Среда обитания

На ТВ было «Лебединое озеро» – теперь «мертвое»?

Московский адвокат Дагир Хасавов спровоцировал скандал, заявив в интервью «РЕН-ТВ», что в России необходимо ввести шариатский суд, а в случае отказа мусульмане, по словам Хасавова, «зальют кровью всю страну» и превратят Москву в «мертвое озеро». Запись интервью была опубликована в Интернете 24 апреля, и вызвала бурю возмущения в обществе. По просьбе WordYou ситуацию комментируют общественные деятели и журналисты.

WordYou: Почему такое заявление прозвучало именно сейчас? Пытаются ли таким образом людей отвести от политического процесса и перевести в плоскость межконфессионального противостояния?

 Акрам Муртазаев, публицист:

Выступление адвоката весьма любопытно, но только с точки зрения психиатрии. Введение несуществующего шариатского суда вместо несуществующей судебной системы, кажется мне плодом нездорового увлечения игрой в управлении массовым сознанием.

Что можно создать в России без участия власти? Сотни тысяч людей требуют честных  выборов, независимой судебной системы. И что? Никто не залит и ничто не залито.

Любопытнее  выглядит вопрос – а почему  именно сейчас, в период  весеннего обострения, накануне инаугурации и митинга оппозиции, всплыла идея с шариатским судом?  Или в декабре  эта идея  запугивания мракобесием была не актуальна?

Проблема заливания Москвы кровью (любопытно, чьей), конечно, может затмить проблемы здравоохранения или краха пенсионной системы. В истории такое случалось, когда, к примеру, «кровь христианских младенцев» заливала людям глаза, направляя негативную энергию в ярость погромов. Мнимые угрозы всегда сильнее воздействуют на психику, чем настоящие. Ведь к настоящим люди привыкли, и  свыклись с ними, поскольку они, похоже, стали вечными.

Кстати, Москву чаще заливали кровью католики и протестанты. И даже братья-славяне, в честь победы над которыми установлен почти главный праздник России 4 ноября.

И еще надо помнить, что исламский мир не только стратегический партнер России, но и ее составная часть.

Мурад Мусаев, адвокат:

Эффект будет исключительно негативным от такого высказывания. Это напряженный момент не столько с политической точки зрения, сколько с общественной и межнациональной.

Что касается самой этой идеи (введения шариатских судов – прим.ред), то можно, конечно, притворяться, что это сенсация, какая-то новелла, но на самом деле ничего нового в этом нет. Кто только уже не говорил о возможном введении отдельных норм шариата в светских, исторически христианских государствах. Например, в Великобритании об этом первым заговорил архиепископ Кентерберийский, глава Англиканской церкви, и было это уже несколько лет назад.

Да и вообще сейчас в любом гражданском суде не возбраняется использовать нормы шариатского права. При взаимном непротивлении сторон споры можно рассматривать хоть по мусульманскому праву, хоть по христианскому, хоть по понятиям.

Что касается данного высказывания, то я думаю, что момент был выбран не очень удачный, да и форма довольно экзотическая.

Юрий Михайлов, издатель:

Я не слышал о таком заявлении. Но сейчас такое время – тяжелое, активизировалась политическая жизнь…

Вообще, сама по себе такая  постановка вопроса внедрения в жизнь общества шариата может быть расценена только как дискредитация исламского права. Шариат – это Божественное право. С каких это пор Божественное право обрамляется реками крови?

По-моему, он просто не понимает что такое шариат, потому, что если мы говорим, что от Бога исходит благо, а это четкая кораническая позиция, а все греховное – от людей, то главнейший запрет Корана на незаконное пролитие крови, по сути, этим человеком попирается.

И во имя чего? Во имя Божественной справедливости?

Мне кажется, это какой-то глубоко несчастный человек, который, наверно, сильно запутался. Если воспользоваться коранической метафизикой, то он сошел с прямого пути. Надо возвращаться.

На мой взгляд, использование арабских слов, не распространенных в нашем обществе, не может быть адекватно воспринято. Потому что для большинства нашего населения, несильно просвещенного в исламских реалиях, шариат – это публичное наказание, например, побивание палками по пяткам. То есть, ни с каким внятным призывом он к обществу-то не обратился, потому что его суть непонятна. А кораническая установка гласит, что обращаться к обществу с учением надо на понятном ему языке.

Перефразируя известную поговорку, можно сказать: «Сколько слово «шариат» не произноси, шариат от этого  не возникнет». Поэтому в обществе, где понимание о шариате или отсутствует, или присутствует только в вульгарном виде, призывать к установлению шариата – это путь в никуда. 

Максим Шевченко, телеведущий:

Ни один мусульманин, будь он в согласии с властью или из тех, кто в оппозиции, не подпишется под такой фразой. Нет такой позиции у мусульман. К тому же, шариатские суды уже де-факто существуют, но в любом случае, они никак не связаны с подобными высказываниями.

Этот человек или провокатор, который решил сказать нечто такое, что все начнут обсуждать и на фоне смены президентской власти может возникнуть новая волна кавказофобии и исламофобии. Или этот человек сумасшедший, который не понимает, о чем идет речь и которого надо как можно скорее оградить от людей, потому что он представляет опасность для общества.

К шариату, к исламу, к установлению норм шариатского права это заявление никакого отношения не имеет. Этого человека самого надо вызвать в шариатский суд за такие заявления. Если он считает себя мусульманином, то пусть ответит за эту провокацию, за разжигание ненависти и создание ситуации, после которой мусульманам в Москве будет жить опасно и неспокойно.

Комментарии 0