Общество

Продолжение интервью Нафигуллы Аширова: «Объединяющего больше…»

Представляем вниманию читателей окончание интервью с сопредседателем Совета муфтиев России, главным муфтием Духовного управления мусульман Азиатской части России Нафигуллой Ашировым (начало интервью см. в прошлом номере). Разговор остановился на возможности приемлемых разногласий между мусульманами, основанных на различных мнениях исламских ученых…

— Если кто-то не все делает так, как ты, это еще не означает, что он — твой враг?

— Конечно, конечно. Потому что основа мусульманского единства – это «Нет бога, достойного поклонения, кроме Аллаха, и Мухаммад — посланник Аллаха». И тем более если это мусульмане, которые уже молятся в мечетях, соблюдают молитву, пост. А мы же знаем, что есть тысячи, а то и десятки, сотни тысяч, миллионы наших братьев, которые не познали вкуса поклонения, не познали вкуса поста рамадана, — вот с ними мы должны работать. Ведь ислам ниспослан не для того, чтобы людей загнать в Ад, сказать, что это грешники, неверные. Наоборот, вся жизнь Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, была посвящена тому, чтобы находить в людях крупицы веры, крупицы имана и выводить их из мрака заблуждения к свету истины, к свету веры, к свету благости — и в итоге привести их в Рай. Даже когда Всевышний Аллах, Пречист Он и Велик, позволил испросить Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует, мольбу — она была: «Моя община, моя община, моя община». Он ничего не стал просить за себя, а молился о спасении общины верующих. И мы должны молиться и трудиться для спасения каждого мусульманина…

— Независимо от того, что он от нас чем-то отличается?

— Конечно! И не только каждого мусульманина. Мы должны молить Аллаха и трудиться для спасения всего человечества, потому что наша цель — спасти людей от огня Ада, а не загнать их в Ад. И в этом плане надо понимать даже то, что некоторые говорят: «Любовь к одним и отречение от других». Мы не можем ни от кого отречься в определенном смысле, потому что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, не отрекался — сидел с язычниками, общался с ярыми врагами, призывал их. Когда мусульмане переселились в Медину, многобожники даже после нескольких военных сражений приходили к своим сыновьям, к своим дочерям, даже к женам Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, приходили их родители-язычники и с достоинством были приняты. Человеческие отношения должны быть более человечными. А тем более между мусульманами. 

— В этой связи поясните, пожалуйста, вопрос обвинения в неверии, такфира. Какие должны быть соблюдены для этого условия, насколько это тяжкий грех и каким образом можно выносить такфир какому-либо человеку?

— Честно говоря, это и разъяснять особо не надо, потому что пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, однозначно говорил, что если один мусульманин называет другого мусульманина кяфиром, неверующим, то один из них — точно кяфир. Один из них, не уточняя, который. Потому что если ты по своей глупости, или по своему неведению, по своей неосведомленности, в гневе или в обиде, не понимая, не зная о человеке из достоверных источников, назвал его кяфиром — тогда рискуешь сам стать кяфиром в глазах Всевышнего, Пречист Он и Велик. Поэтому это слово изо рта нормального, грамотного, знающего религию и боящегося Аллаха мусульманина никогда напрасно не выйдет.

Мы знаем, что Аллах, Пречист Он и Велик, определяет судьбу каждого человека, Он — Последний Судья. А мы не можем быть одновременно судьями и палачами наших братьев мусульман или даже других людей. Это очень ответственный вопрос, и те, кто к этому легко относится, играет этим, — часто являются людьми, не познавшими глубину своей религии, и руководствуются эмоциями и теми малыми знаниями, которые они, может быть, прочитали в какой-либо брошюре. Есть очень много хадисов, которые говорят, что человек может утром проснуться верующим, а к вечеру стать неверующим, или наоборот, — но это ведомо только Аллаху, Пречист Он и Велик. Действительно, есть много различных вещей, которые воздействуют на веру человека, но это не значит, что мы должны повесить на кого-то ярлык и запечатать его в этом положении. Ведь фактически это вторжение в промысел самого Аллаха — только Он определяет, кто верующий, кто неверующий. А мы определяем: человек сказал «Ля иляха илля Ллах, Мухаммад расулю-Ллах» — считаем его мусульманином. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: «Все сыновья Адама ошибаются, но лучшие из них те, которые каются», — то есть врата покаяния открыты для человека. Ты его сегодня назвал кяфиром, а завтра он может покаяться — даже если ты видел в нем какой-то грех. Это очень опасная вещь для понимающего человека, а для молодого человека, который может словами разбрасываться… Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Горе к человеку приходит через его язык». Несдержанный язык — когда направо и налево раздает такфир, направо и налево сыплет обвинениями… Другое тоже сказано: «Кто промолчит (когда нужно промолчать), тот спасется». Спасется от хулы, клеветы, спасется от неправильного определения места человека.

— Еще один важный момент. Молодежь об этом много говорит, спорит: есть ли в исламе место такому явлению, как кровная месть?

— То понимание, которое сегодня имеет это понятие у кавказских народов — в Чечне, в Ингушетии, в Дагестане отчасти, — не соответствует исламскому пониманию кровной мести. В Коране везде говорится, что даже если кто-то, допустим, убил кого-то — там идет призыв, чтобы выплачивали дийя, возмещение, компенсацию. Коран всегда подчеркивает, что прощение — оно лучше перед Аллахом, чем взаимное убийство. Мы знаем, что в кавказских традициях кровная месть распространяется чуть ли не на всю мужскую линию, — в исламе этого нет. В исламе претензия обращается только к убийце непосредственно. Мы знаем, что и светский суд, в общем-то, такой же концепции придерживается, но в отличие от светского суда, который не руководствуется мудростью нашей веры, ислама, Аллах в Коране призывает к прощению и к договору. В этом просматривается милосердие Аллаха — как и во многих других вопросах. 

Убийство само по себе является тягчайшим грехом. Как говорится в Коране, кто убьет умышленно — возмездием ему за это будет Ад. И падет на него гнев Аллаха. И Аллах проклянет этого человека. И уготовит ему мучительное наказание. Разве этого мало для того, чтобы воздерживаться? Или хотя бы сомневаться в своей правоте, когда человек целится в другого человека? 

— Перейдем к вопросу о положении мусульман в России. Каково, на ваш взгляд, в настоящее время положение мусульман в нашей стране? Ситуация с закрытием имеющихся мечетей и сложностями при получении разрешений на строительство новых храмов, вопрос хиджабов и многое другое дают все-таки повод говорить о том, что в России права мусульман в какой-то степени ущемляются? Как муфтияты в России могут урегулировать эти вопросы? Как можно объяснить людям, почему возникают такие сложности?

— Мы никогда не скрывали, что в России, как, наверное, и в других местах, у мусульман имеются и сложности, и проблемы. Мы никогда не скрывали этих проблем, всегда их озвучивали. Это как если доктор будет скрывать болезнь больного, то в итоге он может его не вылечить, а больной может умереть. Если мы будем скрывать те проблемы, которые существуют в обществе, будь то у мусульман или у других людей, то эти проблемы не будут решаться, а нерешение этих проблем будет приводить к усугублению во взаимоотношениях — и внутри общества, и в отношениях населения с государственными органами, муниципальными органами. Это может привести к общей дестабилизации. 

Мы говорим о том, что в Москве фактически на сегодняшний день невозможно построить мечеть, хотя в этом есть огромная потребность. Огромная потребность, потому что десятки тысяч людей — и не только в праздники, заметьте, а каждую пятницу — вынуждены перекрывать дороги, молиться на улице. Конечно, это вызывает недовольство местных жителей, которые живут вокруг мечети, это вызывает неудобство и для самих верующих — когда молодой человек вынужден и зимой, и летом сидеть на улице. Фактически ведь стоит просто подумать, что такое сакральное, такое священное действо, как молитва, совершается мусульманами в пыли и грязи, в жару и холод, под дождем и на снегу — и все это под недовольными взглядами прохожих, которых он вынужден стеснять, из-за того что негде больше молиться, кроме как на улице! Вот эти вопросы мы должны озвучивать и будем озвучивать, если на то будет воля Аллаха.

Или вот вопрос с головным платком. Да, конечно, когда некоторые называют это «проблемой хиджаба», то представляют каких-то закрытых опасных женщин в черных одеяниях, несущих угрозу в воображении обывателя, но ведь это простой традиционный головной платок, который мусульманка испокон веков, будь то в Дагестане, в Татарстане или в других регионах мусульманского мира, носила, носит и, иншаЛлах, будет носить, потому что это приказ Аллаха, и от него никто не может отойти, кроме как будучи грешником.

Естественно, мы не заставляем — потому что насильственным путем в ислам никого не призывают, потому что если человека насильно призывать в ислам, то из него можно сделать только лицемера. А лицемер еще хуже, чем неверующий человек.

Поэтому ислам всегда призывает человека, как сказано в Коране, «мудростью и красивым призывом» — добрым увещеванием, наставлением, учитывающим менталитет людей.

Конечно, эти проблемы не являются сегодня общими и повсеместными или, скажем, такой тенденцией государственной власти. Но мы же знаем, что коммунистический режим 70 лет воспитывал чиновничий аппарат. И глупо было бы думать, что в течение нескольких лет те люди, которые буквально десяток лет назад были ярыми атеистами, проповедовали атеизм, закрывали мечети, разрушали минареты и прочее, сегодня перекрасились в «демократов» и уже не вынашивают те планы и цели. Отдельные чиновники такие есть, люди старой закалки, закостенелые атеисты, выступающие не только против ислама: они выступают и против других убеждений, они выступают вообще против духовности, они еще живут старыми стереотипами, в которых выросли. Но та система, которая сегодня заявлена в стране, надеюсь, поменяет мышление таких людей. Нужно просто время для того, чтобы в России действительно пришли новые кадры, понимающие интересы страны, интересы населения. У меня есть надежда, что этот процесс идет и будет двигаться вперед. И такие люди во власти, которые сегодня выступают в роли провокаторов и дискредитируют своими действиями саму государственную власть, уйдут в отставку, на пенсию — и взамен этому придет взаимопонимание, наступит мир и стабильность.

— Кроме ваших встреч в Дагестане по проблемам мечети, встречи с муфтием, вы еще познакомились и встретились с председателем Общественной палаты Дагестана Гамзатом Гамзатовым. Как относитесь к идее, что проблемы ислама, положение мусульман нужно обсуждать не только на религиозных площадках, то есть внутри мечетей, но и на круглых столах и других общественных площадках, в том числе в Общественной палате?

— Это не наша инициатива, хотя она должна была быть нашей. И данный мой приезд проходит при активном участии одного из членов Общественной палаты Республики Дагестан. Еще в 2013 году, во время встречи в Уфе с религиозными деятелями, президент России Владимир Путин предложил мусульманам создавать и общественные организации, и молодежные организации, и женские организации, создавать мусульманские клубы и исламские культурные центры. Чтобы в них не только можно было бы действительно находить чисто религиозный интерес, но и заниматься культурой, воспитанием и просвещением. Об этих исламских центрах, кстати, говорил при встрече и Гамзат Магомедович. Это интересно было услышать от человека, не работающего непосредственно в религиозной сфере, но излагающего мысли о том, что мусульманам не только мечети нужны, хотя и они, конечно же, необходимы, но функции мечети ограничены на сегодняшний день — и по закону, и по той традиции, которая сложилась. А нужно и создание многофункциональных исламских центров — это как раз дало бы толчок развитию такого направления ислама, когда люди учились бы не только молиться, но и общаться между собой, приобщаться к правильным взаимоотношениям не только с единоверцами, но и с другими представителями общества. И, конечно, по сравнению с мечетью у таких центров — молодежных, женских, детских — функциональность может расширяться. Там могли бы проводиться какие-то общественно-религиозные мероприятия, встречи, могли бы собираться люди по различным интересам — и молитвы совершаться. Думаю, что мысли и рекомендации, которые изложил президент страны и напомнил Гамзат Магомедович, очень перспективны в будущем. Мы знаем, что многие европейские исламские центры именно так и действуют, достигая большого положительного эффекта.

— А что вы можете рассказать о положении мусульман в России в качестве положительных примеров?

— Человеку действительно свойственно больше обращать внимание на проблемы, нежели на то положительное, что происходит вокруг. Этим, в принципе, и мы страдаем: известно же, что на сегодняшний день построены тысячи и тысячи мечетей — вот, смотрите по Дагестану: весь Дагестан практически застроен мечетями. Я даже ребятам говорю: по-моему, у вас тут много лишних мечетей — нельзя ли перенести некоторые в Москву или в другие города, где нуждаются в них? (Улыбается.) 

Взять, допустим, Татарстан, где я работал в сфере Духовного управления еще с советских времен. В Казани, скажем, в 1986—87-х годах была одна мечеть во всем городе. А сейчас — более 70 мечетей работают в Казани. Они были построены — земля была дана мусульманским общинам органами государственной власти бесплатно. Или другой пример. Недавно мы открывали в татарском селе Средняя Елюзань Пензенской области в один день сразу две мечети. А всего в этом селе, крупнейшем татарском селе России, 11 мечетей, которые могли бы украсить любой средний город. Люди в этом селе работящие, многие занимаются перевозками — около полутора тысяч «КАМАЗов» зарегистрировано в селе. Или красивая центральная соборная мечеть имени Трех сподвижников в селе Шыкырдан в Чувашии. И в этом селе люди обустроены; вопреки всему тому, что говорят, что сельское хозяйство разрушено, заброшено, — процветают фермы, поля засеяны. Или взять село Белозерье в Мордовской Республике. Как будто это такой компактный, небольшой город, потому что у них там такие прекрасные дома, даже домами их назвать трудно, настоящие виллы построены. И прекрасная центральная соборная мечеть у них, не считая семи остальных мечетей.

Если в условиях России есть мусульмане и вообще люди, которые трудятся, которые честны, которые хотят организовывать свою жизнь, если они хотят молиться и жить в соответствии со своей религией, — есть такая возможность.

Но опять же я говорю, что нельзя забывать и о проблемах — они есть, и их никто не отрицает.

— Иногда озвучивается такое мнение о причинах проблем мусульман и правоохранительных органов: на уровне высшего руководства указаний притеснять ислам нет, но на уровне среднего, низшего звеньев, начальников отделов и отделений проявляется активность в этом отношении для зарабатывания «галочек», «звездочек», «премиальных». Вы согласны с этим? В качестве буквально свежего примера — облавы в месяц рамадан в Москве на немногие халяльные кафе, причем организованные именно во время разговения. ОМОН, «маски-шоу», взятие отпечатков пальцев и фотографирование, доставление в отделы полиции…

— Я не думаю, что министр МВД Российской Федерации и тем более президент России или мэр Москвы дают такие распоряжения. Скорее это инициатива низовых структур, которые действуют так в силу некоторых факторов: или это желание показать какую-то свою деятельность, какую-то работу — привести людей, снять отпечатки, составить протоколы, потом эти протоколы приобщить, а в итоге на выходе «ноль», все равно людей приходится отпускать за отсутствием состава преступления, — или это можно связать с тем, что сегодня общество действительно «наэлектризовано» из-за событий, которые происходят и в арабском мире, и на Ближнем Востоке. Мы же знаем, какие трагические события там происходят. Некоторые отголоски доходят и до России. Некоторые органы правопорядка в чем-то, может, перестраховываются, когда в любом собрании мусульман видят некий подвох.

И потом, есть просто люди, которые, может быть, в свое время воевали в Чечне или где-то в Афганистане и у них отрицательные эмоции, отрицательное мнение о мусульманах сложилось. Потому что мы знаем, что те люди, которые воевали в Чечне, нуждались в долгой реабилитации, чтобы интегрироваться в нормальную жизнь, да? Но не все же эту реабилитацию прошли — у некоторых сохранилось в памяти, что кто-то пострадал, кто-то был ранен, у кого-то убили друга... Разное может быть. Не только эти, но и несколько других факторов могут влиять на такие действия отдельных представителей правоохранительных органов.

Мы знаем, что ни одна страна без правоохранительных органов не живет. И когда человека ограбят или изобьют, он все равно куда-то обращается. Много раз правоохранительные органы с пониманием относились к тем или иным нашим вопросам.

Но есть и отдельные преступники в погонах. Мы же помним, как в Казани абсолютно не мусульманина, человека, который был подозреваемым в какой-то краже мелкой, запытали до смерти. Такие случаи есть, к сожалению. 

Естественно, с учетом той ситуации, что сегодня в исламском мире творится, некое повышенное внимание к мусульманам есть — этого никто не отрицает. Тем более когда идет нагнетание разными «исламоведами», такими как, например, небезызвестный для мусульман своими нападками Роман Силантьев, который и на этот раз разразился ложной тирадой и дезинформацией общества в связи с моим посещением Дагестана. Свою лепту вносят и некоторые так называемые «востоковеды», «советники» и «аналитики», которые льют воду на мельницу тех, кто разжигает вражду и ненависть между народами, между конфессиями в Российской Федерации, прикрываясь различного рода структурами и получая за это поощрения.

— Что вы назвали бы сегодня главной, основной задачей мусульманской общины России?

— На пятничной проповеди в мечети я об этом говорил: основная задача — достижение единства между мусульманами, основанного на исламском братстве, солидарности, к чему призывает Коран. Это не мой призыв, это призыв Всевышнего Аллаха, обращенный к мусульманам: будьте братьями, будьте поддержкой друг друга, запретны для вас кровь, честь, имущество... Как Аллах в Коране говорит, «скрепил ваши сердца любовью между собой». 

— Есть некое недостаточное понимание, что у нас больше общего, чем того, что нас должно разобщать?

— Это понимание присутствовало в веках, но, видимо, после долгих лет запрета ислама у нас в стране возможность изучения ислама — когда резко что-то происходит — привела к аномалиям. Это то же самое, что на плотине, когда, вместо того чтобы спустить воду постепенно, открывают всё сразу. Поэтому такое получение свободы в 90-х годах, когда можно было изучать все и вся, не глядя на достоверность источников, слушать различного рода проповедников, не зная об их намерениях, привело к тому, что понимание ислама, его целей, его концепции стало разниться в умах различных людей, различных групп.

Но я думаю, что постепенно, с повышением грамотности мусульман, эта проблема разности будет нивелироваться, потому что в исламе есть мощнейшая непоколебимая база, требующая от мусульманина уважительного и дружественного отношения к представителям других течений в исламе, которые имеют под собой основу, являются исламским наследием.

Известны и разногласия между четырьмя самыми известными мазхабами, правовыми школами в исламе. Но этот острый кризис был преодолен. Даже в Мекке было четыре минбара, на которых каждый из имамов, последователей имамов Абу Ханифы, Малика, аш-Шафии, Ахмада, да смилостивится Аллах над ними всеми, проповедовали отдельно. Это же было? А сейчас этого нет. Сближение мусульман востребовано, оно и сейчас идет.

— Кроме того, что вы читали пятничную проповедь, вы также посетили одну из ночных молитв таравих, которые совершаются в месяц рамадан. А после таравиха обратились с наставлением к прихожанам. Можно попросить вас через страницы нашей газеты обратиться с наставлением и советами к читателям?

— Да, действительно, удалось после пятничной проповеди посетить и ночную молитву, где вновь удалось пообщаться с братьями, прихожанами мечети. Что можно сказать? Всевышний Аллах, Пречист Он и Велик, сказал: «Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не разделяйтесь между собой. Помните о милости, которую Аллах оказал вам, когда вы были врагами, а Он сплотил ваши сердца, и по Его милости вы стали братьями». Не забывайте, что вы были из-за этой вражды на краю пропасти Огня, куда вы готовы были упасть, — Аллах спас вас оттуда. И повел вас прямым путем, и сделал братьями.

Если мы будем хранить это братство между собой, то нас будут уважать и с нами будут считаться — и ни для кого мы не будем являть какую-то опасность, потому что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: «Мусульманин — это тот человек, от языка и рук которого не страдают люди». Поэтому, если от наших рук и от нашего языка будут страдать люди, значит, в нашей вере, в нашем имане есть некий изъян — и с этим нам нужно работать, разбираться, изживать эти недостатки, чтобы стать настоящими мусульманами.

Или другой хадис: «Вы не уверуете до тех пор истинной верой (то есть совершенной веры у вас не будет), пока вы не будете желать для других того, что желаете для себя». Каждый человек желает для себя мира, счастья, доброты, хорошего отношения — и вот это основа ислама, позволявшая мусульманам распространять эту веру без какого-либо оружия на огромной территории, которую сегодня мы видим, называем «исламским миром». Ведь в крупнейших исламских странах в настоящее время, к примеру в Индонезии и Малайзии, не было ни одного мусульманского солдата, который силой оружия принес туда ислам. И территория, где живут татары, вся была исламизирована воздействием мусульман на местное население своим поведением, своим словом, своей честностью и своей справедливостью.

Поэтому тут можно вспомнить слова праведного халифа Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, который призывал распространять ислам не только и не столько словом, сколько своим поведением. И это более благое.

Можно также применить к нашему времени слова Юсуфа Ислама, Кейта Стивенса, известного рок-музыканта, принявшего ислам: «Хвала Аллаху, что я принял ислам, прежде чем познакомился с мусульманами». Это очень важно на сегодняшний день — приносить ислам из чистых его источников, достоверными знаниями, показывать ту красоту ислама, которая позволила нашим праведным предкам без оружия распространить его на огромные территории. Если мы сумеем это, то Россия для всех мусульман и для немусульман будет территорией комфорта, мира и стабильности.

Комментарии 0