Политика

Сунниты против алавитов

На фото: Похороны убитых в Хуле

Резня в Хуле сделала сирийский конфликт религиозным.

Небольшой сирийский городок Хула, расположенный в провинции Хомс у границы с Ливаном, в минувшие дни приобрел всемирную, но мрачную славу: в результате устроенной там резни за несколько часов были убиты более ста человек. Пока мировое сообщество раздумывает, кто виноват и что делать, в Сирии de facto разгорается гражданская война на религиозной почве.

Что произошло в городе Хула в 25 мая, сейчас уже более или менее известно. После общей пятничной молитвы по сложившейся традиции на улицы вышли тысячи оппозиционно настроенных демонстрантов. Они принялись ходить маршем, выкрикивать лозунги против Башара Асадаи его режима, петь революционные песни и так далее. Все это сильно действовало на нервы командирам правительственных войск, рассредоточенных по периметру Хулы, а также жителям окрестных алавитских деревень, поддерживающих единоверцев из действующего руководства страны.

Раздражение сторонников Асада только распаляло то обстоятельство, что совсем недавно их с боем выгнали из города Растан, расположенного совсем рядом. Хула не только обещала стать следующей, но и подавала плохой пример соседним суннитским городам. Около 15 часов на город начали падать первые артиллерийские снаряды. Жителям мгновенно стало не до демонстраций, они стали разбегаться кто куда. Однако найти спасение было непросто - обстрел был очень плотным и бессистемным. Взрывы раздавались по всему городу.

С завершением обстрела неприятности жителей Хулы не прекратились. В город вошла "Шабиха" ("Призраки"). Так в Сирии называют проправительственные военизированные формирования, состоящие преимущественно из алавитов. В эти отряды записываются молодые люди, готовые за небольшие деньги бить, резать и истязать сограждан, не понимающих, как им повезло с президентом и правительством. Власти спускают с цепи "Шабиху" в тех случаях, когда использование армии и/или полиции по каким-то причинам (обычно - политическим) признается нецелесообразным.

Когда сотни юношей, вооруженных ножами, дубинами, топорами и огнестрельным оружием, вошли в город, большинство его жителей все еще прятались по домам, молясь о том, чтобы артиллерийский обстрел не возобновился. Это в значительной степени облегчило работу "Шабихе": гоняться за жертвами по улицам не пришлось. Боевики спокойно заходили в дом, вырезали всех находящихся в нем людей, а затем стучались в соседний. Именно этим объясняется необычно большое число женщин и (особенно) детей, погибших во время резни: сирийские семьи, как правило, многодетны.

Бойня завершилась, лишь когда в городе наступила ночь, а нападавшие устали и отправились по домам. Итог кровавой пятницы - более 110 убитых, треть из которых дети школьного и дошкольного возраста. Точное число погибших еще предстоит подсчитать, поскольку многие остались лежать под завалами домов, разнесенных в щепы меткими выстрелами сирийских артиллеристов.

Люди, обезумевшие от страха, горя и ненависти, стали собираться в местных мечетях и больницах уже глубокой ночью. Они шли туда не просто так, а с изуродованными телами своих родных близких. Сцены оттуда трудно поддаются описанию: это было действительно страшно.

Однако реакция мирового сообщества на произошедшее была весьма сдержанной. Да, конечно, США, ООН, Европа, Китай и даже Россия объявили, что "озабочены", "возмущены" и "шокированы" произошедшим, но дальше этого дело не пошло. Лишь Великобритания решилась на конкретный шаг, запретив руководителям сирийских силовых структур съездить летом в Лондон на Олимпиаду. Мера, конечно, суровая, но означенным лицам и ранее был запрещен въезд в страны Евросоюза, а из всех видов спорта их сейчас интересует разве что стрельба.

Даже простое осуждение действий сирийского правительства, предложенное в СБ ООН Великобританией и Францией, было заблокированоМосквой. Российский представитель объявил, что сначала надо разобраться, кто там кого убивал, а потом уже голосовать.

Такая позиция, скорее всего, основана на разъяснениях сирийских властей относительно произошедшего. Правительство утверждает, что в Хулу ворвались "сотни террористов", которые устроили там погром, чтобы омрачить скорый визит Кофи Аннана (спецпредставтеля ООН по Сирии) в Дамаск. Ни армия, ни полиция к массовому убийству отношения не имеют.

На первый взгляд версия правдоподобная. Однако она рассыпается при первом сопоставлении с фактами. Наблюдатели ООН, прибывшие в Хулу вскоре после резни, пришли к однозначному выводу: город только что подвергся артиллерийскому обстрелу - некоторые руины еще дымились. Применение тяжелых вооружений вынужден был признать даже министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, который возложил ответственность за произошедшее "на обе стороны".

Поскольку артиллерией и тяжелыми минометами располагает лишь одна сторона конфликта - сирийская армия, то очевидно, что войска находились как минимум в окрестностях Хулы. Отчего они не помешали "бандам террористов" (вполне адекватное определение для "Шабихи", кстати) несколько часов вырезать собственное население, - это загадка. Откуда пришли в Хулу сотни террористов, тоже неясно. Вокруг одни алавитские деревни, жителей которых трудно заподозрить в симпатиях к суннитским исламистам. Воздушный десант по понятным соображениям исключается. Кроме того, выжившие жители Хулы в один голос заявляют, что резали и рубили именно боевики "Шабихи". Им-то уж точно нет смысла покрывать убийц своих детей.

Однако тут же возникает вопрос: а зачем правительству Сирии устраивать столь жестокое побоище на виду всего мира, да еще и в преддверии визита ооновского дипломата?

Ответ на этот вопрос не лежит на поверхности, однако все же имеется. В последнее время активность оппозиции заметно усилилась. Повстанцам начало поступать оружие и финансирование из-за границы, в Дамаске то и дело звучат взрывы. Более того, агент оппозиции, вооружившись ядом, едва не отправил на тот свет родственника и ряд близких соратников президента. Последнее - это уже личное. Такое не прощают. Власти решили показать: шутки закончились.

Отныне борьба с повстанцами будет вестись по классической схеме: за каждой диверсией партизан будет следовать карательная операция против поддерживающих их жителей. Раз дипломатия и попытки перевести конфликт в политическое русло не сработали, режиму остается одно: беспощадно и решительно выжигать очаги сопротивления каленым железом.

Хула идеально подходила для первой подобной операции. Город относительно небольшой, настроенный исключительно оппозиционно, окруженный лояльными режиму деревнями и находящийся в самом центре восстания - в провинции Хомс. Как с военной, так и с символической точки зрения - самое оно.

Расчет строится на том, что теперь-то уж все поймут: антиправительственные демонстрации и поддержка повстанцев безнаказанными не останутся. Любой город, посмевший восстать, будет наказан со всей жестокостью, чего бы это ни стоило. Собственно, именно по такой схеме действовал отец нынешнего президента - Хафез Асад, когда сам находился во главе государства. Стоит отметить, что в 1980-х такая методика работала безотказно.

Помимо угрозы внутренним врагам этой резней Асад направил послание оппонентам за рубежом. Смысл примерно такой: "Ничего вы мне не сделаете, и я это знаю". Тут он совершенно прав. На Западе никто даже и не думает всерьез о начале военной операции против Сирии. А все остальные рычаги давления оказались бесполезны. Смехотворный "олимпийский" запрет Лондона - яркая тому иллюстрация. Даже на дипломатическом фронте Дамаску ничего существенного не угрожает: Москва и Пекин надежно прикрывают его с этого фланга.

Головной боли режиму может доставить военная и финансовая помощь повстанцам из-за рубежа - в этом направлении активно работают нефтяные монархии Персидского залива. Однако масштабы ее все равно ничтожны по объемам в сравнении с тем, чем уже обладает сирийская армия, и тем, что ей присылают друзья из России и Ирана.

Казалось бы, стратегически Асад поступает верно: решительно залив восстание относительно небольшой кровью, он сумеет восстановить свою власть и избежать затяжной гражданской войны с многократно большими жертвами. Но тут есть свои подводные камни.

Дело в том, что налет "Шабихи" на Хулу - важный поворот в сирийском конфликте. Теперь это не противостояние бедных и богатых, пролетариата и интеллигенции или даже демократов и "государственников". Началась война алавитов против суннитов. В Дамаске справедливо рассудили, что армия, в которой много призывников и младших офицеров - суннитов, не годится для проведения карательной операции. Стрелять в вооруженных повстанцев солдаты еще могут. Выстрелить из пушки по дому, откуда ведется огонь, тоже. Но вот хладнокровно вырезать целые семьи - едва ли. Для этого требуются люди, чья лояльность правительству безусловна.

Алавиты понимают, что в случае поражения Башара Асада их ждет очень невеселая судьба: вся ненависть к режиму, накопившая в обществе, обрушится на их головы. Именно поэтому многие из них готовы на все, лишь бы восстание было подавлено. Их мотивация очень проста: либо мы их, либо они нас. И это, в общем, соответствует действительности. Исламисты, сражающиеся в рядах повстанцев, не скрывают желания любыми средствами "очистить Сирию от еретиков-алавитов".

Правительство, направив на суннитский город алавитский карательный отряд, спровоцировало взрыв ярости в суннитском мире. Исламисты по всему миру и ранее призывали своих сторонников отправляться в Сирию на "священную войну" против неверных. Сейчас же у лозунга "поехали, там наших бьют" появилось железобетонное обоснование. Противоположной стороне, кстати, такая помощь уже поступает: шиитский Иран случайно признался в отправке в Сирию своих людей.

Более того, события в Хуле подлили керосину в костер ненависти к режиму и в самой Сирии. Для местных жителей религия занимает важнейшее место в мироощущении, самоидентификации и даже повседневной жизни. В отличие от Запада, это действительно нечто священное. Поэтому когда какие-то абстрактные оппозиционеры перестреливаются с абстрактными военными, это одно дело. Когда же совершенно конкретные "они" (алавиты) безнаказанно режут не менее конкретных "наших" (суннитов), противостояние выходит на совершенно новый уровень. Глубокий раскол в обществе по религиозному признаку становится неизбежным. Естественно, далеко не все сирийцы сейчас похватают ножи и побегут резать соседей "неправильной" религии, однако вся логика развития событий подталкивает их именно к этому.

Тем не менее, правительство Сирии свой выбор, похоже, сделало. Уже в понедельник в результате массированного обстрела города Хама были убиты еще полсотни людей. Никаких скидок оппозиции больше не будет. Конфликт вошел в фазу резкой эскалации, за которой может быть только война и победа одной из сторон.

Автор: Иван Яковина

Комментарии 4