Среда обитания

Нафигулла Аширов: Легче ненавидеть, чем прощать?

В любом конфликте есть третьи силы, которым не выгодно примирение двух сторон, считает сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов.

«Наш брат попал в беду. Его незаконно, без выяснения обстоятельств осудили». С этих слов начинается сделанная одной из сестер Османа Даудова, осужденного за убийство Джабраила Бахриева в массовой драке 26 марта прошлого года, запись. С тех кровавых событий прошло уже довольно много времени, но раны родственников, как убитого, так и того, кому вменяют это преступление, болят до сих пор. Говорят, время лечит, но, судя по настрою стороны, понесшей потери, «лечебный эффект» времени они ощутят еще не скоро. Год и два месяца в слезах и переживаниях провела и мать осужденного Османа Даудова.

Напомним, что события, о которых идет речь, произошли 26 марта 2011 года в местечке «Шавденек» села Карабудахкент Карабудахкентского района. Причиной стал конфликт между Османом Магомедовым, со стороны которого участвовал и ныне осужденный Даудов, и Алиханом Бахриевым, являвшимся убитому Джабраилу двоюродным братом.  В массовой драке участвовали, по разным данным, от 70 до 150 человек. Итогом бойни стали смерть одного из участников и ранения еще  двух человек. О них много писали республиканские СМИ, которые смело обвинили Османа в организации бандгруппы на территории района, в рэкете и начале стрельбы в тот злосчастный день. Авторы публикаций выдвинули свои обвинения и предположения, основанные на показаниях родственников и друзей убитого Джабраила Бахриева. Судя по статьям, ни один автор не имел даже намерения побеседовать со второй стороной конфликта, освещая события со слов малознакомых людей. Такие публикации лишь разогревали гнев и пыл сторон и укрепляли намерения пострадавшей стороны не «давать спуску» семье осужденного Даудова.

Хотят стороны того или нет, жизнь в одном селе так или иначе сталкивает их: в школах вместе учатся их дети, взрослые вынуждены встречаться на работе. И каково жить с таким тяжким бременем на душе, как тем, так и другим, не трудно догадаться.

Кровавая суббота

Вспоминая утро 26 марта, некоторые сельчане Османа Даудова говорят, в тот день он шел на встречу с многочисленной группой родственников Бахриева исключительно с мирными целями и даже запретил многим, кто хотел пойти вместе с ними, сопровождать их, сказав, что идет не драться, а мирить конфликтующих.  «Именно поэтому их было всего лишь 5 против 150 человек той группы. Осман прекрасно знает, чья пуля попала в Джабраила Бахриева. Но никогда об этом не скажет в силу своей порядочности», - говорит наш источник в Карабудахкентском районе. Даудова характеризуют как порядочного, богобоязненного юношу, пользовавшегося в селе огромным авторитетом. Хорошо отзываются и о погибшем Джабраиле Бахриеве, трое детей которого, к сожалению, остались сиротами. Двое маленьких детей Османа Даудова тоже пока вынуждены жить без отца. Мы не стали вдаваться в подробности драки и ее причины. 16 апреля суд приговорил О. Даудова по ст.ст. 105 ч.1 и 222 ч. 1 к 7 с половиной годам лишения свободы. Родственники и друзья Османа Даудова с таким решением не согласны. О многочисленных нарушениях со стороны суда заявляет и адвокат Османа Акиф Бейбутов, который считает, что его подзащитный просто не мог совершить убийство с того положения, в котором он находился во время драки. Защита Даудова намерена обжаловать приговор в кассационном порядке.

Примирение возможно. Но…

У каждой из сторон свое видение возникновения конфликта и его развития. Последствия тех событий уже не исправить, но примирить стороны все-таки можно, считает приехавшая в нашу республику из Москвы с примирительной миссией делегация во главе с председателем Духовного управления мусульман АЧР, сопредседателя Совета муфтиев России Нафигуллой Ашировым. Приезд в Карабудахкент представителя духовенства таких регионов нашей страны, как Урал, Сибирь и Дальний Восток, также являющегося одним из руководителей Совета муфтиев России, говорит о тяжести данной ситуации не только для обеих семей, но и о необходимости скорейшего разрешения конфликта.

Уважаемый шейх, посвятивший пятничную проповедь в Карабудахкентской мечети важности примирения между людьми, умению прощать и ценности этого качества для верующего человека, искренне надеется на то, что этот конфликт все-таки будет разрешен мирным путем. «Стороны должны раскаяться и простить друг друга, - говорит Нафигулла Аширов. – Все войны когда-нибудь заканчиваются миром».

Прежде чем поведать об итогах визита  шейха в Карабудахкентский район, скажем, что в процессе примирения сторон уже неоднократно принимали участие старейшины села, района, представители духовенства республики. Но, к сожалению, людьми пока правят одни эмоции, а не здравый ум. Простить семью Османа Даудова и его самого, судя по всему, семья Джабраила Бахриева пока не собирается. Авторитет уважаемых в районе, республике и стране людей пока не перевешивает их обиду и злость на семью Даудовых.

От частного к общему

Так получилось, что второй за последний месяц визит Нафигуллы Аширова в нашу республику совпал с чудовищным терактом, произошедшим в Махачкале 3 мая. Первый визит был приурочен к состоявшемуся двумя неделями ранее диалогу между представителями двух исламских течений, от согласия между которыми зависят многие происходящие на территории Дагестана религиозные и общественно-политические события.

 Нафигулла Аширов согласился дать интервью корреспонденту «МК». Беседа шла вокруг ключевых, на наш взгляд, на сегодняшний день проблем, волнующих всех дагестанцев.

- Уважаемый шейх, сегодня на пятничной проповеди вы много говорили о прощении и примирении. Но, несмотря на то, что количество верующих увеличивается с каждым днем, этих качеств многим очень не хватает. Как вы думаете, почему?

- Пользуясь случаем, я хотел бы выразить свои искренние соболезнования тем семьям, родные и близкие которых пострадали в теракте в ту трагическую ночь. Пусть Всевышний Аллах даст им терпение и мужество перенести это страшное горе.  То,  что происходит сегодня в Дагестане, отражается болью в сердце каждого мусульманина и, наверное, каждого жителя нашей страны. Все люди сопереживают. Вообще вражда и ненависть обуревают людьми, охватывают их сердца по разным поводам и причинам, но мы должны стараться, трудиться ради того, чтобы ненависть и вражда исчезли из нашей жизни. Этому учит наша религия, потому что верующие люди должны особо ценить человеческую жизнь. Наша религия предусматривает решение конфликта двух сторон путем взаимного согласия и примирения. И в Коране это отмечено, потому что прощение - оно лучше, чем последующее наказание.

- Сегодня вы приехали в Карабудахкентский район с целью примирить обе стороны. Понимаю, что переговоры были нелегкие. Но все же хочется спросить, к чему пришли участники конфликта после вашего визита.

- Мы постарались переговорить с двумя семьями, их представителями. Я надеюсь, что здравый смысл все равно возобладает. В русской пословице говорится: сколько бы война ни длилась, она все равно заканчивается миром. И поэтому чем быстрее этот мир наступит между этими двумя уважаемыми семьями, тем лучше будет для последующих поколений. Нужно думать о том, чтобы этот конфликт не лег тяжким бременем на плечи их детей и внуков. И поэтому наша миссия заключается в попытке примирить эти семьи, и ин-ша-Аллах, мы эту попытку не оставим, потому что никогда нельзя ставить точку, пока не получишь конечный результат. А конечное решение зависит только от Аллаха. Мы будем надеяться, что наша миссия оказалась успешной. Смерть человека – это тяжелая утрата, которую не восстановишь. Я понимаю, что стороне погибшего тяжело. Но это горе может принести с собой еще много горестей и бед. И поэтому в соответствии с нашей религией, в соответствии с человеческим взаимопониманием, принципами, которых люди всегда придерживались, примирение должно состояться. В Коране сказано, что прощение лучше, чем последующее наказание того человека, который это совершил. Даже если сегодня мы не поставили точку в этом непростом вопросе, в телефонном разговоре с совершившим деяние и его родственниками я прочувствовал искреннее желание покаяться, принести свое покаяние родственникам погибшего. И если искреннее покаяние принимает Всевышний Аллах, о чем Он Всевышний говорит во многих местах Досточтимого Корана, то люди тем более должны его принимать, стремясь к Его довольству.  

- Не секрет, что люди, между которыми сегодня возник конфликт, являются мусульманами. И Сунна Пророка (мир ему и благословение) и Коран являются путеводителями представителей ислама. Какое же вознаграждение ждет человека, простившего кровную вражду?

- В Коране говорится, что мусульманин – это тот человек, который подавляет свой гнев и прощает людям. Прощать тяжело, но награда прощения велика. Из-за того, что сделать это нелегко, Аллах дает великие преимущества тому, кто простил. Поэтому признаком мусульманина является умение подавлять свой гнев и умение прощать даже тогда, когда кажется, что это непростительный поступок. Надо прощать. Почему людям так тяжело прощать? Во-первых, мир сегодня озлоблен настолько, что те принципы, которые изначально заложены в человеке, они утеряны. Мы начинаем все со слов «Бисмилляхир- рахманир-рахим», «Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!»… Эти  же качества Всевышним заложены и в каждом человеке. Пророк (мир ему) говорил, когда ребенок рождается, он рождается чистым, безгрешным. В него Аллахом изначально заложена вера, и только родители делают его христианином, иудеем, идолопоклонником или атеистом. Также в период долгого атеизма души и сердца наших людей во многом утеряли такие важные понятия, как милосердие, доброта, прощение, которые несла в себе наша религия. И вот эти сохранившиеся остаточные явления религиозности, конечно, сегодня не могут регулировать жизнь человека в полной мере. Иногда мы читаем Коран, но не вникаем в его суть, но, даже понимая суть Корана, часто не применяем его на практике. Когда человек болен, он принимает лекарство, и также когда общество больно, оно должно получать свое духовное лекарство.  Но, к сожалению, мы часто руководствуемся нашими эмоциями, скрытыми желаниями, неоправданной гордостью перед людьми, думаем о том, что о нас скажут или подумают люди. Но, мусульманин в первую очередь должен думать, как в этом или ином вопросе поступил бы наш Пророк Мухаммад (мир ему) и какую оценку нашему поступку даст Всевышний Аллах. Если бы мы ставили в приоритет вот это понимание, то многие вопросы мы решали бы в соответствии с нашей религией, и это было бы и во благо нам, и во благо всему обществу.

- Что еще может стать препятствием к мирному урегулированию конфликта между сторонами?

- Не в обиду женщинам будет сказано, но я считаю, что  определенная проблема кроется и в эмоциональности женщин, которые зачастую стараются принять участие в очень трудных, несвойственных для них, делах. Так устроено Всевышним, что мужчины, как правило, более трезво оценивают ситуацию, а женщины более эмоциональны. Даже в изречении Пророка (мир ему) приводится, что если вы свои важные дела доверите вашим женщинам, то для вас лучше находиться в могиле, чем на земле. Но это не в прямом смысле так сказано, еще раз повторяю, не в обиду женщинам это говорится, напротив, с заботой о них. Некоторые считают, что запреты для женщин в исламе - это унижение ее прав. Нет, наоборот. Это из милости к женщине, из доброго отношения, жалости к ней. Поэтому женщина не должна вмешиваться в решение тонких, сложных вопросов, судьбоносных я бы сказал. Потому что это вмешательство может нарушить то, что может быть исправлено зрелыми, рассудительными, ответственными мужчинами.

- Не могу не спросить о том, что сегодня так сильно волнует меня как дагестанку и мусульманку. Заповедь Корана гласит: «Держитесь за вервь Аллаха и не разделяйтесь…». Но ситуация в Дагестане демонстрирует нам обратное: два течения, абсолютно взаимоисключающие друг друга, буквально разбили общество на два лагеря. В чем причина, на ваш взгляд? Как вообще стало возможным такое разделение мусульман?

- Во-первых, все мусульмане – братья по религии и по крови, ведь все мы сыны Адама. Это братство должно быть превыше всего. Тут, конечно, нельзя обвинять какую-либо из сторон. Проблема, на мой взгляд, заключается в том, что тысячи лет назад ученые, желая возвысить слово Аллаха, превознести Его величие, основываясь на своих знаниях Корана и Сунны, оставили нам свои труды. Они не были пророками, и не говорили от Всевышнего. Они, в своих трудах, предлагали свою точку зрения, основанную на глубоком знании и понимании  Корана и Сунны Посланника Аллаха (мир ему). Но это понимание было разным, может быть, поэтому Пророк (мир ему) и сказал, что в различном понимании одного и того же вопроса есть милость Аллаха для моего народа... Человеку остается свобода выбора. И даже говорят, что когда совпадали два каких-то дела дозволенных в рамках шариата, то Пророк (мир ему) выбирал самое легкое из них. Нам наши имамы основатели религиозных школ и ученые прошлых веков оставили большой выбор. И одна из проблем, как мне кажется, заключается в том, что некоторые мусульмане, быть может, с благими намерениями, брали труды какого-то ученого и становились его последователями и, к сожалению, придавали ему качества истинности в последней инстанции и безошибочности, неприсущих простым людям, кроме пророков.  А ведь ни один ученый не претендовал на абсолютную безошибочность. В прошлые века мусульмане говорили, что мнение тех или иных ученых считают истиной, но не возводили их до уровня абсолютной безгрешности. А сегодня, к сожалению, берется одно какое-то учение одного определенного ученого и утверждается его абсолютная истина. Все люди ошибаются и ученые тоже, но мы этого не знаем. Мы верим их трудам, и вот это зацикливание на одном и ведет к тому, что мусульмане стали разделяться фактически на секты. Мы должны с уважением относиться ко всем ученым, хотя, быть может, придерживаемся учений одного или двух  из них.   Сегодня копаться в тех вопросах, в которых не могли поставить точку величайшие умы исламского мира, просто пытаться разлагать религию по молекулам, без достаточных знаний рассуждать и спорить об образах и качествах Всевышнего Аллаха – это означает вносить смуту среди мусульман. Это очень трудный вопрос.

- Как вы оцениваете диалог ДУМД и «Ахлю Сунна»?

- Мы были на диалоге двух сторон на прошлой неделе. Разговаривали с обеими сторонами. Чувствуется, что с обеих сторон есть желание закончить эту смуту, потому что она ведет только в губительную пропасть нескончаемой вражды. Во всем исламском мире мусульмане различных школ и течений научились жить совместно без вражды. Представители разных течений в исламе вместе молятся, да, ведут какие-то диспуты, но зачастую ведут их за чашкой чая. Когда я учился в Алжире, мы тоже спорили, а потом шли вместе в мечеть и совместно молились. Но такого противостояния не было. Если даже наш Пророк (мир ему) любого, кто скажет  «Ля иляха илляллах», считал мусульманином, то, кто мы такие, чтобы лично обрекать кого-то на Ад или Рай. Быть ключом от Рая или Ада не может ни один человек. А с какой легкостью сегодня мы говорим, этот человек «кяфир» (неверующий - прим. авт.), его намаз не примется и так далее. А кто может с уверенностью это утверждать, знать это, кроме Аллаха, единственно знающего сокровенное и тайное? Однажды, вернувшись из Бухары, где я учился, я встретил дедушку, который совершал намаз только со словами «Ля иляха илляллах» («Нет Бога кроме Аллаха» - перевод). И я, такой весь ученый, подошел к нему и сказал: «Так нельзя молиться! Надо читать это, то!» и т.д. И он сел и заплакал. Зарыдал! Вот в этом вся проблема, так нельзя поступать. Нет принуждения в религии, никто не знает, чей намаз примется, а чей нет. Пророк Мухаммад (мир ему) говорил, что настанут такие времена, когда мусульманин будет просыпаться кафиром, к вечеру возвращаться мусульманином, ночью ложиться мусульманином, а на утро просыпаться кафиром. Только милость Всевышнего введет человека в Рай, а кому Он Всевышний ее окажет? Кому дано утверждать, кто попадет в Рай, а кто в  Ад? Надо отойти от этой категоричности, оставить широту воли в том виде, в каком оставил нам его Пророк (мир ему), ученые ислама прошлых веков. У каждого будет перед Аллахом своя степень, и Рай будет в своей степени.  В возложении на   свои плечи определения наказания и милости за Всевышнего – в этом  и есть все наши беды.  Не пытайтесь примерить на себя  величие Аллаха. Другое дело призывать людей к религии. 

- В исламской общине Азиатской части России есть такие проблемы, как у нас?

- Эти проблемы есть в той или иной степени во всех регионах и странах мира, но они не обретают такой остроты, как в Дагестане. Я думаю, это зависит и от нашего характера, и с другой стороны, мы постоянно над этим работаем. И притом нельзя забывать и о том, что всегда есть третьи силы, которым это все выгодно. Как и в ситуации с этой семьей, например. Я думаю, они давно договорились бы между собой. Но есть третьи, кто разносит гыйбат (заглазное осуждение - прим. авт.), кто пишет какие-то статьи, подстрекающие людей к конфликту, кто подзуживает. И люди, чтобы не потерять свое лицо перед обществом, боясь общественного мнения, а не Аллаха, совершают такие ошибки. У нас даже из-за боязни общественного мнения многие мусульманки хиджаб не носят, намаз не делают. Есть стереотипы, которых боятся люди. Появится человек с бородой, сразу скажут: «Эй, Мухаммад, ты что, тоже муллой стал?». И все это с издевкой или опаской. И боязнь осуждения людьми говорит о слабости веры. К сожалению, в России в силу исторического прошлого общественное мнение искажено стереотипами. Человек с бородой в нашей стране автоматически считается ваххабитом и т.д. Но, хвала Аллаху, в преодолении проблем сделан очень большой шаг. Слава Всевышнему, что дал муфтию Ахмад-хаджи Абдулаеву силы сказать «Хватит!». Все мы мусульмане. Раньше ученые не спрашивали у мусульман, какого ты толка, течения. 

-  А сегодня первый вопрос сестер по вере: «К какому течению относишься?». Ответ «Я просто мусульманка» не находит одобрения ни с той, ни с этой стороны.

- В этом и вся проблема. Раньше тоже были между людьми разногласия, но не ислам был их причиной. А сегодня, к сожалению, ислам делают жертвой всех разногласий. Каждый старается монополизировать свое право на истинный ислам. Это преувеличение своих полномочий. Я думаю, постепенно это пройдет, тем более что сегодня делаются очень мудрые шаги в этом направлении.  Как со стороны ДУМД, так и с другой стороны.

- А не поздно ли спохватились?

- Есть прекрасная русская пословица: лучше поздно, чем никогда... Сколько крови еще может пролиться, сколько людей может сбиться с пути... И этот теракт, я больше чем уверен, явился результатом того, что две общины мусульман стали наконец-то искать общий язык. Мусульманин не мог поднять руку на этих людей, которые случайно погибли в теракте. Они согласны быть братьями, вместе молиться, признать, что свидетельство единобожия «Ля иляха илляллах Мухамад Расулюллах» не является личной собственностью ни одной из сторон. Во времена Пророка (мир ему) был один лучник, который хорошо стрелял и убил несколько мусульман. И когда за ним погнались и занесли над ним меч, он быстренько произнес шахадат, но его все же убили. И когда убийце лучника сказали, что он убил мусульманина, он утверждал, что тот лишь в страхе за свою жизнь произнес эти слова. Пошли разбираться к Пророку (мир ему), который также сказал: «Да, ты убил мусульманина».  И когда тот упорствовал в своих суждениях, Пророк (мир ему и благословение) сказал, разве тебе дано раскрывать людям сердца и проверять их намерения, истинность и правдивость в словах? И поэтому мы должны верить человеку, если он говорит, что он мусульманин. Если человек читает намаз, направляется в сторону Киблы, различает харам и халял в еде и так далее, как мы можем обвинять его? У нас нет другого пути, кроме как разговаривать, но не пытаясь переубедить друг друга, а просто принять друг друга такими, какие мы мусульмане есть. И не упорствовать в том, что если у тебя нет шейха, твой шейх – шайтан. Это не примется  никогда.  Но и не утверждать, что если у тебя есть шейх, ты заблудший и никоим образом Рай тебе не светит. Это тоже не будет принято. Надо найти точки соприкосновения. Сохранить наше главное достояние – мусульманское братство. Земля дана нам не для войн, а для созидания и ее благоустройства. Это наша общая цель. Правильно вы сказали, поздно взялись за это. Потому что противостояние было трудное и возникло давно. Обе стороны пытались полностью игнорировать друг друга. Мне кажется, что реки крови, которые сегодня льются в Дагестане, дали нам понять, что это путь в никуда. Будем молить Аллаха. Будем работать, чтобы были слышащие уши, понимающие сердца.

- Вам не кажется, что мало внимания уделяется молодежи? В так называемые радикальные секты попадают молодые парни и девушки. В терактах, в которых обвиняют мусульман, так называемых смертников, в последнее время фигурируют ребята 1990-х годов рождения. Не упускается ли из виду такой важный сектор молодежной среды, как Интернет, социальные сети, через которые на нас льется огромное количество информации об исламе? 

- Тут с вами согласиться я не могу. Потому что радикализм  - он существует сам по себе, он может быть и в религии, и в обществе, может иметь национальную окраску, клановую и т.д. Но я же понимаю, что вы и большинство людей подразумевают под радикальными сектами. Если человек чуть не так молится, то его автоматически записывают в радикалы. Даже дошло до того, что сегодня для многих невежественных мусульман ношение бороды или хиджаб на девушке является неким  сомнительным признаком радикализма. Поэтому мы не говорим о тех людях, которые совершают преступления. Это другое.

- Я поясню, что имела в виду. Радикализм тех, о ком я говорю, кроется в агрессивности их призывов, в массовой вербовке молодых людей в свои ряды и очень тонкой работе с ними в вопросах, касающихся своей и чужой  жизни. К примеру, пока представители обеих сторон вели диалоги между собой, лидеры пространства виртуального весьма жестко призывали не принимать никакие диалоги лидеров реального пространства. И скажем, первых слушают не менее охотно, чем вторых. 

- Интернет – он сам по себе обезличен. Там может сидеть, кто угодно и провоцировать конфликты. Но те мусульмане, которые действительно хотят знать, что такое ислам, хотят его распространения, не должны следить за интернет-трескотней людей, которых они даже в лицо не знают. И не радовать третьи силы, которым выгодно уничтожить ислам изнутри. Есть одна очень мудрая китайская пословица. Пока тигр со львом дрались, обезьяна подходила то к тигру, то ко льву. Одного подстрекала и другого. А потом спустилась с пальмы, наступила обеими ногами на оба трупа и сказала: «Теперь я хозяйка леса!». Вот не надо нам уподобляться этим животным, которых Аллах не наделил умом, в отличие от нас. Всегда есть третьи силы. Я же не зря сказал, что даже между двумя этими семьями есть третьи силы, подогревающие конфликт. Не нужно забывать, что погоду будут делать лидеры и со стороны ДУМД, и со стороны молодежных так называемых неформальных объединений. И весь этот интернет-мусор, который не умеет делать ничего, кроме как сеять смуту, уносящую жизни мусульман, берет на себя очень большую ответственность. А большинство мусульман радует, что люди сели и начали разговаривать. И под тем, что они приняли, я уверен, подпишется 90% мусульман нашей страны, как в европейской, так и в азиатской части. Мы с огромной радостью восприняли эти переговоры. Я надеюсь, что Аллах сделает благословенными такие встречи.  Это не решение вопроса, это только начало. Но за этим большое будущее. И его заложили сами мусульмане. Нужно просто продолжать. Я с огромным  уважением отношусь и к вашему муфтию, и к лидерам тех, кто  нашел в себе мужество сесть за стол переговоров. А работать с молодежью надо, и с Интернетом надо работать, и в мечетях надо говорить.  Потому что смута - она хуже, чем убийства. Если даже тысячу раз надо собраться, нельзя останавливаться. И эти  семьи хоть и не в первый раз сели за стол переговоров,  главное, что не в последний. Потому что у них нет другого пути… И у двух пониманий ислама тоже нет другого пути. Все войны заканчиваются миром. И если бы не так, человечество давно было бы истреблено.

-  Спасибо большое за интересную беседу. Напоследок ваши пожелания семьям, всем мусульманам нашей республики и читателям «МК».

- Во-первых, семьям, которые сегодня не смогли договориться, желаю прийти к миру.  Другого решения все равно нет. Должны сделать все, чтобы сторона приняла покаяние другой стороны. Ведь чтобы покаяние свершилось, должно быть сделано три вещи: надо убедить в его искренности, оказать семье пострадавшего посильную помощь, хоть человека не вернешь, хотя бы выплатой штрафа в пользу детей и т.д., объявить о том, что так случилось, сторона покаялась, сторона простила, и третья сторона пусть не лезет в этот вопрос и не греет свои руки на этом несчастье.

А в целом, я считаю, что, несмотря на трагичные события, которые, как я уверен, направлены против мусульман, нужно продолжать диалоги. Это бомба, которая закладывалась под единство мусульман. А кто это сделал, должны выяснить следственные органы.

Комментарии 0