Среда обитания

Египет и Палестина в эпоху Сиси

Летом 1970 года президент Египта Гамаль Абдель Насер заявил о поддержке американской инициативы по урегулированию арабо-израильского конфликта, рассорившись тем самым с проживавшими в Каире палестинскими беженцами. Когда сотни палестинских студентов начали протестовать против принятия Египтом «Плана Роджерса», Насер, долгое время выступавший за права палестинцев, приказал схватить их среди ночи и выслать в Иорданию. Многие из студентов прибыли в Амман прямо в пижамах.

Несмотря на все заявления на протяжении последних четырех десятилетий, политика египетского правительства по отношению к палестинцам демонстрирует заметное расхождение с  исторической репутацией страны как регионального лидера, решительно противостоящего израильской гегемонии. На самом деле, особенно в свете недавнего президентства генерала аль Сиси, грядущее обещает обновление обструкционистской роли Египта в борьбе за справедливость для палестинцев.

Всего через несколько часов после военного переворота Сиси возобновил тотальную блокаду палестинского населения Газы. Она  включала самую  на сегодняшний день агрессивную кампанию разрушения туннелей,  по которым доставлялись товары, необходимые для выживания 1,7 млн. жителей сектора Газа.

Вовсе не случайно, что Сиси часто контактировал  со своими израильскими коллегами в самые ключевые моменты переворота, за которым последовала волна беспрецедентно жестоких репрессий египетского государства против собственных граждан. В США про-израильское лобби потратило немало энергии на поддержание египетских военных,  пока те  нарушали  права человека и уничтожали все шансы на представительное правительство в Египте. Подстраивание  аппарата безопасности в Египте на израильские  стратегические интересы продолжается несколько десятилетий.

Исторический обструкционизм

С того момента, как бывший президент Египта Анвар Садат сигнализировал о своей готовности достичь отдельного мирного договора с Израилем в середине 1970-х, выживание авторитарного режима в Египте стала главным приоритетом для Израиля и его главного благодетеля – США. В обмен на постоянный поток экономической и военной помощи со стороны США, Египет перестроил свою внешнюю политику в поддержку американо-израильских интересов, от расширения поддержки шахского режима в Иране до изоляции так называемых «радикальных арабских режимов в Сирии, и позже  в Ираке. Политика Египта по отношению к различным фракциям палестинского национального движения варьировалась от попыток кооптации до  прямого уничтожения.

К концу холодной войны аутсорсинг Египтом собственной внешней политики казался небольшой  ценой, которую следовало заплатить, чтобы оказаться среди победителей в глобальном конфликте, оставившем разрушительный след на Ближнем Востоке. Со своей стороны, палестинское руководство, подписавшее Соглашения в Осло в 1993 году, признавало, что оказалось жертвой поддерживаемого США регионального соглашения о безопасности между Израилем и Египтом.

Трудно поспорить,  что так называемый мирный процесс достиг чего-то  большего, чем создание  податливой Палестинской автономии (ПА), которой могли быть переданы обременительные  задачи оккупации. В свою очередь, это способствовало росту исторически беспрецедентными темпами незаконных израильских поселений, и созданию режима апартеида на палестинских территориях.

Даже само решение ХАМАС участвовать в выборах 2006 года свидетельствовало о его намерении  пробиться в эту систему, а уж победа движения  на парламентских выборах была воспринята  как слишком угрожающая тщательно выстроенному статус-кво. При бывшем президенте Хосни Мубараке Египет постепенно превратился из колеблющегося союзника в активного партнера,  ослабляющего позицию палестинцев. Кульминацией стала та агрессивная роль, которую Египет играл в блокаде Газы после победы ХАМАС на выборах.

Архитектором этой политики был бывший шеф общей разведки Омар Сулейман. В стремлении изолировать и подавить  руководство ХАМАС  он однажды заметил, что хотел бы, чтобы Газа «голодала, но не умирала с голоду». На протяжении пяти лет Сулейман срывал неоднократные попытки примирения  между ХАМАС и ФАТХ.  Контролируя  переговоры, он любыми средствами отбивал у  ФАТХ охоту создавать правительство национального единства с ХАМАС. Например, предлагая ПА обучение служб  безопасности и постоянные поставки оружия, если они будут поддерживать изоляцию ХАМАС.

Глубокие разногласия между палестинцами укрепляли позиции Египта в Газе, и это по достоинству ценили США и Израиля, о чем свидетельствуют «утечки» дипломатических телеграмм начиная с 2007 года.

Египетское восстание и последующие события

Так что не было неожиданностью решение Мубарака , в разгар начавшегося  25 января 2011 года восстания, отказаться от передачи президентской власти сыну Гамалю, и вместо этого назначить  вице-президентом и преемником Сулеймана, в попытке укрепить поддержку Соединенными Штатами своего режима.

Вопреки утверждениям журналиста Томаса Фридмана, что восстание было ориентировано  исключительно на внутренние проблемы, миллионы египтян, добивавшиеся свержения  Мубарака, выдвигали  явные требования изменения внешней политики Египта, подчеркивая, в частности, ее разрушительную роль в Газе.

Но и постмубараковская эпоха, несмотря на разрыв соглашения по продаже египетского природного газа в Израиль по ценам ниже рыночных, и отмену ряда жестких ограничений в отношении Газы, не отличалась особыми преобразованиями.  Даже при «Братьях-мусульманах», десятилетиями выступавших против египетской нормализации отношений с Израилем, во время недолгого президентства  Мурси оставался частично закрытым  пропускной пункт Рафах и продолжалась  кампания по уничтожению подземных туннелей между сектором Газа и Синаем.

Несмотря на то, что Мурси не вступал в конфронтацию с  египетским внешнеполитическим истеблишментом в отношении Израиля и Палестины, в протестах против его правления громко звучала мысль о египетской «капитуляции перед террористическим режимом в Газе». Мощная  антипалестинская риторика доминировала в оппозиционном движении за несколько месяцев до военного переворота летом прошлого года.

То, как египетская солидарность с палестинцами превратилась из одной из ключевых черт восстания 25 января в одну из первых жертв переворота 3 июля, служит дальнейшим  подтверждением, что это движение было фактически контрреволюционным, организованным аппаратом безопасности Египта в сговоре с недальновидными революционерами, желавшими свести счеты  с «Братьями-мусульманами».

Во время восхождения Сиси к власти палестинская карта играла две основные функции. Во-первых, Сиси объединил контрреволюционные цели военных с представлением, что силы безопасности Египта незаменимы для защиты региональных интересов США и Израиля. Во-вторых, анти-палестинская риторика помогала лидерам переворота вытеснить  требование революционеров принять более справедливую политику по отношению к Палестине.

Утверждение, что Мурси шпионил в пользу ХАМАС, является на сегодняшний день самым  политизированным из уголовных обвинений, выдвинутых против бывшего президента после переворота. Публичная огласка, которая сопровождает  этот процесс, отвечает выполнению  как международных, так и внутренних задач Сиси.

Вопреки слухам, что  ХАМАС захватил Синай, на самом деле  именно Израиль распространил свои военные операции на египетскую  территорию. Удар беспилотника в августе 2013 года,  убивший  пять человек – пример тесной координации между египетскими и израильскими военными.

В будущем режим Сиси, как и во времена Мубарака, будет прилагать все усилия  для поддержания разобщенности и конфликта между палестинскими фракциями. Когда в конце апреля ХАМАС и ФАТХ объявили, что  достигли соглашения о создании правительства национального единства,  в глаза бросалось отсутствие на последнем раунде переговоров  традиционного посредника – Египта.

Между тем в Египте Сиси продолжает репрессии против внутренней политической оппозиции,  и помогает Израилю делать то же самое в Палестине.

Абдулла аль-Ариан, доцент кафедры истории Джорджтаунского университета. Английский вариант статьи опубликован на сайте aljazeera.com.

Комментарии 0