События

Кому позволено издеваться над беременной русской мусульманкой?

К правозащитникам обратилась русская мусульманка Иванова Мария Павловна, 31.10.1986 г.р., проживающая в г. Ярославль., со следующим:

30.05.2011 я находилась у себя дома, муж был на работе (он работает в агентстве недвижимости риелтором и как раз в этот день собирался выходить на вторую работу в такси, машину взял на прокат даже). Около 13 часов в дверь начали сильно стучать, я очень перепугалась, я сейчас на девятом месяце беременности, совсем скоро рожать, это мой первый ребенок. Я подошла к двери и увидела в глазок двух парней, они вели себя крайне возбужденно, бегали около двери и постоянно стучали, так что даже не слышали, когда я спрашивала: «Кто там?» После того как они наконец услышали, они сказали: «Полиция, откройте». Я спросила, в чем дело, они сказали — проверка личности. Я оделась, открыла дверь, они попросили показать паспорт, я показала, они забрали его и сказали, что я должна проехать с ними.

Причин они не объясняли и не представлялись мне по должностям и фамилиям. Мне не разрешили позвонить и вывели из квартиры. Когда везли, сказали, что соседи якобы позвонили и попросили проверить нас с мужем на причастность к террористической деятельности. Я чуть успокоилась, т. к. ни в чем таком мы не были замечены.

Меня привезли в УВД Ярославской области, там завели в кабинет и унесли мои телефон и паспорт. Я осталась ждать в кабинете, после один сотрудник полиции пришел и начал задавать мне вопросы о том, где мой муж, кем работает, как зарабатывает на жизнь, не имеем ли мы дома вещей, запрещенных к обороту — оружие, наркотики, поддельные деньги. Я сказала нет, т. к. на самом деле у нас ничего такого нет и никогда не было.

После этого в кабинет ворвались еще три полицейских, опять никто не представлялся. Они вели себя крайне грубо, были возбуждены и были похожи на собак, которых натравливают на человека. Они начали на меня орать, не обращая внимания на мое положение. Орали, что посадят меня в тюрьму, что рожать я буду там и потом у меня заберут ребенка. Орали, что все мы твари и мужа моего оскорбляли по национальному и религиозному признаку, было сказано много грязных слов, все сопровождалось матом и унижением религии. Я в этот момент просто не понимала, что происходит, и пыталась только узнать, в чем дело и что от меня хотят.

Мне начали задавать вопросы о том, где поддельные деньги, говорили, что у нас целые пачки этих денег. Я пыталась им объяснить, что ни я, ни муж не имеем к этому никакого отношения, на что один из них забрал у меня родовую книжку и, перелистывая страницы, открыто прямо при мне положил между страниц купюру в 500 р. Он сказал, что эти деньги найдут у меня и что они приведут свидетелей, которые опознают меня при попытке сбыта. Всё говорило о том, что они хотят подбросить мне деньги и привести подставных свидетелей.

Всё это сопровождалось криками и угрозами. Я им говорила, что все это ложь и им никто не поверит, пыталась призвать их к совести, обращала внимание на мое положение. После того как они поняли, что от меня они ничего не добьются и что я не собираюсь брать на себя то, что я не делала, они сказали, что ничего не будут мне делать и отпустят. Они составили протокол моего личного досмотра, хотя ни досмотра, ни понятых не было, сказали подписать, я была очень запугана и конечно все подписала.

Я надеялась, что меня отпустят, но меня повезли в другое место — УВД г. Ярославля. Там держали еще примерно три часа, потом повезли на обыск нашей квартиры. Сам обыск проводился крайне лениво и нетщательно, они осмотрели не все помещения: не смотрели кладовую, ванную, кухню, туалет, они просто вяло прошлись по вещам и, осматривая шкаф-стенку, один из них нашел одну купюру под шкатулкой. Там мы денег никогда не хранили, это видное место, и я только утром протирала пыль и уверена, что там этих денег не было. Он не подозвал нас (меня и понятых) к месту, где нашел, а просто достал и показал и спросил: «Ваше?» Я ответила: «Нет», — и после этого они потеряли интерес к обыску вообще и пошли писать протокол, видно было, что именно это именно там они и искали и, найдя, успокоились. В этот момент мое состояние было крайне плохим, я почти ничего не понимала, только потом, все проанализировав, я поняла, что деньги были просто подброшены либо в момент обыска, либо ранее, т. к. ключами от квартиры они располагали, а дома никого не было (мой муж к этому моменту был уже задержан, и его ключи у него забрали).

Как мне позже стало известно, за 15–20 минут до того, как эти люди пришли в мою квартиру, у подъезда нашего дома был схвачен мой муж. Его схватили у подъезда, посадили в машину и вывезли в лесополосу. Никто ему даже не сказал, что они из полиции. Там его приставили к каким-то гаражам, избивали, заставляли признаться в сбыте подделок. Муж не собирался брать на себя чужой вины, все отрицал. Какими словами они оскорбляли его, всех мусульман и кавказцев страшно сказать. Кроме того они оскорбляли правительства северокавказских республик — Чечни, Дагестана. переходили на личности политиков. Их было около трех человек, как я поняла, это были те трое, которые позже опрашивали меня в кабинете, и потому они ворвались туда такими возбужденными, потому что только что избивали человека, ярость кипела в них. Я благодарю АЛЛАХА за то, что я в положении, иначе, думаю, эти люди не побоялись бы и домогаться меня, дабы повлиять. Мужу также говорили о том, что они сделают со мной, шантажировали его. Т. к. прямых доказательств его вины у них не было, они, воспользовавшись своим численным превосходством, просто брали поддельные деньги, которые у них были, обворачивали вокруг пальцев мужа, одну разорвали и все это сложили ему в карманы (им нужны были отпечатки и волокна с его одежды, хотя муж всегда хранил деньги в кошельке). Потом эти купюры представили как те, что нашли у него при личном осмотре.

Мне сейчас страшно думать о том, как они его били, но потом они разрешили его увидеть на минуту, я была просто в шоке от его вида, явных ран на нем не было, кроме разбитого глаза, но его лицо было опухшим, он очень тяжело стоял. Я не выдержала и первый раз за все время разревелась, хотя дала себе слово, что эти люди не увидят во мне слабость, но я никогда не видела мужа таким, он держался достойно, но из него как будто выбили жизнь. Сейчас я вспоминаю все это как страшный сон. После этого мое здоровье ухудшилось, я обратилась на следующий день к врачу, была угроза преждевременных родов, давление и пульс 130. Я не знала, где мой муж и что с ним.

Сейчас мой муж, Халакаев Гасан Исаевич,10.04.1984 года рождения, уроженец города Кизилюрт респ. Дагестан, находится в СИЗО № 1 по Ярославской области. Всех подробностей его избиения и задержания я не знаю, знаю только то, что написала выше, но сейчас делается все, чтобы посадить моего мужа в тюрьму, его якобы опознают свидетели. Его даже не стали слушать и составлять протокол его допроса, просто написали, что он отказался от дачи показаний, хотя он был готов говорить. И если бы эти люди лично мне не говорили о том, что подбросят деньги и мне, и если бы не говорили о подставных свидетелях, я бы наверно не верила, что такое вообще может быть, но это было в отношении меня, и теперь я не сомневаюсь ни на секунду, что все это сфабриковано от начала и до конца.

Муж говорит, что у него были деньги на руках, те, что мы откладывали на кровать, но в последнее время у нас было очень тяжелое положение, мы ждали рождения ребенка, а денег не хватало. Он даже устроился на вторую работу. И эти отложенные деньги нам пришлось тратить. Он работает риелтором, и деньги приходят к нему просто из рук в руки, не проверяются конечно на подлинность, простой человек не может же быть экспертом и отличить подделку. Если бы мой муж знал о том, что у него могли быть такие деньги он бы никогда не поставил нас под такую угрозу, у нас нет таких намерений причинять кому-то вред, и я, и он честно работали, я сейчас в декрете, мы имеем со всеми хорошие отношения, никаких жалоб на нас никогда не было. И самое главное, если бы у нас были большие средства, разве мы бы нуждались так, разве бы мы ездили в общественном транспорте, а не на своей машине, снимали бы квартиру, а не имели свою собственную? Мы бы не брали денег в помощь у родителей. Но мы жили как обычные люди без излишков, и постоянно нам не хватало денег. Вещи для ребенка мы смогли купить только благодаря декрету. Я уверенна если бы мы не были мусульманами и если бы мой муж не был дагестанцем, никто бы к нам так не привязался.

Но из всех оскорблений, что я слышала, было ясно, что у этих людей ненависть к нам. Столько оскорблений я не слышала никогда, сейчас я опасаюсь вообще за свою безопасность, неизвестно что на уме у этих людей, я просто боюсь одна выходить на улицу, перестала вообще доверять людям.

Мне просто хочется быть в безопасности в той стране, гражданкой которой я являюсь, но теперь я боюсь и за мужа, и за себя, и за ребенка. Сейчас я осталась одна, на днях должна родить, конечно родственники, и мои, и мужа, мне помогают, но это все не заменит помощь и поддержку мужа, я просто хочу справедливости, хотя уже не надеюсь получить ее от наших органов правопорядка.

Я очень прошу защитить и вступиться за моего мужа, я очень прошу не оставлять его, мы наняли адвоката, но следственные органы как будто игнорируют его наличие у мужа, его уже два раза вывозили на следствие без адвоката, и адвокату не сообщают, что эти действия вообще буду проводиться. Мужа просто давят морально, заставляют взять на себя вину. Сейчас его вывезли из СИЗО в изолятор временного содержания, никому об этом не сообщили, в том числе и адвокату, мне пришлось обзвонить дежурные части города, чтобы узнать, где он находится. Он будет там до 10 июня. Все люди, которые прошли через это, говорят, что там оказывается очень сильное моральное и физическое давление на человека, его просто пытают, чтобы он сломался и взял на себя то, что ему приписывают. Я хочу придать огласку всему этому, я хочу, чтобы органы дознания и следствия поняли что это не брошенный человек, что за него могут заступиться и что никто его в беде не оставит. Прошу помочь моему мужу, ради АЛЛАХА, не дать этим людям уничтожить его.

Комментарии 6