Просвещение

Истиность Корана подтверждает современная наука!

Всевышний Аллах ниспослал на землю Священный Коран 14 веков тому назад. Он призвал людей следовать этой Книге, дабы найти спасение в обоих мирах. Коран, со дня ниспослания вплоть до Судного дня, будет оставаться последней Божественной книгой, освещающей человечеству единственно праведный путь.

Неповторимый художественный стиль Корана и заключенная в нем Высшая мудрость являют собой неопровержимое свидетельство того, что эта Книга поистине есть Слово Аллаха. Наряду с этими особенностями, в Коране содержится множество удивительных феноменов, которые также доказывают его Божественное происхождение. Одним из таких чудесных феноменов является то, что ряд научных истин, которые были установлены лишь благодаря технологическим достижениям ХХ столетия, были сообщены в Коране еще 1400 лет тому назад.

Конечно же, Коран не представляет собой научный труд. Однако ряд научных положений, приводимых на уровне высочайшей мудрости и посредством сильных выразительных средств во многих аятах, были научным путем обнаружены и подтверждены лишь современной фундаментальной наукой. Эти знания, которые невозможно было научным образом установить в период, когда Коран был послан на Землю, лишний раз доказывают нам, современникам, что Книга эта поистине есть откровение Аллаха.

Для того чтобы понять феномен научности Корана, вначале представляется необходимым обрисовать уровень научных знаний, присущих периоду ниспослания Корана на Землю.

В то время как Коран был послан людям, то есть в 7-ом веке нашей эры, в области примитивной науки арабского общества господствовали бесчисленные суеверия и предрассудки. Не имея в своем распоряжении даже примитивных технологических средств, с помощью которых можно было бы исследовать Вселенную и природу, люди верили в многочисленные легенды и сказания, передававшиеся изустным путем от одного поколения к другому. Так, к примеру, считалось, что небесная сфера расположена на вершинах гор и держится благодаря ним. Согласно этому верованию, Земля представлялась плоской, а на обоих её концах находились высокие горы. И эти горы, словно раздельные опоры, держали на себе весь небесный купол.

Однако все эти примитивные верования, царившие среди арабских племен, были развеяны ниспосланным Кораном. В аяте «Аллах – тот, кто воздвиг небеса без опор» (Сура «Гром», аят 2), Всевышний сообщил людям истину устройства мира, о том, что небесная сфера расположена не на вершинах гор и вовсе не держится благодаря ним. Многие вопросы мироздания были сообщены людям тогда, когда они еще не в состоянии были осознать всю глубину откровений Всевышнего, человечество располагало весьма скудными представлениями об астрономии, физике и биологии и другим ключевым областям науки. В Коране сообщались знания по многим важнейшим вопросам мироздания, охватывающие собой сведения от сотворении Вселенной и до появления на ней человека, от строения атмосферы до процессов, происходящих на земной поверхности.

Вот лишь краткое перечисление, без приведения детального анализа с точки зрения современной науки:

1. Расширение Вселенной есть наиболее важное открытие современной науки. Сегодня это твердо установлено, некоторые дебаты идут лишь о виде расширения. Следующий аят Корана может быть, видимо, описанием этого: «И небо Мы воздвигли руками, и ведь Мы — расширители» (51:47).

2. Известно, что Солнце является звездой, интенсивно распространяющей тепло и свет от своих внутренних процессов, а Луна не сама дает свет, а просто отражает свет, поступающий от Солнца. Коран говорит: «Благословен тот, который устроил в небе созвездия и устроил там светильник и сияющий месяц». (25:61).

Здесь Луна определена как тело, дающее свет (мунир) от того же корня, как и нур — свет, обращенный к Луне. Солнце сравнивается с факелом или пылающей лампой.

3. Есть два очень важных аята об орбитах Луны и Солнца. В суре 21 33-го аята говорится: «Он — тот, который создал ночь и день, и солнце и месяц. Все по своду плавают». В суре 36 аята 40 говорится: «Солнцу не надлежит догонять месяц, и ночь не опередит день, и каждый плавает по своду». Здесь утверждается существенный факт: существование у Солнца и Луны орбит, также упоминается их собственное движение. Есть упоминание, что Солнце движется по орбите, но нет сообщений о том, как оно движется и как орбита Солнца связана с Землей. Во времена коранических откровений полагали, что Солнце движется вокруг неподвижной Земли. Это геоцентрическая система. Она была довлеющей со времен Птолемея (2 век до н. э.) и до Коперника (16 в. н. э.). Хотя люди и придерживались этой концепции, но в Коране эти взгляды не нашли отражения.

4. Во времена, когда придерживались мнения, что Земля является центром мира, а движение Солнца подчинено Земле, как можно было ссылаться на движение Земли, обосновывая смену дня и ночи? Безостановочность смены дня и ночи вполне ясно описана в Коране: «Он закрывает ночью день, который непрестанно за ней движется..». (7:54). «Он обвивает ночью день и днем обвивает ночь». (39:5). Сейчас это легко понять, но во времена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, даже круглая форма Земли еще только обсуждалась.

5. Когда в аятах Корана рассматривается роль воды в жизни, эти аяты кажутся нам очевидными. В наш век все мы в большей или меньшей степени знаем о круговороте воды в природе. Если же мы рассмотрим различные мистические концепции тех времен, то ясно видно, что Коран не выражает ни одной из тех идей.

В 17 веке Талес из Милетуса создал теорию о том, как вода давит на поверхность континента, какое значение имеет ветер, как вода проникает в почву. Платон разделял эти взгляды и полагал, что возвращение воды в океан происходит через бездну Тартара. Вплоть до 18 века эта теория имела множество сторонников, среди которых был и Декарт. Аристотель полагал, что вода испаряется из Земли, где она собрана в прохладные пещеры. В следующих отрывках из Корана нет и следа ошибочных идей, распространенных во времена Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует. В суре 23 аята 18 говорится: «Мы низвели с неба воду по мере и поместили ее в земле, и Мы в состоянии ее удалить». Также об этом говорится в 50:9—II, 23:18—19, 15:22, 35:9, 30:48, 7:57, 25:48—49 и 39:21: «Разве ты не видишь, что Аллах низвел с небес воду и повел ее источниками в земле».

6. Современное геологическое описание образования Земли основано на исследованиях земной коры на глубину до 10 миль. Устойчивость земной коры является результатом феноменальности ее образования. Неудивительно найти в Коране аяты о горах: «И горы —Он утвердил их». (79:32). «(Бог) бросил на землю прочно стоящие (горы), чтобы она не колебалась с вами». 76

7. В аятах 13:12—13, 24:43 речь идет об атмосферном электричестве и, как его следствие, о граде и молниях и проводятся прямые параллели между формированием тяжелых дождевых облаков, содержащих град. «Разве ты не видишь, что Аллах гонит облака, потом соединяет их, потом превращает в тучу, и ты видишь, как из расщелин ее выходит ливень. И низводит Он с неба горы, в которых град, и поражает им, кого желает, и отклоняет, от кого пожелает. Блеск молнии Его готов унести зрение». (24:43).

8. Факт уменьшения количества воздуха описывается в аяте 6:125: «Кого пожелает Аллах вести прямо, уширяет тому грудь для Ислама, а кого пожелает сбить с пути, делает грудь его узкой, тесной, как будто бы он поднимается на небо».

9. Коран описывает зарождение жизни полно, прямо и кратко. Это делается в аятах типа 21:30: «Разве вы не видели тех, которые не веровали, что небеса и земля были соединены, а Мы их разделили и сделали из воды всякую вещь живую. Неужели они не уверуют?»

«Жизнь фактически началась в воде и вода является основным компонентом всех живых клеток. Без воды жизнь просто невозможна. Современные исследования дают нам понять, что старейшие животные образования должны были принадлежать к царству растений: морские водоросли обосновали данные докембрийского периода (времени наиболее древней земли). Организмы, принадлежащие животному миру, возможно, возникли немного позже, они также пришли из воды». (М. Букайль)

10. Рассматривая воспроизводство в мире растений, мы должны помнить, что существует 2 типа воспроизводства, но лишь один из них может так называться в полном смысле слова, т. к. он определяет биологический процесс, имеющий своей целью появление нового индивида, тождественного индивидам, дающим ему рождение. Бесполое воспроизведение является простым увеличением. Половое воспроизведение в мире растений выполняется соединением мужской и женской частей одного типа растения или объединенных в одном или разделенных на несколько растений. Только эта форма описывается в Коране: «Он, который сделал для вас землю равниной, и провел для вас в ней дороги, и низвел с неба воду, и вывели Мы благодаря ей пары разных растений». (20:53).

II. Описывая пчел. Коран говорит в суре 16 аятов 68 и 69: «И внушил Господь твой пчеле: «Устраивай в горах дома, и на деревьях, и в том, что они строят, потом питайся всякими плодами и ходи по путям Господа твоего со смирением». Выходит из внутренностей их питье разного цвета, в котором лечение для людей». Эти два аята содержат в себе 3 главных утверждения:

а) поведение пчел управляется Богом. «Заключительная первая организация поддерживает их поведение. Известно, что, используя особые типы танцев, пчелы поддерживают между собой связь, особым способом полета они передают направление и расстояние до цветов с готовым нектаром. Знаменитые эксперименты, проведенные фон Фришем, выявили смысл движений этих насекомых.

б) то, что мед может использоваться как лекарство при определенных болезнях: доказано, что мед обладает лечебными свойствами и, действительно, может быть полезен при некоторых болезнях.

в) рабочие пчелы, ищущие пищу, являются самками, и используемый глагол также указывает на их принадлежность. Это удивительно: вплоть до недавнего времени люди полагали, что рабочие пчелы — самцы. К примеру, об этом пишет Шекспир в одной из своих поэм. Описывая пчел, Британская энциклопедия пишет: «Наиболее многочисленная группа пчел — рабочие, которые все являются самками. Они кормят «выводок», очищают дом, борются с вторжением врагов, строят соты, собирают нектар и пыльцу».

13. Источник формирования животного молока описан в Коране в точном соответствии с данными современной науки. «Поистине, и в вашем скоте вам назидание. Мы поим вас тем, что находится у них между калом и кровью, молоком чистым, приятным для пьющего». Молоко образуется в молочных железах. Здесь оно «питается» переваренной пищей, принесенной туда током крови. Поэтому кровь играет роль собирателя и проводника того, что составляло пищу и приносит питательные вещества к млечным железам, производителям молока. Точнейшая концепция является результатом исследований, проделанных химиками и физиологами по изучению системы пищеварения, но во времена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, это было совершенно неизвестно. Показателен факт, что открытие циркуляции крови было сделано лишь спустя 10 веков после коранических откровений.

Комментарии 18

  • Первое слово, которое было ниспослано из Корана – слово «икро», что означает «читай, познавай, изучай». Здесь и во многих других аятах Коран призывает людей к познанию и размышлению. Это одна из постоянных тем, затрагиваемых Божественным Писанием. Священная книга также содержит повествования из жизни предыдущих пророков, повелевая следовать их примеру. Немалую часть Корана занимают напоминания о Дне Суда и загробной жизни, рассказы о Рае и Аде. Еще одну группу аятов составляют правовые нормы, регулирующие торговые, брачные и иные виды общественных отношений. Очень популярными в последнее время стали аяты, содержащие факты, раскрытые наукой совсем недавно.

    К примеру, в Коране говорится: «И небо Мы воздвигли (великой силой) и ведь Мы – (его) расширители». (Сура «Рассеивающие», аят 47)

    Данный неоспоримый научный факт (расширение Вселенной) получил научное подтверждение лишь в 1929 году в ходе экспериментов, проводимых Эдвином Хабблом в США в обсерватории Маунт Уилсон. Ученный, наблюдая за небесной сферой через мощный телескоп, обнаружил, что звезды, в диапазоне спектра тяготеют к красному свету. Это означало, что они постоянно удаляются от точки наблюдения. Так было сделано открытие, которое вызвало большой резонанс в научном мире. Меж тем, эта истина содержалась в Священном Коране еще задолго до появления каких-либо научных сведений о космосе.

    Говоря в общем, Коран – это книга жизни. Он регулирует отношения между людьми, помогает осознать и понять место человека в этом мире и его судьбу в жизни будущей, устанавливает нравственный кодекс и повествует о тайнах мироздания.

    Во время жизни пророка Мухаммада, Коран записывался на отдельных листах, камнях, кусках кожи. Кроме того, заучивание Корана крайне поощрялось, поэтому существовало большое количество людей, знающих его наизусть. После смерти пророка, первый халиф Абу Бакр собрал все отдельные записи в единую книгу. Так появился Коран в том виде, в котором мы можем прочитать его сейчас.

    Довольно интересным является словесная гармония Корана. Что это такое? В Коране связанные по смыслу слова употребляются одинаковое количество раз. Так например, слово сатана встречается в Коране 88 раз. Ровно столько же раз упоминается слово ангел. Слова вера и безбожие также использованы одинаковое количество раз 25. Таких примеров очень много. А вот еще что: слово день в Коране упоминается 365 раз, слово дни – 30 раз, а слово месяц встречается 12 раз.

    В Коране насчитывается 114 сур. Традиционно весь Коран делится на 30 частей (джуз), которые в свою очередь подразделяются на партии (хизб) - всего в Коране 60 хизбов.

    В Коране примерно 1015030 точек, 323670 букв, 77934 слов.
    7 февраля'2011 в 14:23
    • Суры Корана состоят из предложений или отрывков - их называют аяты. Все суры относятся к двум периодам ниспослания их к пророку - мекканские и мединские. Мекканские это те, которые были ниспосланы до переезда пророка Мухаммада в Мекку, а Мединские все суры после переселения. Но некоторые ученые не берет в расчет момент переселения, и относят суры по месту их ниспослания. Мекканских 87 сур, а мединских 27.

      Каждая сура начинается с «именем Аллаха, Милостивого, Милосердного», кроме суры «Покаяние». Но в суре «Муравьи» формула «с именем Аллаха, Милостивого, Милосердного» повторяется дважды, что доводит общее их число до 114, равное общему количеству сур в Коране.

      Шесть сур в Коране названы именами пророков. Это суры - Юнус, Худ, Юсуф, Ибрагим, Мухаммад, Нух, мир и благословение Аллаха им всем.

      Самой длиной сурой в Коране является сура «Корова» в которой 286 аятов, а самой короткой сура «Изобилие» в ней три аята.

      Первой сурой ниспосланной пророку была сура «Сгусток», а последней «Победа».

      Слово Аллах упоминается в Коране 2707 раз. В именительном падеже - 980 раз, в родительном - 1135 раз, в винительном - 592 раз.

      Каждая сура имеет свое название. Некоторые суры имеют одно и более названий. Например, сура «Открывающая» имеет 20 названий - «Мать книг», «Сокровище», «Полноценная», «Достаточная», «Излечивающая» и др ...

      Некоторые суры приобрели свое название по первой букве начинания - сура «Та-ха», «Ясин», «Сад», «Каф».

      Самым коротким аятом является первый аят в суре «Ясин» и еще 27 аятов в сурах начинающихся с одной буквы, а самым длинным 282 аят суры «Корова».

      Пять сур начинаются с восхваления Аллаха - «Открывающая», «Скот», «Пещера», «Саба», «Создатель».

      Семь сур начинаются с прославления Создателя - «Перенес ночью», «Высочайший», «Препирание», «Пятничный день», «Ряды», «Сбор», «Железо».

      Три суры начинаются со слов «О, пророк!» - «Сонмы», «Развод», «Запрещение».

      В Коране имеется 15 мест, после прочтения которых рекомендуется совершить земной поклон. В 4-х из них поклон обязателен (ваджиб) - в сурах «Разъяснены», «Поклон», «Звезда», «Развод». В остальных 11 случаях земной поклон желателен - в сурах «Ограды», «Муравьи», «Марьям», «Раскалывание», «Гром», «Перенес ночью», «Различение», «Сад».
      7 февраля'2011 в 14:24
      • В Коране упоминаются имена 25 пророков и посланников - Мухаммад, Адам, Ибрагим, Исмаил, Ильяс, Идрис, Айюб, Иса, Муса, Нух, Лут, Юсуф, Якуб, Иешуа, Худ, Юнус, Салих, Шуайб, Давуд, Яхъйя, Закарьйя, Зуль Кифль, Сулейман, Харун, Исмаил.

        По тематическому плану аяты Коране можно представить в следующем соотношении:

        О вероубеждении - 1443 аятов.
        О единобожии - 1102 аятов.
        О поклонении - 4110 аятов.
        О Торе - 1025 аятов.
        Об общественном устройстве - 848 аятов.
        О религии - 826 аятов.
        О душевном очищении - 803 аятов.
        О пророке - 405 аятов.
        О призыве - 400 аятов.
        О Коране - 390 аятов.
        О природе - 219 аятов.
        О христианстве - 161 аятов.
        Об израильтянах - 110 аятов.
        О победе и помощи - 171 аятов.
        О шариате - 29 аятов.
        Об истории - 27 аятов.
        Об испытаниях - 9 аятов.

        На сегодня, Коран переведен на 22 языка мира, благодаря чему люди планеты могут ознакомится с содержанием священного писания:

        Аракенский - один перевод.
        Сувейдский - 6 переводов.
        Африкаанс - 6 переводов.
        Албанский - 2 перевода.
        Киммерийский (древне испанский) - 35 переводов.
        Германский - 42 перевода.
        Английский - 57 переводов.
        Украинский - 1 перевод.
        Эсперанто - 1 перевод.
        Португальский - 4 переводов.
        Болгарский - 4 перевода.
        Боснийский - 13 переводов.
        Польский - 10 переводов.
        Бухаймийский - 3 перевода.
        Турецкий - 86 переводов.
        Датский - 3 перевода.
        Русский - 11 переводов.
        Румынский 1 перевод.
        Итальянский - 11 переводов.
        Французский - 33 переводов.
        Финский - 1 перевод.
        Латинский - 42 переводов.

        В сумме это составляет 331 разновидностей переводов на разных языках мира.
        7 февраля'2011 в 14:25
        • И напоследок, чтоб не утомлять любопытного читателя, предлагаем призадуматься над следующей числовой дилеммой.

          Слово «неверие» (аль-куфр) повторяется в Священном Коране 25 раз - ровно столько же, сколько встречается слово «вера» (аль-иман). Однако несмотря на то, что существует числовое равенство между самими словами «неверие» и «вера», количество производных от них слов сильно различается. «Вера» и производные от него слова повторяются 811 раз, в то время как «неверие», а также синоним слова аль-куфр - ад-даляль («заблуждение») и их производные повторяются 506 и 191 раз соответственно, что в общей сложности составляет 697 раз. Другими словами, «вера» и производные от него слова без синонимов повторяются 811 раз, в то время как «неверие», его производные и синонимы повторяются 697 раз. Разность между этими двумя числами - 114. Как мы знаем эта цифра - число сур Священного Корана.

          Таким образом, мы приходим к удивительному открытию: веру от неверия отделяет число сур Корана!
          7 февраля'2011 в 14:26
          • Каждая сура Корана имеет свое название и все они, за исключением 9-ой, начинаются с фразы: «Во имя Аллаха Всемилостивого Милосердного».

            В чем отличие Корана от Библии. Библия состоит из Ветхого и Нового заветов. Ветхий завет делится на Пятикнижие (Тора), которое относят к пророку Моисею, Книг Пророков, включающих древние откровения еврейских пророков, а также из Писаний (Агиографов) – собраний текстов относящихся к различным поэтическим и прозаическим жанрам (религиозная лирика, сборники афоризмов, назидательные повести, хроникальные тексты и др.). Новый завет состоит из раннехристианских текстов второй половины 1 в. и начала 2 в.

            Божественная книга - Коран - это есть откровение Бога, Его обращение к людям. Коран, в соответствии с вероучением Ислама – это прямая речь Всевышнего, переданная через ангела Джабраила (Гавриила) пророку и всем людям.

            Прелесть Корана в том, что мы имеем возможность ознакомиться со словами самого Бога, что нельзя конечно же сравнить с пересказом, как бы хорошо он не был выполнен.
            7 февраля'2011 в 14:29
            • Не следуй тому, чего не знаешь!
              Коран 17: 36

              Иди не туда, куда ведет тебя глаз,
              А туда, куда ведет тебя разум.
              а л ь-Д ж а х и з

              О брат по духу! Ты — то же, что [твои] мысли,
              А останутся от тебя [в этом мире] лишь кости да жилы.
              Д ж. а д-Д и н Р у м и. Маснави

              В 675 году, через 43 года после смерти пророка Мухаммада, в Дамаске, в семье высокопоставленного чиновника халифата, родился мальчик, который был наречен именем Мансур. Анонимное арабское предание говорит даже, что отцом младенца был правитель Дамаска, которого простые горожане величали эмиром.
              В наставники Мансуру был дан старец-монах Косьма, специально выкупленный для этого из рабства, куда он угодил, попав к мусульманам в плен. Отрок продемонстрировал незаурядные способности, в совершенстве познав греческий, философию, риторику, физику, арифметику, геометрию, музыку, астрономию, богословие. Унаследовав должность отца, он стал одним из самых доверенных лиц халифа Йазида I (680—683 гг.). По одним сообщениям, Мансур заведовал сбором налогов с христианской общины, по другим — был визирем халифа. В общем, как написал Гордий Семенович Саблуков, «цветущее время его жизни прошло в занятиях делами мусульманской империи». При Валиде I (705—715 гг.), пятидесяти лет от роду, будучи весьма состоятельным человеком, Мансур, вопреки воле ценившего его халифа, «вышел в отставку» и отправился в Иерусалим, где постригся в монахи лавры Св. Саввы Освященного.
              Ну а теперь самое неожиданное, ради чего я всё это рассказываю: пoстриг он принял под именем Иоанна Дамаскина. Сегодня в России мало кто не слышал, во всяком случае среди православных, этого имени. В большинстве церковных и иконных лавок, в книжных магазинах страны представлены труды преподобного Иоанна, Отца Христианской Церкви, православного святого.
              Христиане чтят его как первого систематизатора церковных дoгматов, устроителя церковной службы и церковного песнопения, первого литературного защитника иконопочитания.
              Получается, что держава мусульман может по праву быть названа повивальной бабкой православия как вероучительной и культовой системы. Именно исламский халифат «откомандировал» в братскую авраамическую религию виднейшего своего мыслителя в расцвете творческих сил, одного из высших государственных сановников, возможно, статуса канцлера, премьер-министра.
              Заметьте, никого не интересовали его религиозные убеждения, и именно мусульмане защитили христианина Мансура, главного идеолога иконопочитания (!), от его злейшего врага, тоже христианина, но иконоборца, византийского императора Льва III Исавра (717—741 гг.). Сочинения Мансура в защиту икон имели широкое хождение в Византии и выводили императора из себя. Против Мансура им была замышлена клеветническая кампания: Лев повелел изготовить поддельное письмо на свое имя, якобы написанное рукой Мансура, с призывом напасть на халифат. Отослав фальшивку к халифу, христианский самодержец смиренно советовал в сопроводительном послании не церемониться с изменником делу исламской государственности.
              Из подлой затеи ничего не вышло. Но византийский престол не унимался. В 754 году, спустя пять лет после смерти Иоанна, состоялся подконтрольный императору Константину V Копрониму (741—775 гг.), сыну Льва III, иконоборческий Вселенский Собор, проклявший Дамаскина как «мыслившего по-сарацински, сочинителя лжи, клеветавшего на Христа и злоумышлявшего против империи, учителя нечестия, извращавшего Писание».
              Когда власть в Византии переменилась и образумилась, был созван Седьмой Вселенский (Второй Никейский) Собор 787 года, догматизировавший с опорой на идеи Иоанна Дамаскина культ икон. Сам же Иоанн был прославлен как «глашатай истины».
              Вот так мусульмане спасли от неминуемой мучительной гибели одну из предтеч Русской Православной Церкви, «паладина иконопочитания» и «златоструйного песнопевца».
              Эта поучительная история не только во всей наглядности демонстрирует царившую в халифате веротерпимость, но и процветавший там культ знания, позволивший будущему святому, вооруженному мощным аналитическим инструментарием передовых наук того времени, поставить православие на твердую догматическую почву. Признание Иоанна непревзойденным церковным слагателем молитвословий и песен свидетельствует о предельном раскрытии им в лоне исламской цивилизации не только своих выдающихся интеллектуальных способностей, но и гениальных поэтических дарований.
              7 февраля'2011 в 14:55
              • Рашид ад-Дин (1240/7—1318) рассказывал: «К Мухаммаду пришел некий человек и спросил: "О Посланник Божий, скажи, какому делу лучше всего [посвятить себя]?” — "Обрати взор к науке, — услышал гость, — воистину, и малый труд при науке значителен, а при невежестве и великий труд ничтожен. Если бы не ученые, то погибла бы бoльшая часть моего народа”».
                «Поиск знания от колыбели до могилы» был вменен Пророком в круг религиозных «обязанностей каждого мусульманина». «Если надо, то добывай знания и у неверных», — настаивал он. А чтобы цель поиска не выглядела иллюзорной, не затерялась, был задан телеологический вектор: как сказано в одном из хадисов, «отправляющемуся за знаниями Бог простирает дорогу в Рай».
                Из уст восторгающихся Посланником Божьим порой приходится слышать его знаменитое воззвание «Ищите знания, даже [если для этого потребуется достичь] Китая», но упоминается данный призыв в качестве метафоры: мол, знания заслуживают и того, чтобы отправиться за ними даже на край света, даже к идолопоклонникам. Самое поразительное, что в те годы, когда эти слова прозвучали, и еще по меньшей мере пару сотен лет спустя именно Великая китайская империя, возглавляемая династией Тан (618—907 гг.), была очагом мировой науки, причем на пике своего развития. Прозорливость Пророка воистину не перестает поражать.
                7 февраля'2011 в 14:56
                • С низведением Корана Всевышний поставил точку в Большой Книге Своего Благовестия, начатой Торой, продолженной Евангелием и подытоженной Кораном. Здесь сосредоточено всё, что Господь посчитал нужным прямо, в форме Откровенного Слова, сообщить людям о Себе и о сотворенном Им мире. Бог самораскрылся в той степени, какая позволяет человеку усвоить, что же такое особенное он, раб Божий, представляет из себя, и приступить к выполнению возложенной на него Творцом миссии — приближении к Всевышнему через Его познание и поклонение. Но поскольку Бог находится за пределами сотворенного Им мира, т. е. мира, в котором мы живем, а сам этот мир есть лишь воплощение Божественной воли, то судить о Боге мы можем лишь по проявлениям этой занебесной воли (ее «следах»). Выражена же она двояко: словесно — через Священное Писание и феноменально — через Книгу Природы, так сказать Слово и Дело Господни. Отдельно можно говорить об актуализации Промысла Божьего в событиях священной истории человечества. Книга Природы вкупе с Благой Вестью образуют как бы единое Писание Зодчего нашего мироздания, Верховного Законодателя и Высшего Судии. В Книге Природы начертан тот Свод Законов Творца, которому мы не можем не подчиняться. Например, никому в голову не придет проигнорировать закон гравитации, земное притяжение — законопреступник вмиг будет наказан. Прочтение неисчерпаемой Книги Природы — предмет научной деятельности, научные открытия — это новая формула богооткровенности. В ниспосланном же прежде словесном Откровении Всевышним запечатлено промысленное Им социальное законоуложение, соблюдение которого — личное дело каждого человека, для чего Бог одарил его всевозможными талантами и способностью к свободному волеизъявлению. Правильно распорядиться собой может только человек разумный. Вот почему в Коране рефреном звучат слова об адресованности этого заключающего Завета «людям разумеющим». В исламе вера в Бога — дело интеллектуального выбора, и чем больше человек будет знать об окружающем мире, тем крепче будет его вера. Именно просвещенная личность способна быть законопослушной в полной мере.
                  В стяжании знаний через неустанное чтение, в неутолимой тяге к облагораживающей сердце и обогащающей ум литературе кроется залог сбережения индивидом Божьего пожалования — человеческого/наместнического достоинства: «Читай во имя Властелина своего — Того, Кто сoздал человека . Читай же — Властелин твой щедрый самый! Он — Тот, Кто Знанье ниспослал Пером [Священным] и научил тому Он человека, о чем не ведал тот» (96: 1—5). Отверзни зрение, устрой рассудок к прочтению знаков Послания Владыки миров и обрящешь шанс стать Человеком! — вдохновляет Коран своего слушателя. — А коли ты, порабощенный праздностью мысли и расслабляющим суесловием, даже думать забыл о заповеди прилепиться к благодатному Глаголу, утратил охоту внимать письму, рожденному гениальными перьями, то не от Господа пастырство по жизни, влекущее тебя.
                  Чтобы человек мог встать на путь богопознания, Создатель наделил его разумом, обладающим, в случае незамутненности, потрясающей способностью, — постигать устройство вселенной (т. е. она сотворена умопостижимой), законодательную логику нашего мира, в том числе самого себя, а рaвно внимать живому Слову Божьему, сообразуя собственное понимание смысла и характера жизни с тем, какое заповедано ее (жизни) Подателем (Источником).
                  Ислам не считает верующим человека, если его вера сводится к механистическому повторению ритуальных актов, так называемому «обрядоверию», или представляет собой пассивное, слепое приятие всего, что сказано или написано.
                  Акт веры — это прежде всего волевое, координируемое разумом усилие по преображению внутреннего и внешнего миров на духовных и естественнонаучных основаниях. Иными словами, истинно верующий — это одухотворенная, интеллектуально развитая личность с активной жизненной позицией, это широко образованный человек, постоянно приобщающийся к новейшим научным достижениям, занимающийся самосовершенствованием, живущий неиссякаемым интеллектуальным напряжением, чуждый всякого догматизма и оглупления, постоянно преодолевающий сомнения, рожденные кажущейся повседневной несправедливостью этого мира, и находящий современные и оптимистичные ответы на извечные вопросы бытия.
                  Неудивительно, что именно правоверным принадлежит первенство во введении в человеческую практику научного и экспериментального методов познания.
                  7 февраля'2011 в 14:56
                  • 1. Ислам — принципиально книгоцентричная религия, т. е. всё его богословие, вероучительные аксиомы, интеллектуальная многовековая рефлексия и культовая практика сконцентрированы в книгах, прежде всего на арабском и персидском языках. Отсутствие у верующего возможности систематического изучения таких трудов наносит ему огромный ущерб, чреватый схождением с Божьей стези.
                    Сегодня мало кто из россиян способен читать в подлиннике труды исламских классиков. А ведь, не зная основ духовной и интеллектуальной религиозной традиции, контекста, в котором рождались те или иные идеи, сложно быть вероучительно адекватным, в том числе и при решении проблем, которые ставит перед нами жизнь. То есть, как это ни парадоксально, верующему трудно быть современным, если он невежествен.
                    Из всего грандиозного багажа исламского письменного наследия на русском языке представлены в более-менее приличных переводах лишь считанные единицы, причем чаще во фрагментах, да еще и без необходимых комментариев, позволяющих усвоить произведение во всех оттенках.
                    В России, имеющей одну из лучших в мире школ перевода художественной литературы с европейских языков, никогда не существовало традиций перевода с большинства восточных языков, не говоря об исламских вероучительных сочинениях. Хотя преподавание арабского языка насчитывает у нас более полутора столетий, специалистов, владеющих им в богословском преломлении, всегда было чрезвычайно мало. Но в советские годы их ряды время от времени пополнялись. Сложившееся за последнюю четверть века положение грозит их полным исчезновением: таких знатоков осталось не более десятка на всю страну, их средний возраст 65—70 лет, молодежи нет вовсе. Профессиональные навыки, которые нарабатываются преемственным трудом поколений, сегодня остаются в головах нескольких человек и с уходом их в мир иной могут быть необратимо утрачены.
                    Надо не просто сберечь имеющиеся у отечественных патриархов знания путем передачи их талантливой молодежи, но и заложить российскую школу перевода исламских теологических сочинений, в организационном отношении — учредить высшие курсы переводческого мастерства.
                    Выпускник курсов должен быть начитан в важнейших первоисточниках, хорошо ориентироваться в течениях богословской мысли, видеть в мусульманской теологии живое, развивающееся знание, всегда отвечавшее на вопросы, которые ставила перед верующими и обществом жизнь, владеть навыками дотошного ученого-следопыта, чтобы уметь проследить мысль автора в ее развитии, понять, в силу каких причин взгляды мыслителя претерпели изменения. Богословский текст — это не вещь в себе и не вещь сама по себе, а чаще результат острой полемики, явной или скрытой, и переводчик должен уметь рельефно, во всех нюансах, обнажить ее перед современным читателем. Понятно, сколь мастеровит для этого должен быть литератор-изыскатель по части владения русским литературным языком. Столь же блестяще он должен знать историческую эпоху, время, когда создавалось переводимое сочинение, его социорелигиозный контекст, тогдашнюю материальную культуру, обстоятельства личной жизни автора, уметь погрузиться в его внутренний мир, вплоть до проникновения в круг его чтения и потаенные думы, «кожей ощущать» питавшую его атмосферу, даже условия быта, вычленить со всей контрастностью не только борение идей, но и литературные влияния и заимствования — жанровые и стилистические, открыто перенятые и неосознанно усвоенные.
                    Если не предпринять срочных и решительных мер, наша страна может на многие десятилетия утратить уникальный багаж умений транслировать понимание духовных ценностей одной культуры, мусульманской, в другую — русскую. Багаж этот начал формироваться исламоведами еще при царизме, и недалек тот день, когда оставшиеся отечественные специалисты, хранители этих бесценных знаний, просто вымрут.
                    Косвенно о драматизме ситуации свидетельствует бурный поток дилетантских переводов трактатов знаменитых богословов, явление, ставшее порочной нормой для российского исламского книгоиздания. Большинство таких книг освящены одобрительными санкциями местных духовных управлений и учебных заведений.

                    Либерализация книгоиздания обернулась тем, что в эту отрасль хлынули толпы халтурщиков, убежденных, что «сваять» книгу может каждый, были бы деньги. Но как, плохо владея русским литературным языком, не освоив правил письменной речи, можно передать что-либо канонически, теологически, шариатски безупречно? И как могут называть себя издателями лица, публикующие переводческие поделки и досужие размышлизмы? А ведь именно такой макулатурой об исламе заставлены по большей части полки российских книжных магазинов. И определенная доля этого хлама увидела свет благодаря финансированию из очень статусных инстанций.
                    Известно, что порой неверно стоящая в тексте документа запятая может иметь самые трагические последствия. А здесь печатаются целые страницы словесной невнятицы, по которой верующим предлагается строить жизнь на Божьей стезе.
                    Несложно представить, что думают об исламе инаковерующие, читая, как некоторые выражаются, «мусульманскую галиматью». Данная продукция не только дискредитирует и оболванивает великую религию, подпитывает бытовую исламофобию, но и создает фундамент для раскола общества — культурного и социального, — в частности, толкая мусульман в объятия тех, кто ясными и простыми словами объясняет, как, расправившись с «язычниками, неверными и заблудшими», попасть в небесную обитель праведников.
                    Неудивительно, что в массе своей российское общество воспринимает правоверных как недружественную, бескультурную, малограмотную, маргинальную и в целом социально-алогичную массу.
                    7 февраля'2011 в 14:57
                    • Не могу не «потревожить» еще одну «любимую мозоль» некоторых публикаторов и аффилированных с ними меценатов — а именно: стремление изготавливать книжную продукцию, в названии которой присутствует слово «энциклопедия» (или производные от него).
                      Выпуск энциклопедий — одно из самых трудоемких и уважаемых направлений в издательской деятельности. Содержательный уровень обращающихся в обществе энциклопедий служит верным индикатором состояния не только книгоиздательской отрасли, но культуры и науки страны в целом. В большинстве развитых государств энциклопедические проекты пользуются немалой правительственной поддержкой, ведь появление фундаментальных и вместе с тем общедоступных научных изданий придает развитию нации мощный позитивный и долговременный импульс. Поэтому не удивительно, что сравнительно слабо занятая в нашей стране ниша справочной литературы по правоверию притягивает взоры многих нахрапистых дельцов, охочих до быстрого успеха и легкой наживы. Предприятие это видится им не ахти каким сложным. Ну, право дело, какие проблемы: разыскал в одной из мусульманских стран нечто, поименованное «Энциклопедией ислама», уговорил тамошних толстосумов в тюрбанах раскошелиться на «благое дело», а именно — перевод на русский язык местного многотомного «средоточия мудрости», с попутным прославлением местных же авторов-составителей, поманил звонкой монетой российских ученых — беритесь, мол, за перевод, — получил, как и положено проходимцам, от ворот поворот, тут же нашел за углом первых встречных-поперечных, готовых, засучив рукава, взяться за неведомое им прежде начинание — раз платят, почему бы и не попробовать? — сымитировал редактуру и корректуру, кое-как состряпал верстку, нарек получившегося уродца-истукана «Российской энциклопедией ислама», привлек для его тиражирования национальных вельможных спонсоров, «запудрив им мозги или стакнyвшись иным макаром», и, глядишь, уж недалек час, когда можно подсчитывать «нарубленные там-сям грoшики» («Вот и еще одно исламское дельце обтяпано!»).
                      Чтобы нарисованному здесь мифическому (до поры до времени) аферисту не удалось воплотиться въяве на просторах видавшей виды московской земли, скажем несколько слов о том, что же такое настоящая энциклопедия, и будем надеяться, что наши скромные усилия послужат хоть каким-то заслоном от шаромыжников, рвущихся на «исламское книжное поле за урожаем баблa».
                      Поскольку многие из употребляющих всуе термин «энциклопедия» не понимают, что он означает, приведу определение этой дефиниции. Энциклопедия — это научное или научно-популярное справочное издание, содержащее систематизированный свод знаний (не сплетен и не домыслов!!!). С книговедческой точки зрения, энциклопедия — это высшая форма организации научного знания (см. введенный в мае 1999 года ОСТ 29.132-99 «Энциклопедии. Основные виды. Требования к основному тексту, аппарату издания и издательско-полиграфическому исполнению»). К подготовке энциклопедий должны привлекаться ведущие ученые с целью донести до читателя сведенные воедино, сбалансированно и согласованно поданные итоги научных разысканий, обретенных человечеством к моменту написания энциклопедических статей. Поэтому составление энциклопедий всегда будет рассматриваться как серьезнейшая научная задача, предполагающая и наличие научной среды — авторской и издательской, — где эта задача разрешается. В силу необходимости скрупулезного соблюдения сложнейших специфических организационных и редакционных процедур работы по написанию и подготовке к печати энциклопедического текста принято вести в тесном взаимодействии с коллективом специально подготовленных издательских работников. Еще раз повторюсь: ненаучное издание не может называться энциклопедическим, энциклопедическое издание не может быть подготовлено к печати издателями-самоучками, это род деятельности исключительно научных издательств. А таковых в России среди сугубо мусульманских издательств просто-напросто нет!
                      Национальные энциклопедии — вообще особая статья. В них пристальное внимание надлежит уделять собственному региону (в тунисской — тунисскому). Всё вышесказанное в полной мере распространяется и на религиозные справочные компендиумы. Если же говорить о переводе национальных исламских энциклопедий стран, никогда не отличавшихся приемлемым научным уровнем (а потому отмеченных сильным местным «колоритом и затейливостью мысли»), то с учетом наличия в России первоклассной академической школы востоковедения, дело это представляется пустой тратой немалых сил, времени и денег, замусориванием российского информационного и религиозного пространства, со всеми вытекающими отсюда негативными социальными последствиями. Не меньший вред стране способны нанести шарлатаны, добравшиеся до перевода на русский язык справочных изданий, признанных в научном мире авторитетными.

                      Не так давно на культурные запросы мусульманской общины через фонды и вузы стала выделяться весомая финансовая поддержка. Деньги, и немалые, отпускаются на различные нужды — издание популярных книжек, учебников и учебных пособий, конференции с застольями после них, фестивали, форумы, «круглые столы», концерты, печатные и электронные СМИ и т. д. и т. п. Вот только на труды, с которыми, собственно, и ассоциируется представление об исламе, без которых он просто немыслим, в отсутствие которых всё вышеперечисленное превращается нередко в пародию, а порой и в фарс, субсидии почему-то не выделяются.
                      Россия в области исламского книгоиздания выглядит, прямо скажем, крайне невыразительно на фоне большинства западных стран. И предпринятая ныне попытка решить проблему «мусульманского просвещения» путем колоссального по объемам финансирования, исправно поглощаемого публикаторами околонаучных книжек и всякого рода «пособий» со сборниками, в отсутствие на русском языке академических изданий трудов столпов религии, вне всякого сомнения, малопродуктивна. Впору говорить о профанации подготовки учебной и образовательной литературы по исламу.
                      Не могу не отметить огромную положительную роль Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, но возможности этой организации по понятным причинам не безграничны.
                      Если нет основополагающих текстов на русском языке, а читать их в подлиннике — удел единиц, то о каких доступных широкой аудитории изданиях и учебниках с пособиями вообще может идти речь?
                      Даже если, как в революционные или военные времена, наводнить страну брошюрками и листовками, заполненными банальностями об исламе (что в нашем случае означает: дать волю агрессивному догматизму, пиршеству сребролюбивых и бесконтрольных полузнаек, позорящих религию; неотменно верную службу несет «листовочная пропаганда» и у адвокатов сектантских воззрений), россиянам, и прежде всего мусульманам, эта «просветительская» акция в лучшем случае ничего не даст, а вернее всего, вызовет неприкрытое раздражение «всероссийской вакханалией глупости, тупости и чванства».
                      Представление о том, что через популярные книжки (уже ясно какие), выплату зарплаты духовенству и полупрофессиональное религиозное образование (в отсутствие необходимой литературы и педагогов) может быть решена проблема экстремизма — а ведь именно на эти цели прежде всего и выделяются деньги, — скажем дипломатично, глубоко ошибочно.
                      Возражать против субсидирования работ по подготовке научных публикаций корневого исламского богословия под предлогом необходимости «финансового окормления» чего-то более злободневного может лишь то карьеристски взнузданное священноначалие, которое зиждет свой дутый авторитет на усердном поддержании ослепленности разума прихожан теменью незнания, понимая, что если бы исполнился один из главнейших заветов Пророка о поставлении во власть — как светскую, так и религиозную — лишь наиболее сведущих и способных, многие из ныне вцепившихся мертвой хваткой в высокие посты на них просто не оказались бы.
                      В своем подавляющем большинстве лидеры российского ислама, судя по всему, не сознают масштабов надвигающейся катастрофы. А возможно, что те из них, кому доверено информировать руководство страны, не дают полную картину реального положения вещей, оберегая от проблем свою холеную и самодовольную жизнь.
                      На переводы Корана и хадисов денег нет, на составление «Арабско-русского исламоведческого словаря терминов и персоналий» — нет, на настоящие (а не липовые) энциклопедии ислама и Корана — нет, на перевод стержневых трудов по акыде и фикху — днем с огнем не сыщешь. Список можно продолжать еще долго. А главное, нет средств на подготовку молодых специалистов, которые могли бы перенять у знатоков их уникальный опыт. Вряд ли адекватное образование для ведения таких работ получают те,
                      7 февраля'2011 в 14:58
                      • кто обучается на востоковедных факультетах, учебные курсы которых отнюдь не предполагают достаточно глубокого преподавания означенных дисциплин. Их освоение остается уделом энтузиастов-одиночек.
                        Сколько же можно говорить, что проще перевести нужные книги и сделать их доступными для 278 миллионов человек, говорящих сегодня в мире по-русски, нежели обучить арабскому и персидскому всех желающих? Давно пора осуществить полную русификацию ядра исламского богословия и тем самым решительно снизить остроту массового невладения означенными языками.
                        Россияне, как исповедующие ислам, так и интересующиеся им, должны быть обеспечены качественной литературой, и заниматься этим надлежит не случайным людям, как это происходит сейчас под крышами духовных управлений, да еще и на деньги исправно уплачивающего налоги населения, а знатокам своего дела.
                        Я, например, уже много лет ратую за создание Российского центра исламского книгоиздания. Стержнем его деятельности должен стать выпуск «Золотой библиотеки ислама», в которой будет представлено творческое наследие выдающихся мусульман, с именами которых человечество связывает высшие духовные достижения мировой цивилизации.
                        Начать предлагается с подготовки научного издания полного корпуса хадисов. Они будут сгруппированы по темам («Бог», «Ангелы», «Джинны» и проч.), подробно прокомментированы и связаны перекрестными ссылками, а каждый тематический раздел — предварен соответствующими сведениями из Корана. Масштаб и необходимая глубина проработки исходного материала позволят попутно составить арабско-русский терминологический тезаурус по Корану и хадисам, который явится необходимым системообразующим фундаментом для всех будущих переводческих начинаний.
                        Коран, разумеется, также должен быть представлен в «Золотой библиотеке», причем не только в виде полномасштабного научного перевода, сопровожденного рассказом об истории письменного свода Откровения, его композиции, языке, стиле и правилах чтения, месте в религиозной жизни мусульман, в исламской культуре в целом, но, главное, издание должно отражать в виде сведенного воедино корпуса все направления экзегезы Священного Писания, сложившиеся за полуторатысячелетнюю историю исламской цивилизации. Всесторонним будет и комментарий — философский, богословский, юридический, исторический, компаративистский (сопоставление с Библией) и лингвистический.
                        Для научных и учебных целей необходимо подготовить и издать специализированный перевод Корана — в виде многослойного подстрочника.
                        Поскольку в работе над «Золотой библиотекой» примут участие как ведущие ученые и передовое духовенство, так и талантливая молодежь, думаю, со временем можно будет рассчитывать на становление национальной школы исламского богословия.
                        7 февраля'2011 в 15:16
                        • 2. Как известно, верным признаком доброго здравия всякой религиозной общины является богословский дискурс. Великие вопросы истины и добра, происхождения и смысла жизни, нравственного долга и свободы воли, природы души и посмертного бытия никогда не сходили и не сойдут с «повестки дня» любого открытого вере человека. Мир не стоит на месте, динамичной перестройке подвержен характер человеческого общежития, а поэтому богословского осмысления требуют не только проблемы, которых не знали верующие прежних времен, но в современных ответах нуждаются и вечные вопросы. Богословие по сути своей есть размышление о том, что возглаголано, соделано и промыслено Богом. Так вот задача живого богословия — стройно и последовательно изложить вероучение, опираясь на Священные Писание и Предание, в рамках общекультурного контекста, на современном и понятном языке, в связи с конкретными жизненными вопросами.
                          Для мусульман Коран — это запечатленное в неискажении Слово Господне. Но Слово, не когда-то разово прореченное Всевышним, а потом записанное. Это живоговорящее и никогда не смолкающее Слово, озаряющее сердца правоверных по-новому всякий раз, когда они из страха заплутать во мраке стихий земного мира взыскуют путеводящего светоча, стремясь не упустить из рук надежной «верви Божьей» (3: 103). Мы меняемся и вместе с нами меняется наше восприятие вечного и неизменного Корана, а потому, с точки зрения нашей субъектности, он оборачивается к нам новыми, неприметными ранее гранями. Его духовное прочтение имеет целью не просто раскрытие каких-то смыслов и значений, но — соприкосновение с пронизывающей эту Благую Весть Горней силой и преображение под ее всепроникающим воздействием. Всякий раз задавая границы открытости Своей Книги, Создатель возвещает Сам о Себе и о Своем Творении в той мере, какую полагает уместной на данный момент и для данного индивида. Именно во вневременной природе Божественного Писания и его свойстве обнажаться новыми смыслами, а также в развивающейся науке как постпророческой формуле Откровения (т. е. путеводимом Творцом уяснении учеными неоглядной Книги Природы — «Рука Господа — над их руками» (48: 10)) заключена возможность актуального богословского творчества, а вместе с тем и необходимой пластичности религии, позволяющей учитывать текущие реалии.
                          Раз эволюция нашего мира отражает проявление креативной воли Всевышнего, то и осознание сообразной этому нескончаемой череды событий также должно быть современным и непрерывным. Вера в исламе может считаться живой лишь тогда, когда человек подтверждает Истину через постоянное приобщение к новым знаниям. Помогать рядовым верующим в этом нелегком деле призваны богословы (улемы, факихи и проч.). Вот почему кстати у католиков и протестантов когорту ведущих теологов возглавляют ныне крупнейшие ученые-естественники.
                          Но есть ли основания вести речь об актуальном богословии в российском мусульманском сообществе? Если не принимать во внимание редчайших попыток, то отрицательный ответ очевиден.
                          Процветающая в отечественном правоверии интеллектуальная дистрофия, которая по загадочным причинам уже несколько лет по-царски спонсируется, рождает его догматизацию с присущей ей унификацией мышления, речи и поведения. Окостенение разума извращает и убивает ислам, и эту религиозную патологию почему-то принято называть в нашей стране его «возрождением». Средневековый теологический дискурс деинтеллектуализируется, мумифицируется, абсолютизируется и переносится в наши дни как уникальная экспертная машина на все времена, порождая чудовищные мутации религии, в которой ключевую роль всегда играл открытый богоносному свету разум. Превращение истово верующих в манкуртов, роботов, зомби — всё это черты нашей действительности, не знающей живой богословской традиции, приобщиться к которой можно только через качественную литературу.
                          «А мы книг не читаем», — бросил мне высокопоставленный исламский функционер, когда я поинтересовался, не возникло ли у него желания ознакомиться с недавно вышедшей в научно-издательском центре «Ладомир» потрясающей биографией Пророка. Тот же ответ на тот же вопрос я услышал от имам-хатыба одной из столичных мечетей. «Но как вы к пятничным проповедям-то готовитесь?» — хотел было спросить я, но передумал, ведь никто же не удивляется, когда дети рассказывают друг другу сказки, толком и грамотой не овладев. Коранический императив «Читай!» прямо повелевает мусульманину быть Человеком читающим, знатоком не только духовных текстов, но и высших достижений мировой художественной литературы — свидетельств имманентного пребывания Бога в этом мире.
                          Кстати, в выступлении президента Российской академии наук Юрия Осипова, прозвучавшем на Общем собрании РАН в мае 2010 года, упомянутая «Жизнь пророка Мухаммада» Натальи Ефремовой и Тауфика Ибрагима была названа выдающимся свершением отечественной науки последнего времени. Издание было вручено премьер-министру РФ В.В. Путину.

                          Стoит лишить правоверие рациональности, т. е. оставить один на один с людскими страстями, как оно легко деградирует в суеверие, крайний мистицизм и радикальный фундаментализм. Догматизированный и архаизированный ислам — это уже и не ислам вовсе, а его полная противоположность, нечто вроде схоластического авторитаризма. Активно верующий — это уже далеко не тот слепец, который скрупулезно скопировал в себя веру как систему запредельной пониманию ортодоксии.
                          Муса Джаруллах Бигиев (1875—1949) писал в 1908 году: «История приводит совершенно ясные доказательства тому, что каждый народ, живший хоть на Востоке, хоть на Западе, в течение тысячелетий пребывал во тьме только по причине того, что он был невольником в руках своих священнослужителей. Древние народы находились во власти жрецов и прорицателей, христиане чахли под игом своих священников и монахов, мусульмане были лишены благодатного света разума в силу запугивания и страха, нагнетаемого ордами толкователей Корана и Сунны, заблудшими суфиями и невежественными богословами. Тираны, возглавлявшие мусульманские государства, считали свободомыслие величайшим преступлением и под страхом смерти запрещали людям размышлять не только на религиозные темы, но и иметь собственное мнение даже о явлениях природы. То, что не имеет веса на весах разума, не может быть востребованным товаром на рынке истины».
                          7 февраля'2011 в 15:17
                          • Честно говоря, чтобы не портить настроение, даже не хочется прикасаться к теме, во что, скорее всего, выльется преподавание основ мусульманской культуры российским четвероклассникам, по очевидным причинам не готовым к критическому восприятию того, скажем помягче, «всякого-разного», что будет предложено «взрослыми дяденьками и тетеньками» к заучиванию (в качестве самой поверхностной аналогии можно привести шаблонное изучение русской литературы в общеобразовательных школах, заканчивающееся для многих «птенцов гнезда» Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского и А.П. Чехова ее стойким, на всю жизнь, неприятием).
                            Пробуждение в скором времени у множества российских детей религиозного мировидения со всей отчетливостью обозначит проблему неготовности представленных у нас конфессий к лавинообразному наплыву «затронутой Богом» молодежи, неспособности духовенства удовлетворить чаяния толп неофитов поколения Next, непонимания родителями, пережившими атеистическое детство, что творится с их ненаглядными чадами, и, как следствие, обернется обвальным оттоком от Церквей раздосадованных юных богостяжателей, ощутивших себя глубоко обманутыми в лучших чувствах (кстати, в XIX веке в России специалисты фиксировали появление на этой почве такого феномена как «массовые психические эпидемии»). Думаю, нас ожидает невиданный в новейшей истории рост тоталитарных сект, никогда не отличавшихся прогосударственными настроениями. Невозможно предсказать, чем сей дерзкий эксперимент в итоге закончится. На ум приходит катаклизм вроде русского бунта, как говорил А.С. Пушкин, «бессмысленного и беспощадного». То, что изначально представлялось благим делом, стараниями чиновных бизнесменов от религии может оборотиться дорогой в ад.
                            Отсутствие современного богословия в российском исламе, а соответственно, и харизматичных публичных лидеров, не только лишает правоверных россиян духовной самостоятельности, ставя в зависимость от всевозможных сладкоречивых иноземцев, но и, выплескиваясь в социальную сферу, больно бьет по нашим соотечественникам.
                            7 февраля'2011 в 15:18
                            • 3. Возрастание религиозного фактора в жизни российского общества со всей остротой поставило задачу оптимизации государственно-конфессиональных отношений, прежде всего в плоскости ислама как религии преимущественно активного социального действия. Характер религиозной мотивированности такого активизма прямо обусловливает степень конструктивности гражданской позиции правоверных. А потому Российская держава, при всей ее светскости, не может самоустраниться в вопросе о том, какая интерпретация ислама окажется укорененной на конституционной территории.
                              Каждое религиозное товарищество старается обзавестись своей дружиной богословов, задача которой — помогать соотечественникам быть современными и при этом не попускать Дьяволу, стремиться к высотам набожности, но не через сокрушение сложившихся культурных, производственных и иных традиций, т. е. без нивелирования и подмены этносообразующих констант. Поскольку речь идет по сути о сохранении национального суверенитета и идентичности, о социозадающей — а потому сверхчувствительной — сфере, доминирующие в исламском мире государства, пекущиеся о расширении зон своего влияния, никогда не остановятся в попытках навязывать под самыми благовидными предлогами, чаще всего через безвозмездное предоставление образовательных услуг, свои богословско-правовые, а фактически социальные и, косвенно, политические традиции, одним словом, образ жизни.

                              Мусульманам следует научиться быть современными. А это предполагает не начетничество с зазубриванием отдельных фраз, как ныне распространено и буквально насаждается в религиозных образовательных учреждениях, но умение убедительно и компетентно рассуждать, причем на толковом для окружающих (в том числе немусульман) языке, владеть искусством ведения спора, восприятия точки зрения оппонента, быть широко образованными и разносторонне развитыми личностями, хорошо разбирающимися в верованиях соседей по родному дому. Правоверным, находящимся в нашей стране в меньшинстве, необходимо научиться взаимодействовать с поликонфессиональным (но большей частью продолжающим оставаться атеистическим) российским обществом и внерелигиозной властью не как с потенциально/актуально враждебной средой (что автоматически запускает механизм священной войны, «джихад меча»), а как с равноправными партнерами, учитывающими через вдумчивый диалог интересы друг друга. Всегда надо помнить напутствие Корана: «Ты мудростью и поученьем добрым призывай [людей] к Господнему пути! И доводами лучшими в спорах убеждай их» (16: 125).
                              Малограмотность, не только в сфере вероучения, низкий образовательный ценз и иллюзорная харизматичность значительной части исламского духовенства России питают его неугасающий конфликт с интеллектуально развитыми верующими. Неспособность большинства нынешней мусульманской бюрократии (муфтиев, имамов, мулл) отстаивать интересы правоверных, в частности, отвечать на духовные запросы в современном звучании, вести партнерский, а не подобострастный диалог с государством, иной раз смыкание с мафиозно-коррупционными кланами в совместном стремлении удержаться во власти, у бюджетной «кормушки», с возможностью манипулирования органами правопорядка и правосудия, оборачивается попранием жизнеутверждающего для ислама принципа — социальной справедливости и, соответственно, пополнением рядов противников правящего режима наиболее неравнодушными, часто прекрасно образованными гражданами. Этим не в малой степени объясняется ненасытность «кавказской мясорубки», когда от имени государства, вынужденного вести беспощадную борьбу с профессиональными головорезами, систематически уничтожается втянутая в конфликт социально активная молодежь, «соль земли», те люди, которые при разумном построении отношений с ними могли бы стать приводным ремнем экономического и нравственного подъема своих регионов. На мой взгляд, ничем хорошим не может закончиться постепенное закрепление на Северном Кавказе в целях его умозрительной «кабинетной стабилизации» режима «суверенных восточных деспотий», сращенных с пресловутой ермоловщиной.

                              Нельзя откладывать разработку программы полномасштабной социализации религиозной личности в пику программам асоциализации, последовательно проводимым радикальными религиозными кругами (последнее характерно не только для ислама). Во главу угла следует поставить формирование у мусульман устойчивого представления о возможности выражения религиозно мотивированных чаяний, в том числе и недовольства, протестных настроений, через закрепленные в Конституции РФ и постоянно совершенствуемые государством светские институции.

                              Должностным лицам, как в чалмах с папахами и тюбитейками, так и без оных, давно пора осознать насущную необходимость в становлении сильной отечественной школы исламской теологии, ориентированной на выработку внятно артикулированной пророссийской социальной доктрины. Наличие таковой — естественная составляющая жизни любой религиозной группы, желающей гармонизировать свое присутствие в гражданском обществе. Такие айаты, как «Вы — наилучшая община, представленная людям; вы побуждаете к добру и отвращаете от зла» (3: 110), «Не может принуждения быть в Вере!» (2: 256), «Бог[, настаивая на соблюдении Своих повелений,] облегченья вам желает, а не тягот» (2: 185) и проч., так вот такие айаты не только провозглашают последователей пророка Мухаммада авангардом человечества, но и обременяют высочайшей ответственностью — перед Всевышним — за благополучие иноверующих. Имея в виду, что ислам — это религия здорового образа жизни и здравого смысла, культа знания и науки, созидательного труда и высокой культуры, порядочности и патриотизма, благоразумия и терпимости, нравственности и коллективизма, гуманизма и открытости, конструктивного диалога и благотворительного действия (всё перечисленное — как выражение беспредельного вменения себя воле Бога и устремленности к Нему), социальная доктрина правоверия в России должна быть направлена на консолидацию и процветание всего общества, чему в немалой степени будет способствовать единая духовная платформа трех представленных у нас авраамических религий. Говоря о себе в третьем лице, Создатель законоположил через Коран: «Он предписал вам верить в то, что заповедовал Он Ною, и в то, что Мы тебе внушили в Откровеньи, и в то, что завещали Аврааму, Моисею, Иисусу, — чтоб твердо Вере следовали вы и меж собой не разделялись в ней» (42: 13). «Свобода, Равенство, Братство» — лозунг, всегда актуальный для мусульман.
                              Поставленная нашим президентом, Д.А. Медведевым, задача модернизации России полностью отвечает ценностной парадигме правоверных и потому не может не войти в их программу действий на ближайшие десятилетия.

                              Наполняя российским дыханием теологию правоверия, необходимо, помимо погружения в освежающую благодать светоносной исламской мудрости, предаться усвоению величайших богатств, наработанных христианскими школами духовности, и прежде всего в XX веке, когда явным образом проявилась тенденция к сближению с аксиомами ислама взглядов некоторых крупнейших западных теологов. Наиболее показательный пример тому — Ганс Кюнг, один из идеологов переломного Второго Ватиканского Собора. «И непременно убедишься ты, — поучал Бог, — что к тем, кто верует [в Коран], всех дружественней те, кто говорит: "Воистину! Ведь мы же христиане”» (5: 82).
                              Обращает на себя внимание и то, что наиболее глубокие богословские тексты из вышедших в последние десятилетия были написаны мусульманами сразу на английском языке. Очевидным образом эпицентр актуальной исламской мысли постепенно смещается туда, где она всё более востребована — в Европу, лоно христианства, этот всемирный плавильный котел жизнеполагающих идей нескольких минувших столетий. Плоды его, отформованные в политические и социальные программы, задавали и еще очень долго будут задавать магистральные направления развития человечества, его многополярность и многовекторность. А потому в современном и качественном переводе нуждаются англо-, а в ряде случаев франко- и немецкоязычные богословские труды. И с этим сегодня также проблем не меньше, чем с арабо- и персоязычными работами.

                              Особого внимания заслуживает русский язык, который должен не только сохранить свою роль средства межнационального общения на постсоветском пространстве, но и закрепиться в качестве базового для внутриисламского и межконфессионального диалога. Пора положить предел печатанию издателями-самоучками косноязычных религиозных опусов.
                              7 февраля'2011 в 15:19
                              • 4. В 2009 году по всему исламскому миру отмечалась 1310 годовщина со дня рождения имама Азама Абу Ханифы, зачинателя и эпонима самого популярного суннитского мaзхаба, которому привержено подавляющее большинство мусульман России. Не раз вспоминалось назидание Величайшего Имама «Тот, кто считает, что ему уже не нужно учиться, пусть оплакивает себя», не раз звучало его предупреждение «Никому не дозволено следовать моему мнению, если таковой не знает, как я к нему пришел», не раз говорилось, что широчайшая популярность ханафитского толка объясняется его разумностью, уважительным отношением к свободе мысли и слова, человеколюбием, бережливым отношением к народным традициям, подчеркивалось, что эта богословско-правовая школа изначально следовала путем логической рефлексии и целесообразных рассуждений (асхаб ар-рай), что для сторонников этого мaзхаба преодоление таклида является религиозной обязанностью, а нормой исламского правотворчества должен быть признан иджтихад — самостоятельное решение актуальных вопросов ныне живущими авторитетными богословами. Мухаммад Икбал писал об абсолютной логической прозрачности ханафитского мaзхаба.
                                С другой стороны, стоило мусульманам столкнуться с проблемами, на которые фикх не может дать ответов силами даже четырех действующих школ, что характерно, например, для нынешней обстановки с исламским меньшинством на Западе, как даже шейх Юсуф аль-Карадави, один из самых ярких в последние десятилетия деятелей шариатских наук, бросился воскрешать мaзхабы, давно канувшие в лету.
                                Таким образом, с одной стороны, говорится о логической безупречности ханафитского толка и его открытости разуму, что, по трезвому размышлению, должно было бы предполагать возможность его развития, а с другой — демонстрируется странная беспомощность и попытки судорожного цепляния за «отжившие мнения прошлого», как выражается сам аль-Карадави.
                                Более того, когда речь заходит о круге знаний, которым должен владеть муджтaхид, т. е. тот, кто вправе заниматься иджтихадом, констатируется невозможность усвоения этого гигантского багажа современным человеком. А потому, раз мы такие фатально «сирые и убогие», то в поисках ответов на вопрос, как жить сейчас, нам предлагается покопаться в «преданьях старины глубокой», попросту заняться шариатской археологией, будто речь идет не о современной религии, а о доисторическом культе, первичные истоки которого затерялись где-то на окраинах вечности. Выходит, Абу Ханифа мог обладать нужными знаниями и даже иметь свое мнение, а нам «и думать не смей». И это средневековое мракобесие навязывается правоверным в эпоху, которую принято называть информационной. Я уже не говорю о вопиющей антагонистичности такой позиции пафосу коранической антропологии, Божьему научению о Человеке.
                                Раз мaзхаб декларирует свое строгое соответствие принципам человеческой рациональности, значит, он может быть формально описан и алгоритмизирован, т. е. превращен в доступный многим операционный инструментарий. Напомню, что начатки структурной лингвистики заложили не кто-нибудь, а мусульмане в занятиях коранической герменевтикой. Так почему бы не воспользоваться этой наукой? Пора перевести на русский язык и организовать в форме компьютеризированной базы данных весь объем информации, которой должен владеть муджтaхид. Правила принятия решений, выработанные школой Абу Ханифы, должны приобрести вид стройных логических конструкций. Опереться, по-видимому, придется на аппарат неклассических логик. Полученная модель позволит спроектировать программную интерактивную экспертную систему мусульманского права (ханафитского толка). В результате россияне смогут заняться развитием современного исламского богословия и прежде всего фикха, т. е. богословия повседневности, но такого, чтобы учитывалась историческая особость нашей страны — издревле сложившегося мультирелигиозного домоустроения, чем никакой Юсуф аль-Карадави никогда, конечно же, не озаботится.
                                На основе изложенного подхода может быть автоматизировано, в том числе через использование игровой формы, и обучение началам других исламских дисциплин. Тем самым будет обеспечено резкое повышение общего уровня подготовки духовенства, откроются перспективы постановки полноценного дистанционного образования, что немаловажно для русскоязычного зарубежья.
                                7 февраля'2011 в 15:20
                                • Нельзя более терпеть культивируемую в современной умме умственную немощь и неизбывную теологическую вторичность в соотнесенности с ранними веками ислама. Это одна из фундаментальных причин противоестественной для мусульманской цивилизации заторможенности в социально-экономическом развитии, обозначившейся в середине второго тысячелетия и многократно усилившейся в истекшее столетие, а ведь Бог велел исповедникам ислама первенствовать в подлунном мире и прежде всего там, где «знание — сила», быть, по словам Мухаммада Икбала, «самым эмансипированным народом» на планете.
                                  Отечественному мусульманскому братству надо поставить перед собой ряд амбициозных задач: добиться мирового лидерства в богословии правоверия, стать центростремительным оплотом для западноевропейских мусульман, выработать мощную, оснащенную сплачивающим духом единобожия платформу нравственного и экономического возрастания России. Это вполне достижимо, но на иных, нежели сейчас, принципах религиозного просвещения, его организации и финансирования.
                                  Сегодняшняя ситуация напоминает поддержание в работоспособном состоянии Мавзолея на Красной площади, у которого на деньги государства открылось еще и множество филиалов по всей стране. Неудивительно, что выпускники этой фабрики поточного клонирования с трудом находят себе работу по специальности. Да и дипломы с гербовой печатью вряд ли здесь помогут.

                                  Взращивание кадров мусульманской интеллигенции как органичной части российской элиты — не только способ единения и качественного упрочения нашего общества, но и первостепенная задача для страны, видящей свое стратегическое будущее во всемерном развитии партнерских отношений с мусульманским Востоком.
                                  7 февраля'2011 в 15:21
                                  • 5. Дмитрий Медведев уже несколько раз проводил совещания, требуя скорейшего начала работ по созданию в Москве Международного финансового центра. Для вовлечения в его деятельность ведущих институтов Запада предложено установить на территории центра режим британского экономического права. Настойчивость нашего президента заслуживает всяческих похвал. Но почему бы не отдать часть этой уникальной площадки в сердце России финансовым структурам, опирающимся на принципы исламской экономики? Известно, например, что президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев, несколько лет назад поставивший задачу превратить Астану в евразийскую столицу исламского банкинга, жестко потребовал от своего правительства перевести значительную часть национальной экономики на исламские рельсы.
                                    Кстати, для мусульман, живущих в иной конфессиональной среде, ханафитский мaзхаб допускает использование ссудного процента.

                                    Научая уму-разуму своих сыновей, Рашид ад-Дин писал: «Тот, для кого наука станет другом, знание — путеводителем, кротость — визирем, разум — собеседником, деятельность — предводителем, доброта — отцом, благочестие — братом, а терпение — эмиром его войска, никогда страна сердца такого человека не будет [знать] изнеможения и не претерпит изменений дом его счастья».

                                    Напоследок позвольте процитировать Антуана де Сент-Экзюпери:
                                    «Легко основать порядок в обществе, подчинив каждого его члена определенным правилам. Легко воспитать слепца, который, не протестуя, подчинялся бы поводырю или Корану. Насколько же труднее освободить человека, научив его властвовать над собой.
                                    Что значит освободить? Если в пустыне я освобожу человека, который никуда не стремится, чего будет стоить его свобода? Свобода существует лишь для кого-то, кто стремится куда-то. Освободить человека в пустыне, значит возбудить в нем жажду и указать смысл. Бессмысленно освобождать камень, если не существует силы тяжести. Потому что освобожденный камень не сдвинется с места.
                                    Моя духовная культура стремилась положить в основу человеческих отношений культ Человека, стоящего выше отдельной личности, чтобы поведение каждого по отношению к самому себе и другим не было слепым подчинением законам муравейника, а стало свободным проявлением любви.
                                    Незримый путь, начертанный силою тяжести, освобождает камень. Незримые силы любви освобождают человека. Моя духовная культура стремилась сделать из каждого человека Посланца одного и того же Владыки. Она рассматривала личность как путь или проявление Воли Того, Кто выше ее; она предоставляла ей свободу восхождения туда, куда влекли ее силы притяжения».

                                    ЗЫ: между прочим Рашид ад-Дин был евреем на службе у Чингисхана, его историографом...
                                    7 февраля'2011 в 15:23
                                    • Брат, зачем ты нам здесь всё это накопипастил? Мы же комментировать должны, а не копированиями обмениваться..
                                      17 июля'2011 в 16:43