Просвещение

Когда появились первые медресе?

Регистан в Самарканде.

История мусульманских культовых зданий научно-просветительского назначения восходит к истокам Ислама. Согласно одному из хадисов, Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха) рассказывал: «Однажды я увидел во сне, что мне поднесли кубок молока, и я пил из него, пока не увидел, что от насыщения влага выходит из-под моих ногтей, после чего я дал оставшееся Омару ибн аль-Хаттабу». На вопрос, как он истолковал этот сон, Пророк (мир ему и благословение Аллаха) коротко ответил: «Молоко – это знание».

Обретение знаний всегда поощрялось в мусульманском обществе, ибо, согласно Корану, оно завещано людям Богом: «Он ниспослал вам из писания и мудрости, увещевая вас этим» (Коран, 2:231). В первые столетия Ислама центрами мусульманской учёности были мечети. С развитием исламской архитектуры сложился тип здания, отвечавшего задачам и потребностям духовного образования и научной деятельности мусульман – медресе, или мадраса, что по-арабски буквально означает «место, где учатся». Время и место возникновения медресе, как самостоятельных институтов и зданий, остаётся предметом споров. Прообразом медресе мог быть созданный в Багдаде халифом Харуном ар-Рашидом (786-809 гг. н.э.) и возрождённый его сыном халифом аль-Мамуном (813-833 гг. н.э.) Дом мудрости – Байт-уль-хикма, в котором группа учёных занималась переводами античных трактатов по философии, медицине, астрономии, механике. Первое упоминание о медресе встречается в «Истории Бухары» средневекового автора Наршахи в перечислении зданий, сгоревших в пожаре этого города в 937 г.

Известно из письменных источников, что ранние медресе включали библиотеки и аудитории, но не имели жилых помещений. Кельи для преподавателей и студентов появились, вероятно, во второй половине XI в. Со временем для больших медресе самой распространённой стала композиция с айваном (залом, подобным большой сводчатой нише) в центре каждой стороны прямоугольного двора. Жилые комнаты обычно располагались наверху, если медресе было двухэтажным, а внизу находились молельня, залы для лекций, библиотека. Непременным условием всякого медресе был устроенный посреди двора водоём (прямоугольный прудик-хауз или многогранная чаша), неустанно пополняемый тоненькими струйками воды из фонтана или скрытых кранов. Часть или всё пространство двора занимал сад.

С эпохи Великих Сельджуков, могущественных султанов, которые в XI-XII вв. владели огромной державой от Средней Азии до Сирии, и военачальников, которые создали свои государства в Малой Азии, медресе стали строить повсюду в исламском мире. Однако, наиболее грандиозные и великолепные здания были созданы в XV-XVII вв. на родине этих архитектурных сооружений, в Мавераннахре (междуречье Амударьи и Сырдарьи), в столице великого завоевателя Тимура (1370-1405 гг.) и его внука султана Улугбека (1409-1449 гг.). Тимур, создав огромную империю, задумал сделать из средневекового Самарканда подлинную столицу просвещённой мусульманской монархии. Для полной его реконструкции он собрал лучших мастеров Средней Азии, Индии, Ирана, Месопотамии, Сирии, Египта. Испанец Руи Гонсалес де Клавихо, посетивший Самарканд в начале XV в., отмечал в дневнике, что Тимур, желая возвеличить центр империи, «когда завоёвывал какие-либо земли, отовсюду приводил людей, <...> особенно он собирал мастеров, <...> и столько их привёз, что в городе можно найти любых мастеров и умельцев. <...> Среди этих людей были разные народы – турки, арабы, мавры...»

Султан Улугбек, прославивший себя созданием самаркандской обсерватории, особое внимание уделял развитию науки. В основанных им медресе, наряду с фикхом и богословием, преподавались и изучались математика и астрономия. Поэт Секкаки говорил султану: «Небо ещё много лет должно совершать свой кругооборот, прежде чем вновь создать такого турецкого поэта, как я, и такого учёного царя, как ты». Девизом своей просветительской деятельности Улугбек избрал известный хадис, выгравированный на входной двери основанного им в 1417 г. в Бухаре медресе: «Стремление к знанию – обязанность каждого мусульманина и каждой мусульманки!». Всякого, кто собирался постучаться в резную деревянную дверь медресе, ободряла надпись на бронзовой пластинке для стука: «Над кругом людей, осведомлённых в книжной мудрости, да будут каждый миг открыты двери Божьего благословения!».

Самое большое медресе Улугбека было возведено им в Самарканде в 1417-1420 гг. и славилось тем, что в нём читал лекции знаменитый учёный-астроном Кази-заде Руми. Это медресе положило начало созданию величественного ансамбля в центре тимуридской столицы. Первоначально Регистан (буквально «место, посыпанное песком») служил торговой площадью, где на слиянии шести главных улиц в начале XV в. на средства жены Тимура, Туман-ака, возвели рыночный купол – тим. Реконструкция Улугбека всё изменила, превратив Регистан в ансамбль культовых сооружений. Тим Туман-ака перенесли, и на его месте, на восточной стороне площади, напротив основанного султаном медресе, в 1424 г. выстроили обитель дервишей – ханаку, а на севере – караван-сарай. С юга в 1430-х гг. выросли рядом две мечети: большая – Алике Кукельташ и изящная малая – Мукатта (Резная). В эпоху Улугбека Регистан приобрёл значение государственной площади: здесь оглашались изданные султаном указы, проводился смотр войск, совершались публичные казни.

Медресе Улугбека – единственное, что сохранилось до наших дней от Регистана эпохи Тимуридов. Классический образец большого среднеазиатского медресе, оно обращено к площади величественным порталом-пештаком, выразительность которого усиливают два угловых минарета. Когда-то они были значительно выше, но не предназначались для призыва к молитве, а служили декоративным целям и укреплению конструкции стен и портала. Стройные, внешне даже хрупкие, эти минареты со временем стали наклоняться, пополнив число разбросанных по миру «падающих башен», но были выпрямлены в 1932 и 1965 гг. Высокая и глубокая, красиво очерченная стрельчатой аркой и украшенная керамической мозаикой ниша – айван портала, ведёт в квадратный внутренний двор. В середине каждой стороны, точно на осях двора, стоят, как бы отражая друг друга, четыре одинаковых сводчатых айвана. Убежище тени и прохлады, они в летний зной служили и молельнями, и лекционными залами, и местом, где можно было отдохнуть или предаться размышлениям. Студенты и преподаватели обитали в обступающих двор по сторонам айванов небольших кельях-худжрах, затенённых галереями на аркадах; к тому же, толстые кирпичные стены и своды предохраняли кельи (как и всё здание) от перегрева в жару. В углах медресе устроены четыре аудитории – дарсхана, квадратные залы, перекрытые куполом, ни один из которых не сохранился. Аудитории западной стороны соединены продолговатым помещением – зимней мечетью. Строгих очертаний здание медресе могло бы показаться излишне монументальным, даже тяжеловесным, если бы не изысканный покров из орнаментов и надписей, изобретательно и виртуозно исполненных поливными кирпичиками, изразцовой мозаикой, пластинами мрамора в гамме сине-голубых, сине-зелёных и жемчужно-белых тонов.

Регистан, который мы можем видеть сегодня, – результат реконструкции, проводившейся в последние десятилетия XX в., окончательно очистившей площадь от лепившихся к ней со всех сторон старых жилых кварталов и превратившей её в нарядный ансамбль трёх медресе, стоящих широким «покоем». Западную, или левую часть композиции составляет фасад медресе Улугбека. Строго напротив него в так называемом приеме кош (зеркально повторяя его фасад) стоит импозантное медресе Шир-Дор, построенное, согласно надписи, зодчим Абд аль-Джаббаром и разукрашенное мастером Мухаммад Аббасом в 1619-1635/36 гг. В переводе «шир-дор» буквально означает «содержащее львов». Это название оно получило из-за изображения над аркой на фоне изящного цветочного узора двух шагающих навстречу друг другу жёлтых полосатых хищников, похожих на тигров. Над спиной каждого из них восходит человекоподобный лик солнца в короне из лучей цвета тигровой шкуры, а впереди, оглядываясь, бежит грациозная тонконогая лань. Медресе Шир-Дор не имеет зимней мечети. В остальном оно повторяет композицию медресе Улугбека и даже позволяет представить несохранившиеся его части, например, орнаментированные глазурованными кирпичиками ребристые купола аудиторий, эффектно поднимающиеся за стенами фасада по сторонам пештака. Декор фасада, выполненный керамической мозаикой, пережившей в XVII в. новый расцвет, отличается, однако, иной цветовой гаммой – более мажорной, яркой и пёстрой. Испорченный временем, он был восстановлен во второй половине XX в. Мастера, украшавшие Шир-Дор, прославляя в надписи на портале основателя этой школы, тогдашнего правителя Самарканда Ялангтуша Бахадура, в витиевато пышных восхвалениях коснулись и достоинств самого здания: «Он соорудил такое медресе, что земля доведена им до зенита неба – это знамя взаимного их украшения. Годами не достигает высокой вершины его портала мощью и усердием искусных крыльев орёл ума. Веками не достигает верха запретных его минаретов искусный акробат мысли по канату фантазии. Когда архитектор точной правильности воздвиг изгиб арки портала, небеса, приняв её за новую луну, прикусили палец удивления...»

Северную продольную сторону Регистана занимает медресе Тилля-Кари – Позолоченное, прозванное так потому, что его залы сплошь разукрашены изобилующей золотом рельефной многоцветной росписью кундаль. Тилля-Кари было основано тем же правителем в 1646-1647 гг. с намерением объединить в одном здании соборную мечеть и духовную школу. Три стороны просторного квадратного двора заняли кельи-худжры, двухэтажные по главному фасаду и одноэтажные с тыла. Четвёртая, западная сторона была полностью отведена под мечеть в виде центрального купольного павильона, окружённого галереями на столбах. Его большой бирюзовый купол, вырастающий над западным крылом Тилля-Кари, появился лишь в конце XX в., в ходе капитальной реконструкции медресе. Предполагают, что в своё время его не успели достроить.

Обращённый на площадь фасад Тилля-Кари с классическим порталом-пештаком в центре и башенками-гульдаста на углах, эффектно завершает композицию, превращая Регистан в великолепный парадный ансамбль. При взгляде с открытой стороны он напоминает гигантскую сцену, рисующую в воображении красочные картины театрально драматического прошлого столицы канувших в лету позднесредневековых мусульманских империй.

Татьяна Стародуб-Еникеева.

Фото галерея с сайта http://mersedec.gallery.ru

 

  
  
  
  

 

Комментарии 0