Политика

О «Газпроме» и нашем «национальном достоянии»

Комментарии профессора В.Катасонова к высказываниям Путина на встрече с журналистами

Ключевым событием прошлой недели была ставшая уже традиционной большая пресс-конференция В.В. Путина, которая состоялась 19 декабря. Многие обозреватели и комментаторы сошлись во мнении, что наиболее интересными были вопросы и ответы, связанные с состоянием и перспективами развития нашей нефтегазовой отрасли.

Резюме разговора о природных ресурсах и нефтегазовых компаниях. Тему разговора задала редактор издания «Народное вече» Мария Соловьенко. Журналистка предложила Путину национализировать природные ресурсы в стране и таким образом обеспечить себе «почетное пожизненное президентство». Владимир Путин не согласился с тем, что нам необходима национализация находящихся в частных руках пакетов акций в энергетической сфере, в том числе владельцев акций «Газпрома», ЛУКОЙЛа, «Сургутнефтегаза». Президент подчеркнул, что природные ресурсы страны, в соответствии с Конституцией, и так принадлежат народу. А менять Конституцию, по мнению Путина, опасно и нецелесообразно. Как считает Путин, крупные частные нефтегазовые компании нужно не национализировать, а заставить их платить налоги в полном объеме. Вроде бы ответы достаточно убедительные. Но это на первый взгляд. Позволю сделать несколько комментариев.

Комментарий № 1. О фискальном либерализме

Последнее время президент РФ в своих выступлениях делает постоянный упор на то, что нашему частному бизнесу все дозволено при условии, что он будет платить налоги в полном объеме. За несколько дней до пресс-конференции В.Путин в своем выступлении перед Федеральным Собранием РФ заявил, что не против использования российскими компаниями офшоров, если они будут выполнять свои налоговые обязательства перед российской казной. Подобного рода позицию можно назвать «фискальным либерализмом». Сегодняшняя позиция президента является шагом назад даже по сравнению с тем, что заявлял Путин раньше. Я имею в виду его более ранние заявления о необходимости структурной перестройки российской экономики, о технологической модернизации производства, об ускорении экономического роста («удвоение ВВП») и т. п. Позиция «фискального либерализма» фактически отодвигает на десятый план задачу возрождения российской экономики на основе долго- и среднесрочного планирования, создания импортозамещающих производств, реиндустриализации. Вообще непонятно, зачем нам в этом случае такие ведомства, как министерство экономического развития, промышленности, энергетики и другие. Давайте оставим лишь министерство финансов (казначейство) с подчиненной ему налоговой службой. В целом ряде слаборазвитых стран именно так и устроена исполнительная власть: там министерство финансов (казначейство) является единственным экономическим ведомством, и основной его задачей является даже не поддержание местного бюджета, а сбор колониальной дани в пользу метрополии. Нечто похожее происходит и у нас. Минфин России вместе с налоговой службой выбивают из нефтегазовых компаний деньги, значительная часть которых затем направляется в так называемые «суверенные фонды» (Резервный фонд, Фонд национального благосостояния), а те размещают свои валютные активы в американских казначейских бумагах.

Комментарий № 2. О «Газпроме» и его «ликвидности»

Обращаю внимание на следующую малопонятную фразу президента РФ: «Наша задача не в том, чтобы все отобрать у частных владельцев. Если мы дали возможность акционерам продавать и покупать акции «Газпрома» – это повышает ликвидность. Если эту возможность убрать, то компания не получит необходимых кредитов. Так мы ухудшим состояние всей отрасли».

На самом деле частным акционерам предоставлена возможность продавать и покупать акции (не только «Газпрома», но и других наших нефтегазовых компаний) не для того, чтобы повышать какую-то таинственную «ликвидность», а для того, чтобы они могли на этой купле-продаже «наваривать бабки». Если говорить про «Газпром», то в первую очередь это необходимо той части акционеров, состав которых не раскрывается в отчетах корпорации. Это российские чиновники, руководители «Газпрома», другие «нужные» люди. Они имеют доступ к инсайдерской информации и знают, когда надо продавать и когда надо покупать. Отсюда становится понятным, почему для «Газпрома» и других наших нефтегазовых гигантов пришедший с Запада модный показатель «рыночной капитализации» компании начинает приобретать большее значение, чем, скажем, традиционные производственные показатели – объем добычи, производительность труда, запасы и т. п. Повышение или понижение «рыночной капитализации» «Газпрома» может происходить без каких-либо изменений в добыче газа и его потреблении. Народу от этих рыночных колебаний в буквальном смысле слова не жарко и не холодно. А вот тех, у кого есть «кусочек» «Газпрома», больше всего на свете волнует один вопрос: каковы котировки акций корпорации?

Анализ финансовой отчетности «Газпрома» показывает, что корпорация вообще могла бы обходиться без кредитов. А если бы в «Газпроме» меньше воровали, то корпорация даже сама могла бы выступать в качестве кредитора или стать главным бюджетным «донором» страны. Кстати, можно привести в качестве примера самодостаточной компании «Сургутенефтегаз». Это достаточно закрытая, непубличная компания, располагающая избыточной денежной «ликвидностью». Что же касается «Газпрома», то значительную часть кредитов и займов он, между прочим, получает от своих аффилированных структур и «дочек». «Нужные» люди также неплохо «наваривают» на этих операциях.

Комментарий № 3. «Газпром» и олигархи

Он относится к следующей фразе Путина: «По поводу «Газпрома». Что он принадлежит кучке олигархов – это не так. «Газпром» – это госкомпания с контрольным пакетом у российского государства. Действительно, был момент, когда 7-8 лет назад контрольный пакет «Газпрома» из рук государства уплыл. Тогда была реально угроза утраты контроля над системообразующей компанией».

Можно согласиться с последней фразой, что «Газпром» является системообразующей компанией. Иначе говоря, это компания, от которой зависят многие другие отрасли экономики, а также десятки миллионов наших сограждан. Во-первых, в плане поставок природного газа. Во-вторых, в плане пополнения бюджета страны. Ее можно было бы также назвать инфраструктурной или стратегически значимой компанией. Формально президент прав, что «Газпром» – это госкомпания с контрольным пакетом у российского государства». Согласно данным о составе акционеров «Газпрома», которые размещены на сайте этой корпорации, по состоянию на 31 декабря 2012 года государству принадлежало 50,002% акций (Федеральное агентство по управлению государственным имуществом – 38,373%; ОАО «Роснефтегаз» – 10,74%; ОАО «Росгазификация» – 0,889%).

Для справки: крупнейшим негосударственным акционером «Газпрома» является американский банк The Bank of New York Mellon, которому принадлежит 26,955% акций. Указанный банк является эмитентом американских долговых расписок (АДР), которые были размещены среди различных инвесторов на рынке США под акции «Газпрома». Таким образом, The Bank of New York Mellon является как бы посредником между различными американскими инвесторами и «Газпромом». В настоящее время держателями американских депозитарных расписок (ADR) выступают более 400 инвесторов из 40 стран мира. Основная доля инвесторов в ADR – фонды США и Великобритании, на которые приходится соответственно 45 и 20% от общего объема ADR «Газпрома».

На «прочих акционеров» «Газпрома», согласно официальным данным, пришлось 23,043%. Состав прочих акционеров на сайте не расшифрован, но из других источников известно, что среди них – юридические и физические лица Российской Федерации. Российское законодательство формально не разрешает нерезидентам приобретать акции газового монополиста на российском фондовом рынке, однако в нем имеется немало «дыр», которые позволяют использовать «серые» схемы для покупки долей «Газпрома» нерезидентами. Есть там также физические лица, представители государственной бюрократии. До 2005 года включительно «Газпром» давал общую цифру по физическим лицам РФ. Так вот в 2005 году их доля в общем количестве акций была равна 13,068%. Информация о конкретных физических лицах очень неполная, обрывочная. Формально все физические лица имеют российское гражданство.

Не знаю, почему среди «прочих акционеров» не может быть олигархов или юридических лиц, контролируемых олигархами? В печати было много публикаций, в которых описываются различные «серые» схемы участия в акционерном капитале как российских, так и иностранных инвесторов. Достаточно вспомнить нашумевшую историю учрежденного британским олигархом Уильямом Браудером инвестиционного фонда Hermitage Capital, который еще в конце 1990-х – начале 2000-х годов скупил в обход российского законодательства несколько процентов акций «Газпрома» на внутреннем фондовом рынке. Уильям Браудер в 2002 году заручился голосами ряда миноритарных акционеров «Газпрома» (всего около 3% акций) и пытался пройти в совет директоров компании. Будучи миноритарным акционером, Браудер, тем не менее, стремился «навести порядок» в «Газпроме». Судя по тому, что позиция «прочие акционеры» «Газпромом» не расшифровывается, возникает подозрение, что за ней скрываются известные олигархи и чиновники. В отличие от Уильяма Браудера, они ведут себя скромно, шума не устраивают.

Комментарий № 4. О «Газпроме» и азиатском способе производства

То, что формально «Газпром» имеет контрольный пакет государства, совсем не противоречит тому, что «он принадлежит кучке олигархов». Де-факто «Газпром» давно уже приватизирован, потому что у нас в России приватизировано государство. «Газпром» является ярким примером такой социально-экономической модели, которая существовала еще тысячи лет назад. Классик марксизма называл ее «азиатским способом производства» (АСП).

Суть АСП заключается в том, что формально в государстве отсутствует частная собственность на природные ресурсы и средства производства, все находится в руках государства. В качестве совокупного эксплуататора выступает государство, богатства создаются массой простого населения, находящегося в рабской или полуфеодальной зависимости от государства, а результаты труда (богатства) достаются узкой горстке правящего класса. Если еще короче, то АСП – рабовладельческий строй без частного рабовладения, совокупным рабовладельцем выступает государство. АСП характеризуется абсолютной властью государственной бюрократии (восточные деспотии), которая и получает создаваемые богатства. АСП сложился прежде всего в тех восточных деспотиях, где существовала потребность в реализации крупных проектов с участием десятков тысяч работников. Мы бы сегодня их назвали инфраструктурными проектами. В те времена, когда главной отраслью экономики было сельское хозяйство, это были прежде всего ирригационные проекты – сооружение плотин, рытье каналов, создание водохранилищ и поддержание гидротехнических сооружений.

«Газпром» является закрытой структурой, которой распоряжается узкая группа российской бюрократии, прежде всего в целях личного обогащения. Иногда в наших СМИ проскакивают цифры заработных плат и бонусов высших руководителей «Газпрома». Они находятся на уровне доходов топ-менеджеров ведущих частных нефтегазовых компаний Запада – по нескольку миллионов долларов в год. Кроме того, руководители «Газпрома» являются держателями акций своей корпорации и получают дивиденды. Акции, кстати, они приобретают на основе так называемых опционов, то есть по льготным ценам. Но все это – лишь видимая, верхняя часть «айсберга». Гораздо более серьезные суммы многие приближенные к высшей российской бюрократии лица получают не напрямую от «Газпрома», а через различные структуры, которые аффилированы с этой корпорацией, имеют с ней эпизодические или регулярные экономические отношения. Фактически речь идет о масштабной коррупции. Иначе говоря, «бенефициарами» «Газпрома» являются не только олигархи, прямо или опосредовано владеющие акциями этой корпорации, но и другие представители нашей верхушки клептоманов.

Сегодня в СМИ и экономической литературе крайне модной стала тема так называемого «государственно-частного партнерства». Так вот, замечено, что наибольших масштабов коррупция достигает не в «чисто государственных» и не в «чисто частных» компаниях, а именно в компаниях со «смешанной», государственно-частной собственностью. Именно к такой категории и относится «Газпром».

Комментарий № 5. О приватизации «Газпрома» и «выравнивании экономических условий»

Владимир Путин допустил возможность приватизации «Газпрома». «Можно двигаться в сторону приватизации только тогда, когда у нас будут выровнены определенные условия, связанные с потреблением первичного энергоресурса, экономические условия прежде всего», – отметил он. Между прочим, и ранее Путин уже не раз намекал на возможность приватизации нашего газового монополиста. А под «выравниванием условий» он имеет в виду повышение внутренних цен на природный газ – как для компаний разных отраслей, так и для населения. По данным «Газпрома», уровень газификации домашних хозяйств в России в 2012 году – 64,4%, в том числе в городах – 70,1%, в сельской местности – 53,1%. Для многих компаний и домохозяйств даже сегодняшние внутренние цены являются неподъемными. Долги коммунальных предприятий перед «Газпромом» накапливались несколько лет. По словам главы совета директоров «Газпрома» Виктора Зубкова, только за прошлый (2012) год долг российских потребителей за газ вырос на 47%, до 143 миллиардов рублей (примерно 4,5 миллиарда долларов). Получается, что дебиторская задолженность по отношению к выручке составила 19,3%. На ЖКХ в объеме долга приходится примерно треть. В прошлом году цены на внутреннем рынке были примерно на уровне 100 долларов за 1000 кубических метров (среднее значение, по регионам наблюдается существенная дифференциация), а на внешнем рынке – 400 долларов. То есть внутренние цены пока составляют в среднем 25% по отношению к внешним. Строго говоря, цены не должны быть буквально одинаковыми. Они должны обеспечивать «равнодоходность операций» и рассчитываться по специальным формулам. Фактически внутренняя цена должна составлять около 40% внешней цены на европейском рынке. То есть Путин дает намек, что «Газпром» еще будет нас «дожимать» в соответствии с рекомендациями МВФ и ВТО. В качестве средства «дожимания» «Газпром» стал все чаше практиковать «отключения». Боюсь, что не все доживут до того «счастливого» момента, когда в России цены на природный газ будут соответствовать мировому уровню.

Комментарий № 6. Недра принадлежат олигархам

Путин опроверг необходимость национализации нефтегазовых компаний, озвучив такой аргумент: «По закону недра и так принадлежат народу». Не буду сейчас погружаться в анализ Конституции Российской Федерации, в которой 20 лет назад фактически был зафиксирован колониальный статус нашей страны. Не буду говорить и о том, что многие ее положения – пустые декларации. Подчеркну лишь следующее:

а) народ к недрам доступа не имеет; этот доступ получают лишь «избранные» олигархи, которым олигархическая власть выдает лицензии на разработку недр;
б) недра в процессе добычи и переработки полезных ископаемых приватизируются; они приобретают форму различных «продуктов» (нефть, природный газ, нефтепродукты, продукты нефтехимии и т. п.); эти «продукты» становятся частной собственностью олигархов;
в) приватизированные «продукты» трансформируются в деньги, которые также становятся «священной» частной собственностью олигархов.

Конечно, согласно нашим законам, олигархи должны отчислять часть получаемой ренты в виде налогов обществу, которому формально принадлежат недра, однако они этого не делают или делают это не в полном объеме. Они выводят из страны природную ренту, которая приобретает форму нелегального вывоза капитала. Рента аккумулируется в различных офшорах, в лучшем случае с нее производятся незначительные отчисления в местные бюджеты. Тот же «Газпром» имеет кучу различных офшорных структур, где прячется приобретшее денежную форму «национальное достояние» России. Призыв Путина платить налоги повисает в воздухе. Хорошо известно, что Владимир Владимирович лично «курирует» «Газпром», однако даже эта монополия уклоняется от полной уплаты налогов. Случаев этих более чем достаточно. Например, в марте текущего года был выявлен факт уклонения от уплаты налогов на сумму более 182 миллионов рублей в дочерних компаниях «Газпрома» – ЗАО «Торговый дом «Русь-газ» и ООО «Кавказтрансгаз» (ныне ООО «Газпром трансгаз Ставрополь»). Но «Газпром» нередко добивается легального освобождения от своих налоговых обязанностей. По некоторым оценкам, ежегодные налоговые льготы и субсидии для газового монополиста составляют 70 миллиардов долларов в год, что эквивалентно 20% федерального бюджета.

В завершение хочу сказать, что если бы недра действительно принадлежали народу, то он бы тогда принимал участие в принятии решений о разработке месторождений. В этом случае объемы добычи были бы по крайней мере в два раза меньше. Потому что недра нужны для того, чтобы обогревать жилища, обеспечивать автомобили бензином, сельское хозяйство – соляркой, авиацию – керосином, а химическую промышленность – сырьем. А не для того, чтобы обеспечивать накопление денег на банковских счетах офшорной аристократии и стоящих за ней транснациональных корпораций.

Комментарий № 7. О приватизации, национализации и экономическом возрождении России

Путин достаточно четко обозначил свою позицию по поводу дальнейшей судьбы наших нефтегазовых компаний: с одной стороны – возможность их приватизации, с другой стороны – никакой национализации. Отвечая на вопрос о «Газпроме», Путин, в частности, сказал: «Суть не в том, чтобы все отобрать у «Газпрома», а понять, как распоряжаться природными богатствами самым эффективным способом».

Упомянув ЛУКОЙЛ и «Сургутнефтегаз», Путин сказал: «Наша задача не в том, чтобы их национализировать». Позиция Путина полностью вписывается в либеральные догматы так называемого «Вашингтонского консенсуса» – свод принципов экономической политики, рекомендуемых Западом для стран, находящихся за пределами зоны «золотого миллиарда». Одновременно такая позиция устраивает нынешних российских олигархов, которые хотят сохранить нынешний статус-кво. Когда-то раньше Путин также высказался против национализации нефтегазовых компаний на том основании, что национализация, мол, не повысит эффективность использования недр Земли.

Я согласен, что форма собственности действительно не является решающим фактором, определяющим эффективность производства, в том числе в добывающей промышленности. Эффективность производства нефтегазодобывающих компаний может быть и высокой, и низкой на предприятиях разной формы собственности. Но форма собственности важна с другой точки зрения. Во-первых, с точки зрения распределения произведенного продукта. На государственном предприятии, даже подверженном сильной коррупции, «приватизировать» продукт сложнее, чем на частном. Во-вторых, надо учитывать, что любая приватизация в современных условиях осуществляется, в конечном счете, в интересах не национального капитала, а транснациональных корпораций и банков. Национализация снижает риск перехода национальной экономики под контроль западного транснационального капитала, является определенной гарантией сохранения экономического суверенитета страны. Поэтому наиважнейшей задачей сохранения нашей экономики, нашей страны является полная национализация частных, а также «смешанных» (типа «Газпрома» и «Роснефти») компаний нефтегазовой отрасли России.

Комментарии 8