Среда обитания

Белые – налево, черные – направо

Белые – налево, черные – направо
 
4 ноября 2012 года. "Русский марш"                     namarsh-ru.livejournal.com
«Кто мы? - Русские! Кто мы? - Русские! Кто мы...» Белов-Поткин скинул маску печального интеллигента и остервенело орет в микрофон. Толпа «отмаршировавших русских» орет не менее остервенело. Какой-то парень так размахивает древком, что большой черно-желто-белый флаг хлещет по лицу стоящей рядом растерянной маленькой старушки.
 

«Нина, Нина, иди сюда», – к старушке подбегает дедушка и оттягивает ее от бушующего молодчика.

А мою бабушку тоже зовут Нина. Нина Егоровна. Ей уже 81 год и 60 из них она прожила в Дагестане. У нее голубые глаза, длинная свернутая в пучок коса и курносый нос, так что даже если и не знать ее по имени-отчеству, все равно сразу ясно: бабушка русская. Хотя в маленьком городке Избербаш Нину Егоровну знают все – она 46 лет проработала учителем в дагестанской школе.

И глядя вслед маленькой старушке Нине, я все думала: вот если бы моя бабушка 4 ноября 2012 года вдруг оказалась в Москве, в самом ее центре, с какими русскими она решила бы маршировать по Крымской набережной?

Вряд ли она пошла бы с язычниками-родноверами в звериных шкурах и с барабанами, кричавшими «Сварог наш Бог! Наш Бог Сварог!» – моя бабушка православная. Но и с хоругвеносцами в футболках «Православие или смерть» она бы не пошла, бабушка почти всю свою жизнь прожила бок о бок с мусульманами.

Прячущие лица подростки, кричащие «А ну-ка, давай-ка, у*****й отсюда» и «Москва – русский город» тоже бы ее не привлекли, бабушка не терпит сквернословия и хорошо знает историю.

Футбольных фанатов, призывающих бить «хачей», она бы тоже не поддержала – бабушка прожила 55 лет в счастливом браке с «хачом».

Не согласилась бы она и с отдельной колонной, ратовавшей за захоронение «мертвеца Ленина», бабушка ведь выросла в коммунистической стране.

Белые расисты, поджигающие дымовые шашки, орущие «Свободу Андерсу Брейвику!» (убившему более 70 человек) и «Вперед, Ромни!» (назвавший Россию врагом номер один) ее бы просто напугали.

А молодчики, вскидывающие руки в фашистском приветствии с речевкой «Зиг-хайль, зиг-хайль, мы построим белый рай», мою бабушку, у которой немцы в Великую Отечественную сожгли дом и угнали в плен сестру, расстроили бы до слез.

Так куда же пошла бы Нина Егоровна, окажись она в злополучный День народного единства в Москве?

Может, к ребятам, собравшимся на небольшой площади, чтобы почтить память молодых антифашистов, погибших от рук «неумеренных» националистов, – чтобы рассказать, что, на самом деле, умеренных-то не бывает?

Да, наверное, к ним бы пошла моя бабушка, успевшая за всю жизнь выучить сотни таких вот ребят.

Но, к счастью, она осталась в тот день дома, в далеком Дагестане.

Она и понятия не имеет, что кто-то, называющий себя русскими националистами, уже седьмой год марширует по Москве, выкрикивая человеконенавистнические лозунги.

Не знает она и о существовании антифашистов. А если узнает, очень удивится, ведь бабушка уверена, что необходимость в них отпала в далеком 45-м году.

Автор: Юлия Ахмедова

Комментарии 0