Политика

Европа и ислам: преждевременный ренессанс толерантности

С тех пор, как мусульмане Северной Африки и Ближнего Востока активно включились в процесс освоения демократических ценностей, приведя посредством голосования к власти в ряде стран умеренных исламистов (впрочем, отдельный вопрос – имеет ли данный термин право на существование) или и вовсе салафитов, вроде египетского движения "Ан-Нур", отношения Европы с государствами этого региона претерпели ряд изменений. Точнее, Европа (и Запад в целом) вынужденно или нет, начала пересматривать свое отношение к таким религиозно-политическим силам, как, например, "Братья-мусульмане", которые в глазах многих политиков континента еще совсем недавно мало чем отличались от палестинского движения ХАМАС. Кстати, ХАМАС тоже не против выйти из черного списка Запада, о чем свидетельствуют заявления Халеда Машаля о возможном отказе от политики насилия в отношении Израиля и переходу к тактике "арабской весны". Теперь, похоже, именно такой подход стал верным рецептом получить на Западе ярлык "в значительной степени светского движения, приверженного демократическим ценностям" (примерно так нынешняя администрация США оценивает деятельность "Братьев-мусульман").

Еще одним следствием вышеописанных событий, судя по всему, стал очередной крен в отношениях европейского общества с исламскими общинами, проживающими на территории Старого Света. Как известно, значительную часть этих общин составляют именно выходцы из Северной Африки и Ближнего Востока: голосовавшие за "Ан-Нахду" тунисцы, поддержавшие партию Абделиллаха Бенкирана марокканцы, симпатизирующие Абдель Хакиму Бельхаджу ливийцы, наконец, популяризирующие взгляды одиозного Сейида Кутба среди единоверцев египтяне и т.п. После периода жестких мер, самым непосредственным образом затрагивавших европейских мусульман (вроде запретов на хиджаб и никаб, а также на строительство минаретов), многие европейские эксперты и политологи хором говорят о том, что необходимо перестать настороженно относится к мусульманам и пора окончательно принять их в европейскую семью такими, какие они есть.

Так, например, глава Европейской сети по борьбе с расизмом Микаэль Приво полагает, что сегодня в Европе неоправданно преувеличивается угроза со стороны исламского экстремизма, что, в свою очередь, дает повод для демонизирования мусульманских общин и некорректных действий по отношению к ним. Об этом и не только Приво рассуждает в интервью каналу "Евроньюс": "Отчеты Европола о террористических угрозах с 2006 года свидетельствуют, что из 2150 терактов в Европе, лишь 0,5% были совершены мусульманскими экстремистами, а если точнее, то всего 10. На самом деле, 50% контртеррористических ресурсов были направлены на то, чтобы предотвратить всего 0,5% террористических актов, связанных с исламизмом. Как можно оправдать такую вопиющую диспропорцию между реальной угрозой и средствами борьбы с ней?

Нужно учитывать политический контекст. Со времени терактов в Лондоне и Мадриде, полицейских преследует навязчивая идея теракта, который может произойти в их округе, и они не скупятся на расходы, чтобы показать, что контролируют ситуацию. Также следует учитывать экономический аспект. Борьба с исламским терроризмом обеспечивает работой в Европе сотни тысяч человек в государственном секторе, в силах правопорядка и частных охранных предприятиях, которые пользуются этой манной. Это очевидно, учитывая, что мусульмане в таких обстоятельствах рассматриваются как угроза нашей цивилизации и нашим ценностям.

Сегодня можно сказать, что меньшинства, и мусульмане в частности, становятся тройными жертвами такого положения вещей. Во-первых, потому что они служат "козлами отпущения" для большинства, которое считает, что они являются причиной большинства проблем. Во-вторых, при таком положении вещей и такой диспропорции в средствах мусульмане, и молодежь особенно, часто становятся жертвами целенаправленных притеснений со стороны сил правопорядка. И, наконец, третье, учитывая, что силы правопорядка направляют половину своих сил на борьбу с исламским терроризмом, которого почти нет, они не обращают внимания на гораздо более серьезные угрозы, такие как ультра-правый терроризм, жертвами которого, как мы недавно могли наблюдать в Германии и Италии, становятся мусульмане, а также негры, цыгане и еврейские общины. Так что пришло время извлечь уроки из нынешней ситуации, вернуться к здравому смыслу и полностью изменить политику, которая проводится на общеевропейском уровне и на уровне отдельных государств ЕС".

Приво вторит и Паскуале Феррара из Istituto Universitario Europeo, отвечая на вопрос о том, не должны ли страны Европейского союза прилагать больше усилий, чтобы противостоять радикальному исламизму в Европе. Феррара полагает, что к европейским мусульманам необходимо относится "с наибольшей открытостью": "Если говорить о радикальном исламизме, как о явлении, близком к террористической деятельности, это одно. Но если речь идет об исламе в Европе, то здесь ситуация совершенно другая.

В целом Запад проводит политику, направленную на борьбу с терроризмом. Но ставить знак равенства между радикальным исламом и проявлениями международного терроризма – неправильный путь. Я считаю, что необходимо бороться с международным терроризмом. Говоря же об исламе, нужно учитывать многие составляющие.

В Европе существует европейский (умеренный) ислам. Часть европейских граждан, родившихся в Европе, а не только иммигранты, исповедуют ислам. Если религия уважает плюрализм, придерживается толерантности и с уважением относится к политике, государственному строю и конституции страны, где проживают ее последователи, то нужно относится к ней с наибольшей открытостью".

В связи с этим, любопытно, как бы прокомментировали высказывания своего соотечественника Феррары, например, жители итальянского острова Лампедуза, у которых просто нет иного выхода, как максимально "открыто" относится к колоссальному потоку мусульманских (в массе своей) беженцев из Северной Африки, захлестнувшему южные территории Италии с началом "арабской весны" в Тунисе и Ливии. Впрочем, в Европе сегодня есть люди, считающие такой поток иммигрантов настоящим благом для континента. К ним относится эксперт парижского общества "Наша Европа" Сами Андура: "Нужно помнить, что одно из огромных достижений Европейского союза – это создание пространства свободного передвижения людей. Это пространство призвано отвечать на внешние вызовы, такие, как незаконная иммиграция, а также трудовая иммиграция в страны ЕС. И мы видели, что это создает значительное напряжение, в частности, после восстаний в арабских странах, в Тунисе, Ливии, вызвавших волны иммиграции в Европейский Союз. Учитывая, что европейское общество стареет, прежде всего, необходимо осознавать, что ему понадобятся рабочие руки выходцев из этих стран. Так что это хорошо. Нужно рассматривать иммиграцию как позитивное явление. Тем не менее, Евросоюз должен быть готов противостоять возможным массовым всплескам неконтролируемой иммиграции. И ответ на это должен основываться на солидарности государств, к примеру, когда речь идет о политических беженцах, они должны распределяться между различными государствами ЕС".

Таким образом, в комментировании экспертами отношений европейского сообщества с исламскими общинами отчетливо просматривается установка на возрождение такого, уже достаточно дискредитировавшего себя в новейшее время понятия, как толерантность (в частности, именно толерантный к религиозно-культурным отличиям мультикультурализм привел к образованию во многих европейских странах закрытых гетто, ставших отличной "питательной" средой для исламских экстремистов). Как бы то ни было, а тенденция, согласно которой активные насильственные действия и акции теряют популярность не только среди "сочувствующих" радикальным движениям, но и среди самих исламистов, действительно, прослеживается. Как показали те же выборы в Северной Африке, многие из тех, кто еще не так давно не гнушался подобными методами, сегодня предпочитают добиваться своих целей благодаря "вновь обретенным" демократическим методам. Это ценят в Европе, что, однако, не является поводом для громогласных заявлений о том, что исламский экстремизм вымер, а к мусульманским общинам Европы теперь следует относиться с максимальной открытостью. И вот почему.

Рассуждая о притеснении европейских мусульман со стороны политиков, ультраправых и общественности, уважаемые эксперты забывают, что не только и даже не столько исламский экстремизм был основной причиной многолетней напряженности в отношениях общин с коренными жителями Европы. Терроризм, в том числе и религиозно-фундаменталистский, уже давно почти полностью утратил то, в чем некогда заключалась его главная сила – эффект устрашения. Куда больше европейцев и несколько десятилетий назад, и сегодня, беспокоят не столько возможные взрывы бомб, сколько то, как ведут себя многие мусульмане-соседи. Европейцы впадают в оторопь, когда слышат, например, о том, что в Италии, недалеко от Пармы мусульманин Моххамед эль-Айни на глазах 4-х летней дочери яростно забивает свою жену молотком только за то, что она изъявила желание принять христианство. Принять не в Пакистане, где зверские расправы над христианами уже давно стали повседневной забавой для местных фанатиков, а в стране, которая является оплотом католичества. Неудивительно, что реакции СМИ и общества на подобные шокирующие преступления могут быть (и имеют на это полное право) только однотипными, вроде той, что демонстрирует итальянское издание Chretiente info: "Ранее подобные убийства происходили в Иране и Пакистане, странах, где ислам является государственной религией. Однако нельзя делать вид, что ислам не завоевывает земли христианской Европы".

Агрессия против христианства (пока еще являющегося основной религией Европы) и его адептов (в т.ч. и потенциальных), кажется, понемногу становится для европейских мусульман нормой. Так, традиционному для шариата побиванию камнями в г. Ним на юге Франции подверглась католическая процессия, выходившая из храма после одного из христианских праздников. Камнями участников шествия и их автомобили забросали арабские иммигранты из местной общины. Но даже такой инцидент не заставил местные власти отказаться от следования курсу на возрождение нездоровой толерантности, о чем свидетельствует то, что подробности октябрьского происшествия попали во французскую и международную прессу только в декабре. Возникает вопрос: а сколько еще подобных инцидентов скрывается от общественности заинтересованными и не очень сторонами?

И если бы проблема заключалась только в неуемной религиозной агрессии некоторых адептов ислама – это было бы еще полбеды. Не менее удручающим ее аспектом является то, что многие из тех, кто называет себя мусульманами, и громко кричит о нарушении своих прав на многочисленных демонстрациях и акциях протеста, зачастую имеют весьма слабое представление об основах собственной веры, но, тем не менее, готовы с кулаками защищать предрассудки, которые на самом деле не имеют никакого отношения к исламу. Примером такого поведения может служить случай, произошедший в Брюсселе в сентябре 2011 года. Тогда полицейский наряд остановил на улице семейную пару мусульман, потребовав от женщины снять запрещенный к ношению в стране никаб для установления ее личности. Казалось бы, выход один – подчиниться требованию властей. Ведь ты не только нарушаешь законы страны, в которой проживаешь (хотя законы эти, как показывает практика, для значительной части т.н. мусульман ровным счетом ничего не значат), но (и это главное!) нарушаешь предписания священного Корана, который разрешает женщине ходить с открытым лицом, покрывая лишь голову хиджабом. Вместо этого муж мусульманки избивает одного из полицейских, а другим грозит смертью за законные со всех точек зрения требования.

И опять же, с точки зрения самих мусульман – кого волнует, если от действий людей, считающих себя верующими в Аллаха, будут страдать только кафиры? Так ведь не только! Страдают и сами мусульмане. Вопиющий случай произошел во время празднования последнего Ид-аль-Фитра в датском Копенгагене, когда две группы молодых мусульман открыли стрельбу друг по другу сразу после праздничного намаза в мечети Института мусульманской культуры (Muslim Culture Institute), в результате чего погиб один адепт ислама. И если бы только, отметим в очередной раз, все вышеперечисленные случаи были обычной статистикой! Но не нужно даже постоянно просматривать сводки новостей (а часть информации, как видно из изложенного, все равно замалчивается), чтобы понять, что подобные инциденты – это, увы, система! Система, демонстрирующая, что значительная часть европейского мусульманского сообщества находится на крайне низком культурном и морально-нравственном уровнях. И эта часть сегодня представляет для европейского общества куда большую опасность, чем все скрытые ячейки исламских экстремистов на континенте вместе взятые, чем все радикальные движения, продвигающие вместо заветов Аллаха смесь извращенных идей и фантазий. Только последние делают это сознательно, тогда как те простые мусульмане, кидающиеся на полицию с кулаками за никаб и убивающие собственных жен, делают это, чаще всего, искренне полагая, что защищают свою веру, об истинных основах которой даже не имеют ни малейшего представления.

Европейские эксперты говорят о необходимости уважать иммигрантов, не демонизировать мусульман, но коренным жителям Европы дается это с большим трудом, потому что иммигранты ведут себя вовсе не так, как в цивилизованном обществе принято себя вести благодарным гостям. А мусульмане, родившиеся уже в Европе, все чаще не упускают случая продемонстрировать свои амбиции, нацеленные на доминирование в Старом Свете, вместо того, чтобы делать конструктивный вклад в комфортное для всех сторон сосуществование, в котором они, по идее, должны быть заинтересованы. К такому ли поведению нужно относиться с "максимальной открытостью"?

Адепты толерантности во весь голос заявляют о том, что правительствам европейских стран необходимо менять политику по отношению к якобы дискредитируемому религиозному меньшинству (впрочем, меньшинством мусульман в Европе уже сегодня можно считать лишь условно). Но что, как не невежество единоверцев большего всего дискредитирует все исламское сообщество континента? И разве ответственность за такое положение вещей несут коренные европейцы? Нет, к текущему моменту они сделали уже достаточно, поощряя различные мультикультурные программы, организовывая языковые курсы, предоставляя рабочие места. Сегодня пряник во многих странах сменился кнутом, но, как видно из тех же новостных лент, исламское сообщество (за редкими исключениями) пока не хочет давать повода для того, чтобы смена вектора в двусторонних отношениях произошла вновь.

А сделать это оно может, фактически, лишь одним способом – взяв на себя ответственность за действия тех, кто, считая себя мусульманами, своим невежеством дискредитирует саму суть ислама, повышает градус напряжения в обществе и усиливает отчужденность. Вести просветительскую работу, объяснять (если необходимо, то с применением жестких методов воздействия), что стрельба в мечети после праздничного намаза – это совсем не богоугодное дело. Что требования полиции снять никаб (в отличие от хиджаба) законны со всех точек зрения. И так далее, и тому подобное – по длинному-длинному списку невежественных предрассудков. Несколько мусульманских организаций, например, британский Фонд Киллиама, уж давно взяли на себя благородную миссию противостояния идеологиям исламистов и их влиянию на молодежь. Однако повседневная жизнь показывает, что даже этой работы недостаточно. Особенно теперь, когда на передний план вышли совсем другие проблемы. Так что сегодня толерантности, в том виде, в котором мы знали ее еще совсем недавно, не место в Европе. Призывы к "открытому отношению" и "полному изменению политики" не только неуместны, но попросту опасны, поскольку демонстрируют тотальное непонимание того, что вообще происходит на континенте.

Автор: Ф.О. Плещунов

Комментарии 0