События

Каменный гость на пиру инаугурации

Кажется, все понимали, что диалог между оппозицией и властью (или Великого немого с Великим глухим) закончился. Создание общественного телевидения под жестким контролем государства, снабженный фильтрами закон о выборах губернаторов – вот те шаги, которые предприняла власть, «идя навстречу» протестному движению. Поэтому, стало понятно разговора не получится. Что это – последний санкционированный митинг оппозиции и  после 7-го мая никаких Болотных, Сахаровых не будет. Поэтому я удивилась, когда в 14:00 на Калужской площади, откуда скоро должен был начаться «Марш миллионов», никаких миллионов не было. Не было даже сотен. И это есть ваш последний и решительный? Бродили журналисты, фотографы и милиционеры. На Якиманке устанавливали металлоискатели, больше похожие на фильтры. Неужели и впрямь, как утверждали официальные СМИ, «россияне, охладели к митингам»? И даже не верилось, что соберутся хотя бы заявленные 5000.

Кто работал на «разогреве»?

Появился Удальцов. Что-то долго доказывал полиции, а потом молча пошел к металлоискателям. Горстка от «миллиона»  и журналисты потянулись за ним. Пошел дождь, оппозиционеров у металлоискателей собралось сотни две-три. Между ними бродили нашисты, одетые в клоунские костюмы, и предлагали всем желающим колпаки или клоунские носы. Оппозиционеры, с пока еще  здоровой улыбкой, отказывались. Прошло еще минут 20 и неожиданно, и вдруг перед металлоискателями образовалась пробка и давка. «Чего вы хотите? – пробурчал какой-то мужчина. – Нас тут тыщ пять, а менты нарочито медленно работают». Металлоискатели работали словно фильтры, «очищая» людей от терпения.

О выборах не вспоминали. Все недовольство людей сосредоточилось на одном всем хорошо известном человеке

«Пропускай!», «Долой!» – неслось со всех сторон в уши не спешащим полицейским. Люди, взобравшиеся на возвышения, прокричали, что перед метро Октябрьская действительно несколько тысяч. Ряды демонстрантов вдруг начали множиться необычайно быстро. И даже показалось, что будет некое повторение митинга «За честные выборы» 4 февраля, который прошел по тому же маршруту. Правда, о выборах, откровенно говоря, не вспоминали. Все недовольство людей сосредоточилось на одном всем хорошо известном человеке. Все плакаты и лозунги были посвящены ему. А также не чувствовалось февральской радости и задора. И очень чувствовалась злость. Но мне всё еще казалось, все кончится спокойно. Даже судя по одежде, люди явно готовились к мирной демонстрации. В толпе были женщины и дети. Сейчас сложно говорить о какой-либо провокации, но о неумелых и не понятных действиях полиции, говорить уже можно. Как и утверждать, что именно эта неумелость (надеюсь, не предумышленная) «подогрела» толпу.

И это всё – о Нем…

Пройдя через рамки, люди неорганизованно сбивались в колонны. Лучше всех это получилось у возглавивших марш «левофронтовцев» и уприехавших поддержать москвичей питерцев, которые быстренько развернули баннер «Петербург против Путина». Питерцы вообще оказались самыми шумными и зажигательными. Лозунги: «Питер за Москву, а Москва за Питер!», «Путин – позор Петербурга», «На помощь приехала столица революций!» москвичи встречали громкими аплодисментами. «Мы приехали, чтобы аккумулировать силы! Хватит митинговать по отдельности», – пояснил петербуржец Владимир, добавив, что очень многих активистов не пустили в Москву, задерживая поезда, прокалывая шины автобусов, а то и просто арестовывая людей. Кстати, не смогли доехать до столицы и оппозиционеры из Уфы, Рязани, Воронежа, Ростова, но были люди из Астрахани, Коломны и других городов. В целом толпа, как обычно оказалась разношерстной – от глубоких стариков до семейных пар с детьми – левые и правые, анархисты и антифашисты, геи и феминистки, либералы и аполитичные, студенты и хипстеры. И конечно, всюду шныряли клоуны-нашисты. Их обзывали пионерами и посылали туда, куда однажды  весьма интеллигентно послала их Фаина Георгиевна.

Не там сели…

Официальное начало марша затягивалось, а несколько тысяч человек уже убежали далеко вперед. Наконец, двинулась основная масса – под барабаны, революционные песни и лозунги. Но как-то энергетики у толпы – не было. Некоторые журналисты уже переговаривались о том, что поскорее бы дойти до Болотной, послушать уже знакомые речи ораторов и разойтись. Так дошли до Большого Каменного моста. Мост оказался перекрыт бойцами

ОМОНа и солдатами, позади них виднелись военная техника, грузовики, автозаки. Те несколько тысяч, что пришли первыми, свернули на Болотную, где уже была установлена сцена для митинга.

ОМОН на "марше миллионов".

Но вот подошла основная масса людей. И остановилась перед ОМОНом. И потребовала ее пропустить. Но почему-то не на Болотную, а на мост. ОМОН молчал. Непонятно, знали ли бойцы специального назначения о таком повороте событий? Может, догадывались. Но вот худенькие солдаты-срочники с неловко натянутыми шлемами, которых подставили в первый ряд, выглядели ошарашенными. Недоумевали и рядовые оппозиционеры. Не все еще поняли, что происходит и решили, что ОМОН перекрыл дорогу к месту митинга. А дорога была вроде открытой, но видимо не этого хотели оппозиционные лидеры, прекрасно понимавшие, что этот митинг – последний. Не хотелось закончить его так же, как прошлые, – резолюциями, которые никто никогда не выполнит?

«Садитесь! Все садитесь!» пронеслось над толпой. Те, что были в авангарде движения, плюхнулись на асфальт перед испуганными лицами солдатиков и каменными физиономиями омоновцев.

Все как в революции, началось с искры

«Вставайте! Все вставайте!» – снова призвали мегафоны. Люди поднялись и сцепили руки. Между омоновским и оппозиционным цепями бегали журналисты и фотографы. Была как-то тихо, жутковато и неопределенно. Люди, обещали прорвать цепь, ОМОНовцы просили повернуть к Болотной. Между тем, люди уже дошедшие до места митинга и узнавшие об изменении плана, рванули обратно, сметая металлические рамки и стражей правопорядка, пытавшихся их удержать.

«У меня отец в 91-м на баррикадах стоял, пришла моя очередь».

«У меня отец в 91-м на баррикадах стоял, пришла моя очередь», – весело сообщил долговязый парень депутату Пономареву. Пономарев хитро улыбнулся и принялся увещевать ОМОН пропустить людей. «Брать надо!» – возопил рядом мужчина. На что Пономарев сообщил, что еще нет приказа, правда, не уточнил, кто его должен отдать. Ни Навального, ни Удальцова не было видно. Люди наваливались на ОМОН и отходили назад. Так продолжалось минут пять, пока кто-то (в основном, левые и анархисты) решились-таки и надавили на бойцов основательно. В это сжатое пространство попали несколько женщин, принявшихся истошно орать от боли и ужаса, и много журналистов. Поняв, что выбраться не удастся, все, в том числе и пресса, принялись толкать. Какой-то солдатик жалобно произнес «пожалуйста», цепь неожиданно быстро распалась, и я головой вперед вылетела за оцепление, где еле успела увернуться от ног омоновцев, пинками встречающих нарушителей. Получила два удара по голове, но, смогла избежать ареста. Всем остальным с хрустом скрутили руки и уволокли в автозаки.

Каждому по мандату?

Цепь восстановили. Противостояние продолжилось. В толпу ОМОНа полетели сначала крики «Позор!», зачем фаеры, бутылки, палки, а потом и вовсе куски асфальта. В ответ в толпу пустили слезоточивый газ, люди закашлялись, но не разошлись. Бойцы ОМОНа периодически устраивали рейды, избивая и выхватывая из толпы всех, кто попадется под руку. Озлобленные демонстранты пытались вступать с ними в рукопашную. Нескольким омоновцам, которые в этот раз действительно выглядели напуганными, разбили лица. Сообщали, что двоих бойцов ранили ножом.

С раненными протестующими особенно не церемонились и тащили в автозаки.

Раненых сотрудников отводили к каретам скорой помощи, с раненными протестующими особенно не церемонились и тащили в автозаки. За спинами омоновцев прохаживались отец и сын Гудковы и Пономарев, который, конечно, не кинулся рвать цепь, а спокойно миновал ее, благодаря мандату.

Раненых сотрудников, в отличии от митингующих, отводили к каретам скорой помощи.

Депутаты раздавали гневные интервью вокруг криков, воплей и мата. Вскоре стало известно, что задержаны Удальцов, Навальный и Немцов. Их задержали, когда они направлялись к сцене на Болотной…. чтобы, все-таки, провести митинг.

Каменный мост в инаугурацию

А битва на Каменном мосту продолжалась. Непонятным образом прорвавшаяся через оцепление бабушка кричала омоновцам «фашисты». «Уноси ноги, старуха, пока не прибил», – злобно зашипел на нее командир «космонавтов».  Бабушка примолкла и засеменила в другой конец оцепления. А командир, повернувшись к бойцам, закричал: «Че стоите? Работайте, работайте! П…..те их!» ОМОНовцы послушно заработали дубинками. Все это длилось часа полтора-два, пока, наконец, к месту столкновения не стянули еще отряд карателей в шлемах. Тогда началась стандартная зачистка. «Мы сможем! Нас больше!»  - отчаянно кричал какой-то хипстер, но никто на штурм больше не решился. ОМОН уже аккуратно выдавил людей к Большой Ордынке. Люди шли, но обещали вернуться и кричали: «Путин – вор!»

Inauguro* революции

После окончания беспорядков, представители ГУВД заявляли, что лидеры оппозиции обманули людей и спровоцировали их броситься на ОМОН. Это ложь. Все до последней бабушки оказались рады такому повороту. Те, кому идея не понравилась, смогли уйти еще до начала бойни. Но таких оказалось немного. Но итоги 6 мая подводить рано. Пока очевидно одно – у оппозиции не было никаких планов на случай провокационных действий  ОМОНа. И это выглядит наивно, если не сказать более. У власти, судя по всему, был  четкий план. А побеждает тот, учитывает даже мелочи и умеет предвидеть непредвиденные последствия. Но платить за эту «прединаугурационную победу» власти, непременно, придется.

Правда, цену пока не знает никто.

——————————————–

* inauguro (лат.) – посвящаю

Автор: Юлия Ахмедова

Комментарии 0