Общество

Хамзат Черноморченко: причина разногласий между мусульманами в невежестве

Новый Уренгой известен не только как газодобывающая столица России, но и как город, где действует одна из самых динамичных мусульманских организаций – МРО «Нур Ислама», базирующаяся в одноименной мечети. Интернациональной общине самой посещаемой в регионе мечети были посвящены телевизионные сюжеты на канале ВГТРК, передачу о ней сняла одна из западных телекомпаний, в Саудовской Аравии вышла книга о правоверных Нового Уренгоя. Общину «Нур Ислама» приводили в пример, восхищались мусульманами, стойко соблюдающими столпы веры возле Полярного круга.

Однако уходящий 2010 год стал поворотным в 14-летней истории мусульманской организации. О «Нур Исламе» в ряде СМИ заговорили как о центре подготовки экстремистов, а 10 октября средь бела дня неизвестные расстреляли имама мечети Исомитдина Акбарова, буквально изрешетив его машину, выпустив по ней более двух магазинов из автомата Калашникова.

Сегодня собеседник нашего агентства – председатель МРО «Нур Ислама» Дмитрий (Хамзат) Черноморченко, один из немногих славян, возглавляющих исламские организации в России.

- Уважаемый Хамзат! В одном из своих заявлений по поводу решения властей Нового Уренгоя о сносе мечети «Нур Ислама» Вы отмечали, что из 10 человек община мусульман за несколько лет выросла до 1000 прихожан. В чем секрет такого роста?! Только ли в организаторских способностях Исомитдин-хазрата, пусть Всевышний даст ему лучшую долю в вечности! Каким образом была систематизирована работа правления организации, чтобы в таком не имеющем мусульманских корней городе как Новый Уренгой образовалась мощная община правоверных?

- Безусловно, ключевая роль в популярности общины принадлежит нашему имаму Исомитдину, данным ему Богом способностям убеждать и провоцировать людей на самопознание. Что же касается структуры организации, то, на мой взгляд, в нашем многонациональном государстве, где традиционных течений ислама столько же, сколько самих «мусульманских» народов, приемлемой формой является участие в работе правления представителей от каждой общины-диаспоры. Структура «Нур Ислама» не является моим ноу-хау, она предложена муфтием Нафигуллой Ашировым ещё в 1999 году. Я являюсь лишь последователем моих предшественников, учеником своего имама. От каждой из 25 национальных общин Нового Уренгоя в правление организации выдвигаются по одному представителю. Раз в полгода мы проводим плановые собрания, на которых заслушиваются финансовые отчёты, принимаются новые планы, рассматриваются самые разные вопросы. Внеплановые собрания бывают по необходимости и происходят спонтанно, обычно раз в месяц. Представители национальных общин занимаются сбором средств в рядах своих земляков, потом совместно мы утверждаем бюджет. Многие братья и сестры работают на общественных началах, ради Аллаха. Поэтому у нас есть и популярный миссионерский интернет-ресурс, мы издаем газету, пробовали снимать и телевизионные передачи, но, к сожалению, на местные ТВ-каналы нас не пустили, несмотря на то, что наши «пилотные» выпуски понравились телевизионщикам.

- Прошло более двух месяцев со дня трагической гибели Исомитдина Акбарова. Каково Ваше мнение относительно муссируемых в интернете слухов вокруг расстрела имама?


- Я очень хорошо знал нашего имама, именно он является моим учителем, не посоветовавшись с которым я не делал бы какие-либо выводы. Произошло то, что не поддаётся для меня никакому анализу. Нет бытового мотива, настолько добродушным, дружелюбным и гостеприимным был этот человек. Нет криминального мотива - абсурдны любые предположения о причастности его к любому виду незаконного бизнеса. А распространяемые в интернете слухи о причастности Исомитдин-хазрата к вербовке и идеологической подготовке Шаймухамедова и Терекбаева являются провокацией. Как будто кому-то выгодно, чтобы в обществе сложилось мнение о том, что убили не имама, а некоего узбекского Бин Ладена. Мы сначала хотели подать в суд на «Комсомольскую правду», которая распространила слухи, но посоветовавшись с юристами, решили оставить всё на суд Божий, так как подобные судебные тяжбы в основном не приносят положительных результатов, только финансовые нагрузки. (Шаймухамедов – лидер «башкирских партизан», Терекбаев – смертник, подорвавший КПП воинской части в Дагестане - К.К.).

Я говорил об этом неоднократно и повторюсь ещё раз: с Терекбаевым ни я, ни Исомитдин-хазрат даже не были знакомы. Когда оперативники показали мне его фото, я сказал, что видел этого человека у нас в мечети, и не более того. По Шаймухамедову хочу сказать следующее, что бы ни говорили и ни писали наши недоброжелатели: Нафис не являлся близким другом кого-либо из руководства мечети, он не разделял наших взглядов на религию и не следовал нашим фетвам, свои радикальные взгляды он не мог получить в нашей мечети. Мы помним его, с одной стороны, как старательного и добросовестного, с другой – как непредсказуемого и противоречивого.

Тема терроризма в связи с этими событиями стала самой обсуждаемой в ново-уренгойской мечети. Нет ни одного прихожанина, который бы искренне не осуждал эти преступления. Есть и такие, кто считает, что всё это происки спецслужб, и «заварушка» в Башкирии была приурочена к смене власти в этой республике. Анализируя прошедшее, приходишь к выводу, что предпосылки к трагическим событиям в действительности были.

Люди, начинающие увлекаться радикальными течениями, постепенно отстраняются от имамов и учителей, так как их новая идеология не совпадает с взглядами имамов. Прежние учителя перестают их интересовать как религиозные авторитеты. В городе Нафиса знали очень многие, и не только в мечети, в действительности же оказалось, что его не знал вообще никто. Все началось с того, что около трёх лет назад Нафис приобрел ноутбук, стал рассказывать то, что читал на сайтах радикальных группировок. Имам неоднократно предупреждал его за это, но, как оказалось, безрезультатно.

Вообще, если взять в целом обстановку в мечетях России, то наша мечеть более всех других подвержена миграционным веяниям. Новый Уренгой является вахтовым городом, перевалочным пунктом всего севера Ямала, поток мусульман, проходящих через мечеть, не прекращается круглый год, и руководство «Нур Ислама» не может нести ответственность за каждого вахтовика, гастарбайтера, или любого брата-мусульманина, появившегося в Новом Уренгое.

Я уверен, что сегодня именно интернет является главным источником массового распространения экстремистских взглядов, а все усилия спецслужб по противодействию тщетны. Зарегистрированные за границей домен и хостинг наши правоохранительные органы исключают из цитирования в русскоязычном интернете. И всё. Но это не выход. Эти ресурсы пользуются популярностью у несозревшей молодёжи, и меры тут надо применять адекватные.

- В Тюмени недавно по решению суда признана экстремистской еще одна книга мусульманского автора. Я не помню случая, чтобы судьи принимали противоположное решение, когда дело касается запрета книг мусульманских богословов. А может, дело тут не столько в желании судей запретить мусульманские книги, сколько в переводах этих книг на русский язык. Как показывают экспертные заключения, эксперты в основном не являются специалистами-религиоведами. Для них переводы «Аллах превыше всего» и «Бог превыше всего» не тождественны. Слова «Аллах» и «Бог» для них не являются синонимами, как для мусульман. Может быть, стоит книги исламских богословов полностью переводить на кодовую систему русского языка?


- Если честно, я не интересуюсь запретом религиозных книг, потому как изначально считаю, что все это неправильно. Ни в одной стране нет такого перечня запрещённых книг. Не интересуюсь я этой темой еще и потому, что считаю необъективной и предвзятой работу правоохранительных органов и судов в этом направлении. В списках признанных судами экстремистскими книг нет ни одной православной книги, и их нет там не потому, что таковых книг нет в принципе, а видимо потому, что у силовиков есть установка не трогать православных авторов. Тому является подтверждением работа в отношении книг миссионера Сысоева, проделанная муфтием Ашировым, журналистой Хамидуллиной и лично мной. Книги Сысоева не только учат христиан презирать нас - если раздать их мусульманам, это может привести к межрелигиозному конфликту с серьезными последствиями.

- Расскажите о себе, как Вы пришли в ислам и возглавили мусульманскую организацию? Откуда ваши корни? Как знакомые и родственники отнеслись к Вашему религиозному выбору? Ваши впечатления от поездки в хадж.

- Родился я в городе Черкесске. Несмотря на мою явно украинскую фамилию, родители мои русские, из кубанских казаков. Отец рассказывал, что в свое время императрица Екатерина нанимала кубанских казаков для сражений с турками на Чёрном море. За особые заслуги в боях один из предков получил нашу фамилию, земли и дворянский титул, благодаря чему в нашей семье известно генеалогическое древо на многие поколения. Что удивительно, Аллах оказал милость моему предку, воевавшему с мусульманами, он умер в исламе.

В одиннадцатилетнем возрасте бабушка крестила меня в церкви. Позже, в 22 года, я сам стал изучать Библию и труды отцов церкви. Запутавшись окончательно в таинствах и поклонениях святым отцам, я стал читать критические труды основоположников атеизма, европейских философов. В этот период я познакомился с первым в своей жизни мусульманином, который соблюдал свою религию, от него я и узнал об истинном пути к Богу. С родственниками отношения после принятия ислама складывались по-разному. Мать с отцом отнеслись достаточно спокойно, а, например, мой младший брат сегодня уже преподаёт чтение Корана в мечети. Есть, конечно, и такие, кто стал откровенно ненавидеть меня за мою религию.

Практически сразу произошло мое знакомство с имамом Исомитдином. Именно он выдвинул мою кандидатуру на совет мечети. Он открыл для меня все стороны нашей религии, с ним мы ездили в хадж, и это было самое потрясающее путешествие в моей жизни, несмотря на трудности. Во время хаджа несколько человек из нашей группы сильно заболели, дело доходило до вызовов скорой помощи, поэтому обряды были неописуемо тяжелы для нас. Мы держались, воспринимая болезнь, как очищение от грехов. Как уже в конце путешествия пошутил Исомитдин, «Аллах видимо выбрал самых достойных в этом хадже, и оказал свою милость, продлив нам этот путь». Перед вылетом домой в аэропорту Медины (кажется, это было 22 декабря 2008 г.), менеджер турецких авиалиний сообщил, что на борту самолета не хватает пяти мест, и кому-то придётся остаться.

Вот тогда-то Исомитдин пошутил, что "Аллах выбрал самых достойных", и мы, недолго думая, развернулись обратно, и провели ещё несколько незабываемых дней в одном из самых фешенебельных пятизвездочных отелей Медины прямо возле мечети Пророка, мир ему, питались в его изысканных, дорогих ресторанах, соответственно счета все оплачивала турецкая авиакомпания, по вине которой мы (к счастью) остались в Медине.


- В создании обывателей Ямал – это олени, тундра, северное сияние, полярные ночи. Как в Новом Уренгое с халяльной индустрией? Как мусульмане держат пост в длинные полярные ночи и дни?

- Всё правильно, кроме одного - оленей мы видим только по национальным праздникам местного населения. У мусульман же есть проблемы с расписанием, которое постоянно редактируется, и мне кажется уже, что это не закончится никогда. Что касается халяльной продукции, то с этим проблем нет вообще. В городе несколько специализированных точек «халяльной» торговли, в которых широчайший ассортимент продукции. Практически в каждом городском супермаркете можно найти курицу либо филе с этикеткой «халяль». Аллах дал нам и поблажки, точнее, облегчение. Представьте, сейчас братья у нас держат полноценный желательный пост от рассвета до заката, а это с 7:40 до 13:40.

- Закят – один из столпов ислама, однако во многих регионах система закята так и не сложилась за 20 лет свободного развития ислама. Как обстоят дела с этим столпом ислама в мечети «Нур Ислама»?

- Про соблюдение закята в нашей общине сказать особо не могу, для меня это дело между имамом и прихожанином. Знаю, что на реконструкцию мечети мы потратили за первые десять лет около восьми миллионов рублей, что, соответственно, многое может сказать о материальном участии прихожан в жизни нашей общины. Ни одна крупная местная организация, ни Газпром, ни какая-либо другая компания не оказывала и не оказывает нам финансовой помощи. На реконструкцию и расширение здания мечети уходили средства прихожан, не имеющие отношения к нашему ежегодному бюджету.

- Вы ведете сайт сравнительного религиоведения «Христианство или Ислам». Это Ваш ответ на аналогичные православные миссионерские сайты? Почему страница называется «oneislam»?

- В названии домена, которое с английского языка переводится как «один ислам», я хотел подчеркнуть, что истина одна, один Бог, одна религия, один ислам. Проект существовал с 2003 года, но у него был другой адрес. Сначала я занимался сайтом с позиции поиска, а не просвещения. Я принял ислам, все спрашивали меня: почему? Никого не устраивал мой ответ, что это в первую очередь милость Божья, а во вторую духовный поиск. Окружающие хотели поспорить, всем нужны были именно религиозные доводы, тогда я и решил заняться вплотную данным проектом, назвав его «Христианство или Ислам». Два года назад перешел на платный домен, заказал дизайн и сделал сайт неким ответом христианским миссионерским страницам в интернете. А узнав полгода назад, что у меня уже 1000 уникальных посетителей ежедневно, я занялся раскруткой проекта и на сегодня в отдельные дни мы перешагнули рубеж в 3000 посетителей. Это моя собственная маленькая мечеть, в которой я могу не только доносить свои собственные материалы, но и выставлять на обсуждения чужие, которые волнуют лично меня.

- В канун Нового года в интернете появились материалы о нежелательности и запрете мусульманам отмечать праздник. Критики много, а альтернативы никакой. Что бы могли предложить своим детям мусульмане вместо новогодних карнавалов? Как Вы сами проведете эти новогодние дни?

- Моя семья не отмечает Новый год, дни рождения и любые другие традиционные для наших сограждан праздники. Не хочу никому ничего навязывать, но скажу лишь, что это моя чисто религиозная позиция, как верующего и соблюдающего свою религию мусульманина. Что же касается альтернативы, то, по-моему, нет праздника лучше для верующего человека, чем его религиозные торжества, неважно какие, для христиан - это Пасха и Рождество, для мусульман - Ид аль-Адха и Ид аль-Фитр.

- Проблема российской уммы в разделении на «салафитов» и «суфиев». В интернет-форумах ведется словесная битва между приверженцами разных направлений. Дискуссии – это, конечно, хорошо, однако зачастую участники форумов занимаются словесной перебранкой, недостойной мусульман. На Ваш взгляд, как примирить эти два полюса уммы, чтобы они сообща взялись за вервь Всевышнего и не разделялись, как это предлагает Священный Коран?


- Если не касаться религиозных аспектов этих споров, то следует отметить идентичность заблуждений обеих сторон в вопросах рамок, в которых возможно вести подобные дискуссии. И «саляфиты» и «суфисты» на форумах обвиняют друг друга в отступлении и заблуждениях, досконально сами не осознавая, как они это говорят и о чём спорят. Я был в «суфийской» общине в Краснодарском крае, где пятничную проповедь читают на арабском языке, это при том, что ни один из присутствующих, включая и имама, не понимает, о чём речь. На мой вопрос, почему на арабском, имам ответил, что таким образом они строго соблюдают фикх Абу Ханифы. Аналогичных абсурдных примеров с нашими последователями «саляфитского» толка даже приводить не буду, их предостаточно и в интернете. Я уверен, что основополагающая причина разногласий между течениями лежит на уровне образованности самих мусульман. В данном вопросе я присоединюсь к «саляфитской» точке зрения, а именно, поддерживаю идею более широкого просвещения наших мусульман, выхода за рамки проповедей местных богословов. Я за то, чтобы разрешить провести в Дагестане лекции таким шейхам, как, например, Шурэйм. Не стоит относиться скептически к этому, ведь теми людьми, которые сидят в горах, движет идеология недоучек «саляфитского» толка, а абсолютный авторитет во всём религиозном мире того же Шурейма неоспорим, и позволяет контролировать умы мусульман не только Саудовской Аравии, но и многих других стран, в которых идеология «салафизма» является основополагающей. Критика этой идеи со стороны официальных ДУМов Кавказа мне кажется необоснованной, так как если этого не предпринять, то дальше будет только хуже, что подтверждает постоянно усугубляющаяся обстановка в Дагестане. При реализации же данного проекта можно не только привлечь самых авторитетных богословов, но и проконтролировать саму суть преподносимого ими материала. Нам ведь нужно, чтобы наших заблудших братьев учили не акыде и таухиду, а тому, чему они учат у себя дома мусульман именно «саляфитского» толка, способных адекватно реагировать даже на такие из ряда вон выходящие события, как война в Ираке и Афганистане. По моему, бессмысленно приглашать учёного Юсуфа Кардави для усмирения «саляфитов» и издания фетв, так как при всём моём уважении к этому человеку учителя-недоучки «саляфитов» уже давным-давно похоронили его авторитет в глазах всех, кто сидит в кавказских горах, кто их поддерживает, или сочувствует им.

- И последний вопрос по судьбе мечети «Нур Ислама». Настаивают ли городские власти на ее сносе, предлагают ли что-то взамен, землю для строительства или другое здание?

- Официальная позиция администрации города такова: при принятии решения о сносе мечети будет рассмотрен вопрос о предоставлении нашей организации другого здания, либо выделении земли под строительство мечети.

Комментарии 4