Среда обитания

Боевики во власти Дагестана

Боевики во власти Дагестана

Фото: agregator.pro

Убитый в конце марта в республике депутат-единоросс оказался бывшим боевиком, о котором в партии "все знали"

     

Депутат от “Единой России” районного собрания Унцукульского района Магомедхабиб Магомедалиев, ликвидированный в ходе спецоперации, был связан с криминалом и «лесными». В дополнение к этому, многие однопартийцы и даже предыдущий президент Республики Дагестан Магомедсалам Магомедов знали о его прошлом, пишут в СМИ.

Неужели боевики настолько проникли во власть в Дагестане, что берут под свой контроль даже правящую партию? Как выясняется, проблема гораздо запутаннее и сложнее.

Боевик, криминальный авторитет, депутат, единоросс

“Все знали, что он сидел, все знали, что он связан с криминалом. Следственные органы знали. Президент Магомедсалам Магомедов тоже знал. Когда в 2012 году Магомедалиев метил на должность главы администрации района, ему сказали: “Или ты сядешь, или оставишь эту идею”. Тогда он остался просто председателем собрания Унцукульского района”, – сообщил руководитель местного исполкома ЕР Магомет Муртазалиев.

Однако неизвестно, почему коллеги убитого депутата не заявили о его связях с криминалом в органы. Муртазалиев рассказал, что, скорее всего, люди опасались за свои жизни. “Начиная с президента, все это знали. А что я могу сделать? Кто я такой?!” – сказал он.

Откровенный единоросс, однако, не считает, что этот инцидент сильно повлияет на репутацию «ЕР». “Урона сильного не будет. Особенно нам. Мы что, следственные органы, что ли, чтобы его проверять?” – недоумевает Муртазалиев.

При этом на официальном сайте “Единой России” в Дагестане появилось опровержение, в котором говорится, что депутат-боевик вышел из партии в 2008 году. “Появившаяся в СМИ информация о партийной принадлежности убитого в ходе спецоперации в городе Махачкале Магомедхабиба Магомедалиева не соответствует действительности”, – написано на сайте. “Магомедхабиб Магомедалиев добровольно вышел из партии в 2008 году, и не является ее членом более пяти лет”, – сообщила представитель партии Марина Абрамкина.

Известно, что Магомедхабиб Магомедалиев избрался в районную думу в 2010 году по списку “Единой России”. Убитый единоросс, как отмечает в Живом Журнале замглавного редактора “Эха Москвы” Владимир Варфоломеев, “оказавшийся на поверку ранее судимым боевиком-ваххабитом”, на момент избрания имел неснятую судимость за хранение оружия и мошенничество в особо крупном размере.

Спецоперация, в которой погиб Магомедалиев, завершилась 23 марта в поселке Семендер под Махачкалой. В ней были убиты пять боевиков, в том числе влиятельный и легендарный лидер “гимринской” группы Ибрагим Гаджидадаев, двое военнослужащих, еще пятеро получили ранения в бою. По данным властей, «гимринцы» участвовали в убийстве заместителя министра внутренних дел Дагестана в 2005 году и троих сопровождавших его милиционеров, а также совершили целый ряд других дерзких преступлений.

Кланы и планы

Родственники убитого утверждают, что Магомедалиева могли подставить, так как у него был конфликт с чиновниками администрации Унцукульского района. По их словам, он не был связан с боевиками и не придерживался радикальных взглядов в религиозных вопросах.

Версий того, как депутат-единоросс оказался в общей могиле с опасными боевиками, в том числе с одним из лидеров «лесного» подполья, множество. Их можно свести к следующим.

Во-первых, Магомедалиев мог быть тайным приверженцем экстремизма, в связи с чем и был заслан боевиками в органы власти и правящую партию с подрывными целями. Это близко к официальной версии. Могли свою роль сыграть личные и какие-то бытовые связи. В Дагестане так все перемешалось, что билетом «Единой России» у депутата-боевика никого не удивишь.   

В свое время Зубаил Хиясов – бывший заместитель министра культуры Дагестана, режиссер Кумыкского национального театра Дагестана – погиб, отстреливаясь от силовиков. Его дочери имели радикальные убеждения. Советский работник культуры вместе с зятем вел огонь по военным и милиционерам. Что называется, за компанию, точнее, за семью.

Можно тут вспомнить и то, что Марьям Шарипова, одна из девушек, взорвавшаяся в московском метро 29 марта 2010 г., была педагогом. Работала заместителем директора школы в родном селе. Ее отец (тоже, кстати, радикальных убеждений) и мать - учителя, как и дочь, – русского и литературы и биологии, соответственно. А брат Марьям – обвинялся в связях с боевиками.

С другой стороны, у Магомедалиева как крупного криминального деятеля с политическими амбициями могли быть какие-то «общие проекты» с «лесными». Своего рода ситуативное пересечение интересов.

К тому же Дагестан – республика маленькая. Все друг друга знают. Нередко в одной семье есть и боевики, и силовики, и салафиты, и суфии. А политика и бизнес на Северном Кавказе – дело циничное и часто смертельно опасное.

В-третьих, сегодня нередко отмечается процесс сращивания политико-экономических кланов с «лесными» вооруженными формированиями. Порой трудно различать, где политика, где идейная борьба за халифат – за все хорошее, против всего плохого, а где чистый бизнес или банальный криминал.

Все чаще крупнейшие субъекты кавказской политики вынуждены учитывать в своих планах фактор «лесных» в сугубо материальных процессах, казалось бы не имеющих отношения к вопросам религии. «Лесные» сами становятся своего рода кланом, отличающимся от других лишь риторикой и лозунгами.

Борьба да не та

Идет своего рода развращение значительной части радикалов, т.е. их вовлечение в политические и экономические процессы региона со всеми их «прелестями», далекими от высоких идеалов. Происходит переход от идей к бизнесу на крови. Деятельность таких групп экстремистов, если вглядеться, все больше похожа не на борьбу за «светлое исламское будущее», пусть и утопичное, как это было лет 5 назад, а на банальную войну за власть и ресурсы под флагом джихада и справедливости.

В свете произошедшего в Дагестане с Магомедалиевым немного понятнее выглядят сообщения о разоблачении боевиков в органах власти Ингушетии, Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии или о связях чиновников с «лесными».

Конечно, это может быть и банальное сведение счетов, когда человека обвиняют в работе на ваххабитов, или какие-то другие интриги. Такое тоже случается, особенно если обвиняемый религиозен или слишком принципиален. Но бывает и реальное сращивание кланов с радикалами, образование своего рода симбиозов и кондоминимумов, делающих общий политический и экономический бизнес на терроризме и безопасности, о чем мы писали выше. Фактически речь идет о появлении своего рода корпорации по производству нестабильности с многомиллионными оборотами.  

Так, генпрокуратура сообщила, что проверит информацию о выплате крупных денежных сумм боевикам главой правительства Ингушетии. В минувший понедельник “Первый канал” показал сюжет, где боевик Ибрагим Торжхоев, состоявший в группировке Доку Умарова, рассказывает о том, что Муса Чилиев платит членам бандформирований 1 млн. долларов ежемесячно. 

Эксперты по-разному воспринимают информацию о возможной связи властей Ингушетии с боевиками, некоторые не исключают ее политического характера. 

Так, зам. главы АНО “Агентства реализации социально-политических инициатив” Илес Татиев допускает, что некоторые чиновники действительно могли платить боевикам за свою безопасность или же в целях того, чтобы те не портили им картину безопасности на подведомственной территории. Не исключает такого варианта и заведующий сектором Кавказа Центра цивилизационных и региональных исследований РАН Энвер Кисриев. Однако речь, по его словам, может идти и о компрометации человека, интригах вокруг его имени. В свою очередь, эксперт Центра политических технологий Ростислав Туровский считает, что данная информация может носить политический характер, связанный с ослаблением позиций главы региона Юнус-Бека Евкурова. 

Комментарии 0