Среда обитания

История одного исламофоба

В 2002 г. мы начали тяжбу с газетой "Известия" в связи с публикацией ряда радикально антиисламских статей Олега Осетинского, известного киносценариста и вообще, с позволения сказать, крупного деятеля культуры. Мы бились несколько лет, в результате, дойдя почти до Верховного суда, наши силы и возможности иссякли. Процесс мы проиграли - суд не признал наш иск к исламофобу обоснованным.

Статьи Осетинского, содержащие явные оскорбления в адрес Ислама и мусульман, а также экстремистские призывы к тотальному насилию над ними, признали произведением искусства, хотя памфлет, как сам автор назвал свои опусы, считается публицистикой. И вообще дело было замотано по формальным процессуальным мотивам, вроде того, что истца (главреда Ислам.Ру Марата Сайфутдинова) никто лично не оскорблял, а, значит, и иск он подавать вроде как не мог. То, что он мусульманин, и оскорбления его религии, - это глубоко личное оскорбление, для суда аргументом не являлось.

Сыграла свою роль и слабая поддержка наших действий. Официальное духовенство, за редким исключением, эта тема тогда не заботила. СМИ реагировали не активно – с "Известиями" ссориться никто не хотел. Иные не желали вообще влезать в эту историю – тогда, год спустя после 11 сентября, бороться с исламофобией было чревато крупными проблемами. Легко было прослыть террористом и защитником Бин Ладена.

Помню, очень помог нам покойный уже депутат-коммунист Виктор Илюхин, направивший запрос в органы. На определенном этапе в отношении Осетинского даже завели уголовное дело за разжигание и экстремизм, которое впоследствии было спущено на тормозах.

С другой стороны, нам удалось привлечь внимание к проблеме исламофобии в российских СМИ. То, о чем мы тогда говорили в суде, в прессе, на специально собираемых нами круглых столах, отчасти получило продолжение.

В середине "нулевых" стали появляться сообщения, что российские власти внедрили в государственных СМИ правила корректного использования исламских терминов вроде "шахид" и "джихад", дабы не разжигать исламофобию и не провоцировать межнациональные трения. А это именно то, что мы тогда предлагали, и за что, собственно, и судились с Осетинским.

Аналогичные меры были введены в Евросоюзе. Там принят специальный циркуляр относительно корректности освещения мусульманских проблем в СМИ.

Не уверен, что до конца вопрос удалось решить. Но внимание к нему оказалось приковано. Надеюсь, что, в том числе, и благодаря нашим усилиям. Сегодня о том, что исламофобия в публичном пространстве портит наши отношения с мусульманским миром, провоцирует радикализм и, вообще, это очень вредно во всех отношениях, говорят в России на самом высоком уровне.

Теперь о главном. Собственно, почему вспомнился этот старый процесс против "Известий".

Недавно мне по телевизору попался сюжет об Олеге Осетинском. Выяснилось такое, что волосы встают дыбом. Оказывается, писанина – далеко не самое плохое, что связано с его именем.

Несколько лет назад вышла книжка знаменитой пианистки дочери сценариста Полины Осетинской «Прощай, грусть!». Она вызвала скандалы и суды дочери и отца. Пианист Павел Егоров сказал, что Полина слишком молода, чтобы писать такие вещи. Иным критикам, напротив, показалось, что опыт уникального детства, проходившего в декорациях распада ССССР, описанный Полиной, очень интересен.

"Отец, живущий нестандартно, живущий героически, живущий по своей собственной свободе, ни крупицы которой он не отдает никому и ничему, ни системе, ни морали. И - маленькая податливая послушная девочка", – так описывает ситуацию "Богемный Петербург".

Со всей мощью нереализованной творческой энергии Осетинский взялся за воспитание гения из дочурки. "Тема воспитания девочки, написанная изнутри процесса и со стороны девочки, показалась мне очень глубокой и актуальной сегодня. Что получается, если самцовая культура со своим культом насилия, всей своей тяжелой артиллерией обрушивается на ребенка женского пола, - добавляет журнал. - Можно плоско обвинить ее в Павликоморозовстве и в том, что сор из избы не выносят, но это не то, совсем не то. Жестокость воспитателя, превышающего рамки допустимого, его человеческие слабости - жажда денег, разврат и т.д. Но результат - великая Полина Осетинская!!! Оправдывает ли он слезу ребенка?"

Больше всего читателей шокируют сцены сожительства пятидесятилетнего Олега Осетинского с пятнадцатилетней ученицей Дианой, ровесницей Полины, на глазах дочери, пьяные оргии отца в соседней комнате, а также кровь, стекающая с рояля от побоев Полины во время изнурительных уроков. Как утверждается в книжке, однажды отец даже заставил дочь обнаженной играть на пианино в присутствии пьяной компании дружков, в то время когда ее раны кровоточили.

Свою девочку деятель искусств, прославившийся позже своей исламофобией, заставлял ежедневно бегать по 10 километров, обливаться ледяной водой, разучивать несколько фортепьянных пьес, выучивать наизусть несколько стихотворений. То есть у ребенка практически не было ни одной минуты в течение дня, когда можно поразгильдяйствавать и предаться детскому ничегонеделанию. От этого плотного педагогического воздействия на тело и душу несмышленыша веет утопиями Кампанеллы, восторгом перед спартанцами и торжеством и крахом европейского рационализма.

В общем, нет ничего удивительного в том, что именно в Исламе Осетинский в 2000-х увидел своего главного врага. Это стандартный путь многих морально и душевно неуравновешенных лиц, вроде Тео Ван Гога, Гирта Вильдерса, Андрес Брейвика, Орианы Фаллачи или нашей Елены Чудиновой.

"Ныне Олег Осетинский активно занимается журналистикой и печатает совершенно сногсшибательные тексты типа «Если бы я был Бен-Ладаном», в которых прорабатывает возможности битвы мусульманской и христианской цивилизации до полного победного конца. Примирение двух религий кажется ему невозможным", - замечает "Богемный Петербург", не зная, что про Ислам сценарист писал аж в 2002 г.

Еще Олег Осетинский считает себя заурядным гением, он полагает, что Бог всех создает гениями, способными выразить все свои возможности, но не у всех эта гениальность раскрывается. Сам Осетинский тоже в детстве мечтал стать пианистом, но ему партой сломали палец в школе, и тогда он поклялся, что если когда-нибудь у него будет дочь, то он сделает ее великой пианисткой.

Подзатыльники и побои дочери, описанные в книге Полиной, папа Осетинский не признает. Разврат на глазах малолетки – тоже, так как на Дианочке Олег хотел жениться. А остальные многочисленные ошибочки - ну так кто без этого вырос? Богема… Он был 8 раз женат и имеет трех дочерей и сына. Сейчас он, кстати, воспитывает нового музыканта – мальчика, рожденного от последнего брака.

По поводу денег, которые потерял Осетинский, мечтавший и дальше получать бонусы от выступлений выдрессированной им девочки, он говорит так: «Я потерял 100 миллионов долларов - мир потерял больше». Олег считает, что Полина могла бы стать великим композитором, если бы у него в 13 лет не украли бы нехорошие тети американские. Он считает, что именно они натравили дочь на отца.

Полина же в своей книге описывает данные о своем физическом состоянии в 13 лет, когда болезни от переутомления и плохого питания едва не свели ее в могилу. Отец Осетинский считает, что и книгу-то Полина написала неискренне, а чтобы раздуть скандал для лучшей продажи книжки под воздействием злодейских жадных издателей. А на самом деле Полина молится и просит прощения у отца за свою ложь.

А было время, когда эта удивительная пара – сияющая девочка, вундеркинд-пианистка и веселый бородач, ее отец – вызывала у советского народа восхищение. Юная Полина, пышущая энергией, сияя, рассказывала с голубых экранов, как папа – друг и учитель - замечательно учит ее играть на рояле по своей системе «Дубль-Стресс». (В Эстонии про эту систему даже сняли учебный фильм, по заказу, для финнов).

Что касается творчества самого Олега Осетинского, то он снял сенсационный фильм о Венечке Ерофееве «Веня или Как пьют и умирают в России», затем фильмы о Сталине, Рихтере и Софроницком, написал книгу «Песнь о Витьке-дураке, или Роман-Ролан» о Ролане Быкове. Еще Осетинский отослал свои сценарии в Америку, а потом увидел фильмы, снятые по его сюжетам. Теперь он обещает любому, кто сможет представлять его интересы в Голливуде, 50% его гонораров.

Более того, Осетинский считает себя самым высокооплачиваемым педагогом, так как ему давали по 250 долларов за час. Еще он поставил в Самаре спектакль о Пушкине «со всем тем, из чего состоит искусство: из сора, шампанских пробок, всяких грязных вещей и мечтаний о рае», но при этом спектакль должен быть увлекательным для всего народа: «семей, пенсионеров, школьников, проституток».

Из его самых известных сценариев: "Звезда пленительного счастья" и "Михайло Ломоносов".

Закончился конфликт Осетинского с дочерью в суде (Адвокатом его был тот же самый юрист, который защищал его в процессе по исламофобии – я узнал его в сюжете по тв). "Он на меня в суд подал перед моими родами, иск о защите чести и достоинства. Оба суда и апелляцию он уже проиграл. На 8 месяце беременности суд с отцом был интересным испытанием!", - рассказывает Полина.

Любые комментарии, думаю, тут излишни. Свой главный суд в этой жизни г-н Осетинский проиграл. А есть еще Суд куда более важный…

Узнав все это, вспоминая нас, мотавшихся по судам и выискивавших деньги на адвокатов, меня передернуло: воистину, мудрость и могущество Аллаха беспредельны.

На фото: Олег Осетинский

Автор: Абдулла Ринат Мухаметов

Комментарии 2