Политика

Спа-салон для субмарины

Переворот на Мальдивах вызвал бурю комментариев. Большинство рассматривает его как внутримальдивское событие, многие как экзотический курьез. Однако действительный смысл происшедшего намного серьезнее: переворот отразил нарастающее соперничество двух региональных держав — Китая и Индии — за лидерство в Азии и регионе Индийского океана.

Борис Волхонский, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований, специально для "Власти"

Тишина на курортах

В России до 90% всех комментариев сводится к вопросу о том, как отразится переворот на судьбе туристов. Действительно, мальдивское направление, несмотря на кризис 2008-2009 годов, становится все более популярным не только у обеспеченных россиян, но и представителей среднего класса. Только за 2010 год на Мальдивах побывало 30 тыс. российских туристов, в 2011-м это число достигло 40 тыс. Непосредственно в дни переворота на Мальдивах, по данным туроператоров, находилось до 2 тыс. россиян.

На самом деле рассуждения о том, как переворот отразится на судьбе туристов, лишены всякого смысла. Мальдивы — растянувшийся на 800 км архипелаг, который состоит из 1200 островов, сгруппированных в два десятка колец неправильной формы — атоллов. Атоллы представляют собой вершины подводного горного хребта. Вместе с рифами и песчаными отмелями общее число выступающих над водой участков суши доходит до 2 тыс. Чуть меньше 200 островов обитаемые. Туристические отели (их около 100) за редчайшим исключением строятся на необитаемых островах. С местными жителями (если не считать обслуживающий персонал отелей) туристы имеют возможность общаться только во время экскурсий в столицу Мальдив город Мале или на соседний обитаемый остров. Из международного аэропорта, расположенного на ближайшем к Мале острове примерно в километре-полутора, туристов доставляют в отели на скоростных катерах или — в зависимости от удаленности — на гидросамолетах, минуя столицу.

События, начавшиеся в декабре прошлого года и приведшие к отставке президента Мохамеда Нашида 7 февраля, ограничивались столицей, занимающей один из самых больших островов архипелага (общая площадь острова — менее 6 кв. км), и крайним южным атоллом Адду. Поэтому большинство туристов может просто не заметить происходящего. Достаточно воздержаться от экскурсий в Мале, тем более что в городе нет особых достопримечательностей и никаких развлечений, кроме шопинга, а любые местные сувениры можно купить, совершив экскурсию на соседний обитаемый остров, где они в разы дешевле.

Разумеется, политические потрясения в популярной курортной стране всегда сказываются на потоке туристов. Но это снижение может пройти незамеченным: в марте начнется естественный спад, связанный с окончанием высокого сезона, а к осени переворот уже забудется. К тому же, когда туризм дает почти треть ВВП страны и до 60% инвалютных поступлений, ни одно правительство, какова бы ни была его идеологическая ориентация, не станет резать курицу, несущую золотые яйца.

Продолжение "арабской весны"

Арабские комментаторы, особенно работающие на СМИ, связанные либо напрямую с Саудовской Аравией, либо с ее сателлитами в регионе Персидского залива, захлебываются от восторга. В почти добровольной отставке президента Мохамеда Нашида они видят пример, достойный подражания для лидеров арабского мира: мол, глава государства, столкнувшись с выступлениями оппозиции, не стал держаться за власть и проливать кровь невинных людей.

Эти комментаторы, однако, предпочитают не замечать принципиальной разницы между переворотом на Мальдивах и "арабской весной". На Ближнем Востоке, если отвлечься от внешнего фактора, суть революций состояла в том, что уличные выступления смели авторитарные режимы.

На Мальдивах все обстояло как раз наоборот. Свергнутый президент Нашид был первым в истории страны демократически избранным главой государства (к тому же бывшим политзаключенным), пришедшим к власти в результате демократических выборов в 2008 году после 30-летнего правления авторитарного президента Момуна Абдула Гаюма. Против президента Нашида выступила не улица, а ряд оппозиционных политиков (возможно, связанных с находящимся в эмиграции Гаюмом), поддержанных полицией.

Армия Мальдив на начальном этапе вяло пыталась противостоять выступлениям оппозиции, но в итоге перешла на ее сторону. Тем самым события на Мальдивах — это пример верхушечного переворота, а вовсе не результат массового народного волеизъявления. Как раз наоборот: именно после переворота на улицу вышли сотни сторонников свергнутого президента. Впрочем, пока эти выступления никак не повлияли на ситуацию.

Роль военных в Мальдивской республике только подчеркивает отличие событий на Мальдивах от того, что происходило и происходит в арабских странах Ближнего Востока, где армия является самой надежной опорой авторитарных режимов. Общая численность вооруженных сил Мальдив, включая вспомогательный состав, не превышает 5 тыс. человек. Основная часть — береговая охрана, несущая службу по внешнему периметру акватории. Части, расквартированные в Мале, в основном предназначены для исполнения церемониальных функций во время парадов и торжественных мероприятий и не приспособлены ни для отражения внешней агрессии, ни для наведения порядка внутри страны. О недееспособности мальдивской армии говорит хотя бы такой факт: в 1988 году, когда ряд функционеров оппозиции подняли мятеж, призвав на помощь наемников из числа "Тигров освобождения Тамил Илама", единственное, что смогла сделать армия,— это продержаться до прибытия 1600 индийских десантников, которые и подавили мятеж.

Таким образом, проводить какие-либо параллели с "арабской весной" вряд ли правомерно.


Исламистская угроза

Для индийских (и отчасти американских) комментаторов одной из главных тем является угроза роста радикальных исламистских настроений. Нынешнего временно исполняющего обязанности президента Мохаммеда Вахида Хасана Манику некоторые из них открыто именуют реакционером и ставленником радикальных исламистов. Масла в огонь подлили сообщения о том, что в ходе беспорядков, приведших к свержению президента Нашида, толпа ворвалась в здание Национального музея и разрушила хранившиеся там буддийские статуи, относящиеся к доисламскому периоду истории Мальдив. Эти сообщения сразу же вызвали в памяти события марта 2001 года в Афганистане, когда талибы разрушили статуи Будды в Бамиане.

О якобы исламистской направленности переворота на первый взгляд говорят и скандал вокруг массажных и спа-салонов, разразившийся в конце декабря — начале января, и обвинения бывшего президента Нашида в чрезмерной мягкости по отношению к нарушителям норм ислама, а также в том, что он и сам нарушает эти нормы, употребляя спиртные напитки. Кроме того, исламисты обвиняли президента и правительство в прозападной и произраильской внешней политике, что выразилось в первом в истории визите главы МИД Мальдив в Израиль в прошлом году и начале полетов в Мале израильской авиакомпании.

В конце декабря в Мале прошли демонстрации оппозиции с требованием закрыть массажные и спа-салоны, которые не соответствуют нормам мусульманской морали, а порой служат прикрытием для оказания интимных услуг. Под давлением исламистов президент Нашид издал указ о закрытии всех салонов. Оказалось, однако, что большинство из них принадлежат представителям оппозиции, и уже в начале января президент отменил собственный указ, оставив его в силе только для салонов, находящихся вне туристической зоны. И хотя события начала февраля не были напрямую связаны с этой историей, наблюдатели поспешили назвать переворот массажной, или спа-революцией.

Непосредственный повод для выступления, приведшего к свержению президента, никакого отношения к исламистам не имеет. Полиция, сыгравшая главную роль в отстранении Нашида от власти, встала на защиту главы уголовного суда Абдуллы Мохамеда, арестованного по обвинению в том, что он саботирует политику президента Нашида в угоду бывшему президенту Момуну Абдулу Гаюму. Ни полиция, ни армия, ни сам Гаюм никак не связаны с радикальными исламистами.

Доля истины в рассуждениях о роли исламского фактора в современной мальдивской политике есть. Но надо учитывать, что Мальдивы едва ли не единственная страна в мире, где 100% граждан — мусульмане-сунниты, а в конституции записано, что принятие ислама является необходимым условием для получения мальдивского гражданства. И так было задолго до описываемых событий. Внешне в стране строго соблюдаются исламские нормы поведения. Вне пределов туристической зоны запрещено употребление алкоголя, многие магазины в Мале закрываются на время намаза, а рестораны в период Рамадана либо вовсе закрыты, либо работают только после захода солнца.

В последние годы некоторое усиление исламистских настроений в стране действительно наблюдается. Больше стало женщин, покрывающих голову платком. По некоторым данным, около 40 мальдивцев за последние годы выезжали за рубеж для налаживания связей с движением "Талибан". Набирает популярность исламистская партия "Адалат" (Партия справедливости), которая поддержала нового президента Вахида и направила своих представителей в сформированное им правительство.

Рост исламистских настроений отчасти может быть реакцией на поведение иностранцев, в том числе россиян, не понимающих и не признающих норм ислама и позволяющих себе, например, употреблять алкоголь вне отеля или загорать топлес, а затем выкладывать фото в социальные сети. Однако за всю историю Мальдив там случился всего один теракт против иностранных туристов — в сентябре 2007 года (то есть еще при президенте Гаюме), когда пострадали 12 иностранцев.

В целом опасность исламизации Мальдив, очевидно, преувеличена. Во всяком случае, Мальдивы вряд ли станут базой для подготовки террористов: этому мешает как малочисленность населения, так и попросту отсутствие территорий для создания тренировочных лагерей.



Клетка на шахматной доске

Лишь немногие комментаторы задают вопрос, что означают события на Мальдивах с точки зрения геополитики и начинающейся борьбы за влияние в стратегически важном регионе Индийского океана, который американский политолог Роберт Каплан несколько лет назад назвал ключевой ареной геополитического противостояния в XXI веке.

Обозреватель The Wall Street Journal Том Райт пишет, что переворот на Мальдивах "обнажил снижение влияния Индии в регионе". Рассматривая переворот в контексте последних событий в Шри-Ланке и Непале, автор делает вывод о хрупкости демократии в странах региона и высказывает мысль о том, что Дели следовало бы более активно защищать свои интересы.

События в Шри-Ланке, где правительственные части при скрытой (а порой вполне явной) поддержке Пекина и Дели в 2009 году разгромили повстанцев из сепаратистской группировки "Тигры освобождения Тамил Илама", и события в Непале, где в 2008 году после десятилетия гражданской войны победили маоисты, и впрямь говорят о снижении влияния Дели. Параллельно в Южной Азии нарастает влияние КНР — державы, располагающейся за пределами региона.

События на Мальдивах и вокруг них укладываются в сценарий противостояния Индии и Китая в борьбе за лидерство в Азии и особенно в регионе Индийского океана. Пекин в течение последних лет эффективно осуществляет стратегию "нить жемчуга" (см. справку), суть которой заключается в окружении Индии цепочкой портов и потенциальных военно-морских баз в соседних странах — Пакистане, Шри-Ланке, Бангладеш и Мьянме.

Разумеется, дипломатические усилия Китая в Южной Азии объясняются не только соперничеством с Индией, но и усиливающимся напряжением в отношениях с единственной супердержавой современного мира — США. С середины 1990-х годов Пекин в качестве одного из возможных сценариев рассматривает начало военного противостояния с Америкой. Если исходить из того, что Пекин и Вашингтон не будут применять ядерное оружие и что США наверняка откажутся от наземной операции против Китая из-за неизбежных огромных потерь в живой силе, война, если она действительно случится, наверняка ограничится столкновениями на море и в воздухе.

Причем для нанесения существенного ущерба Китаю США даже не придется атаковать его ВМФ. Вполне достаточным окажется перекрытие морского маршрута транзита углеводородов в КНР из Африки и с Ближнего Востока (а это почти 80% потребностей Китая в импортных энергоносителях), который пролегает как раз через Тихий океан. Особое беспокойство Пекина вызывает то, что танкеры с нефтью и газовозы проходят через узкий Малаккский пролив, с блокадой которого флот США справится очень легко.
    
События на Мальдивах имели с "арабской весной" только самое поверхностное сходство
Фото: AP

В последнее время КНР активно создает маршруты транспортировки нефти и газа в обход Малаккского пролива. В Мьянме уже построены нефте- и газопроводы из глубоководного порта Ситуэ в провинцию Юньнань. Второй проект — строительство нефтепровода в Китай из пакистанского порта Гвадар. Реализация проекта пока упирается в финансы: качать нефть через Гималаи дорого даже для Китая с его $3,2 трлн золотовалютных резервов. Но тем не менее без танкеров из Африки и с Ближнего Востока экономика Китая долго не протянет. Поэтому Пекин в последнее десятилетие озаботился развитием океанского флота, который мог бы обезопасить маршруты транзита энергоносителей или по меньшей мере был бы достаточно мощным, чтобы США старались решать вопросы мирно.

В рамках этого курса Китай отправляет свои корабли в дальние морские походы (прежде всего для борьбы с сомалийскими пиратами), а также пытается создать сеть опорных пунктов в Индийском океане. Один из них, по неофициальным данным, действует на Андаманских островах (Мьянма), о создании еще одного пункта по дозаправке кораблей на Сейшелах Пекин объявил в прошлом году. Есть данные о том, что военные объекты КНР — аэродром для подскока дальней авиации и пункт дозаправки кораблей — могут появиться в пакистанском порту Гвадар.

С конца 1990-х годов в СМИ периодически появлялись сообщения о том, что Пекин достиг договоренностей с властями Мальдивской Республики о строительстве станции слежения и базы для подводных лодок на одном из атоллов. Правда, назывался не отмеченный ни на одной карте Мальдив атолл (по другим данным, остров) Марао. Несмотря на эту очевидную дезинформацию, сам факт того, что переговоры идут, никто не отрицал. Стратегическая важность такой базы для Китая обусловлена и тем, что Мальдивы — ближайший участок суши к американской военно-морской базе на острове Диего-Гарсия.

Примерно к 2005 году вопрос о создании базы считался почти решенным. Обозначались и конкретные сроки: 2010 год. Чиновники КНР и Мальдивской Республики эту информацию не подтверждали и не опровергали. Подводный рельеф островов как нельзя лучше подходит для скрытого базирования подводных лодок (даже если, как предсказывают некоторые эксперты, в результате глобального потепления архипелаг исчезнет под водой).

Но в 2008 году на Мальдивах прошли первые свободные выборы, на которых победил проиндийски настроенный Мохамед Нашид. Он с первых дней обозначил в качестве приоритета своей политики развитие союзнических отношений с Дели, после чего разговоры о китайской базе сошли на нет.

Тем не менее Пекин не исключил Мальдивы из зоны своего внимания. КНР остается одним из ключевых инвесторов в экономику архипелага, число китайских туристов за последние годы резко возросло и уже в четыре-пять раз превосходит число туристов из РФ. В ноябре 2011 года Китай стал пятой страной (после Индии, Шри-Ланки, Пакистана и Бангладеш) и первой из числа стран, не представленных в регионе, имеющей отдельное посольство на Мальдивах (у большинства стран посол в Шри-Ланке одновременно исполняет обязанности посла в Мальдивской Республике). Церемония открытия дипмиссии состоялась накануне открытия саммита Ассоциации регионального сотрудничества Южной Азии в Мале, что было воспринято многими как демонстративный жест.

Совсем не случайно первыми на переворот на Мальдивах отреагировали стратегические соперники Китая — США и Индия, направившие в Мале эмиссаров для установления контактов с новым руководством. И США, и Индия сразу признали законность переворота и легитимность президента Вахида. А посол Индии на Мальдивах назвал его давним и проверенным временем другом своей страны. Официальный представитель Госдепартамента Виктория Нуланд порекомендовала Мале воздержаться от досрочных выборов, на чем настаивает свергнутый президент Нашид.

Как отмечают наблюдатели, США и Индия поставили себя в весьма неловкую ситуацию. Во-первых, законность новой власти пока признали не все. В частности, Британское Содружество направило на Мальдивы миссию для выяснения подробностей случившегося. Во-вторых, среди новых членов кабинета, назначенных президентом Вахидом, есть радикальные исламисты, и политики, стоящие явно на антииндийских позициях. И в-третьих, Вахид считается слабым руководителем и, по мнению многих экспертов, не сможет долго удерживать власть.

А это означает, что борьба внешних игроков за влияние в этой ключевой точке Индийского океана обострится и у Пекина появится еще один шанс вернуться к проекту создания на островах своей военно-морской базы.

Автор: Борис Волхонский

Комментарии 0