Просвещение

Запад есть Запад, Ислам есть Ислам

 В Коране сказано: «Неужели они не размышляли о самих себе?» (30:8)

 Общее вступление

 «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут. Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд» - писал когда-то давным-давно Р. Киплинг. Эти крылатые слова могут показаться как будто  сказанными вчера, актуальность которых и поныне находит отклик в сердцах, читающих их. Но что есть в своём существе Запад? А что составляет Восток? Должно быть ясно, что вкладывается в эти слова совсем не географический смысл, а нечто большее. Хотя изначально основания Западного и Восточного миров и были почерпнуты в конкретном ограниченном пространстве и месте. И каждый мир окаймляет своя цивилизация, а то и несколько, с присущей ей ментальностью. И как человеку, также и его цивилизациям свойственны рождение, отрочество, удаль, зрелость и старение, не исключая и проявления на уровне антропосферы «чувств». Этаких «чувств цивилизаций». Как, к примеру, взаимодиалог и сотрудничество, либо же война и ненависть.

 Например, политолог Хантингтон утверждает, что географическое соседство цивилизаций нередко приводит к их противостоянию и даже конфликтам между ними. А т.е. – к «столкновению цивилизаций». Эти конфликты, по его мнению, обычно происходят на стыке или аморфно очерченных рубежах цивилизаций. Временами такие конфликты можно предвидеть исходя из логики развития и взаимодействия цивилизаций. Цивилизации же для него являются большими конгломератами стран, обладающими какими-либо общими определяющими признаками: культура, язык, религия и т. д. Мыслитель выдвигает за часто-определяющий признак религию. Для Хантингтона политически есть с десяток сформированных цивилизаций. И хотя он и обосновывает многополярность мира, его классификация цивилизаций больше зациклена на вариациях того, что можно свести к  более масштабной «паре по Киплингу», в нашем случае сущностным и ментальным типам. А также он не отрицает стремления Западной цивилизации и её цивилизующего склада оказать доминирующее влияние на весь остальной мир посредством вестернизации и модернизации. Естественно, технологический прогресс тут видится по западным правилам.

 Другой политолог современности, Ф. Фукуяма провозгласил в своём видении о конце истории и последнем человеке, что распространение либеральных демократий во всём мире может свидетельствовать о конечной точке социокультурной эволюции человечества и стать окончательной формой человеческого правительства. Мол, победа либерализма и «всё тут». В особенности, в свете падения коммунистического оплота СССР и Соцлагеря.

 Противостояние цивилизационных культур

 Но как видно из новых реалий XXI века, «конца истории» цивилизаций пока что не случилось. И однополярному прозападному миру с его культурной доминантой приходит по факту конец. Поднимаются, образно говоря, с колен Исламская, Китайская и др. цивилизации. Западный мир не смог удержать однополярные позиции в глобальном масштабе и нынче вынужден снова столкнуться с новыми идеологическими противниками. И всё это на фоне Века информации, нано-технологий и всепоглощающей Интернет-глобализации. Той эпохи, когда острую актуальность на повестке дня приобретают вопросы за право обладания над теми или иными ресурсами, в частности энергетическими. В этом конфликте идеологий не угасают пропаганда «противостояния культур», «просвещённого запада и дикого востока», проявления борьбы иудео-протестантского симбиоза против Исламского Мира, в частности.

 Некоторые размышляющие на сию темы называли анти-исламскую агрессию борьбой с Кораническим Исламом. Под разными ширмами и масками наблюдаются разные потуги сокрушить саму «Мессианскую Идею Ислама» со стороны западного мейнстрима. Один из их способов остался прежним, но получил более глубокое развитие вследствие контактов мусульманских народов (и мигрантов из стран Ислама) с Западом. А именно – вестернизация. Власть-имущие Запада адекватно представляют, что захват идеологией и мышлением того или иного народа куда эффективнее, нежели регулярной армией какой-либо определённой территории. И ведь по противоположные стороны баррикад информационной войны  недруги Уммы Ислама находят себе союзников, зачастую даже несознательных. Ведь никто не застрахован от ошибок и заблуждений, пусть даже и играющих на руку противнику.

 А именно: профессор Тарик Рамадан (ну, и другие подобные мыслители современности), которого порой именуют «Проповедником евроислама». Данный богослов и философ настаивает на решительном размежевании ислама и арабской культуры, с целью адаптации мусульман к европейской цивилизации, не отрекаясь от базовых принципов ислама, полагает, что в условиях Европы, законы шариата могут быть смягчены. С такими тезисами оного мыслителя, как:  «Я — европеец, и я — мусульманин»; «Арабская культура — это ещё не культура ислама» можно долго спорить и полемизировать. Но ведь если называть вещи своими именами, то «стандартный» европеец будет с примесью ущербной и тагутской идеологией европоцентризма, признаками либерализма и гидры «современного мышления», alsoинформационного. И либо значит профессор Тарик Рамадан уже и во все не европеец, а просто адаптированный «сожитель» в Европе, либо он всё же загнал себя в тупик профанических и идейных симулякров. Потерявши суть того, что несёт для исламского индивида чуждое «современное» мышление.

 Прочитав «современное», не стоит входить в раздражение или ошарашиваться. Ниже обобщённо  вы увидите, что несут в сущности эти, грубо говоря, слова синонимы-побратимы, как: Западное общество, Современное общество, Информационное общество, Либеральное общество, Нетрадиционное (анти-традиционное) общество.

Справедливо напомнить, что современный богослов и политолог, шейх Имран Хосейн сравнил, что «Солнце, восходящее с Запада», которое является одним из главных признаков Последнего Дня, похоже, представляет собой перевернутый мир современной Западной Цивилизации. А безбожная революция современной Западной цивилизации с успехом добилась того, чтобы «ночь» превратилась в «день» со всеми тяжкими последствиями для общества. И всё же - это лживый восход с Запада.

 Глубинные противоречия

 Что ж, а предпосылки к революции оформились и были подготовлены в Эпоху Возрождения в Европе, а далее выпестованы и в Эпоху Просвещения - ведь именно тогда оформилась идеологически-мировоззренческая пропасть между людьми Востока и Запада. С началом отхода от традиционного религиозного миропонимания к секуляризующемуся социуму. К светскому, обусловленному возникающими концепциями антропоцентризма, европоцентризма, либерализма, коммунизма-социализма, фашизма, национализма. Без преувеличения будет допустимо взять сию эпоху за точку отсчёта возникновения Нетрадиционной цивилизации, воплотившейся в Современном Западе. Однако, между традиционными цивилизациями противоречий как таковых не было. Ибо эти нормальные цивилизации имели взаимное функциональное сходство, вытекавшее из некоторых единых фундаментальных принципов. Согласно некоторым социологам, различия были чисто внешними и поверхностными вариациями. Как бытует и то, что до сего «эпохального раздела» религия Ислам входила в западный блок наравне с религиями Иудаизмом и Христианством.

  «Если бы захотел Господь твой, то Он создал бы людей общиной, одну и ту же веру исповедующей. Но они остаются различными, за исключением тех, кому Господь твой явил Свою милость» (Коран, 11:118-119).

  А сама Исламская цивилизация представляла промежуточный цивилизационный мост между тогдашними востоком и западом.

 «Мы сделали вас общиной, придерживающейся середины, чтобы вы свидетельствовали обо всем человечестве, а Посланник свидетельствовал о вас самих» (Коран, 2: 143).

 Но уже к Современной Западной цивилизации наша Исламская также противоположна, как и другие восточные: средневосточные и дальневосточные. Православная цивилизация тоже отходит к Востоку. А Католическая цивилизация де-факто нивелируется под напором антирелигиозной (и в сути антитрадиционной) формации в союзе с зародившимся Протестантизмом. Который и явил собой полный отход от Традиции Авраамического Востока. Это протестантское вероучение послужило прикрытием для светского формата мышления, который отрицает наивысший принцип, да и вообще какие бы то ни было. Посему обязательно вступающему  в противоречие с другими цивилизациями. И современными реалиями явствует единая современного типа западная цивилизация и несколько восточных цивилизаций. Пока на западе существовала традиция, то особого противостояния между востоком и западом не было. Протестантизм вырвал религию отключением от церкви. Анти-традиционализм начинает с искажения религии и заканчивает её уничтожением.

 Так, современность (модерн) – это не временная категория, а цивилизационно-культурная, указывающая на определённый тип общества. Конкретно – на западный, где Запад – не географическое понятие, а синоним «современному обществу» (допустимо в синонимичности и «информационному обществу) анти-традиционному и анти-религиозному, берущими свои истоки в ойкумене Западной Европы, с либерализма. С тезисов «свобода, равенство и братство». Несмотря на то, что либеральное общество позиционирует рьяно себя свободным, но ведь свобода есть везде и «всегда». В данном случае же это означает, что в оном типе общества (либеральном) человек – высшее начало, «мера всех вещей»; при котором человек, якобы, свободно выбирает любые идеи и воззрения. Но вряд ли стоит объяснять прописные истины, что абсолютная свобода и независимость человека – это всё блеф и профанизм. Такое общество зачастую перекликается со светским или атеистическим видением мира. Когда независимо от количества и числа верующих, религия отделена от государства юридически, так и от школы. И по своей внутренней сущности, коллективному сознательному, сие общество, исходя из безбожного принципа о человеке как мере всех вещей и «высшего начала», видит угрозу в теоцентризме как коллективном бессознательном. Или другими словами, «либеральный модерн» по умолчанию выступает противником религиоцентризму, где высшее начало есть Творец всего Бытия, а жизнь общества регламентирована религиозным законом (Шариатом).

 «Вы были лучшей из общин, которая выведена перед людьми: вы повелевали одобряемое и запрещали осуждаемое» (3:110)

 Нарушенная традиция религии

 Исламское традиционное (религиоцентристское / таухидоцентричное) общество и исламский (де-факто равно традиционный, а не современный) человек устойчивы необыкновенно  в экзистенциальном плане, но только при условии цельности и незыблемости лежащего в основе общества и личности высшего религиозного (Шариата, права) принципа.

Эпоха модерна, или же «бремя либерализма», как и другие антропоцентризмы, истово намерена вносить в религиозное мировоззрение и общество свой агрессивный  и языческий имплантат с иной ценностной смысловой ориентацией, конфигурацией, уничижая и расшатывая Высший Принцип.  

 С этих монументальных моментов и возникает разделение типов сознания на западное (современное, с отрицанием Высшего Принципа) и исламское сознание (в общем смысле, восточное). Восточное сознание характеризуется нормальным сознанием (терминологией мыслителя Рене Генона, он же Абдульвахид Яхья), являясь традиционным сознанием, и оно было присуще всем цивилизациям, касаемо Высшего Принципа. Склонность к умозрению более свойственна Востоку, а склонность к действию проистекает на Западе. В этом и складывается актуальное противоречие, что Восток ставит гегемон умозрения над действием, а Запад – главенство действия над умозрением. Но если эти две тенденции скореллировать, то они будут взаимодополнять друг друга. Но в утверждениях восточных доктрин о доминанте умозрения не исключается принцип действия в разумных пределах. Где недвижимым двигателем всякого действия является и само знание; а действие полностью принадлежит миру изменений и «становления», где только знание позволяет выйти за рамки ограниченности этого мира, и когда оно достигает сферы неизменного, т.е. становится чисто метафизическим, знанием самого Принципа, то бишь знанием в самой глубине (самой) своей сущности, оно само становится неизменным. Т.к. всякое подлинное знание состоит в отождествлении с объектом этого знания, и в данном случае с самим принципом. Для мусульманина же Принцип исходит из Таухида (Единобожия), и все мысли и намерения мусульманина направлены в отношении Всевышнего Аллаха. А современные люди не признают ничего кроме чисто рассудочного, дискурсивного знания, которое является лишь «отражённым знанием», с необходимостями являясь косвенным и не совершенным. Но и это низшее знание они ценят постольку, поскольку оно может служить им для достижения какой-либо цели практической. Такие люди не замечают вырождения самого действия, находясь в захваченном действием состоянии и отрицанием всего выходящего за пределы всего действия. Тщетная и пустая суета за недостаточностью принципа - налицо. Большее скатывание в материю, покуда общество  погружается в прославлении самих движения и изменения, а не даже искомых целей.

А с растворением своего сознания в материальном бытие и чувственном мировосприятии развитие получила наука Западноевропейского образца (Современного типа). Вся эта профаническая наука развивалась в современном мире под сугубо чувственным влиянием, чувственным миром. И когда она ограничена лишь пределами изучения чувственного мира, то это пагубно, ибо идёт отрицание науки, занимающейся нематериальными вещами. Для современных людей Запада за пределом видимого или ощутимого вообще ничего не существует. Современный человек не может себе представить науку, которая не занимается материальными вещами, их весом, размерами и т.п. Но и их наука не является сферой чистого знания, а давно привнесена в жертву чисто практических интересов - попыткам объяснения всех вещей и процессов с экономической точки зрения иль же иллюзорного материального прогресса.

Кстати, фанатичная, медийная и азартная мания спорта современного человека – это отголосок англо-саксонской мании грубого и животного искусства, основанного на чувствах. А фанатичный культ тела был букв. воскрешён Ренессансом, обратившемся к джахилийской Античности. Но стоит отметить и ощущение множеством людей кризиса современного нигилизма и возврата к традиции для души. Толпы страждущих отправляются в различные «восточные странствия» (Китай, Индию, Страны Ислама) для восстановления религиозной традиции в своём сознании. И Слава Аллаху, когда кто-либо из них принимает Ислам! А ведь есть и обратившиеся неофиты в какую-либо другую «ветку Востока». С которой зачастую получается всё тот же профанизм с обратной стороной медали: не всякий такой традиционалист будет истинным традиционалистом, если место имеет быть слепому поверхностному следованию. Либо же если присутствует новая выдуманная традиция для привлечения сторонников, но которой раньше не было у цивилизации. Подобные парадоксальные процессы можно отнести насчёт увлечения «Нью-эйджем» и прочими еретическими теософиями.

 С нарушением устоев традиционного и религиоцентричного общества Европы явился и подрыв коллективных, коллективистских связей у целых народов. Раньше не возможно было представить существование индивида вне социального коллектива. Теперь же индивидуум выпадает из общинного строя, системы Уммы, становясь разменной био-социальной картой в руках информационных манипуляторов всех мастей. Ему внушают, что он автономен, якобы, значимая и независимая действующая единица, суверенный носитель информации. Но это не так. От внутрибратской «свободы для» он, перепрыгнув бунтом «свободы от», погрузился в омут потока фальши и сбившихся ориентиров. Таки для верующего человека традиционного Религиоцентристского общества высшее знание как информация – неизменно, непреложно и истинно. Ведь его ниспослал Всевышний Господь, и никто из тварных существ не в силе это знание отменить или изменить. Когда как в Информационном обществе принятые на максимы человеко-центристские «высшие знания» / «верховные истины» носят временной характер и могут быт отменены, либо изменены в любой момент. Куда более смешно смотрится пример о человеке, в юность бывшем яро-идейным коммунистом, потом спокойно принявшего демократические взгляды и в дальнейшем, дошедшем до какого-нибудь либерал-национализма. Прямо квази-мышление какое-то получается!

 «А верующие мужчины и верующие женщины, - они – друзья одни другим: они повелевают одобряемое и запрещают осуждаемое» (9:71)

 Современная индивидуализация – также действенный метод подрыва социальных внутрисистемных связей и коммуникации в Исламской Общине.

 Традиционный исламский коллективизм (как противодействие вестернизации и светской модернизации) и Современный информационный индивидуализм

 Фундаментальный принцип ислама выражен в аяте Корана: "Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не разделяйтесь" (3:103).

 Абу Муса сообщил, что Посланник Аллаха (мир ему) сказал: "Верующие подобны единому строению, разные части которого укрепляют друг друга" и при этом сцепил свои руки так, что пальцы одной руки прошли между пальцами другой (Бухари).

 Законы ислама поощряют единство и коллективизм, а не национализм и индивидуализм. Обязанности мусульманина помогать соседям, посещать больных, заботиться о своих братьях в исламе и поддерживать отношения с родственниками свидетельствуют об этом.

Структуру джамаата как часть Уммы можно сравнить с известным русскоязычным философским (традиционным) термином «Соборность», как социальное понятие, трактуемое весьма широко, охватывая весь уклад жизни социума, комплекс морально-этических, нравственных норм внутри сообщества. Во многих случаях эти нормы безоговорочно осуждают крайний индивидуализм, эгоизм, эгоцентризм, стремление отдельного индивида противопоставить себя общности. Выражается альтруизм и самоотверженность во благо общего дела.

 Тирмизи и Абу Дауд приводят хадис: "Аллах удалил от вас гордость и высокомерие времен джахилии (язычества) и свойственный ей обычай гордиться своими предками. Теперь люди делятся только на верующих и неверующих. Вы все дети Адама а Адам был создан из глины. Вы должны перестать гордиться своим народом потому, что это уголь из углей ада. Если они не оставят это, они окажутся ниже жалкого червя который прокладывает себе путь в навозе".

Для несведущих людей главный смысл жизни состоит в реализации демократических, либеральных принципов и признании власти человека над человеком, как доминирующей ценности. Для мусульман же, стратегия жизни заключается в том, чтобы сформировать ту систему, в которой люди будут признавать и исполнять моральные ценности и установки, основанные на Шариате. Совершенствуя, в первую очередь, себя, а не других, для реализации социальной цели — укрепление исламского, социально-справедливого сообщества. Традиционно-коллективное общество в Исламе обладает ментальной и духовной общностью разумных людей на основе естественных, органичных законов социального и религиозного бытия, предписанных Всемудрым Аллахом. В Джамаате заключается смысл жизни представителей качественно иной формы объединения людей — мусульманского коллективистского социума. Для других же, кто противится этому, остается одно - продолжать жить в существующем порочном обществе, признавая влияние и власть человека над человеком доминирующими факторами существования. Например, одно из завещаний Пророка (мир ему и благословение), в котором он призывает всех мусульман к братству: «Не порывайте друг с другом, не отворачивайтесь друг от друга, не гневайтесь друг на друга, не завидуйте друг другу и будьте, о рабы Аллаха, братьями! Не дозволяется мусульманину быть в ссоре со своим братом более трёх дней». Этот хадис передал аль-Бухари, а также Муслим со следующим дополнением: «Они встречаются и отворачиваются друг от друга, но лучший из них тот, кто первым поприветствует другого, а тот, кто приветствует первым, раньше войдёт в Рай».

 Ведь наша Умма Исламийя – единый организм, главой которого является Расулюллах Мухаммад (саллаллаху алейхи ва саллям). И как сказал о ней пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, что она, эта умма подобна единому организму, и если заболит один палец, то эту боль чувствует все тело. Джамаат прежде всего есть духовный организм наравне с физической субстанцией, целостная духо-носная реальность, а потому все члены джамаата органически, а не внешне соединены друг с другом, но внутри этого единства каждая личность сохраняет свою мусульманскую индивидуальность и свободу, что возможно только в том случае, если единство зиждется на бескорыстной, самоотверженной и искренней любви. Человек находит в Умме и её джамаате самого себя, но себя не в бессилии своего духовного одиночества, но в силе своего духовного, искреннего единения со своими братьями. Наша исламская объединённая стезя джамаата выражается свободным единством братьев Уммы в деле совместного понимания муслимами Акыды, правды и подлинного следования по пути к спасению, единство, основанное на единодушной любви к Аллаху и Его Посланнику (салляллаху алейхи ва саллям). В исламском Джамаате идёт гармоничное совпадение религиозного, нравственного и социального начал, противостоящее как индивидуализму, так и шовинизму.

 «Мусульмане подобны единому телу человека. Если глаз его поражает болезнь, это значит, что болеет всё тело, и если голову его поражает болезнь, это значит, что болеет всё тело». (Муслим)

 А внутренне и органическое единство, которое лежит в основе всякого человеческого общения и общественного объединения людей заключается в социально-философской интерпретации соединяющей роли всей Уммы. К основным формам же можно отнести брачно-семейное единство, религиозную жизнь, общность судьбы и жизни всякого объединенного множества людей в Джамаате. Эти три формы в реальности неразрывны и не могут существовать отдельно друг от друга. К признакам можно отнести следующие: 1) это органически неразрывное единство «я» и «ты», вырастающее из первичного единство «мы», причем «мы» не внешне «я», а имманентно присутствует в каждом из них; 2) джамаатовское единство образует жизненное содержание самой личности; 3) целое Уммы, частью которой чувствует себя личность и которое вместе с тем образует содержание последней, должно быть столь же конкретно-индивидуально, как сама личность, «само есть живая личность»; 4) и как наиболее существенный признак - сверхвременное единство, выражающее сверхвременность, присущую сознанию и душевной жизни отдельного человека. Что также выражает единую жизнь в едином истинном пути ахль-ус-сунна валь-джамаа (людей сунны и согласия).

 А отрицание всякого уровня, превышающего уровень человеческой индивидуальности -  профаническое мировоззрение, антирелигиозное, в сущности. Индивидуализм выражает отказ от всякого авторитета. В их материальном мире принципом устанавливается множественность. Когда в духовном мире – традиционном обществе – превалирует Единство. И тут снова всплывает аспект Информационного общества как наполненного псевдо-потоком множества различных относительных истин, когда каждый индивидуалист – кузнец своего «авторитетного мнения». Отсюда же и чрезмерный спектр противоречивых учений и идеологий по улучшению общества, призванных объединять этих индивидуалистов в новые коллективы, которых на деле множество. Современные философы индивидуалистичного  мира не могут придти к взаимным решениям проблем в своих поисках путей выхода из них. Ведь в таком информационном обществе бал правит интеллектуальная анархия, порождённая индивидуализмом: «исследование ради исследования», постановки проблем о проблемах. В традиционной цивилизации же идея, если она истинна, принадлежит всему обществу, всем, кто способен её постичь. Отрицание истины, равно как и интеллекта, есть извращение современной цивилизации. А интеллектуальная интуиция и метафизическая доктрина связывают всякую традиционную цивилизацию с её принципом. Очень показательным будет смотреться пример встречи Хызра (а.с.) с Мусой (а.с.) в тему об интуиции и метафизической доктрине.

 А дальше как по накатанной индивидуалистам современного общества понадобилось обосновать свои устои концепциями, чтобы оформить видимость хоть какого-то вероучения, дабы заполнить образовавшуюся заметную брешь в человеческой душе. Появляются профанические философские течения как часть материального современного мира. Современный спиритуализм, сентиментализм и морализм. Так, по Канту, небезызвестному философу и идейному «моралисту», выделяется субъективный принцип суждения, который как средство содействия необходим объективности, является сие основанием «максимы», признания истинности в моральном отношении. Т.е. вера, основанная на «чистом практическом разуме». Где выделяется «высшее благо», которое зависит от нашего мыслительного выбора под влиянием интереса чисто практического разума. Вытекающее различие, исходя из «морального закона», между верой (религией) исторической («верой откровения»; «статуарной», «церковной верой») и чистой (религиозной) верой – верой чистого разума. Для Канта «историческая вера» принудительна и влияет воздействием от условностей времени и места возвещения. А «моральная» вера для него свободна и может быть сообщена везде и каждому, то бишь «чистая религия», где постулируется лишь стремление к морали, добродетельным образам жизни и т.д. Богослужебную сферу отличает отдельной религией от моральной, по нему, «чистой». Религиозная община (Церковь / Умма / и др.) ограничена «откровеннической церковью» и должно смениться «этической всеобщностью», якобы, имеющей неисчерпаемый потенциал к развитию.

И что же это сегодня потомственные моралисты со своими учениями прозябают в духовном кризисе, не сумев унифицировать мировую религию лишь до морального аспекта.

 Взгляд на политико-культурное устройство

 «И пусть будет среди вас община (умма), которая призывает к добру, повелевает одобряемое и запрещает осуждаемое. Эти – счастливцы» (3:104)

 Если же рассматривать государственный аспект и бытие международной политики, когда Блюстители Демократии пытаются привить её всем народам и весям, мусульмане имеют полное право резонно возразить и воспротивиться. И в самом деле, политический уровень цивилизации есть – внешнее коллективное выражение общепринятого в данный период типа мышления. Социальный хаос, царящий на Западе, возникает из роли человека в обществе, где оная определяется не случайностью, но тем, что имеет видимость случайности – систем самых разнообразных условных и незначительных факторов. А принципиальное различие внутренней природы людей учитывается менее всех остальных факторов. Это отрицание внутреннего различия людей было возведено под именем «равенство». Много кто, начиная от Аристотеля, приводил доводы против демократии как ложной идеи псевдо-софизмов. Демократофилы постулируют о прямой власти со стороны всего народа, но высшее не может происходить из низшего, поскольку из меньшего не возможно получить большее, а из минуса – плюс. Истинная власть приходит всегда сверху, и именно поэтому она может быть легализована только с санкции власти духовной (в пример Халифат-Имамат). В противном случае мы сталкиваемся только с пародией на власть, не имеющей оправдания из-за отсутствия Высшего Принципа и сеющего повсюду лишь хаос и разрушение. Если под словом демократия понимать полное самоуправление народа, полноценное правление народа над самим собой – то это всё абсолютная невозможность. Нельзя исключать фабрикацию мнений большинства меньшинством, манипуляцию народным сознанием и в установлении законов. Но что же так соединяет в безудержном порыве страсти Западный мир «материи и чувств» с некоей идеей о демос-кратос? Точка соприкосновения демократии и западного материализма – толпа, где срабатывает закон материи или закон грубой силы, когда масса управляемая своим весом, давит на все, находящееся у неё на пути. Укоренение этой концепции в обществе происходило длительное время со времён (явно некоторыми разыгранными) революций в Европе. Демократия небезызвестно противопоставляется аристократии, где аристократия означает власть лучших, власть элиты. В Традиционном обществе аристократия всегда была связана с духовной властью. Демократия же привносит качество в жертву количеству, элитное меньшинство – в жертву количественному большинству. Подлинная элита может быть только интеллектуальной элитой, черпающая легитимность со стороны духовной сферы. А толпа большинства же в итоге поднимает на своих плечах узкую группу лиц/сообществ, отвечающих за низменно-потребительские потребности массы. В нынешнем случае: банкиров-ростовщиков-капиталистов; причём «диких капиталистов», алчных и агрессивных. С точки зрения Исламской истории, временам Аср-Саадат праведных халифов (р.а) с присущими Шурой (Советами) отвечает не «демократия» с которой некоторые модернисты пытаются провести параллели и синтезировать идеи, а как раз таки более и основательно отвечает аристократия.

 «Аллах обещал тем из вас, которые уверовали и совершали праведные деяния, что Он непременно сделает их наместниками на земле, подобно тому, как Он сделал наместниками тех, кто был до них. Он непременно одарит их возможностью исповедовать их религию, которую Он одобрил для них, и сменит их страх на безопасность. Они поклоняются Мне и не приобщают сотоварищей ко Мне. Те же, которые после этого откажутся уверовать, являются нечестивцами» (24:55)


«Исламский иммунитет»

Религиоцентризм исторически-исламской культурной (или другими словами, Таухидоцентризм) элиты как носителя и движителя информационного субстрата проходил в специфической живописи, каллиграфии, архитектуре, литературе и т.д. Присутствовало господство нравов и обычаев, выраженных и подчинённых в единстве с божественным законом; отрицание или безразличие к чувственному миру, земному богатству и пр. материальным ценностям. Информационной основой такого общества является религиозная вера в качестве абсолютного знания. Религия является основой исламского общества, обеспечивающего коммуникативность со смысловым центром миропорядка. Т.н. коммуникация традиции. Сколько не способ передачи значимых сведений, а столько ценностный вектор данного исторического типа общения. Социогенный характер является при этом ориентированным строгой вертикалью. В религиоцентричном основанном мире, где присутствует традиционная коммуникация определённости, наблюдается стремление установить отчётливую диспозицию каждому элементу и свойственную информативность имени действительности относительно её сакральной основы мира, базирующегося на абсолютной истине, а значит имеющему нерелятивную основную точку отсчёта. Позволяет объективно нормировать любое качество, как не может в принципе позволить себе двусмысленности и неопределённости.

Организация и окультуривание окружающего человека пространства характеризуется переносом религиозных первопричин в пространственную действительность. Имеются твёрдые иерархичностью общества структуры. Которые допускают посылы к эволюционному улучшению общества в прохождении индивидом по иерархичности системы общества. Строгое закрепление выполнения социальных функций, их регламентирование является стремлением к сохранению общественного плана жизнеустройства. Система власти, управления также были ориентированы на высшее начало. В соответствии с теоцентризмом ведущую роль обретал фактор императивного типа поведения, как единого и методически ориентированного жизненного поведения. А поступки человека обуславливались связью с установленными образами и понятиями долга, чести, верности, приоритетов и т.д. - проистекающая выработка автоматической совести. В воспитании личности шло формирование мужественного отношения к жизни. Из чего следовал аристократический тип личности – требовательный к самому себе. Человеческое императивное поведение с аристократическим типом личности присуще людям с трансцендентальной системой ценностей и глубоким чувством нравственного долга. И эти люди обладают ценностями, которых не может у них отнять ни один человек и ни одна катастрофа. При всех обстоятельствах они сохраняют ясность ума, чувства человеческого достоинства, самоуважения и чувства долга. Имея эти качества, они могут вынести любое испытание, каким суровым бы оно не было. И именно такие индивидуумы оных типа личности и типа поведения относительно независимы от информационного обеспечения своей активности. Поступки у них зависят не от ситуационной оценки актуальности, а от абсолютных императивов в приложении к конкретной действительности.

Общий итог

Что сулит мусульманскому человеку заигрывание с либеральной демократией, «вестернизация умов от мала до велика»? Толкает в усладу себялюбия и своеволие всех родов и мастей, индивидуалистского обособления. Отрыв от религиозной общины порождает социальные страхи с невиданным размахом, а также манипуляции и спекуляции ими, что уже ведёт к социальной напряжённости и неопределённости. Как итог, получаем кризис легитимности картины мира. Что, в конечном счете, подрывает религиоцентризм исламского сознания и мира, и распространяется с вытеснением традиционности неопределённый и релятивный взгляд на бытие. А это и плюраллизация и неопределённость в повседневной жизни, ведущая к серьёзному кризису в проявлении экзистенциального беспокойства.

Начнётся поиск информации, чтобы утолить «духовный внутренний мир». Порождается информационный голод, последующее преодоление и затем новый голод. У личности будет образовываться когнитивный диссонанс от увеличения противоречий в процессе утоления голода разными информациями касаемо картины мира. Место абсолютного знания (Шариата) по мировидению, поведению и социальной институализации замещает информационный поток поиска, обмена и интерпретация полученных сведений.

Генезис информационного общества равно проявляется в таких взаимосвязанных процессах, как: сосредоточение на материальной, чувственной стороне бытия как естественной реакции на кризис индивидуальностей и коллективной традиционной картины мира; инвентаризация реальности, институализированная в форму т.н. «научной революции» и «научного прогресса», с которыми происходит замещение оборванной традиционной картины мира религиозного социума на связку обобщённых теоретических научных систем, могущих восполнить для общества и человека функции утерянных истин веры в качестве абсолютного смыслового центра, ориентирующего индивида в окружающей действительности. А также следует добавить фактор интимизации культуры и мировоззрения. Вся эта смысловая неопределённость порождает ситуативный тип поведения и индивидуалистический характер. В этом Современном, Западном и Информационном (как и Либеральном и проч. «синонимах-побратимах») обществе с новым типом социальной коммуникации, отказом от религиоцентризма и обращением к антропоцентризму, с иной картиной мира (с изменёнными взглядами на Космогонию, Бытие, Эсхатологию и т.п.) рождается ситуационная мировоззренческая неопределённость социума, являющейся социальным генератором. И симулятивная реальность зачинает отсутствие деления реального на «истинное» и «иллюзорное», а статус мира сомнителен.

А те, кто затронут западным мышлением, должны считаться западными людьми, даже если их происхождение с Востока. И они враждебны к традиционным идеям и доктринам Исламского Востока.

Нас же, мусульман не должно тревожить и оскорблять наше «несоответствие» Западным стандартам, Современному и Информационному обществу. Хранящийся в душе мусульманского народа религиоцентризм на основе Таухида, Религиозная Традиция, Шариат, регламентирующий все аспекты человеческий деятельности и задающий императивы поведения - не признаки отсталости от цивилизованного мира, а признак истинной цивилизованности, идущей из глубины веков. Это они – люди современного типа мышления - от нас традиционалистов отстали и деградировали в погоне за всяческими свободами и профанически-научными революциями, увязнув в социальном хаосе интеллектуальной анархии и придя к духовному кризису индивидуализма. Наши же устремления, помыслы и намерения всецело отданы покорно Всевышнему Аллаху. И никто из созданий не вправе этого менять, ни отнимать, либо же информационно манипулировать человеческим сознанием.

Автор: Джалал Абдульвалий

Комментарии 3