Среда обитания

Джихад-граффити

Городская молодежная субкультура порождает все новые формы пропаганды культивируемых ими идей. Одной из наиболее эффективных форм ее самовыражения являются настенные граффити. И как любая мода, это течение, возникшее в западной молодежной среде, уверенно завоевывает все новые территории и находит больше своих сторонников.

Разумеется, это коснулось и ислама. Новая форма исламского даавата – призыва, обращенного именно к молодому человеку, сейчас развивается в городах Северного Кавказа. Зародилась эта мода, как и многие иные исламские темы, в Дагестане. Оттого в сегодняшней Махачкале повсюду на стенах домов и зданий видны надписи, лозунги, девизы, выдержки из Корана и Сунны.

Джихад словом

В отличие от подобных произведений молодежи по всему миру северокавказское граффити имеет характерные  внутренние различия: темы, выбор места, время, цвет и даже язык писания. Среди молодежи идет негласный спор о том, кто больше напишет и по какой именно исламской тематике.

Важен также и выбор места для будущего граффити – чем ближе к центру города, тем выше почет автора надписи. Надписи всегда отличаются смыслом и шрифтами, и в этом еще одна особенность – художники никогда не повторяются.

Стоит отметить, что среди молодежи Кавказа распространяется именно настенное текстовое «граффити». Поскольку изображение людей запрещено в мусульманской религии. Отметим и тот факт, что в большинстве случаев или же практически все они состоят из религиозного и военного сленга, чаще всего джихадистского.

Наиболее всего в среде религиозной, и чаще протестной молодежи, ценятся надписи связанные с деятельностью боевой диверсионно-террористической группировки «Джамаат Шариат». Боевиков этой группировки, появившейся на свет еще в 2004 году, религиозная протестная молодежь Дагестане воспринимает, как героев исламского сопротивления.

Сами боевики не могли обойти внимание такое увлечение религиозной молодежи. На одном из сайтов дагестанских боевиков в прошлом году было опубликовано предписание названное «воззванием к молодежи».

В одном из пунктов этого воззвания есть четкие указания  молодому мусульманину – поклоннику исламского граффити писать исключительно зеленной краской и только на русском языке, поскольку величие и красота арабского языка предназначены для более серьезных богословских текстов.

Прямым текстом

Чтобы узнать поподробнее о граффити и тех, кто этим занимается, мы встретились с Камилем – десятиклассником одной из средних школ города Махачкалы. Все граффитчики имеют прозвища и это еще один немаловажный атрибут этого направления. Камиль известен под прозвищем «Шахин».

Такое прозвище ему дали за мастерство и скорость писания. «Это качество очень важное в нашем деле, всегда надо успеть вовремя уйти пока тебя не поймали» – говорит Шахин.

А в последнее время вообще пошла мода, обязательно писать, автомобильной  краской, чтобы труднее было закрашивать или стереть. Чаще всего это краски – пульверизаторы финской марки «tikurilla» и немецкой «knauff». Краски всегда должны быть баночными под хорошим давлением.

Под таким давлением струя краски пишет, не размазывая. В конечном итоге получается, что написать нужно всего лишь за 15-20 секунд, особенно если речь идет о центре города и об административных и ведомственных зданиях. «Больше почета если ты пишешь в прямом слежении видеокамеры», – говорит Зара (в миру Зарема) – поклонница граффити со стажем.

«Тяжело стало работать, потому, что есть указание республиканских и городских властей, немедленно закрашивать любые религиозно ориентированные призывы. А писать что-то другое нельзя, братья поругать могут, да и не модно. Сейчас все идет по исламу, и мы не исключение, стараемся соответствовать духу времени», – продолжает она.

 Джихад во всем

Сегодня в молодежной салафитской среде, которую здесь называют «джамаатовской» стремление к джихаду проявляется во всем: во внешности, в мыслях, в еде (всему, что вне маркировки «Халяль» объявлена война). В том числе и в надписях на заборах и стенах  наших домов, магазинов.

Очередной надпись, которую мы увидели в Махачкале, на улице Акушинского  гласит  «ПОБЕДА или РАЙ!». Любой старшеклассник в Дагестане уже знает, что эта надпись – девиз дагестанских боевиков, заимствованный ими из истории первого поколения мусульман времен пророка Мухаммада (мир ему).

Большинство надписей, как утверждают сами опрошенные молодые люди, написаны давно. И никем, по их словам, не стирались и не закрашивались. Но власти в последнее время стали строже относиться к этому молодежному творчеству.

  «Ситуация на сегодняшний день складывается такая:  городские службы зачищают или повторно красят эти надписи, а на следующее утро они вновь появляются, причем в объеме гораздо большем, чем раньше. Поэтому в этом смысле мы находимся в состоянии постоянной погони. Кроме того, у нас нет такого людского ресурса, как у этой молодежи», – ответили мне в одном из управляющих компаний города,  в чьем введении находится эта работа.

Возможно, и так. Но, очевидно, что это в большей степени относится  к правоохранительным органам. По закону это классифицируется как хулиганство. Но, учитывая тяжелую обстановку в республике с экстремизмом и терроризмом, эта статья носит уже более серьезный характер. И попадает она уже под определение более тяжкого преступления – призывы, направленные на антиконституционное свержение законно избранной власти.

Глас народа

«Недавно неизвестные исписали мой забор в районе махачкалинского Узбекгородка (один и центральных районов города – Р.Г.). За ночь появились надписи религиозного содержания. Видно, что это наспех написанная демонстративная надпись – «Джихад жив», – говорит местный житель Заурбек.

Но, раз мы не в состоянии контролировать эти процессы, то почему эти же  «художники» не привлекаются к анти-экстремистской пропаганде. Их сочинения или творения могут распространяться, пусть даже столь неординарным способом. Может, есть среди молодых ребят и поклонники таких текстов. Но для взрослого человека, уверен, это чуждо и ненормально.

«Этим же днем я очистил стены своего забора от надписей, однако на стенах они вновь рисуются заново и наверняка этими же любителями граффити. Спрашивается,  это вандализм, я могу подать на них заявление в органы?», – вопрошает Заурбек.

С этим вопросом  мы обратились к практикующему адвокату Мураду Алиеву, который ответил: «Многие из обывателей воспринимают граффити как вандализм. Это не так. Вандализм – прежде всего, порча. Плохой рисунок или надпись могут считаться  вандализмом, если они несут в себе  отрицательную смысловую нагрузку и влияют на психологическое состояние их потребителя, то есть того, кто смотрит на них, создает моральный дискомфорт. В уголовной части это будет классифицироваться как хулиганство».

 Здесь важен еще и другой аспект. По всему городу распространяется один идеологически нагруженный текстовый рисунок. А это, согласно нейролингвистике, лучше закрепляется в сознании обывателей. Этот рисунок или надпись определяет взгляды группы единомышленников и является дискриминационным в отношении представителей других вероисповеданий.

И если речь идет о религиозной составляющей, как в нашем случае, то здесь возможна и  уголовная ответственность. Поскольку это есть призыв к незаконной мобилизации нашей молодежи в несанкционированные военизированные организации.

 Граффити-мобилизация

Власти пытаются оседлать эту тенденцию. Как сообщалось в СМИ, первая  Специальная школа граффити открылась в Махачкале в прошлом году на базе «Информационно-аналитического центра» при республиканском Комитете по молодежной политике. Основное направление спецшколы – обучение и популяризация легального граффити.

Но сами старшеклассники, судя по их словам не в восторге от работы этой школы. «Все предельно банально», – говорят они, – «Им нужно не граффити, а реклама государственных идей, а это никакого отношения к граффити, и уж тем более к исламскому не имеет».

Если дело не совсем соответствует исламу, то молодежь называет это «не адабное» дело – то есть, противоречащее культурным нормам ислама. Оттого может, школа граффити не пользуется такой популярностью как настоящие дворовые мастера граффити, владеющие языками улиц, площадей и подвалов.

«Это действительно совсем новое для Дагестана и, думаю, для всего Северного Кавказа явление религиозной пропаганды в городских условиях. Молодежь культивирует сегодня салафитскую версию ислама, поскольку это то, что им нравится и что правильно с их точки зрения», – говорит активист религиозного салафитского движения «Ахлю с-Сунна»  Гамзатбек Баталов.

«Ислам стал ближе, для тех, кто внимает его идеям. Они слушают исламский рэп группы «Native Deen», которая излагает богословские идеи понятным молодежи языком. Это группы молодежи, идущие в ногу со временем, и наша задача не мешать этому, а направить их в то русло, где они, не нарушая закон, могли бы быть полезными для общества», – подчеркнул Балалов.

Сегодня для всех в республике очевидно, что настенный джихад, как форма религиозного граффити, как одна из форм распространения салафитских идей в молодежной среде набирает обороты. Растет также их количество и география действий. И теперь уже от своевременной и выверенной реакции властей и самого общества будет зависеть, во что выльется это увлечение молодежи – в пособничество боевикам, или в одной из мирных направлений городского молодежного творчества.

Автор: Руслан Гереев

Комментарии 3