционного мусульманского мира, что включает в себя демократические, националистические, коммунистические, исламистские и джихадистское силы.

В-шестых, за исключением ситуации в самых несостоявшихся государствах, таких как Йемен и Сомали, маловероятно, что группировки, входящие в глобальный революционный джихадистский альянс, захватят власть именно из-за ограниченной концепции их узкой и строгой идеологической ориентации. В-седьмых, учитывая эту более широкую революционную и радикализирующуюся обстановку, в ближайшие десятилетия такие преднамеренные и непреднамеренные революционные дестабилизирующие и жесткие факторы, самыми опасными из которых являются глобальный джихадистский революционный альянс и его отдельные группировки, будут, вероятно, угрожать международной, западной, евразийской и российской безопасности. Наконец, глобализм джихадистского революционного альянса требует глобальной и объединенной ответной реакции со стороны тех, на кого он направлен.

В оперативном плане, сейчас кавказскими джихадистами являются кадры, завербованные для осуществления терактов против Запада. Шейх аль-Макдиси определил «Кавказский эмират» в качестве плацдарма глобального джихада в Восточной Европе, о чем свидетельствуют внедренные ячейки«Кавказского эмирата» в Бельгии и Чешской Республике, и его очевидное участие в первом международном террористическом заговоре в Бельгии. Сам по себе «Кавказский эмират» может попытаться атаковать цели США в России или в других местах, включая северный маршрут поставок для войск США и НАТО в Афганистане. Его самый обширный Вилаят Дагестан и «Азербайджан Джамаат» поставили Умарова в пределах возможности нанесения удара по таким объектам международных интересов и интересов США в Азербайджане, как штаб-квартиры нефтяных компаний, нефтеперерабатывающие заводы и трубопровод «Баку-Тбилиси-Джейхан», подающий нефть в Европу.

Несомненно и то, что «Кавказский эмират» или другое значительное джихадистское присутствие в Азербайджане будет иметь последствия для безопасности во всем Закавказье и в регионе Персидского залива. В дополнение к этому, «Кавказский эмират» является площадкой для вербовки моджахедов для других фронтов в глобальном джихаде. Более того, Россия обладает крупнейшими в мире запасами химических, биологических, радиологических и ядерных материалов и ОМП. «Кавказский эмират»добавляет наличие потенциального спроса на это предложение. Раньше были сообщения о попытках чеченских сепаратистов и кавказских джихадистов приобрести ОМП в России, а веб-сайты «Кавказского эмирата», разместившие знаменитую «фетву 2003» Аль-Фахда, три раза в 2010 году намекнули на то,что некоторые в «Кавказском эмирате» хотели бы получить его.

Учитывая возникшую угрозу «Кавказского эмирата», правительство США должно максимально расширить сотрудничество в Евразии, в том числе с Россией, «Организацией Договора о коллективной безопасности» (ОДКБ) и «Шанхайской организацией сотрудничества» (ШОС), в войне против джихадизма. Соединенные Штаты и Европа должны также попытаться стабилизировать ситуацию на Кавказе путем урегулирования азербайджано-армянского конфликта вокруг Нагорного Карабаха и, по крайней мере, ослабления российско-грузинской напряженности с тем, чтобы это не играло на руку«Кавказскому эмирату» или другим джихадистам.

Одной из целей может быть обуздание грузинских устремлений к тому, чтобы расшевелить проблемы на Северном Кавказе, особенно среди мусульманских черкесских этнических групп. Тбилиси открыл теле- радиокомпанию, вещающую антироссийскую пропаганду, а некоторые грузинские оппозиционеры и некто из бывших должностных лиц США заявили, что правительство президента Михаила Саакашвили оказывает «Кавказскому эмирату» финансовую поддержку и помощь в подготовке кадров. По мере приближения Олимпийских игр в Сочи, Тбилиси, спекулируя на вопросе геноцида черкесов, принял парламентскую резолюцию, призывающую к бойкоту этих Игр и к признанию Россией и международным сообществом геноцидом того факта, что в 1860-х годах царские войска разгромили и изгнали черкесов. Политика Грузии может радикализировать некоторых черкесов и, таким образом, улучшить перспективы «Кавказского эмирата» для вербовки кадров и совершения нападений во время сочинских Игр. Тбилиси отказался также от визовых требований для иранцев и жителей Северного Кавказа, что может облегчить передвижение глобальных джихадистов из Южной Азии и региона Персидского залива на Северный Кавказ и в Европу.

Наконец, западно-евразийское (НАТО-ОДКБ) сотрудничество может использоваться для того, чтобы подтолкнуть авторитарные режимы Евразии, включая Москву, проводить их антиджихадистскую и иную политику с более широким взглядом на права человека и на гражданские и политические права, а также учитывать последствия всего вышесказанного в войне против джихадизма. Только при широком и эффективном региональном сотрудничестве с участием всех постсоветских государств, Соединенные Штаты и Запад смогут победить угрозу глобального джихада.

Комментарии 0