Политика

Узбекистан проводит жесткий курс на сдерживание турецкого влияния

Религия превращается в силу, которая разводит Узбекистан и Турцию в разные стороны.

В последние месяцы руководство Узбекистана активизировало кампанию по сдерживанию турецкого экономического и культурного влияния в Узбекистане. Самым ярким проявлением развернутой властями в последние два года кампании являются аресты 54 турецких предпринимателей и закрытие по меньшей мере 50 турецких фирм, действовавших на территории страны. Помимо всего прочего, в конце февраля президентская администрация дала указание государственным и частным телеканалам прекратить трансляцию турецких комедийных сериалов, заявив, что те являются "неподходящими" для узбекской зрительской аудитории. Кроме того, в республике взят курс на принудительное закрытие финансируемых Турцией учебных заведений.

Подобные действия Ташкента продиктованы, в основном, недоверием к происламской ориентации правящей партии Турции, а именно Партии справедливости и развития (ПСР). Правительство президента Узбекистана Ислама Каримова, похоже, опасается, что ПСР проводит курс на укрепление мусульманской веры не только в Турции, но и на территории тюркских государств Центральной Азии. В частности, Ташкент подозревает ПСР в тайных действиях, направленных на поддержку деятельности исламского религиозного движения, возглавляемого турецким теологом Фетуллой Гюленом, чьи идеи восходят к принципам, исповедовавшимся в середине XX века Бадиуззаманом Саидом Нурси. Хотя движение Гюлена и не выступает за насильственные методы достижения своих целей, оно запрещено на территории Узбекистана – страны, где всякая религиозная деятельность находится под жестким контролем властей. Сторонников движения Гюлена называют также "нурсистами".

В начале девяностых годов, когда Турция решила навести мосты с обретшими независимость "тюркскими" республиками Средней Азии, отношения между Ташкентом и Анкарой процветали. Но потом они начали портиться, когда Анкара отказалась выдать Каримову политических оппонентов, бежавших в Турцию от его авторитарного режима.

"Узбекистан обвиняет Турцию в укрывательстве узбекских террористов и спонсировании запрещенных в Узбекистане подпольных религиозных организаций", – говорит ташкентский журналист, специализирующийся на дипломатических отношениях Узбекистана. Опасаясь за свою безопасность, журналист беседовал с нами на условиях анонимности.

В наступлении Узбекистана на турецкие компании явно проглядывается религиозный подтекст. В конце 2011 года многие из обвиняемых турецких предпринимателей были приговорены к лишению свободы на срок от двух до трех лет, а их собственность была конфискована. Двенадцать из означенных пятидесяти четырех человек были впоследствии амнистированы и депортированы из страны.

В обстановке этих судебных преследований на государственных телеканалах стали выходить в эфир программы, явно направленные на разжигание антитурецких настроений. Так, например, в конце февраля сразу по двум государственным каналам на экраны вышел документальный фильм под названием "Преступление и наказание". В нем утверждалось, что арестованные предприниматели воспользовались "благоприятным инвестиционным климатом нашей страны для совершения экономических преступлений, включая торговлю контрафактной продукцией и сокрытие доходов путем ведения подложной бухгалтерии". В этом документальном фильме, содержавшем, помимо всего прочего, признания некоторых из обвиняемых, утверждалось, что ряд арестованных предпринимателей были причастны к деятельности движения Гюлена.

Помимо религиозной составляющей, определенным фактором в наступлении властей является, по утверждению ряда обозревателей, коррупция в государственных органах власти. По мнению одного ташкентского финансового аналитика, нападки на турецкие предприятия могут вестись в рамках начавшегося в 2010 году передела собственности. В означенном году власти закрыли множество зарубежных и отечественных фирм, включая зарегистрированный в Швейцарии концерн "Зеромакс"; более десятка узбекских бизнесменов получили тюремные сроки с конфискацией.

По мнению многих, турецких бизнесменов наказали за то, что те не делились доходами с представителями высших эшелонов власти. "В нашей стране компании должны давать взятки, если хотят продолжать работать", – говорит финансовый аналитик. В число закрытых компаний вошли два крупнейших торговых центра Ташкента, Demir и Turkuaz.

"Турки контролировали прибыльные магазины розничной торговли, такие как Turkuaz, что /давно вызывало зависть у их конкурентов", – отмечает владелиц одного ташкентского магазина. Конкуренты, по его мнению, были из числа высокопоставленных чиновников и их окружения.

Один из должностных лиц высокого ранга Узбекистана отверг в интервью версии о том, что действия властей носят политическую подоплеку. За финансовые нарушения, по его словам, подвергались наказанию не только турецкие компании, но и совместные предприятия, связанные с инвесторами из Швейцарии, ОАЭ и Ирана. (По имеющимся данным, в настоящее время ведется расследование и в отношении владельцев мебельной фирмы "Комфорт-Элит" с капиталом из ОАЭ по обвинению в незаконной торговой деятельности и уклонении от налогов).

Турецкое правительство публично никак не прореагировало на происходящее. Но в октябре парламент не включил Узбекистан в список стран, с которыми планируется создание межпарламентских комитетов. Остальные четыре центральноазиатские республики в этот список вошли.

Турецкие же СМИ и предприниматели весьма озлоблены на Ташкент.

В своем февральском интервью газете Hürriyet Daily News владелец компании Turkuaz Group Вагит Гюнес (Vahit Gunes) назвал обвинения Ташкента совершенно необоснованными. Его компании принадлежали в Узбекистане шесть торговых центров, а сам он провел девять месяцев в узбекской тюрьме, после чего попал под амнистию и был депортирован. "[Узбекские власти] незаконно отобрали у нас почти 60 млн. долларов", – подчеркивает он.

Как подчеркнул в интервью газете Hürriyet Daily News в конце февраля председатель Конфедерации предпринимателей и промышленников Турции (TUSKON) Риза Нур Мерал (Rıza Nur Meral), "подобному обращению с турецкими предпринимателями нужно немедленно положить конец".

Ташкентские аналитики опасаются, что вся эта неразбериха может негативно отразиться на экономике страны. Турецкие компании занимают видное место в различных отраслях экономики Узбекистана, включая текстильную, пищевую, фармакологическую промышленность, производство пластика, строительство и гостиничный бизнес. По сообщениям в турецкой прессе, в период с 1992 по 2010 гг. турецкие строительные компании потратили в Узбекистане почти 1,8 млрд. долларов, а торговый оборот между двумя государствами превысил в 2010 году миллиард долларов.

"Многие граждане Узбекистана, работавшие в турецких компаниях, лишились средств к существованию", – говорит один житель Ташкента. По его словам, многие также очень недовольны запретом властей на трансляцию турецких комедийных сериалов, пользовавшихся большой популярностью. Но большинство боятся открыто выражать свое недовольство, опасаясь санкций со стороны властей, добавляет он.

Лишь в одной сфере не выказывается признаков негативного воздействия наступившим охлаждением в отношениях, а именно в сфере безопасности. В конце февраля Агентство по международному сотрудничеству и развитию Турции объявило о планах провести в этом году с узбекскими силовиками четыре тренинга с целью повышения потенциала силовых органов в борьбе с организованной преступностью. "Хотя Ташкент и не доверяет исламскому правительству [в Анкаре], с турецкими силами безопасности у него сложились теплые взаимоотношения", – отмечает ташкентский журналист. Связи в области безопасности остаются крепкими, так как в вооруженных силах Турции, по мнению Ташкента, господствуют сторонники светской государственности.

Комментарии 7