Политика

Приехал не поддержать власть ...но воздействовать на неё

В минувшие дни Дагестан посетил генеральный секретарь Всемирного совета исламских учёных шейх Али Аль-Карадаги. В рамках визита шейх провёл пятничные проповедь и намаз в Центральной мечети Махачкалы, пресс-конференцию в Национальной библиотеке, а также личные встречи с исламской молодёжью.

Организаторы сделали всё возможное, чтобы представить визит шейха как безоговорочную поддержку проводимой в регионе политики относительно растущих исламских настроений. О том, что Аль-Карадаги собирается приехать в Дагестан, заранее никто не знал; все тезисы, с которыми приехал шейх, были сведены к борьбе с терроризмом и экстремизмом; на пресс-конференцию были приглашены только представители официального духовенства и аккредитованные журналисты, среди которых не оказалось, например, Абаса Кебедова, первым выразившего идею о приглашении в республику учёных Всемирного исламского совета (фактически эта идея была у него украдена и переведена на государственные рельсы). Как-никак Кебедов хорошо владеет арабским языком и имеет желание поговорить о реальных проблемах республики, что явно не входило в планы организаторов.

     

Трудности перевода
 
С большим трудом нам удалось посетить конференцию и задать вопросы, которые, к сожалению, не нашли никакого освещения в официальных СМИ. Встреча была подана в виде коммунистического съезда, на котором все поочерёдно осуждали экстремизм и терроризм. Немалую лепту в мероприятие внёс и переводчик, не владевший шариатской терминологией, который периодически искажал – смягчал и сглаживал – выражения Аль-Карадаги. В связи с этим хотелось бы поделиться некоторыми другими тезисами, полученными от шейха, которые не нашли отражения в официальных СМИ.
Справедливости ради следует отметить, что встретиться с ним оказалось не так трудно, как предполагалось, и организаторы не чинили препятствий. Впрочем, возможно, на этом настоял сам шейх.

 
Для чего приехал
Аль-Карадаги?
 
Мы довели до шейха то, как представляется его визит к нам официальными СМИ и что об этом думают простые мусульмане, которых такой подход подталкивает к сомнениям в исламских учёных и недоверию к ним. Шейх сказал, что он не приехал для поддержки властей или правоохранительных органов, что он приехал попытаться повлиять на них, а также наладить контакты с исламской молодёжью. «Передо мной есть только два варианта: либо не приезжать вообще, либо приехать и попытаться повлиять на ситуацию, принести какую-нибудь пользу. Мы ни от кого не зависим и не имеем от этого никакой личной выгоды», – сказал шейх.
Также он прекрасно понимал, что на конференции в основном присутствовали лишь представители официального духовенства. По этой причине Аль-Карадаги взбодрился и обрадовался, услышав, как он выразился, и «другие голоса», сразу же поблагодарив организаторов встречи за то, что эти «другие голоса» были на неё допущены (правда, с большим трудом). А вопросы «других голосов» были следующими:
«Уважаемый шейх, что вы думаете о терроре со стороны спецслужб? Например, только в этом году было похищено, убито и посажено в тюрьмы без суда и следствия больше ста молодых людей из числа мусульман. Также у нас в школах запрещается хиджаб. Вы же приезжаете в Россию и Дагестан и сидите с государственными чиновниками и официальными алимами, не встречаетесь с да’ватчиками (ведущими призыв к исламу – «ЧК»). Обсуждаете ли вы с ними эти проблемы? Да вознаградит вас Аллах».
Затем шейха спросили о том, где проходят границы экстремизма, является ли экстремизмом призыв к воплощению шариата, к шариатским судам, и является ли экстремизмом ношение в школах хиджаба?
Аль-Карадаги ответил, что он разговаривал с чиновниками на эту тему и отмечал, что одной из главных причин экстремизма является террор властей. Также шейх сказал, что призыв к применению шариата не только не является экстремизмом, но и является обязанностью мусульманина по единогласному мнению всех учёных, отметив при этом, что такой призыв должен быть разумным, а установление шариата – постепенным. Переводчик попытался исказить слова Аль-Карадаги, однако автор вопроса обратил на это внимание шейха. Данные вопросы были полностью вырезаны из официальных видеорепортажей со встречи.
Также интересно, что шейх не считает лесное подполье «террористами» и «хариджитами». Вместо этого он считает боевиков «своими сыновьями» и «частью уммы мусульман», с которыми он расходится в методах установления шариата. При этом шейх призывает всех мусульман к единству на основе Корана и Сунны.

 
Чему был удивлён
Аль-Карадаги?
 
Шейх был сильно удивлён тем, что имам Мухаммад ибн Абду-ль-Ваххаб (да помилует его Аллах) считается в официальном духовенстве Дагестана английским шпионом. Также он сказал, что заметил, как многим не нравится шейху-ль-ислам Ибн Таймийя (да помилует его Аллах), на которого он постоянно ссылался в своих выступлениях. Шейх отметил, что очень любит Ибн Таймийю и черпает из его трудов много полезного. Напомню, что в официальном духовенстве Дагестана этого великого учёного принято поносить, а некоторые доходят и до обвинения его в лицемерии.
Шейх был сильно возмущён и удивлён тем, как из перевода «Аль-Васатыйи» Али Полосина (текста московской декларации) были выкинуты целые абзацы о джихаде и халифате, написанные его рукой, и сильно искажены некоторые выражения.
Аль-Карадаги, памятуя конференцию в Москве, особо подчеркнул, что никаких фетв сейчас не давал, и это были всего лишь встречи и обращения. Что расходится с распространяемой в СМИ информацией.
Говоря же об относительной религиозной свободе на территории России, шейх не был в курсе о запрете хиджаба.
Таким образом, как видно, власти больше заинтересованы в том, чтобы оправдать свою политику словами исламских учёных, нежели в том, чтобы послушать и принять их советы. Как иначе объяснить все эти бесчисленные репортажи в официальных СМИ, подаваемые, как во времена Советского Союза? Будем надеяться, что и сами гости сделают для себя соответствующие выводы и изменят условия своих визитов в наши края.
Власть наверняка была удивлена тем, что шейх не считает «лесных» террористами и хариджитами...
 

Комментарий «ЧК»
 
Власть не может быть безошибочной – это объективное утверждение. Поэтому, если при решении вопросов, подобных радикализации мусульман, не упоминается ни об одной ошибке власти, значит имеет место лицемерие.
Идея о приглашении в Махачкалу исламских учёных довольно хорошая. Однако надо учесть имевшиеся ошибки, главная из которых – неискренность.
Имам Джума-мечети Мухаммад-Расул Саадуев ещё в прошлом году подчёркивал важную мысль: если мы пригласим учёных в Дагестан, то они должны побеседовать со всеми слоями общества. Безусловно, определённый шаг в этом направлении сделан, и к шейху Аль-Карадаги были допущены и обладатели «других голосов», правда, лишь поздней ночью, перед самым отъездом шейха.
А большую часть времени шейх провёл в малополезном общении с чиновниками. Да, он говорит, что пытался убедить власти не давить на исламскую молодёжь, однако его попытки были основаны на той скудной информации, которой он владел.
Обратиться к учёным с вопросами и поделиться с ними информацией должен иметь право каждый. Они должны получить полную свободу передвижения и общения, и чиновники не должны следить за учёными, как приставленные. Только в таком случае зарубежные учёные смогут обрисовать картину происходящего и дать реальные ответы на реальные вызовы. Без этого декларации и конференции не несут большой пользы.
Также теперь уже совершенно точно можно утверждать, что никакой фетвы шейх Аль-Карадаги1 в Махачкале не выносил. Во-первых, он не говорил об этом на конференции, во-вторых, он ясно и чётко сказал о том, что не выносил фетву на личной встрече с исламскими активистами и, в-третьих, слова «фетва» нет в оригинале итогового документа на арабском языке. Фетва – это правовое заключение по конкретной ситуации, которое выносится только после полного и всестороннего исследования положения.
Аль-Карадаги говорит: «Скажем, я, как житель Катара, не могу вынести фетву по какой-то внутрироссийской проблеме, не зная особенностей этой страны, не прибегая к мнению местных учёных. К сожалению, многие пренебрегают этой истиной, причём как представители молодого поколения, так и религиозные круги, что приводит к расколу и маргинализации обеих сторон».
Также он говорит: «В своём выступлении на форуме я упомянул, что подавляющая часть официальных религиозных деятелей на самом деле очень далека от молодёжи, а их поведение не соответствует занимаемому положению». Поэтому, чтобы учёные могли принести нашей молодёжи реальную пользу, они должны общаться не только с чиновниками и официальным духовенством, но и с простыми мусульманами и обладателями шариатских знаний, близкими к народу.  
Да, Аль-Карадаги на самом деле осуждает экстремизм, хотя понимание им экстремизма значительно разнится с пониманием властей и правоохранительных органов. К тому же шейх близок к организации «Ихвануль Муслимин», которая признана в России экстремистской.
По этим причинам Аль-Карадаги намеренно не назвал своё изложение общих шариатских принципов фетвой. Вместо него это сделали наши пропагандисты от чиновничества, «что приводит к расколу и маргинализации обеих сторон». (Пример того, как визит Аль-Карадаги был отражён в официальных СМИ, см. ниже.)
 
islamcivil.ru «Исламская цивилизация» (Исламский информационно-аналитический портал.)
 

 

[официоз]

Ислам и его антирадикальная доктрина
 
В минувшую субботу в Махачкале прошла Всероссийская богословская конференция.
Своё выступление Али Мухиддин аль-Карадаги начал с молитвы, в которой просил Всевышнего о результативности конференции.
Али Мухиддин аль-Карадаги выразил взволнованность революциями и переворотами, происходящими в исламском мире, и сказал о том, что зачатки терроризма и экстремизма в арабо-исламском мире возникли как попытка противостоять авторитаризму и диктатуре.
Шейх высказал важное замечание по поводу того, что кровь, пролитая в мусульманских странах экстремально настроенной молодёжью, не дала никаких результатов. Зато во многих случаях изменений удалось достичь благодаря мирным переговорам, осуществлённым в соответствии с умеренной программой.
Он также отметил четыре важнейших направления, на которые алимы должны ориентировать свою умму. В первую очередь – это глобальное исправление души и поведения. Во-вторых, нужно добиваться серьёзных перемен в разуме, а затем и во внешних проявлениях поведения. Немаловажным шейх считает и стремление к обновлению в религии и религиозности.
Ещё одним направлением работы алимов он назвал побуждение уммы к созиданию и ориентирование её на самое лучшее во всём.
Своё выступление видный учёный-исламист завершил ещё одним воззванием к Аллаху.
«Молимся Всевышнему Аллаху всячески вспомоществовать нам вместе с вами добиться подъёма этой уммы, чтобы была нам оказана честь участвовать в нём. Мир вам, милость и благословение Аллаха», – заключил шейх.
Участие во Всероссийской богословской конференции также принял председатель Российского центра «Аль-Васатыйя» Али Вячеслав Полосин. Он рассказал о том, как появился в России центр «Аль-Васатыйя» и об основных направлениях деятельности этой организации. Он отметил, что основной идеей учения «Аль-Васатыйя» является умеренность во всём. Полосин также напомнил о богословской конференции, прошедшей в Москве.
Затем к собравшимся обратился министр по национальной политике, делам религий и внешним связям РД Бекмурза Бекмурзаев. Он поблагодарил гостей за то, что они отозвались на приглашение президента Дагестана и приехали к нам с высокой миссией нести слово Аллаха в народ, для того чтобы в Дагестане укрепился дух ислама.
Итогом Всероссийской конференции стало принятие резолюции и фетвы, осуждающей экстремизм. Текст документа готов на арабском языке. Он будет распространён и на русском языке после тщательного перевода.
 
Гази Гасайниев, Наида Гасретова
«Дагестанская правда»
(выдержки из статьи)
 
Видео, где Карадаги говорит о том, как выносятся фетвы:
 
Автор: Абудулмумин Гаджиев

Комментарии 0