Политика

Главный идеолог революций

Институт имени Альберта Эйнштейна скрывается за этой неприметной дверью в жилом и не самом благополучном квартале Восточного Бостона. Здесь, на первом этаже, среди вороха бумаг, книг, не прочитанных газет, живет и работает легендарный Джин Шарп. Он с трудом спускается со второго этажа своей квартиры и просит нас не снимать это путешествие по крутой лестнице — профессору 84 года. Шарпа прославили его методические пособия по организации ненасильственной революции — особенно инструкция по свержению правительств: "198 ненасильственных действий".

Все по пунктам: 38 — марши, 42 — автоколонны, 137 — стоять на месте, если власти требуют завершить митинг, пункт 141 — гражданское неповиновение несправедливым законам.

"Ненасильственная борьба — это не система исполнения закона. Это система борьбы без использования насилия. Есть хорошие законы, есть очень плохие. Поэтому люди сами должны решать, нарушать ли им закон и продолжать митинг на площади или мирно разойтись и выйти в другой день", — рассказывает политолог, основатель общественного института им. Альберта Эйнштейна, автор книги "От диктатуры к демократии" Джин Шарп.

Теория Джина Шарпа появилась в нужном месте и в нужное время — в Америке, в период разочарования войной во Вьетнаме. То, что предлагал Шарп — это свергать неугодные правительства без использования военных, без жертв.

"Это — военная технология, это заменитель войны и другого насилия", — объясняет Джин Шарп.

Джин Шарп рассказал в интервью "Вестям Недели", что книгу "От диктатуры к демократии" он писал специально для Бирмы, но технология получилась абсолютно универсальной. Какой эксперимент он считает самым удачным, можно судить по постерам в рабочем кабинете. Это лозунг сербской революции – "Конец ему!"

"А почему вы удивляетесь? Было время, когда американское руководство полагало, что Восточная Европа все время будет коммунистической, и однажды наступит день войны, когда американские силы и силы НАТО начнут наступление на коммунистические страны. Но этого не случилось. В Восточной Европе больше нет коммунистических стран", — рассказывает Джин Шарп.

Пожилой ученый следит за событиями в России, но такие акции протеста, как "белое кольцо" в Москве, его не впечатлили. Шарп объяснил: технология моя, ее использовали в августе 89-го в Прибалтике, но как! Тогда было два миллиона человек, которые выстроились в живую цепь длиной 600 километров.

"В 1991 году "живая цепь" выстроилась из Вильнюса в Ригу и Таллинн. Все объединились. Все стояли, держась за руки. Вот это было событие — гораздо масштабнее, чем то, что имело место в Москве недавно", — вспоминает Джин Шарп.

Инструкции простые, и импровизировать не надо, — советует автор. Вот, например, созывать акцию против результатов выборов, которые еще не состоялись, еще до дня голосования, опытный вдохновитель революций не рекомендовал бы.

"Это настоящий фальстарт, слишком поторопились организаторы митинга. Нельзя созывать митинг протеста против выборов до того, как сами выборы случились", — считает Джин Шарп.

Технические приемы Джина Шарпа использовали на всех континентах, его инструкции переведены на 34 иностранных языка, в том числе русский.

Он — не политик, а ученый-теоретик и исследователь. Шарп изучал исторический опыт, особенно российский: революции 1905-го и 1917-го. Систематизировал, издал, воспитал учеников – например, литовца Аудрюса Буткявичуса.

"Насколько я понимаю ваших оппозиционеров, они на это не способны", — говорит Аудрюс Буткявичюс, в 1990 — 1994 гг. — министр обороны Латвии.

"Я знаю Аудрюса, мы вместе боролись в 1991-м, я рад, что он в новостях. Он знает, о чем говорит. Он прекрасно представляет, что такое — ненасильственная борьба", — говорит Джин Шарп.

Джин Шарп тепло отзывается о Буткявичюсе: он один из лучших учеников, приезжал к нему в Бостон, учился в Гарварде, писал книгу не без помощи Шарпа. Теперь в скромный офис, заваленный пыльными книгами, спешат новые воспитанники. Вот, например, Усама Монаджед — сириец, живущий в Лондоне.

Усама при встрече заключает профессора в объятия: седой ментор консультирует его с 2006 года, как свергнуть режим Асада. Восстание в Сирии, поясняет Усама, отличается еще более высокими технологиями: ему даже в Дамаск не надо ездить — он в своем офисе в Лондоне собирает через интернет видео столкновений и рассылает по телеканалам.

"Тактика Джина Шарпа и его теории воплощаются сейчас на улицах Сирии в этот момент, пока мы говорим", — рассказывает блоггер Усама Монаджед.

Джином Шарпом восторгаются, его ненавидят, ведь он — агент ЦРУ, ответственный за проникновение Америки в другие страны, если верить иранскому телевидению. Вот этот ролик, где седой Шарп, Джон Маккейн и Джордж Сорос в Белом Доме затевают очередную революцию.

"Да, меня вдохновило свержение Мубарака", — признался нам седой политтехнолог, — "но не я это сделал, а египтяне". Шарп недавно освоил компьютер, но "Твиттера", аккаунта в "Фейсбуке" у него нет. Он едва справляется с электронной почтой. Вот инструкция на дверном косяке у рабочего стола: "после того, как написал письмо, не забудь в конце нажать кнопку "отправить".

Кто же он такой — Джин Шарп? Крестный отец цветных революций? Политолог, ученый, удачливый публицист или агент американских спецслужб? То, что было и до сих пор остается делом его жизни — это теория гражданского неповиновения, которая стала не только политической, но и военной технологией. Шарп очень откровенно и точно сам рассказывает о себе в короткой автобиографической сноске к этой книге: "работа Шарпа имела прямое влияние на движение сопротивления в России". Самая яркая деталь — книга вышла четыре месяца назад.

Автор: Михаил Солодовников, "Вести"

Комментарии 0