Общество

«Самый большой джихад – это справедливое слово, высказанное злому правителю».

Гази-Мухаммад был алимом, строго придерживающимся Шариата и призывающим к этому других. Наследник Пророка (мир ему и благословение) делал наставления и указывал на запреты каждому, будь то правитель, аристократ или крестьянин. Примером этого может быть такой случай. Однажды Гази-Мухаммад получил через посыльного письмо от Арслан-хана, приглашающего его к себе. Арслан-хан был правителем Кумухского ханства, считавшегося в те годы самым сильным. Сам же Арслан-хан был поданным царской власти, имел чин генерал-майора, и получал жалованье. Надеясь на то, что тот желает принять и утвердить в своем владении Шариат, Гази-Мухаммад вместе с одним мюридом отправился к нему. В Гази-Кумухе он сначала посетил шейха Джамалудина, затем отправился к хану. Арслан-хан сразу стал упрекать Гази-Мухаммада за его деятельность, что он, мол, ввергает народы в беды, сеет смуту и нужно ему эту деятельность прекратить. Гази-Мухаммад ответил ему: «Я думал, что ты меня пригласил, желая установить Шариат, помочь этому. Что за подлые речи ты ведешь? Неужели тебе не известно, что надо следовать требованиям времени, и что людей сбившихся с истины в своем правлении, ты должен наставить на правильный путь? Если ты так будешь валяться на нарах, не обращая внимания на религию Аллаха, то завтра будешь гореть в Аду. Как ты низок! Еще не постеснялся пригласить меня для этого разговора сюда!». Мюриды Джамалудина Гази-Кумухского делали знаки Гази-Мухаммаду, чтобы тот не говорил так грубо, боясь, что этот злой правитель навредит имаму. Поняв их знаки, Гази-Мухаммад громко сказал: «Чего вы боитесь, что есть этот большой хан? Больше него и всех Всевышний! Не то что он, а весь мир не сможет ничего со мной сделать, если на то не будет воли Аллаха. Не боюсь я его нисколько!». Арслан-хан стал говорить, что Гази-Мухаммад гордится своими знаниями и умением говорить на арабском языке. Имам ответил ему: «Я, может быть, и горжусь тем, что изучил Ислам, и, следуя ему, наставляю и призываю людей к истине. Ты же, набравшись жира, лежа на тахте, попивая чай, чем гордишься?». Сказав это, Гази-Мухаммад демонстративно покинул хана, оставив его и прислугу в недоумении. Для Гази-Мухаммада был лозунгом хадис Пророка (мир ему и благословение): «Самый большой джихад – это справедливое слово, высказанное злому правителю».
Также несколько раз Шамхал Тарковский приглашал его к себе. Но имам не спешил с посещением. Он получил письмо шамхала с таким содержанием: «Салам и милость Аллаха вам! Ты отказался прибыть ко мне по моему приглашению, и мне кажется, что ты в чем-то сомневаешься. Я и на этот раз приглашаю тебя, хотелось бы, чтобы ты прибыл с моим посланцем. Прошу не отвергать мое приглашение. Ко мне приходят все алимы Дагестана, я их люблю, хоть сам и не алим. Вассалам! Остальное тебе расскажет посыльный». Гази-Мухаммад ответил: «Салам вам! Самое удивительное то, что ты пишешь: «Я люблю алимов и зову их к себе». Ты не знаешь цены науке. Если бы знал, то не приглашал бы алимов к себе, а сам посещал бы их. Потому что наука не приходит сама, ее посещают. Я не иду к правителям, а если у них ко мне есть дело, то пусть сами приходят ко мне, или на маджлисы, на которых я бываю. Вассалам!».
В то время, когда правители воспротивились и алимы расслабились, установить Шариат мог бы только избранный Всевышним человек. Гази-Мухаммаду, поистине, повеление на установление Шариата пришло от Аллаха. Это подтверждается тем, что написали ученые того времени, и то, что сам Шамиль рассказал.
http://www.islamdag.ru/

Комментарии 0