Просвещение

Аннексия 1783 ГОДА - начало уничтожения идентичности мусульман Крыма

Масштабность той беды, которая постигла крымских татар и другие мусульманские народы, которые находились под правлением крымского хана, в результате аннексии Крыма 1783 года еще не до конца осмысленна нами. Должным образом, не осознавая собственную идентичность, находясь под воздействием глобализации и растворяясь в ней, современные поколения крымских татар стремительно шагают к пропасти ассимиляции.

Этому, мыслящие люди, могут найти массу причин. Но изначально первую, из которой впоследствии выльется современное состояние крымских татар, не особо обсуждают. Складывается впечатление, что история крымских татар начинается где-то с начала просветительской деятельности Исмаила Гаспринского. Конечно, близость времени его жизни и большое количество библиографической информации и прочих документов, облегчает специалистам их исследование, что не скажешь о времени более далеком. Да и время то, что связывает нас с Исламским государством, Турецким Султанатом, из-за навязываемой предвзятости и пренебрежения к религии, не воспринимается современными поколениями как и все другое из религии.

Горько осознавать, что отпечаток атеистического просвещения сделал многих крымских татар безразличными к Исламу, к судьбе Исламского государства и судьбам многих мусульманских народов которые подверглись колониальной зависимости от государств Европы и России. В связи с трагической датой для нас хотелось бы показать некоторые действия царской России по отношению к мусульманам Крымского ханства после аннексии 1783 года.

Все политические хитрости и откровенное лицемерие царской России, предшествующие изданию Манифеста 8 апреля 1783 г. такие как Кучук Кайнарджинский договор (1774 г), а после Манифеста Ясский договор (1791 г), не сулил ничего хорошего крымским мусульманам в будущем. О той политике, которую вела Российская империя по отношению к мусульманам до аннексии можно судить по следующему тексту Соборного Уложения 1649 г: « Указ, за какие вины кому чинити смертный казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание.

А будет кого бусурман какими нибудь мерами насильством или обманом русскаго человека к своей бусурманской вере принудит, и по своей бусурманской вере обрежет, а сыщется про то допряма, и того бусурмана по сыску казнить, зжечь огнем безо всякого милосердия. А кого он русскаго человека обусурманит, и того русскаго человека отослать к Патриарху, или к иной власти, и велети ему учинити указ по правилам Святых апостол и Святых отец». Можно было бы сказать, что это Уложение еще до царствования Петра I(1682-1725) было, но следующий указ говорит, что это практиковалось и позже: « Наказ Губернаторам и Воеводам и их товарищам, по которому они должны поступать, от 12 сентября 1728 г. О обрезывающих в Магометанство и о крещающих в иноверство. Понеже в Российской империи многие подданные обретаются иноверцы, а именно: мордва, чуваши, черемисы, остяки, вотяки, лопари и иные им подобные, из которых народов не безызвестно есть, что Магометане превращают в свою веру и обрезывают, чего Губернатору или Воеводе накрепко смотреть, и отнюдь до того не допус­кать. А ежели явятся такие Магометане или другие иноверцы, которые тайно или явно кого из Российских народов в свою веру превратят и обрежут, таких брать и розыскивать, и по розыску, чинить указ по Уложению 22 главы 24 статьи, а именно: казнить смертию, сжечь без всякого милосердия».

Исходя из выше приведенного текст Манифеста «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую Державу» покажется просто признанием в любви: «... обещаем свято и непоколебимо за Себя и Преемников Престола Нашего, содержать их наравне с природными Нашими подданными, охранять и защищать их лица, храмы и природную веру, коей свободное отправление со всеми законными обрядами пребудет неприкосновенно; и дозволить напоследок каждому из них состоянию все те правости и преимущества, каковыми таковое в России пользуется...»

На самом деле испытывала к крымским мусульманам царская Россия неприязнь и желание избавиться от этого народа скорее, как от народа «...от которого никакой пользы, ни выгоды....» однако это она держала про запас, если бы ее хитрости не поимели успеха. В противном случае Россия готова «ныне же без всякого отлагательства и в самое течение войны тем же нашим победоносным оружием их совсем в самом бытии истребить и земли их вконец опустошить, как такой народ, от которого никакой пользы, ни выгоды... быть не может»

Дальнейшая политика строилась на том, чтобы создавать всякие трудности для соблюдения Ислама. Ослаблять понимание религии. И всячески препятствовать связям с мусульманским миром, ибо «что всего вреднее, приносят с собою новую силу духа мусульманского и утверждают оный в здешних жителях».

Манифест в некоторой степени корректировал действия русских властей. Последние искали всякий предлог для создания трудностей и в большей степени его оправдывали экономически. Да и само желание владеть Крымом было сугубо коммерческим делом. А все остальное - второстепенным.

Таврический гражданский губернатор 14 ноября 1829 года писал Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору о том, паломники, отправляющиеся в Хадж, приносят вред России. Накопив средства, на которые они могут отбыть в Мекку и, забирая их с собой, вывозят заграницу. Там же указывает, что это делают и богатые, которые увозят еще больше денег. А еще и то, что следующие из Бухары через Астрахань паломники «собирают деньги с татар, которые охотно дают оныя полагая в сем деяние какое то спасение души». Жалуется, что многие оттуда не возвращаются. И приводит подсчет суммы, которую увозят в Хадж, описывая это злом для России - «зло сие, от которого государство лишается такой знатной суммы денег и вместе с тем людей, непременно надлежит стараться прекратить». Понимая, что Хадж запретить он ни как не может, мотивируясь «терпимостью у нас вер», губернатор предлагает всячески затруднять паломникам всякой волокитой и ограничениями. Поражает его неосведомленность, когда он после всего этого пишет: « По мнению моему, нужно бы употребить к воспрещению татарам ездить в Мекку, средство политическое, а именно: дать Муфтию право независимости от главного духовенства Константинопольского. Этот Муфтий будет давать мусульманам отпущение без Мекки спасти душу».

Вот то, как в царской России использовали слово «муфтий» хочется отметить особенно. Конечно, справляться со всем количеством мусульман, которое империя получила в результате своей колониальной политики, как то надо было. И это реализовалось следующим образом. Следует указать, что после издания Манифеста о присоединении Крыма, вышел еще один Манифест «О присоединении к России Великого княжества Литовского" 1795 г. Он также излагал позицию терпимости к верованиям, где помимо католиков упоминается и мусульмане из числа литовских татар. Таким образом, задекларировав в манифестах такую себе терпимость до мусульман, и признав права мусульманской общины России на ее религиозную самобытность, русская власть стала более активно, чем раньше встраивать ее в систему государственного устройства империи. Ускорился процесс включения мусульман в различные сословия и сословные группы и органы управления ими с распространением на них соответствующих прав и обязанностей. Особое внимание было уделено организации государственного регулирования "сверху" религиозной жизни. Как известно, Ислам не имеет ни церковно-иерархической организации, ни института монашества. Однако усилия для контроля над общиной напоминали попытку устройства его на подобии Православия. Приблизительно с такой же иерархией для удобства.

Главный принцип такой политики Российской империи заключался в стремлении к полному государственному контролю. Именно с этой точки зрения для большего удобства государственного надзора над жизнью российского мусульманства с конца XVIII Российская империя прибегла к созданию «магометанских правлений».

Рядом законодательных актов екатерининского времени было начато формирование органов управления мусульманами России. В 1788 г. было создано Оренбургское магометанское духовное собрание, юрисдикция которого была вначале распространена на всю Россию. Последующими указами и распоряжениями были определены его структура и штат, выделены необходимые для его деятельности казенные денежные средства. После присоединения Крыма к России русское правительство взяло на себя содержание существовавшего при Гиреях муфтията. В 1794 г. было объявлено о создании Таврического магометанского духовного правления, фактическое образование которого произошло позже, в 1831 г. Таким образом, упорядочив контроль и найдя возможность оказывать влияние на умы посредством лояльных к Российской империи муфтиев и имамов, русские власти запустили ассимиляционную политику, результат которой мы теперь ощущаем на себе. Сами по себе структуры, цели и задачи «магометанских правлений» с течением времени не изменились. Мы можем только проследить трансформацию названий:- Таврическое магометанское духовное правление (царская Россия) - Народное управление религиозными делами мусульман (Советская Власть)- и их современные приемники духовные управления мусульман. Посредством этих правлений во все времена власть осуществляла контроль. Посредством их трансформировалось противоречие Ислама к существующему строю. Однако в условиях глобализации роль такого рода трансформаторов будет абсолютно не действенной. Узнать Правду не прибегая к услугам «трансформатора» или вообще избежать сегодня достаточно просто. Сегодня «трансформаторство» в силу наличия множества источников информации становится все более очевидным.

 

Использованный материал:

1. Леон (Арслан) Кричинский «Очерки русской политики на окраинах».

2. В. Е. ВОЗГРИН «Исторические судьбы крымских татар».

3. Д. Ю. АРАПОВ Ислам в Российской империи (сборник некоторых законов Российской Империи).

Автор: Энвер Кадыров

Комментарии 0