Политика

Весна это мир. Даже если весна арабская

Никогда не думал, что мне придется полемизировать с Гейдаром Джемалем, да еще по такому поводу, как единство уммы.  При всем моем уважении к Гейдару Джахидовичу позволю себе с ним, мягко говоря, не согласиться.

Мы знаем Джемаля как яркого поборника единства уммы. Однако сегодня проблемой для него стал суннитский характер этого объединения и пробуждения арабских стран, который наблюдается последний годы. Видимо, этот фактор сказался на объективности его  взгляда.

Получается, что, по его убеждению, объединяться-то надо, но только вокруг Ирана, если же нет, то это страшная угроза. В том числе и для России. В результате Гейдар выступил против консолидации 90% мусульман, нисколько не камуфлируя (что для него  весьма характерно), свои идеи.

Революция угроз?

И почему, собственно, объединение суннитского мира угрожает России? Москва, наоборот, заинтересована в многополярности, это суть нашей внешней макрополитики.

Появление сильного суннитского блока (новой Порты, как называет ее Джемаль) в лице Анкары-Каира-Эр-Рияда-Дохи нам только выгодно. Тем более, если к ним примкнут Исламабад, Куала-Лумпур и Джакарта. Сложение арабских финансов, турецкого менеджмента, пакистанского ядерного оружия сдерживания, малазийско-индонезийских технологий и производственных ресурсов обязательно сделает этот блок независимым центром планеты.

По версии Джемаля  такой центр силы станет претендовать на какие-то российские территории. Но почему на эти же  земли не может претендовать Иран с его экспансионистскими амбициями? К тому ж, в Тегеране хорошо помнят, что часть нынешней РФ когда-то входила в состав Персидской империи.

1

У Москвы и арабского мира были прекрасные отношения на самом высоком уровне. Встреча главы МИД РФ Сергея Лаврова и лидера ХАМАС Халеда Машааля

Если ты подружился с Москвой…

На самом же деле весь исламский мир заинтересован в единой и сильной России. Не только старые, но и новые элиты очень хорошо понимают, что только Москва может быть реальным противовесом  США. Важность этого фактора  только возрастает. Никто в арабских, суннитских столицах не собирается быть западной марионеткой – глупцов и самоубийц там нет.

Арабы готовы инвестировать огромные средства в нашу экономику. Им крайне необходимо диверсифицировать свои вложения. Чтобы не быть на крючке у Запада. Чтобы однажды по каким-то надуманным причинам все их счета не оказались арестованными и замороженными американцами.

Еще недавно у нас шла очень серьезная работа с Катаром по созданию «газового ОПЕК», с Турцией – не арабской, но видной страной суннитского блока – по «Южному потоку», с Бахрейном – по совместному банку. Мы можем и должны сотрудничать.

В конце концов, Россия никогда в своей истории не воевала ни с одной арабской страной. Мы не загоняли бомбами Ирак в каменный век, всегда, так или иначе, поддерживали палестинцев, даже принимали ХАМАС на самом высоком уровне. Вообще, очень много сделали хорошего в арабских странах в XX в.

У нас есть еще шанс стать привилегированным партнером нового арабского мира.

Не вместо, а  вместе!

В этой связи совершенно непонятно, зачем обострять отношения с таким видным богословом как Юсуф аль-Карадави – гуру Арабской весны – и «Братьями-мусульманами», пришедшими или приходящими к власти во многих арабских странах. Наоборот – самое  время  их  срочно налаживать.

Еще в ноябре 2011 года, накануне событий в Тунисе, улем был готов приехать в Россию и подтвердить свою фетву по Чечне, в которой он со ссылками на Шариат призвал всех, продолжающих военные действия, сложить оружие. Это стало серьезным дипломатическим и внешнеполитическим прорывом России, учитывая вес и влияние Карадави.

К сожалению, все заработанное с таким трудом было с легкостью пущено на ветер. По слухам, российским СМИ была дана установка «мочить» богослова как «радикала» и американского агента.

Знаменитая площадь в Каире Тахрир, которая стала провозвестником прихода к власти исламистов из движения "Братьев-мусульман"

 

 

Никто не говорит, что Россия не должна поддерживать взаимовыгодные отношения с Ираном. Даже – обязана. Но проблема в том, что нельзя допускать дисбаланса и терять арабский мир из-за Ирана и его союзника – асадовского режима.

Призыв Джемаля поддерживать Иран, «рассекающий суннитский Ислам», скорее, обусловлены не интересами России, а интересами той части иранской элиты, которая в своих экспансионистских планах (которые арабы считают империалистическими) никак не собирается учитывать пожелания других центров силы уммы, и искать компромиссный вариант интеграции исламского мира. Гейдар сам признает, что у Тегерана сегодня остается один единственный канал для входа в арабское пространство – Сирия. Поэтому он так за нее и держится.

Преодолеть невозможность

Тегерану надо в нынешней ситуации искать свое место в формирующемся новом исламском мире и больше заниматься внутренними проблемами, а не пытаться диктовать свои условия соседям.

Арабская весна имеет четкий суннитский характер. Наблюдается попытка сформировать военно-политический блок Анкара-Каир-Эр-Рияд-Доха. Это новая перспективная сила в регионе. Противопоставлять себя ей и вообще арабским народам, суннитскому миру, поднявшимся во имя лучшей доли, – не дальновидно.

Россия, как мировая держава, арбитр, должна поддерживать отношения со всеми сторонами процесса. Нам следует складывать, что называется, яйца в разные корзины и не делать, по крайней мере, однозначных ставок на тех, у кого перспектив все меньше, например на Асада. Более того, уже достаточно  очевидно, что Иран ведет свою игру, которая не всегда совпадает с российскими интересами.

Соединительные  функции России

Наши отношения с Тегераном строятся на военно-техническом сотрудничестве и взаимном желании противостоять Западу перспективой реального союза. Кстати, началось это еще в середине 90-х, при Ельцине, и с тех пор приобрело долгосрочный тактический, но не стратегический характер.

Из-за этого временного брака по расчету Москва в арабских столицах, особенно в странах Залива, начинает представляться ключевым стратегическим союзником Тегерана, который своим экспансионизмом и напором, своими претензиями на ядерное оружие и лидерство в регионе, пугает все окружающие страны.

Первые свободные парламентские выборы в Египте выразили волю и чаяния народа

 

 

В такой ситуации давать дополнительные козыри и основания тем, кто говорит, что Москва стала союзником шиитского иранского империализма и противником суннитского пробуждения, крайне невыгодно. России, как важному игроку в регионе, следует прагматически выступить в роли посредника, сближающего позиции и устраняющего конфликтные зоны в суннитского-шиитских, арабо-иранских отношениях.

Иран усилился из-за политики США в Ираке при Буше. Это нельзя не учитывать. Многие эксперты в этой связи отмечают нарастание противоречий между арабами и Ираном.

Но нельзя, как предрекает Джемаль, утверждать, что на Большом Ближнем Востоке неизбежна война, тем более ядерная. На мой взгляд, в регионе складывается классический региональный суннитско-персидский баланс сил. Как это было у Османов с Сефевидами в поздний период. И влияние внешних игроков я бы не стал тут переоценивать.

Сегодня России требуется срочно найти входы в новую арабскую элиту, возможности работать в новой ситуации, созданной Арабской весной. У Москвы есть еще союзники и искренние друзья в Заливе.

Что делать. И что не делать…

Россия держится не столько за Асада лично, сколько за нашу базу в Тартусе и рынок сбыта оружия. Ей должны быть даны гарантии соблюдения ее интересов при любом раскладе. Арабо-российский диалог на таком уровне в силу отсутствия соответствующих механизмов идет пока плохо.

Но нам самим, в Москве, не надо обманываться: правящий в Сирии режим находится на грани падения. Выступая против устремлений подавляющего большинства народа этой страны, мы фактически противопоставляем себя сирийцам, а также всему арабскому миру, переживающему Весну.

В итоге может оказаться так, что у России вообще не окажется союзников в исламском мире. Иран, скорее, сблизится с Китаем, чем с нами. Иранцы затаили множество обид на странные выходки наших чиновников, и речь идет не только о запрете в России книги аятоллы Хомейни.  А арабский, суннитский мир еще больше будет вынужден сблизиться с Западом.

Это будет полный провал курса Владимира Путина, объявленного в 2003 г. в Малайзии, на сближение с исламским миром. Он и так имел с тех пор немного практического наполнения, в основном звучали громкие, знаковые заявления.

Видимость слышимости

У тех же американцев широкая сеть лоббирования, влияния и согласования интересов в арабском, мусульманском мире. Они работают с самыми широкими солями общества и сторонами конфликта.

Кстати, с Ираном у США не только жесткое противостояние, но и длительная история договоренностей. Иран-контрас (а некоторые специалисты утверждают, что Тегеран получал также поддержку не только от США, но и от Израиля), сотрудничество по Ираку, Афганистану.

Арабский мир уже никогда не будет прежним. И это необходимо учитывать Москве

 

 

У нас же – полубюрократическая Группа стратегического видения, которая уже несколько лет даже не собиралась. В основном это направление обслуживают разного рода ветераны дипломатической и разведывательной службы, что говорит об остаточном принципе формирования и наполнения этого направления внешней политики.

Российская внешняя политика, особенно в исламском мире, в основном носит бюрократический характер. Мы работаем  только с властью, но не с контрэлитами, не с обществом. У нас  практически нет никаких связей. Поэтому мы  до конца и поддерживаем даже обреченные режимы, т.к. они остаются (точнее мы сами их таковыми делаем) для России единственным входом для работы в регионе. И даже если ситуация меняется, вопреки нашей воле, Москва очень долго приспосабливается и все время сетует и ищет врагов, вместо того, чтобы реагировать.

Мы начинаем говорить с обновляющимся арабским миром на разных языках. Перестаем совсем слышать и понимать друг друга, смотрим на происходящее в мире по-разному.

Мы  сжигаем  мосты, они – флаги…

Дошло до того, что на улицах городов Сирии жгут российские флаги. В Ливии протестующие взяли штурмом наше посольство и, вместо российского, водрузили флаг сирийской оппозиции, а в Иордании бойкотируют товары из нашей страны.

Москва стала олицетворением той силы, за счет которой держится Асад и его репрессивная власть. Россию обвиняют в том, что она дала Башару «лицензию на убийства мирных граждан». И такие чувства испытывают  миллионы людей по всему арабскому и мусульманскому миру.

Подобное происходит впервые. Российские флаги в странах исламского мира не жгли даже в самые тяжелые дни Второй Чеченской кампании.

Вместе с Россией в списке главных внешних опор Асада Китай и Иран. В СМИ сообщают даже об участии 15 тыс. иранских военспецов и снайперов «Хизбуллы» в подавлении волнений в Сирии. Это не говоря уже о дипломатической, военно-технической и финансовой поддержке. Были также сообщения о помощи Асаду со стороны Израиля, который также опасается падения предсказуемого режима.

Так что обвинения сирийской оппозиции в том, что она получает помощь из вне, точно также можно адресовать и властям. Причем даже в больше степени.

Что удивительно, в своем неприятии Арабской весны и рассуждениях о ней Джемаль сблизился со своим давним оппонентом Евгением Сатановским, бывшим главой Российского еврейского конгресса. Сунниты, по его словам, представляются эдакими слепыми глупенькими котятами, которые бьются головой о стены без водительства, наполненного сокровенным знанием и видением.

Поэтому неудивительно, что обсуждение Сирии «В контексте» вызвало столько нареканий. Был проиранский Гейдар, позиционировавшийся как представитель исламского мира, депутат от КПРФ (точка зрения России) и противостоящие им либералы-западники. Не было еще одного, очень важного элемента – голоса суннитского мира.

Но это уже не к Джемалю.

Автор: Абдулла Ринат Мухаметов, политолог, журналист

Комментарии 2