Среда обитания

Немного грустной политики

Американский папа (П) укладывает свою дочку (Д) спать: 

Д: Папа, а зачем мы напали на Ирак? 

П: Потому что у них было оружие массового поражения, дорогая. 

Д: Но ведь инспекторы не нашли никакого ОМП. 

П: Это потому, что иракцы его хорошо спрятали. 

Д: И поэтому мы на них напали? 

П: Да. Вторжения всегда работают лучше, чем инспекции. 

Д: Но после вторжения мы все равно не нашли никакого ОМП,правда? 

П: Это все потому, что оно очень хорошо спрятано. Не беспокойся, мы что-нибудь найдем, возможно, прямо к выборам 2004. 

Д: А зачем Ираку все это оружие? 

П: Чтобы применять в войне, глупенькая. 

Д: Тогда не понимаю. Если у них есть такое оружие и они хотели использовать его в войне с нами, почему они его не применили, когда мы сами на них напали? 

П: Ну, очевидно, они не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что у них есть такое оружие. Поэтому они предпочли погибать тысячами, вместо того, чтобы защищаться. 

Д: Но это же глупо - умирать, имея такое оружие, а не использовать его против нас. 

П: Это другая культура, их невозможно понять. 

Д: Не знаю, как ты, а я не верю, что у них было это оружие, про которое наше правительство говорит, что оно есть. 

П: Знаешь, на самом деле это не важно, есть ли у них оружие. У нас была и другая хорошая причина, чтобы напасть на них. 

Д: Какая же? 

П: Даже если у них и не было оружия, Саддам Хуссейн - был жестоким диктатором, а это весьма подходящая причина для вторжения в чужую страну. 

Д: А почему это жестокий диктатор - повод вторгнуться в страну? 

П: Ну, например, он угнетал свой народ. 

Д: Примерно как это делается в Китае? 

П: Не сравнивай, пожалуйста, Китай с Ираком. Китай - хороший экономический партнер, там миллионы людей трудятся за рабскую зарплату, чтобы корпорации США могли разбогатеть еще больше. 

Д: Значит, если страна позволяет эксплуатировать свой народ ради прибыли американских корпораций, то это хорошая страна, даже если этот народ и угнетают? 

П: Правильно. 

Д: А почему угнетали народ в Ираке? 

П: В основном, за политические преступления, вроде критики правительства. Людей, которые критиковали правительство, отправляли в тюрьму. 

Д: А разве в Китае происходит не то же самое? 

П: Я же тебе говорил - в Китае все по-другому. 

Д: А в чем разница между Китаем и Ираком? 

П: Ну, например, в Ираке правила партия Баас, а в Китае - коммунисты. 

Д: А ты же говорил, что коммунисты плохие... 

П: Нет, это кубинские коммунисты плохие. 

Д: А почему они плохие? 

П: Например, там сажают в тюрьму людей, которые критикуют правительство. 

Д: Как в Ираке? 

П: Точно. 

Д: И как в Китае? 

П: Я же говорил: Китай - наш партнер, а Куба - нет. 

Д: А почему Куба не стала хорошим партнером? 

П: Ну, в начале 60х наше правительство приняло законы, по которым американцам нельзя было торговать с Кубой до тех пор, пока они не перестанут быть коммунистической страной и не станут капиталистами, как мы. 

Д: Но если мы отменим эти законы и откроем торговлю с Кубой, разве это не поможет кубинцам стать капиталистами? 

П: Ты тут не умничай! 

Д: Я и не думала. 

П: Ну, все равно. У них на Кубе еще нет свободы вероисповедания. 

Д: Как в Китае? 

П: Я же просил - не говори гадостей про Китай. И вообще, Саддам Хуссейн пришел к власти путем военного переворота, так что он все равно незаконный правитель Ирака. 

Д: А что такое военный переворот? 

П: Это когда военные, генералы, силой отнимают власть у правительства, вместо того, чтобы провести свободные выборы, как это делаем мы. 

Д: А разве правительство Пакистана пришло к власти не путем военного переворота? 

П: Ты имеешь в виду генерала Первеза Мушараффа? Ну... Да. Конечно. Но Пакистан - наш друг. 

Д: А почему мы дружим с Пакистаном, раз его правительство не законное? 

П: Я не говорил, что Первез Мушарафф - незаконный правитель. 

Д: Ты же только что сказал, что тот, кто пришел к власти, силой отняв ее у законного правительства, - незаконный правитель. 

П: Это только про Саддама Хуссейна. Первец Мушарафф - наш друг, он помогал нам во время вторжения в Афганистан. 

Д: А за что мы напали на Афганистан? 

П: За то, что они сделали 11го сентября. 

Д: А что они нам сделали 11го сентября? 

П: 11го сентября 19 человек, из которых 15 были из Саудовской Аравии, угнали четыре самолета и направили три из них на здания, убив при этом 3000 американцев. 

Д: А при чем здесь Афганистан? 

П: А в Афганистане эти люди тренировались, при диктатуре Талибана. 

Д: А Талибаны - это те самые плохие радикальные исламисты, которые отрубают людям руки и головы? 

П: Да, это они и есть. И не только отрубают руки и головы, но еще и женщин угнетают. 

Д: А разве это не им в 2001 году Буш дал 43 миллиона? 

П: Да, но это было просто вознаграждение за успешную борьбу с наркотиками. 

Д: За борьбу с наркотиками? 

П: Да. Талибаны очень нам помогли, не дав афганцам выращивать опиумный мак. 

Д: А как им это удалось? 

П: Просто. Тем, кого ловили на выращивании мака, отрубали руки и головы. 

Д: То есть, отрубать руки и головы за выращивание цветов - хорошо, а за что-то другое - плохо? 

П: Да. Хорошо, когда они рубят руки и головы за выращивание цветов, но когда они так наказывают за воровство хлеба - это слишком жестоко. 

Д: А в Саудовской Аравии, разве не рубят руки и головы? 

П: Это совсем другое дело. В Афганистане царил суровый патриархат, там угнетали женщин, заставляли их всегда появляться на людях только в бурке, а нарушивших этот закон побивали камнями. 

Д: Но в Саудовской Аравии женщин тоже заставляют ходить в бурке. 

П: Нет, там женщины просто носят традиционную исламскую одежду. 

Д: А в чем разница? 

П: Традиционный исламский костюм, который носят женщины в Саудовской Аравии - это скромная, но стильная одежда, которая закрывает все тело, кроме глаз и пальцев. А бурка - злое порождение патриархата, покрывало, под которым женщина прячет все, кроме глаз и пальцев. 

Д: Похоже на разные названия для одного и того же. 

П: Ну ладно, нечего сравнивать Афганистан и наших друзей - Саудовскую Аравию. 

Д: Но ты, вроде, говорил, что 15 из 19 террористов 11 сентября были из Саудовской Аравии. 

П: Да, но обучались-то они в Афганистане. 

Д: А кто их учил? 

П: Очень плохой человек - Осама бен Ладен. 

Д: А он был афганец? 

П: Вообще-то, нет. Он тоже был из Саудовской Аравии. Но он был плохой, очень плохой человек. 

Д: А он, кажется, был когда-то нашим другом. 

П: Только когда мы помогали моджахедам выгнать Советы из Афганистана, в 80х годах. 

Д: А Советы - это кто? Та самая злая коммунистическая империя, про которую говорил Рональд Рейган? 

П: Советов больше нет. Советский Союз распался где-то в 90х, теперь у них есть выборы и капитализм, как у нас. Теперь мы их называем Русскими. 

Д: Так Советы, то есть Русские - они наши друзья? 

П: Ну, не совсем. Они были нашими друзьями много лет, после того, как перестали быть Советами. Но когда они отказались поддержать наше вторжение в Ирак, мы на них рассердились. Мы еще рассердились на французов и немцев, потому что они тоже не помогли нам воевать. 

Д: Так французы и немцы тоже плохие? 

П: Не совсем плохие, но достаточно для того, чтобы переименовать французскую картошку и тосты в "свободные". 

Д: А мы всегда переименовываем еду, когда какая-нибудь страна не делает того, чего мы хотим? 

П: Нет, так мы поступаем только с друзьями. На врагов мы нападаем. 

Д: Но Ирак же был нашим другом в 80х. 

П: Ну, какое-то время был. 

Д: А Саддам Хуссейн тогда уже правил Ираком? 

П: Да, но тогда он воевал с Ираном и поэтому был нашим другом. Временно... 

Д: А почему это делало его нашим другом? 

П: Потому что тогда нашим врагом был Иран. 

Д: Это когда он травил Курдов газом? 

П: Да, но поскольку он тогда воевал с Ираном, мы закрывали на это глаза, чтобы он понял, что мы его друзья. 

Д: То есть, тот, кто воюет с нашими врагами, автоматически становится нашим другом? 

П: В основном, да. 

Д: А тот, кто воюет с нашими друзьями - наш враг? 

П: Иногда это так. Но если мы можем заработать на продаже оружия обеим сторонам - тем лучше. 

Д: Почему? 

П: Потому что война полезна для экономики, а значит, и для Америки. И потом, раз Бог на нашей стороне, то любой, кто против войны - безбожный антиамериканский коммунист. Теперь понимаешь, почему мы напали на Ирак? 

Д: Думаю, да. Потому что так хотел Бог, правильно? 

П: Да. 

Д: А как мы узнали, что Бог хочет, чтобы мы напали на Ирак? 

П: Ну, видишь ли, Бог лично разговаривает с Джорджем Бушем и говорит ему, что делать. 

Д: То есть, получается, что мы напали на Ирак потому, что Джордж Буш слышит голоса у себя в голове? 

П. Да! Наконец-то ты поняла, как устроен мир. А теперь закрывай глаза, устраивайся поудобнее и засыпай.

Комментарии 0