Общество

Есть женщины в дагестанских селениях

«Не я выбирала эту жизнь, жизнь выбрала меня».  Этой фразой начинается автобиографическая книга Беназир Бхутто,  первой в мире женщины, возглавившей мусульманский Пакистан постколониальной эпохи.

И в самом деле, вряд ли кто мог представить, в том числе и она сама,  что в стране с ортодоксальным исламом женщина могла достичь такой высоты в политической карьере.

«Теперь доказано, что женщина в мусульманской стране может быть избрана в премьеры, может управлять страной, что ее могут воспринимать как лидера в равной мере мужчины и женщины», – пишет она далее.  Доказано 2 декабря 1988 года.

Но стал ли путь, открытый Беназир Бхутто ценой своей жизни 23 года назад,  проторенным?!  Может ли женщина достичь такой высоты  на Кавказе, например, в Дагестане? Может ли она  оказывать значимое влияние на формирование общественного сознания в современных реалиях? Иными словами, играет ли женщина весомую роль в политической жизни  Дагестана?

Дагестанки в политике

Ответы на вопросы начинаю искать у самых незаинтересованных экспертов – у мужчин.

«В Дагестане всегда исторически дело обстояло так, что мужчина первенствовал, – говорит Абдул-Насир Дибиров, доктор политических наук, ректор Дагестанского института экономики и политики. –  Знаете, по  описаниям наших сельских общин,  в некоторых районах даже жилье строили так, что мужчина жил на втором этаже, а женщина на первом и она не имела права даже подниматься туда. А у кого дома были одноэтажные, делали надстройку сверху».

То есть мужчина  исторически в этой дуальной структуре дагестанского общества занимал главенствующую позицию. И упрочению такой ситуации, по мнению ученого, способствовало то, что Дагестан стал мусульманской республикой. Ислам эту позицию только закрепил.

«Но это не означает, что у нас нет места женщине в политике, – обнадеживает Дибиров. -  Есть у нас примеры женщин, которые вовлечены в политику.  В советское время, например, ярким примером была Роза Эльдарова, первая женщина-дагестанка, которая вошла в высшее руководство Дагестана, возглавив его Верховный Совет». Но, опять-таки, считать ее и других самостоятельными политиками нельзя, уверен эксперт.

«Если не брать мифологическую Парту Патиму – дагестанский аналог Жанны д‘Арк, других женщин, что влияли на политику у нас, я считаю, не было и нет», – уверен другой эксперт, Сулайман Уладиев. Он тоже связывает эту тенденцию с религией, с традициями, обычаями гор, национальной  психологией.

Его слова о национальной психологии мужчин подтверждает и молодой менеджер крупной компании Шамиль Магомедов. «Женщину- политика и даже начальника, никто всерьез не воспримет, и поэтому должной отдачи добиться от окружающих ей всегда тяжелее», -считает он.

«Женщин, как самостоятельных политиков у нас нет. Те же женщины, что  представлены во власти, являются политическими деятелями в тех, или иных  командах.  И то, что большая часть из них долгие годы работают на одних и тех же должностях  является лишь свидетельством их профессионализма и порядочности», – считает аналитик и юрист Сулейман Албегов.

Второстепенные роли

Нужны ли женщины в политике? Такой вопрос вынес на обсуждение в своем блоге Тимур Гусаев. По данным, которые он приводит, из 90 депутатов Народного Собрания Республики Дагестан – 3 женщины; есть еще  1 министр, 1 вице-премьер, 1 госсекретарь и 1 уполномоченный по правам человека.

То есть, вовлеченными в современную  политику Дагестана можно считать семь женщин: Такибат Махмудову, Антонину Идрисову, Зумруд Сулейманову, Умупазиль Омарову, Людмилу Авшалумову, Марину Абрамкину, Асият Алиеву.

По мнению всех опрошенных нами экспертов, они находятся во власти республики в основном для  того, чтобы разбавить мужское общество и тем самым угодить международным организациям, делающим акцент на гендерное равенство.

«Если качественно посмотреть, эти несколько женщин, что есть во власти, никаких значимых решений не принимают. Ведь что такое власть? Это когда ты принимаешь решения и по кадровым и по финансовым вопросам. Этого у нас нет», – не в тоже время замечает эксперт.

«Среди глав районов и городов, кажись, женщин  вообще нет», – с сомнением пишет Тимур. На это же обращает внимание и Уладиев.

«Насколько я знаю, только в одном из наших районов в короткое время была избрана на должность главы администрации женщина. Так ее, бедную, 10 раз взрывали-убивали, пока с должности не сместили», – говорит он. Эксперт уверен, что там, где нужно принимать самостоятельные решения женщинам работать просто не дадут.

Зато внизу, в отделах, за компьютерами, на малооплачиваемых должностях их достаточно много. Для справки, согласно данным обзора Росстата, разница между доходами женщин и мужчин в России сегодня составляет 39%. И этот разрыв продолжает увеличиваться.

Главной причиной исследователи считают неравномерное распределение мужчин и женщин по профессиям и отраслям. Так, в традиционно женских видах деятельности (например, сфера образования, медицина и розничная торговля) зарплаты ниже мужских.

«У нас даже на выборах женщины не имеют своего мнения, она выбирает того, кого укажет ей муж. Потому я  и утверждаю: на дагестанское общество, на власть, на политику наши женщины и во власти не влияют», – убежден Уладиев.

«Другое дело, если  женщина справляется с обязанностями, то почему нет. Какой тогда повод быть против женщины на этой должности или там в депутатском кресле. Есть одно «но» – мужчинам часто, скажем так, заподло подчиняться женщине, поэтому если женщина руководит, это может сказаться на микроклимате. Но тут зависит от ее таланта, сможет ли правильно все выстроить, чтобы никто не парился по этому поводу», – пишет блоггер Salahbekov.

Женская природа

«Может быть природой женщине и дано влиять через мужчин. Говорят же, что миром правят мужчины, но мужчинами – женщины», – согласен с ним и Абдул-Насир Дибиров – человек, который,  не читает ни  женские романы, ни  публицистические обзоры, написанные женщинами – как признается, ему не интересны.

«Хотя политика и женского рода, я считаю, это мужское занятие. У женщины много других сфер, где она может властвовать», – добавляет он.

По мнению юриста Сулеймана Сулейманова в дагестанской политической жизни есть, конечно, пассионарные личности, которые выступают на протестной стороне.  А те женщины, которые в русле политики, они имеют только определенное функциональное значение.

Можно ли считать пассионарными личностями, например, правозащитницу  Гульнару Рустамову, или же журналистку Надиру Исаеву? Как считают наши эксперты-скептики, они тоже не могут  развиваться дальше определенного уровня.

«Политика на Кавказе  замешана на огромных деньгах, на клановых интересах и на политических либо религиозных группировках. Тут нет места для самостоятельности женщины. Тем более – для соблюдающей мусульманки», – считает Сулейман Сулейманов.

«Женщина, становясь политиком,  многое теряет. Теряет то, что делает ее женщиной, то есть теряет свою сущность. Мы, дагестанские мужчины еще долго будем смотреть на это мужскими глазами. И даже я, профессионально занимаясь политологией, не могу уйти от этого», – резюмирует Абдул-Насир Дибиров.

«Жаль только, что платок они кинуть не могут между двух конфликтующих сторон. И потому что не все носят, и потому что никто не соблюдает этот адат», – пишет Арсен Юсупов в комментариях, вспоминая древний обычай гор, который  разрешал самые  кровавые конфликты.

«У нас мужчины устроены по-другому. В республике тысячелетиями женщина, бедная,  пахала, косила, сеяла, строила, когда мужчина гордо сидел на годекане. К власти ее просто не подпустят», – говорит Уладиев.

Неужели на самом деле все так безрадужно? Ведь смогла же та же Беназир Бхутто в  сложнейших условиях, в отсталой стране дважды добиться столь высоких результатов?! – спрашиваю у него.

- Так не забывайте, что она плохо закончила свою жизнь…

Автор: Жасмина Саидова, "КАВКАЗСКАЯ ПОЛИТИКА"

Комментарии 2