Общество

Мир иной, но земля уже родная

Бабушке Сапият было 77 лет, когда она перебралась в Германию. В 2001-ом году, в самый разгар войны, меткий пилот бомбардировщика скинул одну из своих «глубинок» на ее дом в чеченском Урус-Мартане. Он попал точно в цель. Двое из ее троих детей и трое из ее шестерых внуков погибли, а сама Сапият отделалась осколочными ранениями. Спустя полгода мытарств по родным и знакомым, Сапият вместе с остатками своей семьи тронулась в свой, как она говорила, «самый долгий после возвращения из депортации» путь, - в Европу.

«Если бы не смерть, – повторяла Сапият часто, сидя на террасе своего нового жилища,  добротного особнячка  в типичном для юга Германии фахверковом стиле, – Если бы только не смерть! Тяжела она, наверное, чужая земля…» . В ясные дни с ее террасы виднелись голубоватые вершины Альп, и бабушка печально вглядывалась в них, как когда-то в годы депортации всматривалась в далекие вершины Тянь-Шаня, напоминавшие о родных чеченских горах.

Бабушка Сапият не боялась смерти, вовсе нет. Но она боялась умереть на чужбине. «Однажды Всевышний миловал меня, – говорила она, – дал ведь мне вернуться живой на родину, не дал сгинуть в ссылке, в бескрайних степях Киргизии. Но вот теперь… Придется мне, видать,  в немецкую землю лечь…»

***

О том, каково это – хоронить своих родных на чужбине, знают тысячи мусульман, чьими покойниками переполнены кладбища по всей Европе. В последние годы к ним прибавились и чеченцы.

В Германии, где в настоящее время проживает  около четырех миллионов мусульман, получить место на мусульманском кладбище не так легко. Да и просто похоронами дело не ограничивается. Кладбищенские территории принадлежат городским властям. Участок для могилы нужно арендовать, скрепив эту сделку специальным договором на 20 лет. Цена вопроса — 350 евро. По истечении этого срока аренду земли необходимо продлить на следующие два десятка лет, но уже по другой цене- 1200 евро. В том случае, если родные не смогут или не захотят продлить аренду, могила будет снесена, а останки преданы огню и помещены в специальную урну.

Еще пару десятков лет назад проблема с местами захоронения для последователей ислама не стояла так остро. Сулейман Мехмет, смотритель старейшего мусульманского кладбища в Германии в берлинском районе Колумбиадамм, рассказывает, что раньше мусульманская община, в основном состоявшая из турков, старалась переправить покойника на историческую родину. В последние годы тренд, как говорится, поменялся. Пожилые мусульмане, по словам Мехмета,  нередко завещают похоронить себя на новой родине, там, где проживают и, вероятно,  и дальше будут проживать их дети и внуки.  «Я и сам останусь тут, – говорит он. – Я ведь прожил здесь почти сорок лет, здесь родились и выросли мои дети и внуки. Они и будут меня навещать. А в Антальи у меня никого уже из родных не осталось. Что ж моим детям, каждую пятницу в Турцию что ли летать, чтобы посетить мою могилу?».

Правда, похоронят Мехмета не на «родном» Колумбиаддамском кладбище, за которым он ухаживает уже много лет и на котором попросту не осталось больше мест. «Может быть, в Гатоу, – говорит он. – А может, если Всевышний продлит мои дни, к тому времени и новое кладбище в Берлине появится».

***

Первое мусульманское кладбище появилось в Германии еще в 18-ом веке. Немецкий кайзер Фридрих Великий, заявивший, что «все религии хороши, если их приверженцы являются честными людьми», распорядился выделить отдельные молельные помещения тем из своих гвардейцев, кто исповедовал ислам, а также предоставить место для захоронения усопших по исламу. Так появилось одно из двух мусульманских кладбищ в Берлине.

В веке двадцатом, когда в начале 60-х годов прошлого столетия Германия начала кампанию по привлечению иностранной рабочей силы, в рамках которой в страну приехали десятки тысяч гастарбайтеров в том числе и из мусульманских стран,  потребность во все новых местах захоронения мусульман стала возрастать. В  том же Берлине, на мусульманском кладбище Колумбиадамм  уже давно никого не хоронят,  поскольку кладбище уже переполнено. Возможности второго кладбища, расположенного в Гатоу, также ограничены – при том, что на нем выделены места для захоронения трех тысяч человек, кладбище уже наполовину заполнено и ожидается, что через пару лет  и оно больше не сможет вмещать усопших.

Хотя отдельные мусульманские кладбища, как в Берлине, есть не везде, но во многих крупных немецких городах для захоронения мусульман власти выделяют специальные участки на обычных кладбищах. В Ганновере, например, мусульманам выделено место на Штекенском кладбище. В Дюссельдорфе такие участки есть на двух городских кладбищах. По два мусульманских  кладбища находятся в таких крупных городах, как Кельн и Мюнхен. В Мюнхене, к слову сказать, похоронено уже немало выходцев с Кавказа, самый знаменитый из которых, чеченский историк и писатель Абдурахман Авторханов, автор «Технологии власти», покоится на Вальдфридхоф.

Над умершим соблюдают все ритуалы, строго в соответствии с религиозными канонами. Вот только хоронить покойника немецкие законы предписывают в гробу, «по гигиеническим соображениям». Этого правила придерживаются в большинстве из немецких федеральных земель. Но с ростом числа мусульман, проживающих в том или ином городе, местные власти все больше идут навстречу и в этом щепетильном для мусульман вопросе. Так, например,  в Бохуме несколько лет назад городская администрация разрешила приверженцам ислама хоронить в саване, лишь бы к могиле покойного  доставили в гробу, а там родственники могут переложить его в могилу так, как предписывает религия.

***

В последние годы в Европе стало модным рассуждать о роли ислама.  Бывший президент Германии Кристиан Вульф считал, что ислам стал частью Германии, за что был подвергнут острой критике со стороны правящей Христианско-Демократической партии.  Нынешний же президент, Йоахим Гаук, не рискуя отрицать очевидное, но и не желая провоцировать новую волну дискуссий и критики, выбрал более обтекаемую формулу, что мол, да, мусульмане, живущие в Германии, являются частью Германии.

К сожалению, люди, превратившие эту тему в «салонную», как правило, совершенно не имеют в виду, что мусульмане появились здесь не вчера и не пару лет назад, и даже не после 11/9, но вот уже на протяжении нескольких столетий живут, рождаются и умирают на старом континенте.  И что на кладбищах европейских мусульманские покойники лежат в той же самой земле, что и христиане,  всего лишь в паре метров.

«Человек не связан с землей, если в ней не лежит его покойник». А тысячи мусульман, чьи мертвые покоятся по всей Европе, навсегда связаны с землей, пропитанной их родными.

***

Бабушку Сапият похоронили на мусульманском кладбище в Мюнхене. Омовение совершала престарелая турчанка, заупокойную молитву читал египтянин, имам одной из местных мечетей. Немец-конвертит выкопал могилу по всем мусульманским правилам, а  усопшую к ее последнему пристанищу провожали чеченцы, ингуши, дагестанцы и черкесы. Так бабушка Сапият ненадолго объединила пусть и небольшую, но все-таки часть столь разобщенной уммы.

За ее могильным холмиком в ясные дни можно разглядеть вершины Альп. Чеченские горы она так больше и не увидела.

Автор: Майнат Абдулаева

Комментарии 0