Политика

Волгоград взорвала коррупция, и это может повториться

Три четверти россиян назвали главным событием ушедшего года наводнение на Дальнем Востоке. Это было до второго и третьего теракта в Волгограде. Если бы социологи проводили опросы после случившегося 29 и 30 декабря, то, вероятно, результаты стали бы иными. Теракты, безусловно, определили картину 2013 года и еще долго будут отзываться эхом в 2014. Основная причина трагедии, как старый год, никуда не уходит. В конечном итоге Волгоград взорвала коррупция, разъедающая, как и все государство, отечественные силовые и специальные ведомства. Это ключевая проблема, из-за которой становятся возможны новые теракты.

Губернатор в троллейбусе не ездит

Начнем с губернатора и главных волгоградских силовиков. На региональном уровне все на виду. Волгоградским губернатором Сергея Боженова назначил Дмитрий Медведев в январе 2012 г. До этого – работа астраханским градоначальником и противостояние с кандидатом в мэры от оппозиции Олегом Шеиным. Про странности с подсчетом голосов тогда говорила вся страна. Два года назад, в апреле, случился и первый публичный скандал. Вместе с депутатами местной думы Боженов в пасхальные каникулы на арендованном чартере летал в итальянский город Монтекантини. Цель поездки, как уверяли СМИ чиновники, – обмен сельскохозйственным опытом. Схожие с тосканским скандалы возникали и позже: особняк жены Боженова, поездка «на воды» в немецкий Баден-Баден, отдых на дорогой турбазе «Нефтяник» в Среднеахтубинском районе. Кроме того, имя губернатора связывали с увеличением надбавок высокопоставленным мужам.

По индексу популярности из всех российских губернаторов Боженов занимает 76 место из 83 возможных. Волгоград превратился сегодня в один из самых депрессивных миллионников России. Предприятия в городе заколочены. Больницы позорные. Раненых во время взрывов для спасения жизни приходилось отправлять в Москву. Но любая история с губернатором меркнет в сравнении с ситуацией в УФСБ. В 2010 г. местные чекисты прославили Волгоград на всю страну. Бывший начальник Сергей Кокорин и руководитель отдела по борьбе с терроризмом Петр Самарский сошлись в нелегкой мужской схватке.

По неофициальной версии, которую привел телеканал «Дождь», чекисты не поделили общую знакомую. Несогласный с предложением уволиться Самарский в 2009 году обращался в суд и к президенту Медведеву, однако в итоге сам оказался в числе подозреваемых – за вымогательство и мошенничество. Но оба раза, когда Самарского задерживали, ему удавалось бежать. Первый раз по пути из аэропорта Домодедово в Волгоград, второй раз – в ноябре прошлого года из кабинета военного следователя. Где находится бывший борец с терроризмом сейчас, неизвестно. «У меня остались источники в Волгограде, что ситуация несколько изменилась. Расценки, которые берут чекисты, стали больше. Так все осталось по-прежнему. Работы нет, агентуры нет, крышевание и бардак. Люди пришли зарабатывать деньги, надели форму ФСБ и пришли зарабатывать деньги. Какая тут борьба с терроризмом и с преступностью?», - вполне резонно комментирует ситуацию Сергей Канев, репортер «Новой газеты».

В общем, удивляться тому, что в городе произошло три очень похожих теракта (!) за два месяца, не приходится. Ни губернатор Боженов, ни бонзы из силовых ведомств в общественном транспорте не ездят и через рамки на вокзал не ходят. А местная прокуратура никаких нарушений закона в их деятельности в упор не видит. Самое страшное, что вряд ли ситуация в других регионах, за редким исключением, принципиально отличается от волгоградской. Ждать чего угодно, можно где угодно – это общий вывод из предновогодней трагедии. И далеко не факт, что будут сделаны хоть какие-то оргвыводы по итогам случившегося. Не исключено, что губернатор Волгоградской области Сергей Боженов и нынешний глава УФСБ Сергей Блинов сохранят посты.

Больше денег – больше терроризма…

Теперь перейдем на уровень федеральный. Еще 5 лет назад в России каждый год стабильно фиксировалось около 50 терактов. Теперь их число приближается к 200, в них гибнет свыше 400 человек в год. Крупные акции, вроде Беслана или «Норд-Оста» ушли в прошлое, но мелких терактов стало больше. Да, большинство из них совершается на Северном Кавказе и направлено против спецслужб и чиновников. Но от этого легче только тем, кто Кавказ для себя уже отделил от остальной России. Между тем, финансирование спецслужб и полиции достигает у нас аж 15% от всех суммарных расходов государства. По данным Минфина, больше тратится только на армию - в 2014 г. запланировано аж 20% всех денег государства. При этом на ЖКХ (а в России 40% населения живет в ветхом и аварийном жилье) – 0,5%, на образование и здравоохранение – чуть больше 3% на каждую отрасль. На культуру – всего 0,6%.

Сотни и сотни миллиардов рублей, которые выделяются на безопасность, в том числе из наших налогов, требуют от силовиков колоссальных усилий по их освоению. По сути, это стало целой индустрией, псевдогоскорпорацией очередного «распила». К реальной борьбе с терроризмом, к обеспечению нашей с вами безопасности – она имеет такое же отношение, как Анатолий Сердюков, Евгения Васильева с их «Оборонсервисом» к армии и защите рубежей Отечества. Мы тратим умопомрачительные суммы на безопасность, но в транспорте нас взрывают, на рынках убивают, в кабаках и на танцах постоянные стычки и поножовщина, по офисам ходят «брейвики», церкви поджигают, мечети подрывают, приезжих колотят малолетние люмпены из-за глаз «неправильной» формы и цвета кожи, снова и снова повторяются «кущевки» и не уходят в историю «евсюковы».

В 2013 г. глава МВД Владимир Колокольцев объявил о провале реформы своего ведомства при его предшественнике Рашиде Нургалиеве. Все ограничилось переименованием милиции в полицию. Никто особо и не ждал ничего, но жизнь, чтоб не осталось совсем никаких иллюзий, дает, что называется, доказательство на пальцах. В свое время реформе МВД предшествовал громкий скандал в ОВД «Дальнее» в Казани, где задержанных сажали на бутылку и т.д. И вот снова страшные пытки в Татарстане, на этот раз над подозреваемыми в поджоге церквей. В ситуацию вмешался даже Совет по правам человека при Президенте. Действительно ничего с полицией не изменилось. Уверения Нургалиева, что «там, за его спиной, осталось» все плохое, остались грустным анекдотом.

Ни для кого не секрет, что различные силы, группы, кланы фактически приватизировали не только целые ведомства, но и целые направления государственной политики. Они решают свои личные вопросы, прикрываясь пафосными вывесками и должностями. Не удивительно, что в Москве половина элитного жилья покупается государственными чиновниками. Но страна не может одновременно заботиться об общественной безопасности и содержать армию коррупционеров. Разве не символично, что недалеко от Волгограда зять все того же экс-министра обороны Сердюкова строил на государственные деньги шикарную дачу?

Танки против бони и клайд

В октябре после ликвидации Дмитрия Соколова силовики торжественно отчитались о своих успехах и уверили всех, что проблем больше нет. На деле же через несколько недель выяснилось, что никакой работы вообще и не проводилось, все были заняты какими-то другими, далекими от проблем безопасности, вопросами личного характера. Кстати, непонятно, зачем тогда в октябре убили Соколова. Может быть, если бы его оставили в живых и допросили, то и двух последующих терактов в Волгограде и не было бы. Непонятно вообще, как случился взрыв 21 октября, если, по уверению самих же спецслужб, они отслеживали общение Наиды Асияловой и ее мужа на протяжении нескольких месяцев.

В ответ на всю критику силовики дают два стандартных ответа. Первый – имитация бурной деятельности по борьбе с экстремизмом-терроризмом. Дошло до полного абсурда – запретили хадисы Пророка (мир ему) и перевод Корана. Идет борьба с хиджабами, с сайтами и книгами, препятствуют строительству мечетей, выезду студентов на учебу за рубеж, арестовывают гражданских мусульманских деятелей, активных, но не экстремистски настроенных, «зачищяют» халяльные кафе, закрывают детсады и проч. Стандартное их объяснение – во всем виноваты некие арабские проповедники, которые в 90-е научили наших мусульман терроризму. Непонятно только, почему в одном селе, откуда эти проповедники 15 лет назад уехали, ситуация сейчас с радикализмом очень тяжелая, а в другом, в соседнем районе, где были те же проповедники, жизнь более-менее нормальная.

Очевидно, что, сваливая вину на «происки врага» и обрушиваясь на обычную религиозную и общественную деятельность, наши силовики лишь ищут оправданий собственным, мягко говоря, ошибкам и непрофессионализму. Причины экстремизма – внутри страны, и мы все, общество и государство, за это несем ответственность. Второй их ответ – это масштабные спецоперации, зачистки, режимы КТО в целых районах и городах, которые стали повседневной реальностью в Дагестане и других республиках Северного Кавказа. Проводятся они по методу «лес рубят – щепки летят», т.е. не считаясь ни с какими издержками в виде пыток, похищений, бессудных казней, арестов невиновных и проч. Силовики таким образом пытаются хоть как-то сдержать рост радикальных настроений, оправдать собственное присутствие в регионе и средства на него выделяемые. Однако, понятно, что грубая сила способствует, скорее, не искоренению терроризма, а его росту, что легко доказывается статистикой того же Национального антитеррористического комитета.

Понятно и то, что крупные войсковые спецоперации, может быть, были в чем-то эффективны в первые годы Второй чеченской кампании, когда приходилось иметь дело с достаточно большими группами вооруженных сепаратистов и экстремистов. Но сегодня спецназом, танками и вертолетами с закрытой сектой «культа смерти» а-ля Чарль Мэнсон, с этими кавказскими «детьми кукурузы» и со всеми присоединившимися к ним «прирожденными убийцами» подросткового возраста из ПТУ и подворотен, одержимыми сверхидеями разрушения и мести всем и вся, ничего не поделаешь. Для того, чтобы на смену Соколову и Асияловой – этим Бони и Клайд северокавказского «леса» - не пришли новые романтики-утописты, нужны специалисты другого уровня и квалификации. Вокруг идей кавказского «джихажизма» и Имарата Кавказ собираются практически дети. Основное пополнение дают те, кому сегодня 20 - 23 года. Но есть и 14-15 подростки. Это новый вызов, на который мало кто обращает внимание. Как минимум, происходящее говорит о том, что на процессы постсоветского распада наложился внутренний кризис традиционного кавказского общества.

 

Симбиоз террористов и «антитеррористов»?

Это я не говорю о конспирологических версиях и объяснениях терактов в Волгограде и в других городах. А вопросов накопилось столько, что их задает в Интернете каждый второй. Ведь никто до сих пор не взял на себя ответственность за все три волгоградских теракта. Фактов, слухов, утечек о манипуляциях, попустительстве и причастности сотрудников различных ведомств и чиновников к террористической деятельности уже слишком много, чтобы их банально игнорировать. Требуются хоть какие-то разъяснения со стороны органов, иначе уровень доверия к ним, и так не высокий, сойдет на нет полностью.

Но не надо быть специалистом по заговорам и деликатным операциям спецслужб, чтобы предположить, что те, кто наживается на борьбе с терроризмом, в принципе, должны быть заинтересованы, чтобы этот терроризм был. Иными словами, псевдогоскорпорация по обеспечению безопасности на каком-то уровне вполне может сойтись с другой не менее крупной и влиятельной корпорацией по производству нестабильности на Северном Кавказе. Последняя орудует уже 20 лет и включает в себя далеко не только группы «бешеных» и «детскую армию» Имарата Кавказ, но и огромное число вполне солидных, влиятельных и состоятельных людей. Один бывший мэр Махачкалы и некогда видный «борец с терроризмом», лидер дагестанской «Единой России» Саид Амиров чего стоит.

В общем, если на низовом уровне – это безумные идеи, на среднем – рэкет «на джихад», под которым все чаще понимаются личные интересы того или иного абрека XXI века, то выше – политический и просто крупный бизнес на нестабильности. Кто в этом террористическом-антитеррористическом симбиозе, кем манипулирует, в чьих интересах действует, и что планирует, сейчас уже разобраться практически невозможно. Ситуация напоминает годы перед, во время и после первой русской революции, времена Азефа, Багрова, Гапона, Плеве, Зубатова, Столыпина… Тогда революционеры, чиновники и Охранное отделение так проникли друг в друга, что уже стало не понятно, где заканчивается террористическая ячейка и начинается полиция; где терроризм, а где борьба с ним; где революционные «эксы», а где банальный совместный криминальный бизнес тогдашних силовиков и бандитов-социалистов; где государственная необходимость, а где сведение счетов с конкурентами по кабинету министров и двору с помощью эсеров.

Комментарии 2