События

«Обратно в советское молчание нас не загнать»

4 марта профессору МГИМО, знаменитому историку и религиоведу, автору The New Times Андрею Зубову объявили об увольнении из университета. Причина - статья в «Ведомостях». The New Times поговорил с историком Как вы узнали о своем увольнении из МГИМО?

Сегодня днем где-то в полвторого мне позвонил заведующий кафедрой философии Алексей Юрьевич Шестопал и сказал, что его к себе вызвал ректор, который попросил передать мне, что или я пишу заявление об увольнении по собственному желанию, или он меня уволит по приказу. Я не совсем понимаю, что это такое «уволить по приказу», но я сказал, что никаких заявлений писать не буду, потому что я не желаю увольняться. Я не буду лгать. Если меня хотят уволить — пожалуйста, увольняйте. Завтра на 10 часов 30 минут утра меня вызвал к себе проректор Артем Мальгин на важный разговор. Он сам со мной не разговаривал, с этим сообщением мне позвонила его секретарь.

Какой курс вы читали на кафедре философии? 

Я в МГИМО с 2001 года. Читал общий институтский факультатив «История религиозных идей» и вел семинары по философии. Кроме того, я — директор Центра «Церковь и международные отношения» при МГИМО. Много занимался со cту-дeнтами, проводил поездки и семинары. 

Недавно ведущий телекa-нaла «Дождь» спросил, не боитесь ли вы, что после ваших критических выступлений в прессе вас могут уволить из МГИМО...

...и я ответил, что, конечно, боюсь, но есть ситуации, когда надо действовать независимо от собственного стpa-xа, потому что иначе просто невозможно.

Как вы считаете, что явилось причиной увольнения?

Я думаю, что причина — статья в «Ведомостях», потому что за мои прежние выступления в прессе мне никогда никто слова не говорил. Пока, правда, официально мне никто причину не назвал, но я думаю, что все дело в этой статье.

Вы имели право говорить и писать все, что вы считали нужным? 

Да, разумеется. Единственное, о чем меня уже давно попросил ректор (Анатолий Торкунов. — The New Times), — когда я буду говорить или писать о вещах, которые не соответствуют линии власти, не упоминать, что я профессор МГИМО, просто профессор. В печатных СМИ, в том числе в The New Times, я всегда это соблюдал. Я писал, что я — доктор исторических наук, профессор, ответственный редактор «Истории России. XX век». В принципе это, конечно, был секрет Полишинеля. Достаточно было зайти в интернет и поcмo-тpеть, что я — профессор МГИМО. Но тем не менее мы правила иг-ры соблюдали. 

Ваше увольнение напоминает гонения времен советской власти, когда увольняли тех, кто позволял себе высказывать острые суждения о действиях власти... 

Да, это можно сравнить с Советским Союзом, когда было то же самое, запросто выгоняли с работы. Я это прекрасно помню. Но сейчас совершенно другая обстановка: сотни, тысячи людей мне звонят и пишут. А тогда ведь все прятали голову в песок. Тогда никто не решался даже высказать слова поддержки. Так что общество совершенно изменилось. Я, можно сказать, поставил на себе эксперимент и убедился, что мы стали другим народом, и это очень здорово. Это значит, что у нас огромные перспективы, что обратно нас в советское молчание не загнать. Это первое. А во-вторых, любой нормальной власти очень нужна критика, даже жесткая критика, потому что она корректирует ее собственный путь, ведь человеку свойственно ошибаться. И как раз слушая мнение людей с иными позициями, легче найти верный путь и не совершить некоторых иногда драматических ошибок.

Поэтому, когда власть начинает затыкать рот и хочет, чтобы ее только хвалили, это, конечно, просто тяжелая болезнь.

Как вы думаете, кто был инициатором вашего увольнения?

В МГИМО всегда был очень свободолюбивый дух благодаря ректору. Там есть люди с коммунистическими взглядами, с либеральными. Я уверен, что и со мной ничего бы не произошло, если бы не было приказа сверху. Ректор — это человек широких взглядов, с нормальными воззрениями на мир.

Откуда мог поступить приказ?

Из администрации президента, от Сергея Нарышкина, или из МИДа, от Сергея Лаврова.

Комментарии 0