Среда обитания

Интервью с главой крупнейшей правозащитной организации исламской общины США 

Мусульмане в США чувствуют себя свободнее, чем где бы то ни было. Но в то же время ситуацию с исламской общиной иногда сравнивают с положением евреев в нацистской Германии...

(Хасан Шибли. Фото автора)

Руководитель американской мусульманской правозащитной организации CAIR Хасан Шибли в интервью рассказал, почему надо «поставить на деньги» самое мощное силовое ведомство страны, и как мусульманам вести успешную пропагандистскую деятельность.

С нашим собеседником мы познакомились на пресс-конференции, посвященной «делу Тодашева». Хасану 28 лет. 24 из них он живет в США. Его родители приехали туда из Сирии в надежде обрести свободу. Прежде всего, свободу вероисповедания. И, по словам Хасана, они ее обрели.

Однако то, что мусульмане, даже являясь гражданами Соединенных Штатов, не до конца приняты американским обществом в качестве «своих», ему пришлось почувствовать на себе. Но настроен он оптимистично. На его взгляд, просвещение и общественная активность сможет вывести мусульман из аутсайдеров в лидеры.

- Хасан, что такое CAIR? В чем заключаются основные функции вашей организации? 

- CAIR ( Council on American–Islamic Relations, по-русски «Совет по американо-исламским отношениям») – это общеамериканская неправительственная организация по защите гражданских прав. Она действует не только в штате Флорида, но и во многих других регионах и является крупнейшей мусульманской правозащитной организацией США.

Главная наша цель – это дать правильное понимание об исламе и улучшить имидж мусульман в Америке. Наряду с этим мы выступаем голосом и представителем мусульманской общины в политической и юридической сферах жизни Соединенных Штатов.

При этом мы представляем и защищаем права всех людей, не только мусульман, потому что считаем, что защита справедливости – это и есть основная цель ислама.

Наша команда (а нас 17 человек) состоит из людей разных религий. Я возглавляю ее уже три года. Мы существуем, чтобы строить и укреплять общество, где дети разных вероисповеданий могут жить в дружбе, без страха и на благо друг другу и всему обществу.

- Каким образом?

- По нашему мнению, невежество ведет к непониманию. Непонимание — к страху. Страх — к ненависти. Ненависть — к дискриминации и даже насилию. На каждом из этих уровней мы стараемся что-то исправить и предотвратить.

Ежегодно организация издает отчет о ситуации с правами человека для американских мусульман. Помимо этого, мы предлагаем образовательные программы. Невежество и непонимание преодолеваем с помощью образования и просвещения. Это самый лучший путь предотвратить насилие.

Дискриминация может случиться тогда, когда люди дезинформированы и не знают о настоящем положении вещей. Люди боятся, потому что не знают правды. А когда они боятся, они разрешают правительству слишком много. 

Просвещение у нас проходит и в форме лекций, и в форме диалога — межконфессионального и межобщинного, есть и иные образовательные программы. За поддержкой мы обращаемся к СМИ. В свою очередь, они обращаются к нам — за комментариями.

CAIR поощряет активную позицию мусульман в делах общества. Например, призывает участвовать в выборах, выступая единым блоком за того или другого кандидата, высказывать свои мнения по политическим вопросам и прочее.

Мы помогаем жертвам дискриминации и оскорблений. Когда речь идет о нарушении гражданских прав, мы, во-первых, оказываем бесплатную юридическую помощь, предоставляем адвоката; во-вторых, ведем прямую работу с правительством и различными органами власти США, и, в-третьих, рассказываем самим мусульманам и другим людям о том, как работают законы в Америке.

Скажем, есть право у каждого гражданина (и негражданина) не разговаривать с представителями ФБР без адвоката. На самом деле, у вас даже есть право вообще не разговаривать с ними. Но многие люди не знают этого, и поэтому мы учим людей, как обращаться с ФБР.

Если бы Ибрагим Тодашев знал об этом и вовремя позвонил нам, то, может быть, с помощью Аллаха мы помогли бы ему. 

- Много ли людей обращается к вам?

- В прошлом году мы вели около 750 гражданских и уголовных дел. В основном мы оказывали адвокатские услуги. Причем бесплатно или, по крайней мере, без предоплаты.

Обращались не только мусульмане, но и представители всех конфессий. Например, мы смогли помочь русской, православной женщине-инвалиду, которую, несмотря на все обстоятельства, хотели выселить из ее квартиры.

Мы взяли ее под защиту бесплатно, и она смогла остаться в своей квартире. Теперь она любит и нас, и всех мусульман.

- Как вы оказываете адвокатскую поддержку, на какие средства?

- Если бы те люди, что обращаются к нам, нанимали сами частных адвокатов, то им нужно было бы заплатить миллионы долларов. Я не преувеличиваю. В США ни одна юридическая тяжба не может быть без штатного адвоката.

К слову, чтобы подать в суд на ФБР, делая это через частных адвокатов, нужно около пяти миллионов долларов, потому что эти процессы длятся очень долго, до 10 лет.

Речь идет о десятках миллионах долларах иска. Кроме того, мы должны платить судебную пошлину, нанять экспертов, которые дадут нам заключение. В деле Ибрагима Тодашева – это дорогостоящие баллистическая и медицинская экспертизы.

И даже, чтобы судиться с небольшой фирмой, требуется не менее 50 тысяч долларов. Мы подали в суд на компанию, не разрешавшую своим работникам-мусульманам молиться в положенное время. Размер иска — 500 тысяч долларов. И 50 тысяч расходов.

CAIR сотрудничает с адвокатами, которые предоставляют свои услуги бесплатно для наших клиентов. Вернее, без предоплаты. Они все сейчас у нас работают pro bono (ради общественного блага — лат.), то есть оказывают профессиональную помощь нам как общественной организации.

При этом они имеют свой интерес. Их труд оплачивается из денег, выигранных в результате успешного процесса. Сами понимаете, если именитый, сильный адвокат соглашается на такое сотрудничество, то делает это не только в благотворительных целях, но и рассчитывая получить вознаграждение за свою победу.

Но в любом случае предварительные расходы есть, и они оплачиваются благодаря нашим донорам и спонсорам, которые, как правило, дают средства чисто из религиозных побуждений, ради Аллаха, бескорыстно.

Помимо этого, в организацию поступает до 30% от выигранной в суде суммы. Естественно, большая часть идет на просветительскую работу, на работу с прессой и т.д.

- Ваши сотрудники получают зарплату из этих денег?

- Да. Но если взять меня, могу отметить, что я – профессиональный адвокат. И если бы я вел частную практику, то час моей работы стоил бы больше, чем мой заработок за неделю в CAIR.

- А почему такие огромные суммы исков к ФБР — 30 миллионов долларов?

- В Америке тоже многие, как услышат о 30 миллионах, сразу сходят с ума... Это определенная сложившаяся практика в настоящее время. Если правительство неправомерно убивает человека в Америке, то назначают такую сумму иска, чтобы причинить ему финансовый вред.

Не для того, чтобы нажиться, а для того, чтобы в следующий раз хотя бы риск финансовых потерь заставил властные структуры задуматься и быть более внимательными, аккуратными, бояться посягать на жизнь человека. 

- В чем заключается «прямая работа с правительством»?

- Мы стараемся изменить политику, законы и правила, которые привели к тому или иному виду дискриминации. Мы бросаем вызов даже всей окружающей обстановке, благодаря которой дискриминация возможна. К сожалению, в США имеются организации, целенаправленно занимающиеся разжиганием исламофобии.

- И что это за организации?

- Их десятки. Например: Аcт for America. Некоторые из них целью своей ставят вообще запретить существование в США ислама как такового. Есть те, кто предлагает вешать на мусульман «опознавательные знаки» и т.д.

На нужды исламофобии тратится более 150 миллионов долларов ежегодно. Беседуя с политиками, депутатами, просто с людьми, мы объясняем, что необходимо противодействовать такого рода явлениям.

Мы заявляем, что, требуя ослабить мусульман, эти организации в действительности делают менее защищенными и менее свободными всех граждан Соединенных Штатов. Напоминаем им высказывание отцов-основателей американской нации: тот народ, что ради безопасности готов поступиться своей свободой, не достоин ни того, ни другого.

Сейчас люди понимают, что, если мусульмане объединятся и будут действовать активно, у них есть огромная политическая сила.

У мусульман в США есть больше свободы, чтобы исповедовать ислам и обучать ему, чем в какой бы то ни было другой стране. К тому же, у мусульман появились и финансовые возможности. Но враги ислама хотят помешать тому, чтобы мусульмане приобрели некую политическую силу.

С другой стороны, мусульманская община, ценя свободу, которую дает ей Америка, и понимая, что имеются группы, которые хотят лишить их этой свободы, поддерживают материально нашу деятельность.

Такие организации, как наша, существуют только на дотации самих мусульман. Но при этом мы отстаиваем свободу для всех американцев. Потому что группы исламофобов вредят не только мусульманам, они вредят Америке как стране.

- Чем, по вашему, руководствуются исламофобы — чувствами или точными расчетами, политическими планами?

- И тем, и другим. Некоторыми людьми руководят их личные мотивы, религиозные чувства. К сожалению, большинство из них поддаются влиянию своих религиозных лидеров. Эти лидеры начинают контролировать свою паству, используя дезинформацию.

Я говорю сейчас не о лидерах Соединенных Штатов Америки. Это касается отдельных религиозных сект, которые те или иные политики стараются использовать в своих политических целях.

- Так почему они это делают? 

- Несколько причин. Одна из них – деньги: если я начну говорить против ислама, я буду миллионером. К сожалению, повторюсь, есть и те, кто основывает исламофобию на своих религиозных чувствах. А политики используют их в своих целях, чтобы приобрести политическое влияние.

Политическую силу они направляют, в первую очередь, для того, чтобы сохранить влиятельную поддержку Израилю со стороны США.

Сионисты боятся, что, если мусульмане приобретут политический вес в Америке и смогут влиять на американское правительство, то политика изменится в выгодную сторону для палестинского народа.

Другое политическое направление исламофобии – это увеличение контроля над американским обществом, над мыслями, желаниями и законами.

Увы, в истории и современности часто бывает так, что правительство находит для своего народа какого-то общего врага. И, используя этот страх, получает большую возможность контролировать общество. 

Такими объектами ненависти, например, в Германии 1930-х годов были евреи. Один из раввинов даже указал на то, что отношение к мусульманами в Америке сейчас ему напоминает то, что происходило с евреями при нацизме.

Да и в самих Соединенных Штатах в годы Второй мировой войны незаконно поступили с японцами, интернировав их без суда и следствия. То есть это старая практика.

Как отметила профессор Дипа Кума из Рутгерского университета (Нью-Джерси), которая исследовала исламофобию, среднестатистического американца скорее поразит молния, чем убьет исламский террорист.

(Далее Хасан Шибли цитирует профессора): «Большинство террористов в Америке – не мусульмане. Но почему придается такое значение исламу? Не для того, чтобы сделать Америку более безопасной, а для того, чтобы разжигать в обществе чувство страха и паранойи. В результате чего легче нарушать гражданские права как в Америке, так и за рубежом, легче посылать на войну с народами Ближнего Востока, так как им создается такой образ, что их можно даже не считать за людей. Массовые убийства мусульман где-нибудь в Ираке или Афганистане будто бы не так страшны, и тем более ни в какое сравнение не идут с гибелью хотя бы одного американского солдата». 

Следовательно, правительство, чтобы получить право вести такую политику должно заставить американское общество бояться.

- Мусульмане Америки уже, можно сказать, на особом положении, у них нет преград для соблюдения своей религии. Но как совместить свободу для своих, с ее подавлением в других частях света — на Ближнем Востоке, например?

- Да, американские мусульмане, граждане Соединенных Штатов находятся на особом положении. У них больше прав и преимуществ в сравнении с их единоверцами, проживающими в традиционных мусульманских странах.

США действительно предоставляет возможности всем своим гражданам, более или менее, распоряжаться своей жизнью, исповедовать свою веру, выражать свои убеждения и взгляды. К тому же в США очень благожелательная публика.

С ними легко при определенных обстоятельствах вести просветительскую деятельность. Они любят узнавать что-то неизведанное для себя. И для изучения нет каких-то препятствий.

Но на международной арене многие не без оснований считают, что именно Америка препятствует свободному волеизъявлению людей. В частности, в мусульманских странах.

В то же время США – это не какой-то единый монолит.

Да, к сожалению, политика на международной арене, отражает те политические законы тех политических сил, которые находятся у власти в Америке. И эти силы, когда принимают решение, основываются на своем восприятии каких-то процессов и явлений, можно сказать, на стереотипах, а не на реальности.

Восприятие и стереотипы той или иной группы населения страны формируются во многом благодаря средствам массовой информации.

Возьмем, к примеру, самый популярный телеканал в Америке – Fox News. Он — за войну против мусульман, и 70 процентов того, что они вещают – это ложь. Но, увы, она формирует стереотипы, которые влияют на результаты выборов, а те, в свою очередь, – на решения политиков.

Однако политики выражают интересы не всего населения, а лишь узкого сегмента общества. Поэтому для американских мусульман нужно использовать свою свободу так, чтобы стать важной общественной силой и оказывать влияние на правительство США, в том числе и для того, чтобы у него была более справедливая международная политика. 

Мы уверены, что такая политика будет больше отвечать интересам самой Америки в перспективе.

Проблема состоит в том, что некоторые политики смотрят на какие-то события, учитывая только короткие тактические цели. Например, Джордж Буш-младший ввел войска в Ирак, преследуя цель завладеть нефтью здесь и сейчас. Мало кто думал о том, что это решение приведет к хаосу и, в конце концов, — появлению ИГИЛ.

Или другой пример. США, пусть не прямо, но косвенно, поддержали свержение демократически выбранного президента и правительства Мурси в Египте. Тем самым Америка дала понять мусульманам, да и всему миру, что не потерпит неугодных ей изменений, даже если они происходят мирным, политическим путем.

Мусульман лишили надежды на это. А это очень опасно. Ведь альтернативой в таком случае остаются война и террор.

Следовательно, миссия мусульман Америки — влиять на политиков, чтобы они принимали решения, которые в итоге больше послужат интересам самой же Америки.

В том, что пока этого нет, есть большая доля нашей вины. Потому что те люди, которым нужна война, деньги и которые ненавидят ислам, используют свободу и права, чтобы реализовать свои интересы. А многие американские мусульмане удовлетворены своим собственным материальным благополучием и, можно сказать, спят.

Но мы начинаем просыпаться и осознавать, что очень важно быть вовлеченными в политическую сферу в Америке. Делать это мы должны и как мусульмане, и как американцы, и просто как люди.

В настоящее время в политическом смысле мусульмане находятся в младенчестве. Но дети растут быстро.

- Очень оптимистично, Хасан. На взгляд рядового гражданина России, не только мусульманина, такая модель поведения в обществе абсолютно невозможна. А многие ли согласны с вами в мусульманской общине Америки?

- Очень многие поддерживают. Каждую неделю мы ездим по мечетям в разных штатах и городах – Атланта, Сент-Луис, Калифорния, Техас, Нью-Джерси... 

После моей поездки в Атланту, после нашей публичной беседы, один уважаемый человек, лидер общины, дал чек на 100 тысяч долларов — «чтобы ты открыл нам здесь такой же офис в Атланте».

То есть поддержка выражается действием. Желанием помогать — кто как может — нашей деятельности.

Для мусульман долг чести — поддержать материально брата по вере, который оказался в беде. Либо помочь ему в просвещении. В конце концов, мы должны любить свою религию больше, чем противники ее ненавидят.

- Хасан, а вы знаете о том, как действует правовая система в России?

- Нет, абсолютно.

- Не слышали никогда о «басманном правосудии»?

- Нет, а что это такое? 

- Это выражение используется к тем случаям, когда судья, например, в уголовном деле руководствуется решениями (гласными или негласными) политического руководства, а не собственным убеждением и юридическими принципами. И когда он практически полностью переносит в приговор обвинительное заключение предварительного следствия... 

- Реально такое в России существует?

- Вы что-нибудь знаете о правозащитной ситуации мусульманского сообщества России?

- Очень немного. У нас в памяти в основном война в Чечне. Тогда мусульмане Америки интересовались этой ситуацией. В настоящее время мы не имеем достаточной информации.

- Ваша правозащитная организация смогла бы мониторить ситуацию с правами человека, помимо США, в мусульманских странах или, может быть, в России?

- Нет, у нас хватает работы и дома. Наша задача сейчас, чтобы в каждом городе было отделение CAIR. 

Хотя, конечно, от внешнего фактора абстрагироваться нельзя. Я считаю, что чем больше злодеяний совершают такие группы, как ИГИЛ, тем больше поводов для исламофобии в США. А значит, и больше возможностей нарушать гражданские права, и больше поддержки войны на Ближнем Востоке.

Джихад – это не убийство невинных людей. Джихад — это говорить о правде, защищать угнетенных и бедных людей, несмотря, мусульмане они или нет. В этом суть послания ислама к человечеству: вывести от мрака к свету, от угнетения и тирании — к свободе и созиданию.

Я считаю работу, которую мы делаем, одной из самых важных работ в мире в наше время.

Пусть дарует Аллах нам всем свою защиту.

Автор: Рустам Джалилов

Комментарии 0