Среда обитания

Почему мы стали смертниками

Борьба с терроризмом затруднена и потому, что мало исследован путь перехода простого смертного в смертника. Мотивы этого перемещения совершенно разные, и в зависимости от них меняется классификация действа. Понятно, что «чужие» мотивы нам кажутся предосудительными, а свои – священными. Но что поделать? Так уж устроена человеческая психика. Нам ведь неприятно вспоминать, что для активизации партизанской борьбы советская власть применяла террор против мирного населения - войска НКВД переодетые в фашисткую форму жестко зачищали деревни. И те поднимались на борьбу с врагом.

Израиль, который после того, как отношения со Стамбулом ухудшились, готов признать геноцид армян (трагедии в политике всегда предмет торгов). Но свой геноцид против палестинцев не признает  никогда.

Есть государства, созданные при помощи террора. Например, США. Террор против краснокожего населения привел к гибели миллионов. И разжигание войны между племенами ведь тоже можно именовать террором? (Кстати, кровожадная привычка снимать скальпы с поверженного противника была введена англичанами, платившими деньги за каждый трофей).

Блистательное описание террора принадлежит великому писателю Курту Воннегуту, создавшему шедевр «Бойня №5» об изуверской бомбардировке Дрездена, где погибло неимоверное количество мирного (и только!) населения.

Про взрывы в метро, на автобусных остановках и стадионах – вспоминать не надо. Все эти события в нашей памяти.

Так что же все-таки есть терроризм? У него этнические корни? Религиозные? Или это реакция на внешние воздействия? Пусть об этом рассуждают психологи и психиатры. Но не политики. Давайте помнить о том, что чеченский (исламский) терроризм длительное время был фактором нашей жизни. Но теперь это не фактор. Куда он делся, если он природный и исламский?

Перед вами исповедь палестинца, рассказывающего о том, как люди превращаются в смертников. Это взгляд с одной  стороны. Это репортаж  из одного больного сердца. Но слушать это – наверно, надо. Чтобы понять, что терроризм это тоже инфекция, и случаются разные эпидемии. И чтобы это предотвратить, надо проводить дезинфекцию.

Надо поднимать уровень жизни, уровень образования, уровень милосердия.

Перед вами некоторые подробности перехода простого смертного в просто смертника. Самый ужасный  этап деградации человека. Мы публикуем эти записки, чтобы общество стало лучше понимать причины и трагедию терроризма.

У терроризма в Палестине и на Кавказе разные причины и совершенно разные несопоставимые условия. Но тут важно не объяснение причин, но их понимание. Понимание того, почему человеку иногда умереть важнее, чем жить. И виной тому такая жизнь или такая смерть?

WordYou

Израильские солдаты и палестинские подростки

Исповедь палестинца

Удивительно не то, что бывают взрывы смертников, а что они происходят так редко.

Может ли хоть один здравомыслящий человек понять терроризм и убийства невинных людей?

Почему палестинцы убивают себя и израильтян столь ужасным образом – на автобусной остановке или многолюдном рынке? Вы действительно хотите это  узнать?

Хорошо, тогда я попытаюсь всё объяснить.

Я считаю, что это акт абсолютного отчаяния и очень серьезный этап  конфликта, который, кажется, стал вечностью.

После изгнания палестинцев в 1948 году, инициированного еврейской террористической организацией «Иргун» под руководством Ицхака Шамира и Менахема Бегина, мы испробовали все.

Мы прибегли  к Насеру и арабскому национализму, и в результате получили в 1956 году вторжение в наш второй дом – лагеря беженцев. Только благодаря угрозе русских разбомбить Лондон и Париж, и решимости американского президента Эйзенхауэра, закончилась израильская оккупация.

Мы прибегли к Организации Объединенных Наций и ее Совету Безопасности, который, кстати, принял замечательные резолюции в защиту  наших интересов. Например, резолюцию №194, призывающую Израиль позволить нам вернуться на родину. Но –  безрезультатно.

Так что мы продолжали бродить неприкаянно от аэропортов к лагерям беженцев и обратно, в ожидании героя или землетрясения. Мы хотели только вернуться домой. Но положение наше становилось все хуже.

Нам было горько слышать, что еврей из Польши будет объявлен гражданином нашей страны  страны, которая теперь называется Израиль.

Мы никто, ниоткуда, и нас уже, кажется, нет

Нам сказали, что официально мы не имеем государства, и гражданство у нас неопределенное. Тогда мы пошли в университеты.

Мы считали тогда, что евреи такие умные, потому что они образованные. Нам сказали, что евреи контролируют весь мир с помощью своего образования. Они врачи, юристы и ученые,  а не нищие или боксеры.

За двадцать лет многие из нас стали выпускниками высших учебных заведений, мы были во всех университетах. Нам было чем гордиться.

Некоторые из наших образованных людей сформировали движение сопротивления. Они считали, что арабские страны никогда не будут воевать с Израилем, и что мы должны заставить их воевать. Появилась ФАТХ Ясира Арафата. Они заставили арабов воевать, предложив Израилю напасть на Египет в 1967 году.

За шесть дней арабы были снова разбиты, но на этот раз еще хуже.  Мы потеряли сектор Газа и Западный берег, Египет потерял Синай, а Сирия – Голанские высоты. Одним ударом судьба была решена, и нам пришлось тридцать лет жить под израильской военной оккупацией. Вы знаете, что это такое – жить под израильской военной оккупацией? Вы действительно хотите узнать? Тогда я вам расскажу.

Вам выдают личный номер и вид на жительство. Если вы покидаете страну на срок более трех лет подряд, вы теряете право на жительство.

Когда вы выезжаете из страны, вам дают разрешение на выезд, сроком на один год,  в котором записано, среди прочих сведений, что вы лицо неопределенной национальности.

Израильская оккупация означает, что два раза в год  вас вызывают в разведуправление –  для обычного допроса, и чтобы попытаться  убедить стать информатором, доносить на своих братьев и сестер. Не жалеют никого. Если вас признают членом политической организации, получите  десять лет. За вооруженные  действия приговорят к  пожизненному.

Дети камней

Чтобы выжить в условиях израильской оккупации, вам дают  возможность делать ту работу, которую не любят израильтяне: мести улицы, строить дома, собирать фрукты и убирать урожай. Вам приходится выходить из дома – в лагере беженцев в секторе Газа – в 3 часа ночи, проходить через блокпосты и пропускные пункты, проводить день под палящим солнцем и неусыпным надзором, а вернувшись домой, рухнуть в постель и забыться сном на несколько часов перед следующим днем.

Мы просто стали рабами наших врагов. Мы строим их дома на месте наших деревень, и убираем их улицы. Вы знаете, каково это, когда приходится быть рабом своего врага, чтобы выжить? Нет, вы никогда не узнаете, как это больно, если вашу страну не оккупируют. Только тогда вы поймете, что значит  молча  делать вид, что не видишь мучений  друзей и унижения вашего отца.

Знаете ли вы, что значит для ребенка видеть, как израильский солдат плюет на его отца и избивает прямо у него на глазах?

Никто не знает, что случилось с нашими детьми. Мы сами этого не знаем, только видим, что они теряют уважение к своим отцам. Так что они, наши дети, дети камней, как их стали называть, попробовали начать  интифаду  - восстание. Семь долгих лет наши дети бросали камни, и каждый день их убивали. Почти все наши молодые люди были арестованы, большинство из них пытали. Все они вынуждены были признаться. В результате каждый стал подозревать, что все люди – шпионы.

Итак, мы были истощены, измучены, доведены до крайности. Что еще мы могли сделать, чтобы вернуться домой? Мы уже почти забыли о нем, и только хотели, чтобы нас оставили в покое.

Что еще мы могли сделать? Ах, да, мир. Когда стало известно, что Арафат подписал мирный договор в Вашингтоне, мы ликовали. Наконец, думали мы, мы избавимся от этой жалкой жизни под военной оккупацией, наконец. Так что у нас была надежда.

Мы не могли поверить своим глазам, когда отменили комендантский час, и можно было  провести вечер на пляже или бродить по улицам, которые были теперь наши после восьми часов вечера. Мы были в восторге. Нам даже сказали, что у нас будут выборы, и свой  парламент.

Потом пришел Биньямин Нетаньяху

Он отказался встречаться  с Арафатом, а когда все же пришлось, с явным  отвращением пожал ему руку. Он отказался освободить наших заключенных, предоставить нам безопасный проход между Западным берегом и сектором Газа. Он даже окружил наши города и села своими танками и арестовал наших полицейских.

Затем  он принялся за наши святые места,  и открыл туннель под нашей самой священной мечетью. Десятки наших детей, а также израильских солдат были убиты из-за этого тоннеля, но он продолжал оскорблять нас и выводить из себя.

Арафат призвал к терпению, и мы были терпеливы, и тогда  Нетаньяху начал строить поселения в Иерусалиме и изгонять оставшихся палестинцев.

Поселенцы в Хевроне плевали на нашего Пророка и называли его свиньей.

Только  во имя мира, нас унижали, даже арестовывали и подвергали пыткам палестинские силы – для защиты мира. Наша администрация обернулась против нас,  чтобы угодить Нетаньяху. Наши чиновники ездили на больших машинах и строили большие виллы. У них есть VIP-карты,  и они проходят через пропускные пункты как люди, а мы остаемся гнить.

Я рассказал вам только немногое. Теперь вы понимаете, почему мы превратились в смертников?

 

Доктор Эйяд Сарадж, палестинский психиатр, член Комиссии по гражданским правам, лауреат премии «Врачи за права человека». В 1996 году он был три раза задержан силами Арафата.

P.S. Статья написана в конце девяностых годов. С тех пор ХАМАС пришел к власти, теракты и самоподрывы прекратились. Хотя условия жизни палестинцев на оккупированных территориях значительно ухудшились и ухудшаются с каждым годом.

Комментарии 0