Общество

Амина хаджи АДЖИБАЕВА: Моя любовь не делится

О Женщине с большой буквы и с большим сердцем

Таких людей как Амина апай сейчас очень мало. Она всю свою жизнь отдала детям-сиротам, в ее большом сердце найдется места и для казахского ребенка, и для русского, и для киргизского... Не зря именно ей была вручена  премия «Алтын Журек»-2010 в номинации «За помощь детям-сиротам». Она создала и возглавляет благотворительный детский дом семейного типа «Перзент». К ней поступают брошенные безнадзорные дети, она подбирает их на свалках,  барахолке, отмывает, учит, выводит в люди. И делает это с великой любовью, от души, от всего сердца. За 17 лет через ее руки прошло более  ста детей.  Накануне 8 марта Амина апай любезно согласилась дать нам интервью. Прочитайте, будет над чем задуматься…

Zakon.kz: - Амина апай, расскажите, пожалуйста, немного о себе, где родились, в какой семье?

А. А.: - Я родилась в 1954 году в Китае в городе Алтае. Выехала оттуда в путешествие семилетней девочкой со своей семьей. Наш путь пролегал до Зайсана, оттуда в Алма-Ату, потом в Москву, оттуда в один из важнейших портовых городов мира Амстердам и далее в Австралию.  Но судьбе было угодно, что мы туда не доехали, а остались  в Зайсане. Пошли слухи, что приехали богатые. Ну, какие мы богатые? Все осталось по ту сторону, что мы могли оттуда взять, что могли привезти с собой? Мы привезли только свои знания, свой сильный иман (вера - Т. Н.) и свое хорошее воспитание. Больше ничего.

В Зайсане жили с 1961 по 1969 год, затем переехали в Алма-Ату. В семье нас было четыре девочек, я старшая. Мы купили небольшой  участок на Аэродромной, и прожили там сорок лет. К сожалению, мама моя умерла рано, а потом  и папа умер. Одних близких людей потеряла, других нашла  - детей своих. В  1995 году я начала создавать благотворительный детский дом семейного типа «Перзент» и взяла 15 детей.

Zakon.kz: - У Вас в то время не было своих детей?

А. А.: - Были, две дочки, я их поздно родила, в 39 и 41 год. Старшей было два годика, с младшей я была на сносях. Когда я начинала эту работу, независимому Казахстану было всего пять лет. Время было тяжелое. После развала Союза все рушилось, производство замерло, работы не было, люди были в шоковом состоянии. Побросав дипломы, все ринулись на барахолку, продавали белье, тапочки, очки и прочий ширпотреб. Среди них были писатели, учителя, врачи, журналисты… Надо было как-то выживать, семью содержать.

Zakon.kz: - И Вы не побоялись в такое тяжелое время взять детей?!

А. А.: - Нет. Сначала ко мне пришли выпускники детских домов. Они, оказывается, видели меня по телевизору.  ГПТУ нет, СПТУ нет, а куда им идти? 9 классов закончил и иди на улицу? Вот эти дети пришли ко мне. Мы поговорили. Выгнать жалко. Среди них были разные, и хорошие, и плохие.

Знаешь, мой отец еще при жизни просил меня взять на воспитание двух девочек и двух мальчишек. Говорил, если я помру, с кем ты останешься. Я хоть и старшая была в семье, но замуж вышла  последней, сначала выдала младших сестренок, я им была вместо матери. И когда отец мне это сказал, я отшутилась, говорю, зачем четыре, возьму сразу пятнадцать, я  же богатая.   Видимо, ангелы тогда сказали «аминь».

Самую младшую из этих пятнадцати подбросили под забор. Это было 31 октября 1999 года. Шел моросящий дождь вперемежку со снегом. Слышу, собаки сильно залаяли. Вышла погонять их. Смотрю, тряпку какую-то они таскают, увидев меня, бросили. Я потыркала ее ногой и пошла обратно домой. И вдруг остановилась, мне  показалось, что что-то не то, что это не мусор, и я вернулась. Взяла разлохмаченный сверток в руки, развернула, а там комочек живой. Побежала домой, быстро помыла свою грудь и дала ей, это  оказалась девочка. И вы знаете, у меня пошло молоко! В 45 лет! И этой девочке уже 12 лет, зовут Тарзана. Была совсем малюсенькая, кило шестьсот-семьсот, а сейчас такая здоровая красивая девочка выросла.

Вот так у меня началась работа, и полностью захватила меня. До этого я спонсировала детские дома, детские колонии. Повезешь, бывало, детям продукты, а сама думаешь, досталось ли им то, что я им привезла или кто вывез. А тут знаешь - что дали, то у ребенка во рту, что купили, то на нем, здесь не надо сомневаться и грешить, что кто-то что-то украл.

Zakon.kz: - Какими были Ваши первые дети?

А. А.: - Их с сегодняшними не сравнить. Они все были грязные, завшивленные, все со свалки, воспитания ноль, ничего хорошего они не видели, были замкнутые, необщительные, агрессивные. С ними просто невозможно было жить.  То посуду поразбивают, то книги порвут, а они у меня были хорошие, мировая классика, я ее годами собирала. То побьют друг друга, вилку воткнут друг в друга,  руку порежут или еще что-нибудь. То на счетчик кого-то посадят, то в бутылку старший писает, а младший выносит. В общем, дедовщина чистая. Я постоянно кого-то привозила в больницу,  таскалась с детьми, как кенгуру со своим детенышем и меня медперсонал даже прозвал мать Тереза. И тогда я сказала ребятам: «У одной реки два берега, правый - ислам, левый улица. Не нравятся вам мои законы - идите». Но, слава Богу, дети постепенно приняли ислам, стали совершать пятикратный намаз, стали чистыми, ухоженными и от этого даже дома стало уютно, светло.

У меня столовая своя появилась,  своя аптека, скотину я завела, раз дети пошли, коровушку купила...  К сожалению, успехи чужих, оказывается, не дают иногда покоя другим. У нас появились недоброжелатели, завистники и я решила переехать отсюда.  Взяла кредит, построили дом с мансардой и тут подскочил доллар. Пришлось продать родительский дом и вместе с 20 детьми переехать в мою квартиру, которая находилась в микрорайоне «Дорожник».

Переехали. Тут соседи раскричались, что дети крышкой унитаза громко хлопают, бегают, шумят. Я пошла в КСК и попросила подвал. Спасибо, дали. Мы оттуда 21 КамАЗ мусора выгребли, все вычистили, отремонтировали, вставили окна и почти пять лет там прожили. К 10-летию Казахстана нас по телевизору показывали, так на следующий день нам еще подбросили детей, и их стало уже 50. Мы выпросили еще один подвал и прожили в них больше года.  Сейчас живем на абайских дачах.

Zakon.kz: - Здесь так хорошо, как вы это приобрели?

А. А.: - Это трехэтажный офис бывшей сеймарской птицефабрики, добротный, из красного кирпича. Рядом особняк - школа, его позже построили. Есть у нас баня, сауна.  Все это с землей три гектара подарили нам три брата - верующие, бизнесмены. Сказали, нам ничего не надо и  не говорите, кто вам подарил, Аллах не любит, когда этим хвастаются.  Пусть, говорят, дети читают намаз и молятся за нас и наших родителей. Также они подарили нам машину, норковую шубу и еще они платили за свет, это где-то 200-300 тысяч тенге в месяц. И так продолжалось два года. Их помощь для нас была большим подспорьем, наши дети стали поступать в КазНУ, в казахстанско-турецкий университет имени Сулейма́на Демире́ля.

Но потом эти братья уехали за границу и для нас наступили нелегкие времена. Таких меценатов, как они, нет. Ну, привезут барана, мешок муки, а что это для нас? Общая площадь наших помещений 2,5 тысяч кв. метров. У нас ежемесячно только на свет и газ уходит 500 тысяч тенге, то есть полмиллиона. Поэтому мы молимся, чтобы быстрее наступило тепло, экономим на всем, кроме продуктов и одежды. Мы платим не как физлицо, а как бизнесмены. Если, к примеру, у вас дома Интернет стоит 4 тысячи, то у меня 17 тысяч в месяц. А без этого никак, таков закон Казахстана, никуда не денешься.

Сейчас ящур идет, скотину уже не привезешь, не перепродашь. У нас свой КамАЗ, мы даже в Зайсан ездим за быками, привозим их, откармливаем, затем режем,  что продаем, что в столовую пускаем. Мы не сидим и не говорим, что у нас детский дом и что нам обязаны помогать. Нам никто не обязан помогать. Для того, чтобы помогать, у человека в  первую очередь должно быть сердце, должен быть иман. Если бы все миллионеры помогали, зачем мне думать о свете, о газе? Я бы сидела целый день и детей учила. Но они меня практически не видят.    Если я два дня буду сидеть, то этот черный казан кипеть не будет,  скотина останется без корма, без сена. Коров мы обязательно держим, потому что у нас дети, самому младшему четыре  месяца, им нужно молоко. Вот так мы крутимся-вертимся, а некоторые, наверное, думают, о, счастливая баба, на Hyundai ездит, в норковой шубе ходит, с телевизора не слазает, с газет не слазает.  А пусть бы пожил здесь один день, вряд ли бы захотел такую жизнь.

Zakon.kz: - Но Вас же что-то держит. Что?

А. А.: - У меня все от Бога. Это Он дал мне такое терпение, привязал меня к детям. Вот  приходит ребенок, рассказывает о себе, и я вижу - это моя судьба. У меня тоже мачеха была и не одна, а четыре. Это же жизнь. А наверху сидят и даже не знают, что такое сирота. Я говорю, вы приходите к нам хоть иногда и спросите, как мы живем. Вот у нас одна женщина была, депутатом хотела стать и говорит нам, помолитесь, чтобы я депутатом стала. А я говорю, и что толку, что депутатом будешь? Ты детям-сиротам какую-нибудь помощь окажешь? Да ты забудешь.

У нас свой депутат был. Когда он баллотировался в парламентарии, я лично обошла поселки Ожет, «Заря Востока» и призывала людей отдать за него голоса, я надеялась и верила, что он будет нам помогать.  Когда он стал акимом Акмолинской области, я  приехала к нему в Кокшетау, а он меня даже не принял. Он был на работе, машина его стояла, я видела. А зачем я нужна? Зачем мы нужны? Мы нужны, когда они в депутаты идут. Но ты же государственный муж, ты должен знать, что если я к тебе пришла, то пришла не подачку просить, а пришла за детей просить.

Zakon.kz: - Что именно?

А. А.: - Я в Астане построила детям дом, а он пустует. Хотелось бы, чтобы там хотя бы десять детей жили, чтобы наши старшие ребята, которые без дела остались, воспитателями там были, потому что как сирота сироту никто другой их не поймет.  Если бы я не росла сиротой и не видела «подвиги» мачех, пьянки, я, может, тоже не понимала бы их.

Zakon.kz: - А у Вас это все было?

А. А.: - Ой, я столько унижений перетерпела со стороны мачех. Я всегда говорю, справедливости никогда не было, и нет. Просто детей жалко. Очень много хочется сделать ради них, заняться вопросами, проблемами воспитания. Почему сейчас стало много кукушек? Приходят девочки 17-18 лет, беременные, и хотят бросить своего еще не родившегося ребенка, которого носят. А Бога ты не боишься? Что тебя на это толкнуло? Почему, доча, ты так сделала? Я, говорит, вышла замуж, а он меня кинул. А ты когда выходила замуж, чем думала? Ему сколько лет? 45, говорит. А тебе сколько? 17. Чем ты думала? В 17 лет я, например, всю семью содержала. Почему мать все время на работе и не смотрит за  своими дочерьми? Это бесхозные дочки.

Приходит сюда старик лет 70, а ей 16. Чем она думала, чем? Я сказала ему, ага, ты сегодня на правнучке женишься, а завтра твои сыновья на ком будут жениться? На твоих остатках? Болит здесь, болит (стучит себя в сердце - Т. Н ). Пророк Муххамад, да благословит его Аллах и приветствует, столько раз женился, но женился на вдовах из-за их детей, чтобы содержать их, а с самой женщиной не то, чтобы спал, он ее за руки не держал. А у нас что? У нас сейчас нет мудрых духовных стариков, которые бы умные вещи молодежи сказали, они в саунах развлекаются и на джипах разъезжают.  У нас мало  бабушек, которые бы хадж совершили, пришли бы и сказали, почему вы рожаете и бросаете, почему вы в ночных клубах, почему так ведете себя - оголенная, с сигаретой в зубах?  Вот вчера утром я отвезла своих девочек в колледж, возвращаюсь обратно, стою на светофоре, и прямо на углу парочка целуется, аж прилипли друг к другу. Я посигналила и показала руками, стыд какой! Где их родители? Где воспитание? Не воспитывают. Некогда. У папы фирма, у мамы бизнес-клуб, кто будет делать маникюр,  педикюр?

Почему нам так трудно жить? Потому что мы сами себе сделали законы, отошли от Корана. Недавно директор нашей школы такое нам выговаривала, мол, ваши девочки в  платках ходят, снимайте платки.  Да вы сначала своих голых девочек оденьте, а то в школу зайти стыдно, секс-клуб! Пусть лучше девочки в платках ходят, чем в таких коротеньких  юбках, что все нижнее белье видно. И платки еще никто не запретил.

Почему некоторые мамы не могут достучаться до своих дочек? Потому что не хотят быть для них идеалом. Как она может быть идеалом, если у нее постоянно гости, пьянки-гулянки, разговоры только о деньгах,  машинах, особняках. Наберут несчастных ипотечных кредитов, а расплатиться не могут. Уж лучше бы купили землю и построили дом, уже давно бы рассчитались.  Не надо брать в кредит джипы и байговать. Надо жить так, как положено и думать, что деньги ведь  надо еще возвращать.

Zakon.kz: - Не все же такие мудрые и умные как Вы.

А. А.: - Я не училась, меня жизнь учила. Не университет учил, а Аэродромная улица, потому что жить надо было.  Когда я шла в ситцевом платье по улице с гордо поднятой головой, говорили, королева идет. А эта королева с гордо поднятой головой шла к кому-то трусы постирать за три рубля, зарабатывала. Шла к кому-то побелить за пять рублей. И приносила домой халял (чистые - Т. Н.) деньги, несмотря ни на мачех, ни на то, что отец все деньги тратил на жен. Оказывается, жены бывают о-о-о-чень сладкие … Если бы он все это делал для своей жены, мама, может быть, в 41 год не умерла бы. Он, когда умирал, так плакал, говорил, прости меня, прости, что я из тебя мужика сделал. Я же как мужик росла, у меня ничего женского не было, даже одежды женской не было. Может, поэтому до сих пор тащу мужскую работу.

И еще отец попросил меня выйти замуж за человека, который сватался ко мне, хотя до этого выгнал его, говорил, мне этот спекулянт не нужен, у меня не дочка, у меня  мужик дома живет, иди-иди. А сам при смерти попросил, чтобы я вышла  замуж именно за него.

Zakon.kz: - И Вы пошли за него?

А. А.: - Да, я послушная дама.

Zakon.kz: - И сколько Вы с ним прожили?

А. А.: - Вы знаете, он же китайский гражданин. Он и там жил, и здесь. Ему не нравилось, что у меня чужие дети, детский дом. Он не понимал, как это можно заработанные деньги тратить на кого-то, когда государство не помогает. У них в Кульдже есть один человек, занимается благотворительностью, у  него 200-300 детей и ему сильно помогают бизнесмены и государство. У него товар из Хоргоса первый выходит, а  у меня в Хоргосе вытащили  пододеяльники для детей… В общем мы с мужем прожили три года и развелись. Когда я с ним разошлась, через неделю вторую дочку родила, в 95-м. Сейчас она студентка, учится на юрфаке.

Zakon.kz: - Амина апай, много ли бросают детей?

А. А.: - Очень много, хотя государство хвастается, что брошенных детей меньше стало. Не правда.  Очень много! Вот только позавчера одна женщина пришла к нам с двумя детьми, хотела оставить их у меня. Я говорю, я твоих детей буду содержать при  живой матери, а сироты, что, на улице останутся? Она в аул не хочет, хочет в город, а детей выкинуть. У таких нет сердца, нет имана, они Аллаха не боятся. У казахов есть пословица: «Бойся того, кто Всевышнего не боится». Это же страшно. Такие матери оставляют своих детей, а потом вообще о них забывают. У меня был случай, когда такая мамаша пришла к нам пьяной и говорит, эй, бабка, ты знаешь, что моего ребенка надо в школу отправлять? Я говорю, ты о чем? Твой ребенок уже в 6 классе учится.

Zakon.kz: - Вы берете только сирот?

А. А.: - Стараюсь сирот. Трудно же. Раз родственники отказываются, раз они на улице остались... Вот сейчас полиция должна двух  мальчишек привезти, 4 и 6 лет, где-то из этих аулов. Отец умер, мать пьет. Вот у нас есть рыженький мальчуган по прозвищу Шапрашты, видела?

Zakon.kz: - Да, хорошенький такой, где-то три годика ему, да?  Он Вас искал, когда я сидела здесь и ждала Вас. Но ребятишки сказали, что его настоящее имя Максим, а они его зовут Максут.

А. А.: -- Он из Чемолгана, его с кладбища привезли. Полумертвого привезли. Он был Максим, а когда привезли  сюда, дети стали звать Максут. Сейчас он стал Ибрагим, после того, как имам ему обрезание сделал. Ибрагим - это же Пророк. Малыш уже сам запутался между казахским и русским языками. Подбегает, лопочет что-то на казахском, а потом пытается перейти на русский, бормочет что-то и сам не поймет, что.  Мы смотрим на него и смеемся.

Zakon.kz: - А как его на кладбище нашли?

А. А.: - Люди какие-то привезли. Ночью, говорят, выходим, а на кладбище что-то светится. Одну ночь так, вторую ночь так, испугались, а потом собрались и пошли туда с муллой. А там, говорят, ребенок лежит. Ему было семь месяцев. Лежит и хлеб сосет. Мать, видимо, напьется и уходит, оставив его с хлебушком во рту. И вот его к нам привезли. Вот такие судьбы. У многих наших ребятишек страшные судьбы. Страшные! Особенно у мальчиков. Они обиженные к нам приходят. В основном их унижают, обижают родители.  Мы таких детей принимаем, отмываем, легкие проверяем, от вшей избавляем, постепенно они становятся на праведный путь, бросают курить, бросают насвай, начинают совершать намаз, совсем другими становятся.

Zakon.kz: - Здесь я видела двух девочек, познакомилась с ними, сказали, Настя, 11 лет и Галя, 7 лет. Такие хорошенькие, красивые, тихие. Откуда они?

А. А.: - Их привезли на десять дней, но они уже здесь больше трех месяцев. Мама в тюрьме  сидит. Она сама детдомовская, пила, дом потеряла.

Zakon.kz: - Что теперь будет с этими сестрами?

А. А.: - Если мама выйдет из тюрьмы - отдадим. Если не выйдет… По идее, я не имею права держать их, так как на них нет документов. Вот закон, смотрите: есть документы - ты ребенок, нет документов - иди на улицу…

(Т. Н.: Информация для органов образования: по словам Насти, она в школу не ходит, училась  только в 1 классе и то немного. Читать  умеет, пишет плохо).

Zakon.kz: - Кого больше, мальчиков или девочек?

А. А.: - Мальчиков. Девочек 15, а  мальчиков 26.

Zakon.kz: - С кем Вам легче,  с мальчиками или девочками?

А. А.: -  С  мальчиками. С девочками сложнее, они с характером, проблематичные.

Zakon.kz: - У вас есть любимцы?

А. А.: -  Я всех люблю, но особенно одного мальчика, ему полтора годика, хорошенький такой, ласковый. А дело было так. В позапрошлом году, летом, нам хлебопекарню подожгли. Мы печем хлеб, очень вкусный (я пробовала, это  действительно так - Т. Н.). Пожар полыхал три с половиной часа, все рухнуло вниз, и я за ночь все это подняла.  Дети плакали, кому мы мешаем, за что нам так делают? Я говорю, многим  мешаем. Мешаем иманом, мешаем хорошим поведением, мешаем благими делами. И говорю, там, где есть огонь, есть баракат (благосклонность божья - Т. Н.), к богатству это. И знаете, вечером того же дня нам подбросили ляльку, мальчика. Дети говорят, мам, вот это богатство послал нам Аллах? Я говорю, ребята, вот  вы так говорите, а, может, он будущий президент, космонавт. Может, он будет справедливым сенатором, и будет думать только о детях-сиротах, может, у него свой  детдом будет.

Zakon.kz: - В какую школу ходят ваши дети?

А. А.: -  В казахскую, в селе Абай. У меня русские дети учатся в казахской школе, говорят на казахском, и даже это служит поводом для злословья, мол, зачем она русских детей отдает в казахскую школу. Мы все обязаны знать  казахский язык. Раз ты живешь в Казахстане, ты должен,  обязан знать язык. Вот у меня есть Вова, на казахском его зовут Юсуф, он отлично говорит на казахском, причем его речь изобилует пословицами, поговорками. И еще есть у меня русская девочка, она тоже отлично говорит на казахском.

Zakon.kz: - Ваши дети умеют работать на компьютере?

А. А.: -  А как же, конечно, умеют. Все умеют, но работают только по необходимости. Знаешь, мы лет пять не ездили  на поле, сажали только люцерну для скотины, и дети изменились в худшую сторону, они не выходили из компьютерного класса, у них было одно в голове - компьютер. Двор не подметенный, коровы не поены, а они сидят за компьютером. И я в прошлом году собрала их и уехала с ними на поле. Во дети стали, я  их отвела от беды, они сейчас мало заходят в компьютерный, им он уже не очень интересен. У старшеклассников и  почти у всех студентов ноутбуки.

Zakon.kz: - Как Вы  научили детей  читать намаз?

А. А.: -   Азбуку ислама я дала, когда на Аэродромной жили, у нас печка в столовой была. Мы к вечеру  всю работу закончим, столовую уберем, печку затопим, приготовим какое-нибудь вкусное уйгурское блюдо.  У сирот первое - это желудок, запомни это. Затем я беру книгу и начинаю читать. И еще к нам приезжали доктора Муаз и Мухаммед, преподавали арабский. Но дальше я учителей не брала, так как в исламе есть ответвления, и мы читаем так, как положено в Казахстане, за пределы этого не выходим. Дети - это промокашка, кто что сказал, то и запомнили.   Иногда к нам приходят учителя, я им говорю, вы не учите их арабским буквам, вы учите этикету ислама - как чисто ходить, не обижать младших, уважать старших, хотя у нас все дети умеют писать на арабском  и даже английский знают.  Если сильно углубляться в ислам, они не поймут, и завтра будут сидеть, в носу ковыряться, скажут, Аллах нам даст, мы сироты, нас обязаны кормить. Человек сам должен себя кормить, и мы этому учим своих детей, сажаем картошку, держим скот, строимся и так далее.

Zakon.kz: - В Казахстане немало известных влиятельных женщин, они вам помогают?

А. А.: -   Нет. Я в Астане перед выборами познакомилась с одной кандидаткой в депутаты и сказала ей, что у нас должна быть забота о детях. Многие безнадзорные брошенные  дети не имеют документов и из-за этого у них проблемы большие. Первым должен быть ребенок, а не документ, а у нас все наоборот, сначала документ, потом ребенок. Не знаю, поможет ли она решить этот вопрос.

И еще один больной вопрос, который  не дает мне покоя. Детские пособия надо класть на книжку. Если завтра я помру, закроются мои глаза, то, как они будут жить? Но беда в том, что на тех детей, которых родители бросили,  не положены детские пособия, потому что у них родители есть. Вот это обидно, эти дети  завтра останутся без копейки, поэтому здесь надо думать что-то с законом.

Zakon.kz: - Кто-нибудь платит алименты на брошенных детей?

А. А.: - Никто не платит.

Zakon.kz: - Наш Президент знает о вас?

А. А.: - Не знаю. Наверное, знает, наверное, слышал. Мы его близкому человеку давали диск с фильмом о нашем детском доме.

Zakon.kz: - Среди ваших детей есть студенты,  выпускники вузов?

А. А.: - Многие окончили вуз. Сейчас один за границу улетает, выпускник. Одна девочка  КазНУ окончила, один в Костанае работает начальником отдела авиации. Как смогла,  так и учила.

Zakon.kz: - А семьями у вас уже обзаводятся?

Автор: .Журнал

Комментарии 0