Среда обитания

Властям Дагестана для принятия помощи чеченских силовиков в борьбе с боевиками придется решить проблему недовольства местных жителей

Десятикилометровая колонна военной техники с чеченскими номерами, по сообщениям дагестанской газеты «Черновик», на днях прошла по федеральной трассе вдоль Махачкалы в южном направлении республики. По сообщениям газеты, весь транспорт свернул в сторону районного центра Карабудахкент, где в последнее время одно за другим произошли крупные вооруженные столкновения, убийство охотников, обстрел вертолета и даже подрыв смертницы.

Если информация подтвердится, то это событие грозит серьезным обострением ситуации в Дагестане. Поскольку еще со времен второй чеченской войны дагестанцы предельно болезненно воспринимают участие чеченских силовиков в спецоперациях на территории их республики. Хотя со стороны сегодняшних чеченских властей и силовиков это рождает искреннее недопонимание.

Устами «Черновика»

 Как сообщили дагестанские журналисты, данная военизированная автоколонна, длиной примерно в 10 километров, в основном состояла из БТР-ов, бронированных «Уралов» и военных УАЗов. В колонне двигалось от 150 до 200 единиц техники. На всех машинах, со слов очевидцев, значились номера 95 региона.

Журналисты «Черновика» предположили, что колонна шла, скорее всего из Ханкалы. После поворота в сторону райцентра Карабудахкент, колонна, как утверждается, расположилась в окрестностях губденских лесов, частично – на территории Сергокалинского района. Напомним, что этим места в последнее время стали эпицентром крупных столкновений с боевиками.

Газета приводит информацию, что по некоторым данным в Дагестан выдвинулись 25 тысяч личного состава частей Внутренних войск и других спецслужб. Выражаясь армейской терминологией, 25 тысяч человек – это две полнокровные дивизии (4 полка). Учитывая уже задействованные (в том числе и прикомандированные из других регионов страны) подразделения силовых структур, две дополнительные укомплектованные дивизии – это огромная сила, – отмечает издание.

Как отмечает издание, маловероятно, что решение передислоцировать данные части в Дагестан родилось спонтанно. Скорее всего, оно зрело относительно давно, и если и ждали чего, то завершения двух серьёзных избирательных кампаний в стране.

Кроме того, журналисты высказывают соображение, что если речь идёт о каких­-либо крупномасштабных силовых операциях против боевиков в горно­-лесистой местности, военные вряд ли довольствуются тем вооружением, что удалось наблюдать визуально. Самая современная боевая техника, якобы, уже заблаговременно была доставлена в республику, включая современные танки Т-­90 и системы залпового огня «Град».

Прошедшие три недели назад танковые учения на полигоне «Дальний» под Буйнакском – лишь подтверждение этому. Скорее всего, – предполагает «Черновик», – в ближайшее время следует ожидать активных действий силовиков против диверсионного подполья.

Давнее недопонимание

Что касается участия чеченских силовиков в спецоперациях на территории Дагестана, некоторые общественные деятели в Дагестане считают, что подобная практика «может испортить взаимоотношение двух братских народов». Это негативное отношение дагестанцев к активности чеченских силовиков на территории республики имеет давнюю историю.

Оно связано с неизжитой дагестанцами негативной памятью об активности чеченцев в Дагестане при прежнем руководстве Чечни. Весьма показательными случаями в этом отношении являлись, к примеру, спецоперации, которые периодически проводили чеченские силовики в Хасавюртовском районе Дагестана еще в начале 2000-х годов.

Так, одна из спецопераций в кумыкских селах района Тотурбий-кала и Баташюрт 20 апреля 2005 года еще при правлении Магомедали Магомедова вызвала в свое время ярость местного населения. На мосту через реку Акташ они высыпали два грузовика с камнем, на несколько часов заблокировав федеральную трассу.

«Когда мы перекрывали дороги вместе с жителями сёл, откуда раньше постоянно пропадали жители, нам обещали, что такого больше не повторится, – приводили журналисты «Черновика» слова местных жителей, -  Почему нас не защищают ни руководство республики, ни Магомедали Магомедов?».

Как подчеркивала газета, жителей предельно возмущало то, как дагестанское руководство допускало, чтобы в центре Дагестана своевольничали чеченские силовики. «Они творят здесь полный беспредел, – утверждали они, – Если нужно кого-то арестовать, пусть приходят днём, приводят участкового и дагестанских милиционеров».

Отметим, что данная проблема – недовольства жителей Дагестана участием чеченских бойцов в спецоперациях на территории республики, действительно, была более характерна для начала 2000-х годов. В последние годы такая практика была практически изжита.

Однако в последний месяц эта тема вновь актуализировалась в республике. И связано это было с последней тяжелой спецоперацией, которую чеченские силовики начали на границе республики ровно месяц назад, в ходе которой они потеряли около 40 человек убитыми и ранеными. Столь крупные потери кавказские силовики не несли давно. И давно уже здесь не случалось столь крупной стычки, вылившейся в целое многодневное сражение.

Напомним, что спецоперация длилась 5 дней – с 13 по 18 февраля. Однако тяжелой она оказалась не только числом потерянных бойцов. Поскольку, несмотря на то, что на Кавказе спецоперации проводятся регулярно, лидером по количеству спецопераций и числу потерь среди сотрудников уже давно на Кавказе считается Дагестан.

Напомним, что летом прошлого года в окрестностях Кизляра силовики потеряли 13 убитыми и 19 раненными из числа сотрудников МВД и ФСБ России. Однако последняя спецоперация тяжело далась обеим республикам именно из-за возникшего недопонимания между Грозным и Махачкалой на фоне таких тяжелых потерь.

Трудности перевода

Все недопонимание началось с путанности информации, которая начала поступать о в СМИ от силовиков. Скорее всего, эта противоречивость была вызвана тем, что силовики сами периодически перепроверяли и освежали информацию о том, какой же именно противник им противостоит.

Возникли у журналистов вопросы и в связи с тем, на какой точно территории проводилась столь масштабная спецоперация. Все эти дни СМИ сообщали, что первая стычка произошла на территории Ножай-Юртовского района Чечни, а затем боевики были выдавлены на территорию Казбековского района Дагестана.

Так, 16 февраля глава Чечни заявил, что «сотрудники силовых структур Чечни продолжат оказывать помощь и поддержку коллегам из Дагестана, которые на своей территории преследуют две бандгруппы». В унисон с главой республики выступил и Руслан Алханов. Он сообщил, что боевики «после очередной попытки прорвались в Казбековский район Дагестана».

 Однако неожиданно оппонировать чеченской власти взялся секретарь Совбеза Дагестана Магомед Баачилов. Он в эти дни утверждал, что спецоперация ведется исключительно на территории соседей. По его мнению, никто никуда не прорывался, а боевики «перебегают административную границу и оказываются то на стороне Чечни, то на территории Дагестана».

Конечно, представить подобную картину можно только при наличии большой фантазии, но заявление Баачилова показывает наличие определенного недопонимания между Махачкалой и Грозным. Симптоматично, что в аппарате Совбеза Дагестана отказались от любых комментариев, заявив, что всю информацию можно получить в пресс-службе МВД Дагестана.

Позже дагестанские следователи начали настаивать, что боевики продвинулись на несколько километров вглубь дагестанской территории и были уничтожены только в окрестностях села Алмак.

В свою очередь, пресс-служба МВД Дагестана взялась и за опровержение заявления Рамзана Кадырова, что чеченские силовики в феврале работали с коллегами из Дагестана в одной тесной связке. «Ни один полицейский не принимал участие в этой спецоперации, – отметили в структуре. – В Ножай-Юртовском районе работали исключительно чеченцы».

Совсем не украсило ситуацию дальнейшее ее развитие. Так, по итогам этой спецоперации выходило, что группа боевиков была уничтожена все-таки на территории Дагестана. Однако, в Дагестане отказались расследовать гибель чеченских полицейских, заявив, что следователи из соседнего региона должны сами разбираться с потерями среди своих силовиков.

Чтобы понять, с чем связаны столь противоречивые заявления и жесткие оценки, необходим глубокий взгляд на проблему. Эксперты считают, что бюрократия Дагестана, осознавая политический вес нынешнего лидера Чечни, боится, что лишится части своих полномочий, если во всем будет соглашаться с главой соседней республики.

В том числе и потому, что участие чеченских силовиков в спецоперациях на территории Дагестана по давней памяти воспринимается неоднозначно. Дагестанских экспертов, к примеру, беспокоят долгосрочные издержки подобных ситуаций. «Спустя десятилетия никто уже не будет вспоминать, с чего все началось. Зато сам факт проанализируют исключительно с негативной стороны», – отмечает один из них.

Признание проблемы

По словам сотрудника одной из силовых структур Чечни, который пожелал оставаться неназванным, конфликт между чеченскими силовиками и силовиками с Дагестана существует.

С его слов, конфликт есть, причем не только с дагестанскими коллегами, но и с силовиками с других северокавказских республик. На его взгляд, тут несколько причин. Самой главной причиной тому, скорее всего, является тот факт, что именно в Чеченской Республике нет беспредела спецслужб.

Еще несколько лет назад глава Чечни Рамзан Кадыров решил эту проблему, взяв под свой контроль все спецоперации, проводимые на территории Чечни. И это правильная точка зрения, так как именно глава региона в ответе за то, что происходит на подконтрольной ему территории.

Не стоит забывать, что до этого в Чечне тоже происходили исчезновения людей, несогласованные спецоперации, задержания. Все это мы с вами сегодня наблюдаем в Дагестане, Ингушетии, КБР. Люди видят всю эту несправедливость, просят местных властей решить проблему.

Но видя, что руководство республик ничем не может помочь, и отдали на откуп свои территории представителям спецслужб, люди больше не доверяют такому руководству. Еще одной причиной является нежелание коллег с соседних республик сотрудничать с друг с другом.

Наш собеседник из силовых структур Чечни продолжает: «Когда проходят спецоперации на границе республик, наша точка зрения такова, что нужно доводить дело до конца и не важно, находятся ли боевики на нашей территории или же перешли в соседнюю республику. Мы стараемся помочь нашим коллегам, преследуя боевиков».

Но, с его слов, они в ответ часто слышат упреки, что «мы лезем в чужой дом и там беспредельничаем». «Они считают, раз перешли боевику границу, то это дело силовиков данного региона, а «наша хата с краю», – продолжает он, – У нас разное мышление. Из-за этого происходят различного рода недопонимания, конфликты».

При этом эксперты признают, что у чеченских силовиков опыта намного больше, чем у северкавказских коллег. И они готовы делиться этим опытом. «Но когда мы протягиваем эту руку помощи и опыта, данный жест воспринимают, как будто мы чувствуем себя хозяевами всего Северного Кавказа, – утверждает наш собеседник, – Это абсурд».

С его слов, нужно работать и делать так, чтобы в твоем регионе было все спокойно, а не хозяйничали различные прикомандированные сотрудники спецслужб, которые не заинтересованы в спокойствии…

 Изживание негатива

На фоне недовольства действиями чеченских силовиков дагестанские эксперты готовы ставить в укор дагестанскому руководству недостаточную активность в деле противодействия боевикам. Причем пример Рамзана Кадырова, до последних пор лично участвовавшего во многих спецоперациях, и для них является показательным.

«Я слышал, как один из северокавказских лидеров сам поехал к боевикам, переговорил с ними, убедил их в необходимости в возвращении к мирной жизни, – рассказывает один из дагестанских общественников, – А дагестанская власть сидит в уютных кабинетах, отдыхает на курортах. Ей все равно, что с нами будет, главное – сохранить кресло, деньги и богатство».

Тем не менее, известные дагестанские общественные деятели признают, что Дагестану в одиночку не справиться с проблемой диверсионно-террористического подполья. И призывают обращать внимание на более глубокие проблемы. Оттого известный общественный деятель Сулайман Уладиев предлагает не заостряться на частных моментах.

«Нужно сначала выставить правильный диагноз, затем уже браться за лечение. Поэтому власть в первую очередь должна понять причины ухода молодых ребят в «леса». В Дагестане этого не делается, у нас сегодня предпочитают любую проблему решить силовым путем, но такие меры эффективны лишь на время, потом ситуация еще больше выйдет из-под контроля», – заявил Уладиев.

Описанные выше проблемы и недопонимания между общественностью и властями, между силовиками Дагестана и Чечни свидетельствуют о том, насколько наше общество еще не готово к пониманию тяжести и сложности задач, стоящих перед нами всеми. И о том, насколько региональные власти не до конца могут просчитать возможные негативные реакции со стороны общества.

Тем более, когда на глазах руководства республики силовая элита несет столь большие потери. Однако задача изживания старого негатива между двумя братскими народами Кавказа – является задачей стратегической и выходящей далеко за пределы одной только борьбы с подпольем.

И на этом пути надо хотя бы научиться с большим вниманием относиться к тяжелым потерям, которые несет та или иная сторона, к реальным намерениям и готовности помочь соседям справиться с тяжелой ситуацией, а также к налаживанию большего понимания между обществом и властями.

Автор: Ахмеднаби Ахмеднабиев, Альбина Курбанова, Жасмина Саидова

Комментарии 0