События

70-летний мусульманин помещен в нижегородский СИЗО

Уважаемые братья и сестры!

Хотелось бы донести до вас реальный пример того, как у нас в России сотрудники спецслужб «борются» с терроризмом, так как это может коснуться любого из нас. Это трагически коснулось и нашей семьи, нежданно-негаданно.

Это один из тех случаев, когда страдают простые мусульмане, не имеющие отношения ни к террористической, ни к экстремистской деятельности - они попадают под подозрение и подвергаются всяческим унижениям и притеснениям.

Сотрудники спецслужб, которые не в состоянии предотвратить многие теракты, которым трудно ловить настоящих преступников, вот такими методами «решают вопросы» безопасности и борьбы с терроризмом, сидят в кабинете и ищут врагов среди слабых и незащищенных, высасывая дела из пальца, работая не на результат, а на показатели.

В пятницу 11 марта 2016 года в 21.00 сотрудники ФСБ задержали моего отца - Хасанова Тагира Хусяиновича, 1946 г.р. Ему было предъявлено обвинение по ст. 205.1 ч. 1 УК РФ – склонение к участию в незаконном вооруженном формировании (НВФ). Задержанный является гражданином РФ, пенсионером, инвалидом 2-ой группы, ранее не судим. В субботу утром 12 марта суд принял меру пресечения – арест на 2 месяца.

Имя защитника, назначенного отцу, стало нам известно только через неделю после задержания, что вызывает очень большие сомнения по поводу его активности в защите прав обвиняемого.

Таким образом, у защиты и родных не было возможности собрать и предоставить суду необходимые документы о состоянии здоровья (три острых инфаркта, сахарный диабет, гипертония), сведения о личности своего подзащитного, оповестить родственников. Тем не менее, в постановлении суда указано, что при принятии решения судом были учтены: возраст (70 лет), состояние здоровья, характеризующие его сведения, наличие у него постоянного места проживания.

Задержание также было произведено с грубыми нарушениями уголовно-процессуального кодекса. Понятых не пригласили, их привезли с собой. Во время обыска были якобы обнаружены предметы, похожие на боеприпасы и компакт-диск с порнозаписью, что для суда послужило основанием для избрания самой жёсткой меры пресечения, предусмотренной уголовным законодательством, т.е. ареста, так как якобы, оставаясь на свободе, мой отец мог дальше продолжать заниматься преступной деятельностью.

Судя по материалам следствия получается, что пенсионер, инвалид, 70-тилетний старик, склоняет кого-то к участию в НВФ, он же хранит предметы, похожие на боеприпасы, он же, да простит нас всех Всевышний, распространяет запрещённый контент, что к вменяемому обвинению вообще не имеет никакого отношения.

Согласно текста обвинения, мой отец якобы является убежденным сторонником незаконных формирований, путем убеждения склонил жителя Ингушетии к участию в незаконном вооруженном формировании на территории Сирии, а после выезда того в Сирию, последний, вооруженный снайперским оружием, принял участие в незаконном вооруженном формировании (НВФ). Доказательств, подтверждающих эти данные, в деле не имеется.

Отец не отрицает, что действительно был знаком с данным гражданином, который приходил иногда к своему другу и коллеге, снимавшего комнату и временно проживавшему у моего отца. На тот момент у этого ингуша в Сирии уже находились три родных брата, с которыми тот регулярно общался по телефону. Но в материалах дела этот факт не учитывается. Естественно, этот житель Ингушетии не нуждался в убеждениях и помощи старика, чтобы отправиться в Сирию к своим братьям.

Зная личность своего отца и его позицию в отношении ситуации в Сирии, ознакомившись с материалами его уголовного дела, даже я, человек непрофессиональный, понимаю, что для такого серьезного обвинения оснований нет. Факт выезда в Сирию жителя Ингушетии, который некоторое время проживал совместно со своим коллегой на съемной квартире, принадлежавшей моему отцу, не образует для Хасанова Т.Х. состава уголовного деяния.

В материалах дела имеются показания сожительницы этого жителя Ингушетии, с которой он расстался перед отъездом в Сирию. Также в материалах дела есть показания человека, проживавшего на квартире моего отца, которому звонил из Сирии данный житель Ингушетии. Из показаний квартиранта ясно, что мой отец Хасанов Т.Х. советовал своему квартиранту не поддерживать с уехавшим никаких связей. Содержание показаний свидетелей никоим образом не свидетельствуют о совершении преступления моим отцом.

Также, помимо материалов дела, нам стало известно, что задерживали знакомого моего отца, состоящего на учете в психдиспансере, которого били, угрожали выбросить с 9-го этажа, и заставляли подписывать сведения, обличающие вину моего отца.

Был допрошен сосед отца, тоже пожилой мужчина, которого заставляли подписывать показания о том, что обвиняемый обладает сильным даром убеждения, но тот отказался, так как это не является правдой.

Также оказывается давление и на самого отца: ему отказывают в свиданиях с родными, отказывают в смягчении меры пресечения и т.д. Мой отец уже побывал в больнице внутри СИЗО, и состояние его здоровья с каждым днем ухудшается. С такими диагнозами любая минута в камере может быть последней. И чем же методы сотрудников правоохранительных органов лучше методов бандитов?

Мой отец, уважаемый в кругу мусульман нашего города человек, дважды совершил хадж в Мекку, оказывал помощь в обустройстве мечетей, помогал нуждающимся, так как это долг и обязанность любого мусульманина. Он честный, добродушный и отзывчивый человек, являлся инициатором строительства новой мечети в Нижнем Новгороде, в исторической его части, в районе компактного проживания татарских купцов недалеко от Нижегородской ярмарки. Являясь глубоко верующим человеком и всегда строго придерживающимся традиционных норм ислама, что могут подтвердить все, кто его знают, он никоим образом не являлся и не мог являться сторонником НВФ.

Исходя из логики следствия, можно привлечь к ответственности любого человека, контактировавшего с подозреваемым в каком-то преступлении, по которому даже не вынесен приговор российским судом и не признана вина.

Люди, мусульмане России! Вспоминайте все свои разговоры за последние 5 лет, и не дай Аллах, что кто-то из ваших собеседников совершил экстремистские преступления. Придут и за вами! Так это же абсурд!

Уголовное законодательство предусматривает, что дело может быть прекращено за отсутствием состава преступления, но изучив практику последних лет, понимаю, что это практически нереально. Следствие не должно быть репрессиями и издевательствами. Следователь должен докопаться до истины, найти её.

Но зачем же больного, 70-летнего старика, родившегося и прожившего всю сознательную жизнь в родном Нижегородском крае, дающего правдивые показания, и рассказывающего всё как есть, сажать в тюрьму, подвергать мучениям и издевательствам, подвергать риску его жизнь и здоровье? Неужели домашний арест, залог или подписка о невыезде не могут быть достаточной мерой пресечения для нашего татарского старика?

Коснётся ли такая беда лично тебя, если уже пришли к больному старику? Думаю, что никто из нас не гарантирован от подобного произвола!

Поистине мы одна Умма, одно единое целое. И боль в одном месте передается всем. Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорит: «В своей любви, милосердии и сочувствии друг другу верующие подобны единому организму: когда какой-то орган заболевает, все тело отзывается бессонницей и горячкой» (Муслим).

Гульнара Гатина, Нижний Новгород.

Комментарии 4