Среда обитания

Мусульмане и Русь Исламская

Всё таки мы с вами сегодня живём в удивительное время. Волей-неволей мы являемся свидетелями зарождения новой целостности, которая конечно только ещё в инкубационном периоде, но уже подаёт сигнальные признаки жизни на появление новой этносоциальной системы. Та целостность, которая будет ставить сравнительно разительные цели и задачи от соседнего подавляющего большинства, из которого она выйдет. А помимо целей и задач у неё выработается ещё и специфичный ей поведенческий комплекс, отличающий её также от старой формации.

И даже, несмотря на то, что современные реалии диктуют процессам развития народов и цивилизаций новые требования, выдвигают свои ограничения заключённые в узконационально-государственных границах, глобализация якобы вымывает вообще все суверенные основы. Вследствие чего кажется, что развитие человеческого рода пошло теперь как-то иначе. Но всё обстоит не полностью так, как принято считать.

Давнишни уже было доказано, что природная форма существования вида Homo sapiens — этнос, и различие этносов между собой определено не расой, языком, религией, образованностью, а только стереотипом поведения, являющимся высшей формой активной адаптации человека в ландшафте. А поведенческие стереотипы меняются не только в пространстве, но и во времени. Причём оказывается, время столь же неоднородно, как и пространство - в нем есть свои «горы» и «пропасти», «леса» и «пустыни». Вот и наша сегодняшняя современность обуславливается своими пустынями и пропастями.

Нас же интересует феномен русских мусульман, про которых и утверждалось выше в виде новой целостности, сумеют ли они сорганизоваться в единое, не ассимилируясь под влиянием соседних татаро-башкирского, либо кавказского регионов. Тогда этой консорции - группе людей, объединенных одной исторической судьбой – будет грозить опуститься до уровня конвиксии - группе особей с однохарактерным бытом и семейными связями, низшей таксы этнической иерархии. Не преувеличение сказать, что консорции часто эфемерны на короткое время. И как следствие, имея все потенциальные возможности и шансы, русские мусульмане в перспективе могут составить новую этническую систему, имея свой особый поведенческий стереотип, цели, которые эти люди ставят себе в жизни и императив поведения, при котором определяется идеальный принцип отношения этнического коллектива к индивиду.

Именно ход исторического всеобщего процесса обязывает нас не впадать в расплывчатость далеких явлений, что создает ложное впечатление их незначительности. (Аберрация дальности). За сим неправы те, кто списывает потенциал русских мусульман со счетов. Старая формация, окружающая русов-мусульман, находится ныне в этнической дивергенции; а т.е. в распаде этнической системной целостности с потерей ощущения комплиментарности. Комплиментарность же – это ощущение подсознательной взаимной симпатии (положительная к.) или антипатии (отрицательная к.) особей, определяющее деление на «своих» и «чужих». Представители великоросского народа в подавляющем большинстве являют собой гармоничников и субпассионариев, за редким исключением самих пассионариев. Но русские в исламе есть по сути пассионарии – те люди, пассионарный импульс поведения которых превышает величину импульса инстинкта самосохранения. Гармоничные персоны продолжают трудиться, воспитывать детей и уже никогда не стремятся ломать здания, жечь книги, разбивать статуи и убивать ученых. В общем, движутся по инерции. Без притязаний на мессианство и всечеловечность, длинную волю и героические подвиги. А субпассионарии же не способны ни созидать, ни охранять, ни разрушать, хотя процессы разрушения происходят только благодаря им. Так они ликуют при сожжении всяческого еретического и предают в руки врагов своего энергичного правителя, даже без злобы, а просто по безразличию к чужой судьбе. У субпассионариев не развивается мироощущение, ибо они равнодушны. Что будет, когда будут вырублены леса, выловлена вся рыба, перебиты скот и дикие звери – всё это просто не приходит им в голову.


Заокеанские недруги слишком рано списывают с жизнеспособности Русь, её идею. Ибо новая Русь имеет полное право возродиться в исламе, стать Русью Исламской, правоверной. Русь всегда возрождалась из пепла и руин. Древнейшие малоазийские русы-хетты, где корень «рус» означал «леопард», одрусы Фракии и Руги из Рюгена, россомоны и Киевская Русь, Хорватская и Русь Подунайская, Московская Русь и вышедшая из её лона Россия. Имеет и полное право быть Русь Мусульманская.

«Кто мы такие? Откуда мы? Каково наше место и зачем мы здесь?» На подобные вопросы нам ещё предстоит найти ответы. Определённо то, как человек не может обходиться без знаний о своём роде и генеалогическом происхождении, также ясно целый народ не может без родной истории, истории культуры и традиций культуры. Которая в нашем контексте означает сумму знаний и представлений, передаваемую по ходу времени от этноса к этносу. От одной Руси к другой. В противном случае наша консорция обречена вместо становления в отдельный этнос, раствориться в культурной среде тюрков, арабов и проч., потому что её представители будут перенимать всё чужое, но близкое из-за религии, а родное, но старое и без попыток переформатирования, будут отвергать.

Например, некоторые группы сторонних наблюдателей и прозападнически настроенных радетелей традиций-пережитков Киевской Руси попрекали Московскую Русь в её «азиатчине», «татарщине» и проч. засилье восточного. Но московиты всё это умело интегрировали в общенациональной идее, и появилась Россия. В пример об интеграции достаточно посмотреть на списки русских дворянских фамилий и корневые их словообразования. Славянофил Аксаков своей фамилией наглядно демонстрирует, как бы. Сие на лицо этнический субстрат, когда разные исходные этнические компоненты интегрируются вследствие пассионарного толчка в новый этнос. Но то была Московия. Нас же интересует возможная судьба Исламской Руси, к которой со временем будут иметь возможность примыкать другие невеликорусские мусульманские элементы из числа т.н.обрусевших, являющихся русскоязычными мусульманами, чьи потомки в этносистеме будут определяться также муслиморусами. В ней этническая доминанта будет заключаться в религиозном комплексе явлений со знаком «ислам», который и определит переход исходного многообразия для процесса этногенеза в целеустремлённое единообразие. А уже от творчества этноса как направленности поведения и будет зависеть дальнейшее переусвоение культурного багажа традиций и быта с последующим реформированием на мусульманскую основу.

Часто современные люди искренне полагают, что прошлое, как бы грандиозно оно не было, исчезло безвозвратно, и, следовательно, никакого значения для сегодняшней, а тем более будущей действительности иметь не может. «Нам нужны современность и знание о ней!» - такой тезис нередко приходится слышать в беседах за чаем и других время от времени разговорах. Но в принципе, если подумать, большинство навязанных очевидностей ложно. В нашем же случае достаточно спросить себя, откуда начинается так называемое «современное время»? С пяти минут тому назад? Или от месяца? Или с века назад, но если так, то почему не несколько веков? На этот вопрос еще никто не смог ответить. Это будет первое. А второе, что ведь даже момент, любое переживаемое мгновение непременно тут же становится прошлым. И раз так, то значит, оно ничем не отличается от аналогичных же моментов до новой эры или после нее. В свою очередь дальнейшее же зависит от постановки проблемы и цели, ради которой исследование проводится. Наша эволюция человечества идет спонтанно, по спирали. Процесс этот глобальный и настолько грандиозный, что его зигзаги, образуются не только личными судьбами отдельных людей, но и целыми этносами. Они взаимно компенсируются и не заметны. Но на низших таксономических уровнях они видны и имеют практическую значимость для каждого из нас. Например, даже в тех случаях, когда событие - зигзаг истории - произошло за века до нас, ибо инерция событий очень велика.

В результате последствий негэнтропийного импульса – кратковременного толчка-вспышки энергии живого вещества биосферы (В.И.Вернадский) - появляется пассионарность. Это рецессивный признак, рассеивающийся только за полторы тысячи лет. А сам негэнтропийный импульс, который есть зигзаг в истории биосферы, нашими органами чувств даже не воспринимается, но его можно обнаружить по всевозможным последствиям. Именно потому его никогда не фиксируют современники, однако могут подметить историки-этнологи.

Для нас разнообразие исторического времени в рамках одного этногенеза определяется в зависимости от сочетания двух причин: 1) величины и направления изменений пассионарного напряжения, которое может возрастать или снижаться, а 2) контактов с соседями: дружескими либо враждебными. В зависимости от этих двух причин субэтносы одного и того же этноса будут варьироваться по поведенческой структуре.

Сегодня в великорусском этногенезе из возможных двух состояний для всех этногенезов пройдено состояние инерции пассионарного толчка, вследствие чего остаётся гомеостаз (или неустойчивое равновесие), который наступает после того, как инерция иссякла. Однако и в гомеостазе любых этнических систем и целостностей идут постоянные изменения, ибо таки никто не живет одиноко. Воздействия окружения тем сильнее системы, чем слабее сопротивление самого этноса, утратившего силу первоначального импульса. Когда наблюдателю кажется, что он видит структурированный застой, то это лишь потому, что он ограничил себя кратким отрезком исторического времени и узким куском земной поверхности. Изоляты тоже подвержены губительному воздействию энтропии.

Для новой целостности (в нашем случае «исламорусов») момент рождения краток. Ибо появившийся на свет коллектив должен немедленно сложиться в систему, с разделением функций между ее членами; иначе в противном же случае он будет уничтожен более агрессивными соседями. Для своего самосохранения он быстро вырабатывает социальные институты, характер которых в каждом отдельном случае запрограммирован обстоятельствами места (географическая обусловленность) и времени как стадии развития человечества. Таки ведь именно потребность в самоутверждении обусловливает быстрый рост системы, территориальное её расширение и усложнение внутриэтнических связей; силы же для развития она черпает в пассионарности популяции как таковой. Рост системы постепенно создает инерцию развития.

«Взрывами» или «толчками», внешними в отношении к антропосфере, вызываются процессы этногенезов, в т.ч. и выше описанные. Этносфера – есть единое человечество столь разнообразное и вечно меняющиеся сочетание особей и микропопуляций. Но главным образом разнящихся либо похожих друг на друга по стереотипу поведения. Микромутации, редко влияющие на фенотип, но заметно отражающиеся на стереотипе поведения, и есть причины вызванных «толчков» этногенеза. Ведь как правило, вся популяция (в нашем случае – великороссы/великорусы) всего ареала не затронута этими мутациями. Но затронуты будут только некоторые, относительно немногочисленные особи, однако этого может оказаться достаточно для того, чтобы возникли новые «породы» («исламорусы»), которые мы и фиксируем в свою очередь со временем как оригинальные этносы. С определёнными постоянными регионами Земного шара эти пассионарные толчки (или ареалы взрывов этногенеза) отнюдь не связаны.

В человеческой истории таки каждый этнос создает своеобразную материальную культуру, в которую входят сумма орудий, предметов быта, оружия, и духовную, где чередуются мировоззрение, способ восприятия прошлого, характер фиксации знаний (письменная литература; фольклор), стиль в искусстве. Русским мусульманам ещё только предстоит оформить свою неповторимую культурную традицию, сформировать из своих рядов интеллигенцию и оформить элиту с твёрдыми позициями понятия «Амана».

Все мы (поверхностно) знаем молодую и жизненную Московскую Русь времени Рублева и Феофана Грека. Нынче же в фазе обскурации упадок культуры Великороссии неизбежен. Пассионарное напряжение этнической системы спало до гомеостаза. Этот период уже при наличии множества постсоветских (и в ч. российских) субпассионариев знаменует снижение резистентности не столько этнической, сколько социально-политической системы, разваливающейся от всего этого в мучительных судорогах. Но субпассионарии нежизнеспособны в далёкой перспективе своими идейными подходами. И они стекают со временем с тела системы, как мутная вода, а гармоничные персоны продолжают трудиться, воспитывать детей и уже никогда не стремятся громить здания, жечь книги, разбивать статуи и памятники, устраивать гонения и убивать ученых.

В этносфере существует выбор доминанты или отношения к окружающей среде, природной и культурной, т. е. к жизни, как таковой, и к смерти, своей и чужой. Для нашей новой целостности таковой доминантой является исламская религия. Помимо всего этого на фоне общероссийской (и всех осколков Руси – от русинов Карпат до Камчатки) обскурации и зарождения предельно противоположного мусульманского стереотипа поведения в среде русов, проигрывается (именно уже проигрываемый,т.е. вступил в силу и активно действует, ибо ранее был обыгран на других народов славянской (и не только) семьи) вариант присоединения страны к новой суперэтнической системе Западного (постромано-германского) мира с заменой своей исходной престарелой доминанты на «иудеохристианскую». Россия являет исторически собой совсем отдельный и суверенный суперэтнос для народов её населяющих, которые относятся к этноландшафтному евразийскому региону. Русские – также этнос евразийский, но не европейский и не азиатский (так же как арабы – не азиаты и не африканцы, а афразийцы) ввиду исторических пространств своего формирования и ареала расселения, начиная от скифо-сарматов. Из русских хотят сделать обезличенных европейцев. Тщатся «мировые элиты» и мировая закулиса построить «общеевропейский дом». Затащить Россию в иудохристианский мир Запада. Но это величайшее заблуждение думать, что итогом его строительства станет обоюдное торжество общечеловеческих ценностей. Отказ от своей собственной этнической доминанты и замена её на господствующую систему ценностей нового суперэтноса, нового мирового порядка – вот цена вхождения в чужой суперэтнос. Господство западноевропейских норм поведения и психологии не есть наречённая общечеловеческая система. Гомеостатические этносы легко превращаются в субэтносы более пассионарных соседей, а пассионарные — занимают равноправные места в суперэтнической иерархии. Если в современном западном суперэтносе взаимоотношения этносов определяются двумя вариантами: ксенией и симбиозом. При ксении на лицо устойчивое сочетание двух этносов, в котором один - «гость» - вкрапление в теле другого, живущий изолированно и заполняющий свободную экологическую нишу, не нарушая этнической системы «хозяина» и занимая в ее иерархии место одного из субэтносов. Ксения - это как бы субэтнос. А симбиоз являет собою наиболее типичный случай сочетания двух или более этносов, в котором каждый из этносов в одном и том же географическом регионе занимает свою экологическую нишу, свой ландшафт. При этом этноценозы пространственно не пересекаются, а стереотипы поведения не испытывают существенных деформаций. однако эти два сравнительно мирных типа контактов достигаются при положительной или нейтральной комплиментарности взаимодействующих этносов. Иначе в противном случае, которых в истории немало, образуется химера, то бишь антисистема. Так как антисистемы возникают не при всяком этническом контакте, то оный трагичный исход столкновений суперэтносов зависит главным образом от двух взаимосвязанных причин: первое – уровень пассионарного напряжения этносов, а также его направление (увеличение либо снижение) и второе – комплиментарность контактирующих этносов.

И разве может евразийский русский этнос быть абсолютно положительно комплиментарным европейским этносам? Ведь таки шовинизм, так и космополитизм европоцентризма с позиций Науки вредны для всех неиудохристианских этносов, как переливание крови несовместимых групп. Как теория так и практика европеизации – одинаково вредны. Ведь этнос – это процесс адаптации к определенному ландшафту, и навыки чужого этноса, называемые цивилизацией, отнимают у аборигенов силы, необходимые для собственного хозяйства; и, что еще хуже, прививают детям аборигенов навыки, часто убийственные во внеевропейских условиях.

Мы должны ясно понимать, что затаенной мечтой каждого европейца является обезличение всех народов Земного шара, разрушение всех своеобразных обликов культур, кроме одной европейской, которая желает прослыть общечеловеческой, а все прочие культуры превратить в культуры второго сорта.

Такой тезис находится на уровне подсознания у каждого европейца с детства и, более того, с начала этногенеза современных европейских этносов, т.е. с IX в. Эти люди убежденны в своем превосходстве. Например, крестоносцы шли в Палестину и Прибалтику, на Константинополь и Болгарию, а в дальнейшем потомки романо-германцев отправлялись в Америку – грабить индейцев, в Африку – захватывать невольников, в Индию, на Яву и даже в Китай, где индийский опиум находил широкий сбыт. И при всём при этом у «цивилизаторов» не возникало никаких угрызений совести: ведь приобщение «дикарей» к культуре – это героика, «бремя белого человека». Но то, что ограбляемые народы ничуть не хуже европейцев, последним не могло прийти в голову, потому что стереотип этнического поведения не может быть нарушен логическими доводами.

В случае наших предков все евразийские этносы жили на своей родине сравнительно благополучно. Но, проникая в вполнедостаточные и суверенные суперэтносы, то как победители, то как гости, они гибли, равно и принимая тех к себе. Контакт на суперэтническом уровне давал негативные результаты. Даже идеологическая агрессия, приводившая в будущем к глубоким социальным последствиям (в качестве примера «окно в Европу» с Петра I), давала тот же результат.

Именно там, где сталкиваются два и более суперэтноса, множатся бедствия и нарушается логика творческих процессов. Возникает подражание (мимесис) как противник оригинальности, и, таким образом, нарушается принцип «познай себя» или «будь самим собой». Но напротив, те этносы, которые жили на своих территориях-родинах и поддерживали свою традицию – «отечество», всегда уживаются с соседями розно, но в мире. Подумайте сами, стоит ли делать из планеты Земля огромную коммунальную квартиру?

Химера – образование хищное, но не устойчивое. И существует она до тех пор, пока не растратит всех богатств страны, накопленных минувшими этносами, жившими либо порознь, либо в симбиозе. Надо напомнить, что суперэтнические системы ценностей, как правило, взаимоисключающи и, уж поэтому, во всяком случае, плохо совместимы между собой. Функциональная роль суперэтнических доминант вполне оправдана отвечающей ей этой явной несовместимостью. Потому что именно они служат индикаторами принадлежности отдельного человека и этноса к «своему» суперэтносу. Слияние суперэтносов как бы блокируется их доминантами. Вследствие этого историческая практика свидетельствует, что все ранее предпринимавшиеся попытки искусственно создать на основе этого общего не то что общечеловеческую, а просто межсуперэтническую систему ценностей неизменно заканчивались крахом и приводили только к дополнительному кровопролитию. Получается, таким образом, соединение двух суперэтносов как таковых невозможно, но в принципе остается возможным отрыв отдельных этносов и присоединение их к другому суперэтносу.

Естественно, что ни какого нарушения ритма этногенеза не происходит при ксении и симбиозе, когда ритму более пассионарного подчиняются менее пассионарные этносы. Химера же не имеет возраста, не связаны с ней и физико-географические условия ландшафтных зон. Ибо от тех этносов, в телах которых она угнездилась, она получает необходимые ей средства. Не имея родины она является антиэтносом. Антисистемы химер слишком восприимчивы к негативному мироощущению. И именно одну из таких антисистем нам сегодня пытаются навязать сверху. Химерные индивиды пытаются выстроить «Новую Хазарию» на просторах России, загубив и закабалив народы Евразийской страны. Самое-то страшное, что это таки не просто хулиганство разнузданных юнцов или упёртых фанатиков, но это есть совокупность целого ряда мировоззрений, которую формируют люди талантливые, образованные, они вполне сознают последствия своей деятельности. А так как такие люди ненавидят мир, сложный в своей иррациональности, то они, поэтому и стремятся добиться его упрощения, причём на базе разума, которым они, по мнению своему, обладают. Вряд ли, избравших эту психологическую доминанту, затрудняет себя философскими рассуждениями большинство этих людей. Импульсивность – так они действуют. Образуют псевдоэтнические целостности-антисистемы их теории, безукоризненно логичные и за сим обвораживающие умы современников и потомков, из-за чего сии теории гораздо опаснее самих представителей. Как раковая опухоль на организм, так и они влияют на судьбы культур и этносов. Во всём этом проявляется «полоса свободы», за которую каждый человек несёт моральную и юридическую ответственность. Ведь для любого мыслящего человека выбор доминанты осуществляется произвольно.

Для существования новохазарской антисистемы необходимо, чтобы русский этнос продолжал испытывать снижение пассионарного напряжения, что наблюдается обычно при смене фаз этногенеза. Именно в эти кратковременные, по масштабам этногенеза в целом, моменты этническая система неустойчива и не резистентна. Происходит перестройка системных связей, они разрушаются. От старой фазы уже почти исчезли субэтносы, а принадлежащие к новой ещё не образовались (например мусульманский). Легко деформируется стереотип поведения, ибо заметно модифицируется. Из этого в зоне контакта у части российского этноса и вытекает причина химеризации, где разрушается стереотип как таковой, что уже влечёт за собой снижение пассионарного напряжения. Всё это характеризует последние фазы этногенеза этнической системы великорусов.

Помимо этого этнические химеры крайне агрессивны и резистентны. От соседних и маргинальных этносов они абсорбируют пассионарность. Обычно они не связаны традиционными стереотипами поведения, представлениями о хорошем и плохом, красивом и безобразном, честном и преступном, химеры получаются весьма лабильны. Потому и находят любой способ примениться к меняющейся обстановке без затрат на преодоление внутренней традиции, которая всегда составляла основу оригинальных этносов. Они могут победить экономически и политически. Но они никогда не одержат верх идеологически.

Казалось бы, что победу одержать должны химерные целостности. Но ведь одни составлены, как правило, всегда из разных людей, которые откололись от своих этносов. Вследствие чего они смогут пополняться путём инкорпорации, что более для них естественно. «Химерствующие» не требуют от новых членов искренности, ибо их принцип – ложь, а допустимый обман – это их поведенческий признак. Средствами разума и логическими аргументами они деформируют совесть вовлекаемого, если та мешает ему, происходит приспособление к требованиям окружающего. За правило, лишь при сильной пассионарности основателей и обращаемых возникают любые идейные позитивные концепции рождающихся этносов, так и отрицательные мировоззрения систем. Но большая масса современников разлагающейся целостности – субпассионарии и гармоничники – остаётся в плену традиционных воззрений.

Потому на судьбу исламороссов и налагается большая ответственность за возможное спасение страны как Евразийской державы. Спасения от тотального разрушения, которое будет достигнуто в ходе противостояния против химерной антисистемы нео-хазар в нашей необъятной родине. Ибо Исламская Русь, как одно из проявлений Мирового Ислама, неугодна всей этой антисистемной совокупности иудохристиан, западников и проч, имеющих непосредственное отношение к мировым банкирам-ростовщикам и «элитным семьям».

А что будет дальше, то, как говорится, поживём-увидим.

Автор: Джалал Абдульвалий

Комментарии 1