Политика

Мнения о политике России на пространстве СНГ в российском обществе

Несколько дней назад на портале информационного агентства REGNUM была опубликована довольно интересная статья главного редактора Модеста Колерова и его заместителя Вигена Акопяна «"Политика сдач", или до чего Россия "довела" своих соседей».

Политика сдач?

 Фиксируя тактическую разбалансировку российской политики на постсоветском пространстве, публикация утверждает, что для экс-советских республик "продажа противопоставления" России "на внешнем рынке" является "чуть ли не единственным механизмом самоутверждения и обеспечения внешнеполитических и экономических дивидендов". Материал обосновывает это построением ныне независимыми странами внешней политики "по принципу весов: на одной чаше" - интересы России, на другой - Запада, Турции, Китая, Ирана. Кремль же, чередуя "попытки подкупить лидеров этнических элит, бесперспективный и бессистемный нажим", пустые интеграционные лозунги, сдает позиции,  возвращаясь "в поле конкуренции" лишь благодаря новым уступкам.

Далее, Колеров и Акопян фактически ведут речь о принесении Западом в жертву территориальной целостности Грузии для достижения глобального успеха. Комбинация с косовским прецедентом вынудила Москву "вступить в навязанную ей войну" и признать независимость Абхазии с Южной Осетией, т.к. Россия оказалась перед угрозой поражения на Кавказе и последующей сдачи партии через утерю Черноморского флота в Крыму. Но этот шаг привел к выводу Кремлем нагорно-карабахского и приднестровского вопросов "из единого комплекса проблем непризнанных государств" СНГ, выпавших "из целостной политической стратегии РФ". Оказавшись в плоскости "оперативной дипломатии", Россия терпит одно поражение за другим", в частности, в аспекте ведения заведомо проигрышной игры путем принятия на себя ответственности за "бесперспективный карабахский процесс" и впихивание "в какой-либо форме" Приднестровья "в состав Молдавии". Тем самым, Россия получит "новые Грузии" в лице Молдовы, Азербайджана и Армении, которые в одночасье обнаружили "полную независимость от региональной политики Москвы", терпящей "проигрыш в наиболее важных для них вопросах". А отсюда - этап окончательной и односторонней зависимости этих государств "от благорасположения Вашингтона", приводящий Россию в районе Кишинева и на Кавказе к пату(1).

Признаем, есть над чем задуматься, в особенности, если провести параллель с грамотно предоставленной Западом России, в преддверие Первой Мировой войны, курации "армянского вопроса" в Османской империи(2). В свете изложенного, также привлекает внимание констатация Колеровым и Акопяном отсутствия у России как политической стратегии для предложения странам СНГ  "гарантий их государственного становления и развития", так и механизма, способного стать «образцом для привлечения соседей».

Как проявить привлекательность?   

В 2010 г. "имперское государственное строительство" Колеров назвал неизбежностью: либо Россия "существует в качестве империи или квазиимперии, либо ее не существует вообще". Необходимость преемственности по отношению к империи Колеров обосновал  сохранением всей целостности и многонациональности в единстве, т.к. если Россия "не будет апеллировать к имперскому наследию", она исчезнет "в силу своей федеративности"(3). Но станет ли "колеровская" Россия привлекательной для внешнего "окружения"? Вопрос риторический, в особенности, на фоне внутрироссийских нюансов.

Элементарно, пару месяцев назад Колеров определил Татарстан лидером "этнической региональной фронды, с которой будет необходимо считаться в ближайшем будущем". Раскрыв, что речь идет о националистической фронде "в диалоге с Москвой". Также в преломление к Татарстану он использует пресловутый термин "исламский фундаментализм", обращая внимание на "принудительное обучение татарскому языку" в республике. Вот интересно - если обязательное преподавание татарского языка приводит, по Колерову, к "деградации нетитульного населения", как нерусские (остановимся на этом уникальном российском термине) могут воспринимать отношение к себе со стороны разделяющих взгляды М.Колерова солидных "автохтонных" россиян?

Мало этого, параллельно М.Колеров сообщает об изменении этноконфессионального баланса в регионе, выражающимся в открытом использовании зарубежными политиками понятий "татарской или мусульманской республики Татарстан" (при задвигании русскоязычных жителей "на социальную обочину"). Вслед за чем констатирует приведение консолидации "усилий националистов и региональных элит" к "непредсказуемым результатам", с проведением параллели ("события одного порядка") между зарождением "в истории России 20 лет назад" этнического сепаратизма, "в том числе - в самом Татарстане", с сегодняшними  попытками "этнического уничтожения России"(4).

Этнические синдромы

Последний акцент М.Колерова позволяет задаться вопросом - как же его нынешняя позиция по отношению к армяно-азербайджанскому конфликту соответствует его же отрицательному отношению к этнической фронде советского разлива в предразвальный для СССР период? Разве не армянские сепаратисты явились одной из основных сил по разрушению СССР, вследствие постановки этнических вопросов в конце 1980-х? Сегодня же Колеров утверждает о невозможности бескровного возвращения ситуации в вокруг Карабаха к статус-кво "доэтнической фронды" (назовем так), т.к., с его слов, "любая реинтеграция Нагорного Карабаха в Азербайджан будет связана с антиармянскими этническими чистками"(5). Но разве история не свидетельствует об осуществленной этнической чистке именно в Армении? Позиция Колерова высвечивается из констатации им отсутствия для России смысла "лоббировать Баку", а вот во входящей  "в единый с Россией оборонный блок" Армении "размещена российская военная база"(1).

В данном контексте уместно вспомнить как-то высказанное им желание посетить Армению и Карабах, где "запланированы встречи с первыми лицами этих государств"(6). Т.е. в понимании Колерова Нагорный Карабах - независимая страна де-юре. Подтверждается это мнение его июньскими заявлениями, согласно которым "инспирированная США новая коалиция "власти - общества" в Армении приближает урегулирование нагорно-карабахского конфликта ценой отказа от идеи независимости Карабаха"(7).

Может ли такая позиция вызвать симпатии Баку? С другой стороны, не является ли поддержка им Приднестровья поощрением сепаратизма в независимой стране? Как трактовать заострение Колеровым внимания Армении «к правам армян в грузинской области Самцхе-Джавахети»(8).

Следовательно, подход аналитика к вопросу сепаратизма как бы выборочный: внутренний сепаратизм - этническая фронда, так сказать, а вот внешний - борьба за права человека, никак не иначе.

Рядом - другие "внутренние" примеры. Еще в мае с.г. автор отмечал наличие сегодняшних призывов к отделению Кавказа от России "не с мест, а из центра", что подводит ряд экспертов к выводам о существовании некоего неафишируемого проекта "сдачи" Кавказа в обмен на какие-то политико-экономические преференции. Первым шагом тут является формирование взаимной ненависти россиян друг к друг посредством "демонстрации" чуждости каждого каждому, с рекламой угрозы для РФ на перспективу при возможном управлении страной выходцами из Кавказа(9).

Мало этого, периодически российский социум сталкивается практически с сознательным формированием СМИ негативного образа  этнических мусульман страны, вплоть до "демонстрации" наличия  "мусульманского пояса нестабильности" в России "в лице" Северного Кавказа, Татарстана и Башкортостана(10). Будут ли такого рода тонкости привлекательными для экс-советских республик, к тому же на фоне миграционных проблем?

Не только о миграции без границ

В данном контексте целесообразно обратиться к презентованному в начале года докладу патронируемого российским президентом Дмитрием Медведевым Института современного развития (ИНСОР) "Обретение будущего. Стратегия-2012. Конспект". Документ фиксирует трения в российских городах мигрантов из Северного Кавказа и стран ближнего зарубежья с местным населением, одной из причин чего называются "крайне правые тенденции в общественном сознании, порой поощряемые государством". Отсутствие толерантности в социуме не позволяет преодолеть «этническую дистанцию», а ведь ключевым приоритетом внешней политики России доклад определяет пространство СНГ с укреплением в нем влияния страны и перспективой ориентированности на "образование Евразийского экономического союза" при закреплении процесса реинтеграции.

Вместе с тем, определяя величие стран степенью их "привлекательности для внешних партнеров", документ фиксирует "непоследовательность миграционной политики"(МП), разрушающей человеческие судьбы, хотя открытость РФ - важный фактор развития на ближайшие десятилетия. Однако тема миграции превратилась в арену "жестких политических споров, роста ксенофобии и разрастания националистических настроений в обществе", вследствие чего социальная сплоченность, всем развитом мировым сообществом признаваемая необходимой частью "устойчивого национального развития", принимает в России форму социально-этнической и религиозной разобщенности. Посему в докладе подчеркивается непривлекательность российской модели развития для большинства стран - членов СНГ, несмотря на рассмотрение Россией направления Содружества жизненным пространством, необходимом стране "для сохранения статуса великой державы", обеспечения собственного устойчивого развития и "поддержания хозяйственной целостности"(11).

А что происходит на деле? Российский экономист Лариса Буракова, автор книги "Почему у Грузии получилось", говоря об истории отношений России и Грузии, начиная с 2004 г., вспоминает четырехкратное повышение цен на газ со стороны Москвы, являвшейся его единственным поставщиком  в Грузию. Затем возникли эмбарго на поставки минеральной воды и вина, торгово-транспортная блокада, проблемы с грузинским бизнесом в России, визовые неурядицы. "Дипломатическое и военное давление" завершилось "кульминацией в виде войны", несмотря на привязанность Тбилиси к России. Поэтому неудивителен разворот грузинской внешнеэкономической ориентации (12).

А если вспомнить газовые войны и иже с ними с Украиной и Беларусью(13)?

Отсюда сомнение - возможно ли при обрисованном раскладе добиться оценки странами СНГ Москвы в качестве глобального союзника, как минимум, в экономическом ракурсе? Не случайно, доклад подчеркивает, что лишь "интеллект и моральное лидерство могут сделать нас лидером СНГ", включая расширение присутствия российского бизнеса на рынках СНГ, интенсификацию гуманитарно-информационных связей и т.д. Только в этом случае интеграционные процессы помогут сформировать большое евразийское экономическое пространство при участии СНГ и ЕС с выходом на Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР)(14).

Заключение

Безусловно, в рамках одной статьи рассмотреть все нюансы происходящего, да еще и скурпулезно, не получится. Мы постарались обрисовать общий фон складывающихся взаимоотношений России с ныне независимыми странами из ближнего зарубежья. Как усматривается, подход к построению связей у М.Колерова и авторов доклада «Обретение будущего…» в корне различен, являясь зеркальным отражением происходящего в российском обществе (как во власти, так и средне-низших звеньях социума). Вполне очевидно, что отсутствие единой концепции не позволяет Москве проводить четко сбалансированную политику в отношении стран постсоветского пространства. Именно данный нюанс позволяет государствам-конкурентам России в борьбе за обладание контрольным пакетом акций над этим географическим пространством получать значительные дивиденды.  

Автор: Теймур Атаев

Комментарии 0