Просвещение

Забытая история о том, как из Шамля пытались сделать монаха Киевво-Печерской Лавры

Часто слышу упреки, а почему в Киеве висит памятная доска имаму Шамилю, неужели он этого достоин? Отвечу. Памятная доска, которую можно увидеть на жилом доме, со стороны Крепостного переулка, установлена по инициативе и на деньги Дагестанского землячества. А что и кто мешает другим посольствам и представительствам означить память более значительным лицам, например М.И. Кутузову, который много сделал для нашего города, края?

О пребывании Шамиля в нашем городе известно так мало, что позволю остановиться на этом более подробно. Это довольно любопытная страница царствования императора Александра ІІ.

Шамиль родился в 1799 г. в ауле Гимры, что в Дагестане. Он стал имамом, главой мусульманского военно-теократического государства в 1834 году и стал во главе вооруженной борьбы против Российской империи. Так продолжалось до 25 августа 1859 г., когда штурмом был взят аул Гуниб, и имам был пленен, отказался от власти и вооруженного сопротивления.

В Петербурге было решено отправить его в Россию. Интересно, но встреча покоренного имама непокоренной Чечни с Александром ІІ произошла на Украине в г.Чугуеве. Император обнял Шамиля, подарил ему золотую саблю и сказал: «Я очень рад, что ты, наконец, в России. Жалею, что это случилось не ранее. Ты раскаиваться не будешь. Я тебя устрою, и мы будем друзьями».

Это событие многими может расцениваться по-разному, но хочу напомнить, что дед правящего императора, Павел І навестил плененного Тадеуша Косцюшко в темнице. Так же обнял и после взятого обещания – никогда не воевать против России, отпустил на свободу. Прославленный поляк после этого сражался за независимость Соединенных Штатов от Британии.

После встречи Александра ІІ с Шамилем состоялось длительное путешествие имама по России, которое он совершал со своими сыновьями, женами и внуками. Потом с 10 октября 1859 г. местом его постоянного поселения стала Калуга, куда через пару месяцев переехало его многочисленное семейство, кроме сына Магомеда-Шапи, который стал служить в конвое Его Императорского Величества. Почетного пленника сопровождал его сын Гази-Магомед. Его, 18-летнего, в ауле Ведено в январе 1848 г. избрали наибом. Он, как и другие сыновья Шамиля, отличался благородством, неустрашимостью и широкими познаниями в делах ислама.

Как истинный мусульманин, имам мечтал посетить святыни пророка, и Александр ІІ, во время посещения Шамилем Царского Села 29 июля 1861 г. обещал отпустить его в хадж, то есть в путешествие по святым местам. Но это пожелание старого горца было отсрочено из-за опасения, что выезд Шамиля за пределы империи приведет к новой эскалации военных действий на Кавказе, а он назад уже не вернется. Благородство Шамиля и верность его данному слову к тому времени вошло в поговорку, к тому же местное население, как и все народы империи, относились к нему с нескрываемой симпатией. Поэтому царские сановники, особенно военный министр Д.А. Малютин предложили имаму со всем семейством принять российское подданство, что позволит избавиться от опасений его невозвращения. А чтобы ускорить решение горца, его пригласили на свадебные торжества престолонаследника Александра Александровича, будущего императора Александра ІІІ. На торжествах Шамиль выступил с речью, а затем имел встречу с императором, и тогда возник вопрос о гражданстве, Александр ІІ сказал, что обещает имаму хороший подарок. На что тот ответил, что ничего более не желает, как совершить предписанный Богом хадж.

Император, зная, что здоровье горца ухудшилось, пообещал переселить его в более теплые края. 26 августа 1866 г. в зале Калужского губернского дворянского собрания состоялась торжественная церемония принятия Шамилем и его сыновьями Гази-Магомедом и Магомедом-Шапи присяги на верноподданство России. Александр ІІ пожаловал им дворянское звание. Наместник Кавказа, пленивший имама, князь А.И. Барятинский, по просьбе Шамиля, хлопотал о переводе его в Казань. Царь, опасаясь контактов с местными мусульманами и лелея тайную надежду о переходе Шамиля в православие, решил поселить его возле Киевских православных святынь. Имам же, узнав, что путь в Мекку ближе через Киев, согласился. Он не знал, что выбор этого города – средоточия православных святынь был неспроста. Царское правительство лелеяло надежду, что под влиянием тысяч паломников к святым киевским местам, мощей и торжественных служб Шамиль перейдет в православие. Даже высказывалось мнение, что горец примет постриг.

В начале декабря 1867 Шамиль с семейством прибыл в Киев. С ним был Гази-Магомед, со своей второй женой Хабибат, на которой женился еще в Калуге.

Попечительство над Шамилем было поручено военному коменданту города генерал-лейтенанту Новицкому. Милютин направил ему секретную инструкцию «О порядке надзора за Шамилем», которую 8 октября утвердил Александр ІІ. Первый пункт ее гласил: «Правительство, вверяя киевскому коменданту надзор за Шамилем, возлагает на него также обязанность ограждать его от всего, что может отягощать его положение, и в уважительных просьбах быть за него ходатаем». За имамом сохранялся «присмотр постоянный, но для него не стеснительный», повышенное содержание (15 тыс. руб. в год), а также предусматривались дополнительные деньги на другие нужды. Казалась, деньги большие, но семья была еще больше – дети, невестки, жены, внуки. Поэтому жили скромно, без роскоши, снимая усадьбу офицерши Масаловой. А инструкция имела больше совещательный характер, чем запретный, скорее руководство по тактичному обращению к новому гражданину Российской империи, с вышеупомянутыми надеждами.

Шамилю отвели часть дома на Крепостном переулке, что в центре города. Незамедлительно, сразу после приезда жилище уважаемого горца обступила киевская публика, охочая до зрелищ, которых в городе было маловато. Самые пронырливые напрашивались на прием, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Украинские патриоты после своих визитов оставляли, как бы невзначай, рукописные списки поэмы Т.Шевченко «Кавказ». Ссыльные мусульмане приходили к имаму совершить свой пятничный намаз. Шамиль совершал прогулки по городу в национальной одежде, всегда в сопровождении сына. Посетил Софийский собор, спустился в Лаврские пещеры. Все это не вызывало у горца особого интереса, все мысли были заняты желанным паломничеством в дорогие места всех последователей ислама – Мекку и Медину. Вот Днепровские кручи ему нравились, чуть ли не каждый день он выходил на отлоги киевских гор и с юношеской легкостью прирожденного горца спускался стремительно вниз, к самой реке. Там долго стоял и смотрел на лед, ожидая скорейшего ледохода. Столь желаемое дальнее путешествие было возможно только из Одессы, а до нее можно было добраться исключительно водным путем. А тут лёд!

Шамиль из Киева неоднократно писал кавказскому наместнику Великому князю Михаилу Николаевичу. В одном послании были такие строки: «В настоящее время являюсь слабым и дряхлым, боюсь, чтобы без исполнения святого моего долга не пришлось мне расстаться с земной жизнью и поэтому обращаюсь к Вашему Императорскому Высочеству с самой искренней просьбой, испросить у Государя Императора разрешения отправиться мне с семейством в Мекку и вместе с тем пристроить моих взрослых дочерей, оставив в России дорогих сынов моих Гази-Магомеда и Магомед-Шапи. По исполнении святой моей обязанности, если Бог продлит мои дни, я сочту долгом возвратиться в Россию».

После таких заверений Александр ІІ разрешил выезд Шамиля, но пришлось пару месяцев потратить на оформление дипломатических формальностей и получение заграничного паспорта сроком на один год. В данном случае задержки были из-за больших расстояний и до Стамбула, и до Петербурга.

Разрешение отправиться в паломничество получили все родственники Шамиля, кроме старших сыновей. Магомед-Шапи не отпустили со службы, а Гази-Магомед проводил отца до посадки на пароход из Одессы. Из Киева отплыли 12 мая 1869 г., и вскоре достигли порогов. Там несколько километров по суше, потом снова по воде до одесского порта. Шамиль не задерживался в приморском городе и 18 мая имам провожал глазами уменьшающуюся фигуру сына на причале. Гази-Магомед вернулся в Киев к своей молодой жене и маленькой дочурке.

 После годичного путешествия по исламским странам Востока, где его встречали с триумфом, Шамиль обосновался в Медине. Там он определил младшего сына в медресе, а дочь выдал замуж. Но не принесла Аравия счастье семейству Шамиля, – начали одна за другой умирать дочери, а сам имам тяжело заболел. Он летом 1870 г. написал в Киев письмо своим сыновьям с просьбой приехать повидать его перед смертью. Братья обратились к Александру ІІ с просьбой разрешить навестить отца, но, учитывая, что Магомед-Шапи находился на военной службе, император разрешил выехать в Аравию, которая находилась в составе постоянно воюющей с Россией Оттоманской империи, только киевлянину. Последующие дипломатические и бюрократические проволочки привели к тому, что Гази-Магомед потерял драгоценное время и смог отправиться в путь лишь 23 декабря, оставив в Киеве жену и дочь. Те страны, через которые он проезжал, спеша к отцу, находились во враждебных отношениях с Россией. Они стремились вовлечь наследника имама в сферу своих интересов, но Гази-Магомед вел себя крайне сдержанно, и мечтал только увидеть отца живым. Но не судилось… 4 февраля 1871 г. (10-й день зул-хиджжа 1287 года хиджры) Шамиля – героя Кавказа не стало. Шамиля похоронили на кладбище аль-Бакия неподалеку от могилы дочери Пророка Фатимы, за мавзолеем Аббасидов.

Гази-Магомед совершил все необходимые обряды над могилами отца и сестер. Отпуск подходил к концу, вдовы отца просили его остаться, но нравственная обязанность сдержать слово заставила его вернуться в Киев. Там его уже ждал Магомед-Шапи. Снова братья обратились к императору с просьбой разрешить уехать навсегда для ухода за осиротевшим большим семейством Шамиля. Александр ІІ разрешил Гази-Магомеду дать бессрочный отпуск «для опеки над вдовами Шамиля и малолетним сыном». Ему выдали пенсию имама, и он получил на дорожные расходы 7 тыс.руб. В конце ноября 1871 г. киевский наиб отправился в Мекку. Умер он в 1902 г. и похоронен рядом с отцом, а его младший брат Магомед-Камиль дослужился до турецкого маршала и скончался в 1951 году.

Автор: Виктор Киркевич, Киев

Комментарии 1