Среда обитания

Казахстан: Недоброе... лицо Суверенитета, или Идентификация... Власти

Боль и слезы Мангистау. В поисках универсальной правды и взаимного доверия

C любовью из Ада.*
И мы там были, и вы здесь будете! (16 мемориальных подписей)


...Эта самая заветная, пожалуй, 37-я Сура Корана под названием «Выстроившиеся рядами» («Ас-Саффат») известна и начинающим мусульманам, и даже очень многим далёким от мира ислама людям, не говоря уже о последовательных и ортодоксальных правоверных.

Ибрахим долго просил у Аллаха сына благочестивого поведения. И, наконец, ангелы послали ему радостную весть. Когда его любимый и вымоленный Исмаил подрос, Ибрахим увидел во сне, что приносит его в жертву, и рассказал об этом своему чаду, словно давая ему шанс на побег: «Смотри же, поступай по своему решению». Сын был готов стать жертвой, и отец его уже готовил на заклание, как к нему обратились ангелы: «О, Ибрахим, / Ты, поверив сну своему, поступил, как в нём указано. Воздадим Мы людям, совершающим добрые деяния. / Поистине это тебе явное испытание./ Мы выкупили его другим великим закланием».

 Вместо Исмаила в жертву принесли животное. Даже во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного, не позволили пролить кровь невинного! Вероломно прервать существование Собственного творения слишком даже для Создателя и Творца! 

Но с открытием изумительных свойств нефти и созданием первого двигателя, а точнее – с момента первого топливного кризиса, человек возомнил себя подобным Создателю, присвоив себе право даровать или лишать жизни себе подобных. Разве это не иллюзия полного господства над миром: держать руку на пульсе Земли – на той самой нефтяной скважине, что, словно аорта, живёт и пульсирует под хищными пальцами человека и помогает ему держать на коленях миллионы других таких же?

Вот она уверенность, что ухватил Бога за бороду и весь мир – за кошелёк! Вот она бесконечно упоительная страсть обладания: не дворцами и внедорожниками, не джакузи и эскорт-девицами, а всем миром! Нефть, а не Вера стала эквивалентом и мерой благополучия, подменив истинные ценности. И пенье ангелов уже не слышно законопаченным смолой и нефтью ушам, – и ты готов принести в жертву тех, кто, как тебе кажется, мешает тебе и дальше щупать эту трогательную живую жилку на пульсе такой тёплой и твоей планеты. И вот твой светлый, изначально дарованный небесами чистым и незамутнённым разум теряет свою божественную искру. Ты легко приносишь на заклание своих сородичей и не слышишь ангелов, что шепчут, требуют громогласно трубят: НЕ ВЗДУМАЙ! НЕ СМЕЙ! НЕ ПЕРЕСТУПАЙ ЧЕРТУ! НЕ ГНЕВИ!..

И вот мы уже разучились слушать и слышать друг друга. За нас сегодня говорят выстрелы: летальных табельных «макаровых» и «калашниковых», подброшенных и использованных сознательно дробовиков и самодельных пугачей.

Рубикон – божественный, сакральный, мировоззренческий, виртуальный, вербальный и, наконец, земной в виде пролитой невинной крови и окоченевших от морозных ветров трупов – буднично перейдён. Давайте вспомним вкратце, как в течение последних месяцев страна приближалась к этому столь неожиданному кровавому обрыву... отечественной истории.

До 16/12/2011: Свой Техас нам по карману?**

Здесь, на западе Казахстана, словно в той капле росы, что будто лупа позволяет разглядеть каждую прожилку на степной былинке, все язвы и метастазы нашего общества проступают особо четко, цинично.

Цинично конъюнктурные, а точнее – сезонно-электоральные отношения к участникам войны; запредельный цинизм банкиров с их воздушными банковскими продуктами (деривативами) и спекулятивными кредитными портфелями; молчаливое согласие, а зачастую и прямое потакание правительства (так называемые «общие интересы» в экономике чиновников, ненадолго вышедших словно «погулять» во власть из бизнеса); завуалированные скрытые проценты свехприбыли банков на кредитах для малого и среднего бизнеса; избирательное, но беззастенчивое использование марксистско-ленинской риторики; слащавый фимиам слуг народа – депутатов – на фоне умиротворенных благоговейно-церковных улыбок сирот Истории и продуктов ленинско-сталинской политики – ассамблеистов, обладающих приоритетной законотворческой инициативой; безликость серой чиновничьей массы на фоне безответственности перед главой государства и народом; подростковые суициды – как серьезнейший системный сбой всего общества; удручающие факты самосожжения; прыжок с 9-го этажа подростка в Павлодаре – как вызов всей ипотечной системе; пешая вереница челобитчиков из Шымкента на лобных местах Акорды; спорадически возникающие в разных регионах вспышки религиозного экстремистского сознания на фоне благостной, «освященной» сардонической улыбки Верховного муфтия, давно уже расписавшегося в теологическом бесплодии.

Все это – на фоне расползающихся по телу государства метастаз социальной раковой опухоли (Мангистау) — выглядит антиутопией, фантасмагорией, авангардно-сюрреалистической картинкой, словно воскресшей из воспаленного абсентом мозга Ван Гога.

Но, извините, кто в таком случае будет нести бОльшую долю ответственности, чем первая топ-двадцатка госчиновников, сросшаяся с олигархическими группами и получившая от президента страну в доверительное управление, за происходящие в республике аномалии: морально-нравственное, культурологическое и идеологическое разложение, техногенные, социальные и политические вызовы?

На пороге возможных испытаний***

...Вообще, позиция центральных органов власти в связи с событиями в этой многострадальной области выглядит забавной, точнее забавной выглядит попытка урегулировать ситуацию дистанционным управлением. Премьера, профильных министров там так и не дождались. Сейчас, когда ситуация вышла практически из-под контроля и за пределы предприятия, района и области, попытка найти крайнего выглядит анекдотичной. Словно на тонущем лайнере капитан (профильный министр) с командой моряков борется за единственную спасательную лодку с пассажирами и обитателями vip-кают. А создай вовремя руководство отрасли (Cауат Мынбаев), министерство соцзащиты и труда (Гульшара Абдыкаликова) и местные исполнительные органы (Крымбек Кушербаев) совместный кризисный штаб, – возможно, конфликт удалось бы купировать и локализовать.

И сесть за стол переговоров, проявляя заботу о потерявших источник содержания своей семьи, возможно, используемых, пошедших у кого-то на поводу, отбросив ложные интересы межведомственных мундиров, – никогда не поздно. Иначе страдает репутация всей Власти, а не её отдельных институтов.

В связи с кризисными событиями в Мангистауской области Акорда должна понимать, что в такой весьма специфической стране, где тонко завуалированы родо-племенные отношения, власть должна быть сильна регионами. Именно области, как цветущие весной всей палитрой красок степные просторы подобны раскинувшимся несущим конструкциям по огромной территории, – опоры власти.

И случившееся там – отнюдь не вина местных исполнительных органов или молодых топ-менеджеров нефтянки. Это – беда всей Власти, печально привыкшей надменно демонстрировать административный ресурс, надевая менторскую маску отчуждения и неприступности.

Зловещие события, происходящие на западе страны, – это счета, предъявляемые сегодня нынешнему правительству. Его состоятельности, профессионализму. Это цена позорно и спешно ушедшему с передовой в конце прошлого года Парламенту. Это очередная попытка правительства прикрыть свою несостоятельность путем противопоставления народа президенту...

Искать в происходящем происки пятой колонны или направленные на изменения конституционных основ страны злонамеренные деяния той или иной социальной группы людей, оставшихся один на один со своей проблемой, – это даже не смешно, но – грустно и преступно. Власти необходимо всмотреться в эти лица – это ведь твои братья и сестры, это твой народ. Или – нет, господин премьер?!

Цена ошибки: жизнь – за букву

...Во время оно один из халифов – Усман отправлял на управление своим родом (ру) Омия наместников: но те гибли один за другим самым непостижимым образом. Причины их скоропостижных смертей были самыми разными, но итог был один – уход из жизни ставленника Усмана. Последнего своего представителя халиф отправил к сородичам уже со строгим предписанием оказывать ему всяческое содействие и демонстрировать послушание. Но в итоге и тот был убит. Разгневанный правитель уже собирался принудить родичей к покорности силой, однако старейшины продемонстрировали ему его собственноручное письмо. В нём стояло: «Пәхтлю!» («Убейте его!») вместо «Пәхтәлю!» («Уважайте его!»).

Вот эта ошибка в единственную букву и обернулась кровопролитием, а в итоге и весь род поставила под угрозу истребления...

Гуттаперчивая совесть
Чтобы нечто сжать,  
необходимо прежде  
расширить его. Чтобы нечто 
ослабить, нужно прежде  
укрепить его. Чтобы нечто 
уничтожить, необходимо 
прежде дать ему расцвести. 
Чтобы нечто у кого-то  
отнять, нужно прежде дать  
ему. Это называется  
глубокой истиной.  

(Лао-Цзы)

Подобную ошибку допустило и наше правительство, через колено надломив всю страну на самый светлый праздник Независимого Казахстана.

Что мы имеем сегодня? Боль и неподъёмную скорбь в семьях потерявших близких, многие десятки раненых и искалеченных, комендантский час и крушение веры в своё государство...

Если раньше этот водораздел лишь пунктирно намечался, то сейчас он уже рельефно очевиден: он возник между двумя осколами некогда единого, прочного, скреплённого единой историей, сознанием, ментальностью народа. Словно две глыбы единого (в прошлом) айсберга они вынуждены теперь дрейфовать поодаль, становясь двумя параллелями, которые никогда не станут одной чёткой линией горизонта.

Мы идём по непроторенной дороге разочарований и прозрений. Даже в кошмарном сне нельзя было представить, чтобы единокровник и единоверец пошёл войной на брата по вере и по крови, образно выражаясь: отец – на сына, дочь – на мать.

Для общества, доведённого до глубокого духовного обнищания, перманентно пребывающего в летаргическом кризисе гуманизма, увы, сиюминутными всплесками совести, долгожданными минутными пробуждениями мировоззренческого сознания являются импульсивные, но благородные поступки Софы Сматаева, Габбаса Кабышева, Темирхана Медитбекова и Болата Атабаева, – чётко обозначивших своё неприятие средств и методов Власти в Жанаозене.

Замечено, что у большого художника его гениальное творчество и наступательная общественная позиция соревнуются в бескомпромиссности к власти и любви к своему народу.

Оставаясь верным своему призванию, Мухтар Магауин с сердечным надрывом и исступляющей болью в голосе одним из первых нашёл мудрые слова осуждения и поддержки...

Наверное, тоска по земле твоих предков, убегающей из-под копыт твоего скакуна, и осязаемый запах полыни, и навязчивый образ кизячного дыма, что коромыслом поднимается кверху и пропадает в вечной тиши и синеве Тенгри, порождает у него фантомную боль от беззакония и светлую грусть к своим единокровникам на священной земле Ата мекен.

«Сегодня мы все – адайцы, которые страдают от некоторых, излишне ретивых представителей власти...» – нашёл в себе мужество отыскать сакральные слова и высказать их публично ещё молодой в большой политике Мухтар Тайжан. Наступил на горло своим непрофильным, но приснопамятно неудачным публичным поэтическим опытам, проявив на удивление стойкую гражданскую позицию, и композитор Толеген Мухамеджанов.

А где же осуждающий и отрезвляющий власть острый взор и правдивая речь почтенного, убелённого сединами и интеллектуальными морщинами, по Вольтеру, старца? Слышна ли она из уст коленнопреклонённого, уважаемого аксакала в обличии и возрасте святого – Абе?

Взлелеянный и выпестованный любовью социума и власти (ещё тогда – советской, а затем и нынешней), и в том числе самозабвенным благоговением земляков, его голос или даже окрик мог бы остудить нерадивые горячие головы с обеих сторон. Он – один из немногих, если не последний, к мнению которого прислушались бы и власти, и простые казахстанцы. Увы, его мудрые наставления и божественные откровения тщетно ждёт народ Казахстана вот уже который год. Или же тога народного пастыря чрезвычайно тяжела для его немолодых плеч? Но ведь именно сила духа провидца и должна сейчас распрямить эти плечи энергией борца за достойное отношение к своим детям и внукам, землякам и сострадание к ним!..

Печально, но, как говорят, его можно нет-нет да и увидеть обивающим пороги высоких кабинетов власти, озабоченно решающим весьма приземлённые, мирские вопросы.

Объяснить, почему не слышно голосов поборников и адептов аристократической чистоты казахской крови, вульгарных последователей Ницше с его теорией сверхнации – Мырзатая Жолдасбекова и Шерхана Муртазы, – можно. Но понять – отказываюсь. Чтобы не сеять в такую трагическую минуту рознь среди интеллигенции, тем не менее хотелось бы обратить внимание, что на слуху у общества цедый ряд поэтов, депутатов, политиков, которые исподволь насаждали молодёжи Западного Казахстана мысли об её исключительности и богоизбранности в союзе трёх жузов, сея зёрна регионального сепаратизма в ещё неискушённые души. Хотя они-то, напротив, обязаны были быть там, остужая молодые, горячие головы, уберегая от скоропалительных поступков младших братьев и сестёр. Видимо, для очистки совести у них про запас была бронь от зова сердца или, как у некоторых публичных, как бы знаковых поэтов, вроде бы национал-патриотов, – медсправка о своей внезапной скарлатине или недугах соседа по подъезду...

Заслуживает уважения, несмотря на неудачный, заранее обречённый старт в парламент, Серикжан Мамбеталин, начинавший как любитель в большой политике, но на глазах сформировавшийся в зрелого гражданина, патриота, профессионального политика, разорвавшего куцые границы политического сознания марионеточной партии. Однако одной карликовой, игрушечной партией стало меньше, но одним самостоятельным, искренним политиком – больше.

Смешная, скоморошная роль

Совсем по примаковскому сценарию развернул самолёт и вернулся в Казахстан главный менеджер от ДУМК – муфтий шейх Абсаттар хаджи Дербисали. Глядя в иллюминатор с высоты птичьего полёта, уподобившись Всевышнему, он, наверное, думал: «Какой всё-таки несмышлённый, неразумный народ у меня!»

Беспрецедентное в истории независимого Казахстана кровавое «празднование» Независимости он окрестил «неприятной новостью». Хоть и называют «неприятностью» обычно досадный мозоль или некстати застрявшую занозу под ногтем. Если к званиям нашего муфтия сегодня почтительно стали добавлять титул «шейх», значит ли это, что он – автор серьёзных теологических разработок и комментариев? Значит ли, что он научился к месту и влёт цитировать суры, аяты из Корана, хадисы Пророка, дабы это звание в глазах уммы оправдать? Чтобы скрыть скудость своих теологических воззрений? Или хотя бы прятаться за эти цитаты он навострился? Ведь и этого не получается...

Духовный отец (правда, не выбранный уммой, а лишь ей назначенный) казахстанских мусульман призвал их... к терпению!

В его медовых устах призыв к терпению звучит политически поощряемой им провокацией: от кого терпеть? Сколько времени? И что именно терпеть? При всём богатстве русского языка в объяснение напрашивается немного вариантов, и все они не делают честь главному муфтию. Да, я знаю, что правитель неправеден, но выхода нет, терпите! Да, я знаю, что ваша жизнь немыслимо тяжела, но что делать, терпите и дальше надменность властей и бесчинство полицейских. Да, я знаю, что всё плохо, но делать нечего, терпите.

Словно и не терпели мангистаусцы все эти месяцы... Словно и сам глава государства в итоге постфактум не поддержал справедливость их требований. Лаконично-безликое обращение муфтия появилось на сайте ДУМК, словно каждый нефтяник сегодня – известный блогер и ламер, большой поклонник сетевых ресурсов и опытный интернет-сёрфер. Именно так и должен звучать сегодня призыв к правоверным? В Сети, где считанные проценты мусульманской общины обретается? Почему не на площади Жанаозена появился муфтий, а лишь на электронной страничке в Интернете, коих там миллионы?

А сколько же стараниями Александра Машкевича построено синагог? Известные за пределами Казахстана как сеятели зёрен терпимости и пацифизма официальные представители иудаизма в нашей республике и вовсе пока никак не отреагировали на боль Жанаозена. Не стали подбирать слов и обращаться с призывами: хотя бы с теми же самыми, что привычно твердят на праздниках и под сводами Дворца мира и согласия в Астане. Или же, чтобы выразить сострадание запутавшемуся казахскому народу, им нужна отмашка Александра Антоновича? Дождёмся ли?

Совсем недавно, летом 2010 года, Священный Синод утвердил канонический статус Православной церкви в РК. Архиепископа Астанайского и Алматинского Александра возвели по этому случаю в сан митрополита Астанайского и Казахстанского, вручили голубую мантию и белый клобук – знаки высокого митрополичьего достоинства. Но даже и в этот пафосный момент ему предостережением и напоминаем прозвучали слова единоверцев: «В этот торжественный день мы поздравляем Вас, насколько уместно поздравить человека, возложившего на себя ответственный и тяжкий крест служения...». Приняв на себя высочайший в Казахстане православный чин, ответственности митрополит всё же побоялся: по Жанаозену его голос не прозвучал ясно и твёрдо. Обвинений ли в прозелитизме испугался он, подозрений ли в политической неблагонадёжности, – но в итоге для его паствы величайшей казахской трагедии начавшегося тысячелетия вроде как и не существует... Хотя можно и нужно было, да и сейчас не поздно подобрать мудрые слова с призывами к миру в большой казахской семье.

Тем более что есть с кого брать пример: совсем недавно православные всего мира с большим вниманием выслушали рождественское обращение-2012 главы РПЦ патриарха Кирилла к пастве, в котором он, выйдя за рамки религиозных канонов, по-светски наступательно озадачил официальную российскую власть. Он призвал ее прислушаться к людям, выражающим недовольство проводимой политикой и протестующим против результатов выборов, скорректировать политический курс. Его обращение по всей планете транслировал крупнейший телеканал РФ. По словам патриарха Московского и Всея Руси, невосприимчивость власти к выражению протестов – это плохой признак, «признак неспособности власти к самонастройке». «Власть должна настраиваться, в том числе и воспринимая сигналы извне... и корректировать курс», – считает он. «Если что-то происходит, общество должно иметь право высказать свое недовольство».

Хоть и резюмировал дипломатично Кирилл, что Русская Православная Церковь не занимает чью-либо сторону в споре, – но это прозвучало мощнейшим предупреждением властям: имеющий уши да услышит!

Утверждаю!

Надеюсь – нет, верю, утверждаю: если бы и сегодня жив был человек, тонко чувствовавший болезненные струны казахского народа, его боли и чаяния, этот по праву наследник Аз-Тауке третьего тысячелетия, что подобно непревзойденному каменщику заложил добрый десяток кирпичей в фундамент правовых основ суверенного Казахстана – академик Салык Зиманов, то уж он-то точно, несмотря на преклонный возраст и надорванный недугами дух Гражданина, Учёного, Патриота, нашёл бы отрезвляющие Власть слова… Он единственнный, кто достоин звания отца нации за то, что одёрнул Геннадия Колбина, став публично на защиту молодёжи ещё в далёком декабре 1986 года. И пусть его уход из этой бренной, конъюнктурной жизни будет божественным укором Абишу Кекильбаеву, Фаризе Унгарсыновой и всем другим, чьи виски сегодня убелены сединами, чьи бюсты украшены орденами, но уста запечатаны испугом и конъюнктурой, всем лишившимся вдруг дара речи нашим аксакалам, академикам, писателям, поэтам, кавалерам «Халық Қаһарманы»... Интересно, героем какого народа является Мухтар Алтынбаев, почётным гражданином какой Мангистауской области является Абиш Кекильбаев, – если оба они промолчали в такую тяжёлую для народа минуту? И пусть они и другие не обманываются на свой счёт, что «жизнь удалась»!

Не скрою, видел недоумение и разочарование почитателей таланта Смагула Елюбая, признавших его среди членов президиума на одном из программных мероприятий партии «Ақ жол», олигархическое происхождение которой вызывает неприятие в обществе.

Если в искусстве встречается смешение жанров, то в политике этот микс взаимоисключающих взглядов, платформ не удавалось ещё никому сделать правдоподобным. Высказывать сострадание своим землякам и соплеменникам с одной стороны, с другой – своим авторитетом облагораживать фасад причинно-следственной партии «Ақ жол» – не только политическая наивность, но и этически губительная позиция.

Разве можно ждать от тех же Гарифоллы Есима и Ерлана Садыкова, не являющихся патриотами даже своих малых родин, что они возвысят свои голоса в защиту жанаозенцев? По всей видимости, они сейчас заняты обустройством сенаторского и ректорского гнёздышек... Ладно бы весь ушедший с парламентского Олимпа депутатский корпус, – но как же быть с его наиболее прогрессивной и интернациональной частью в лице реформаторов законодательного собрания – с Рогалёвым и Сабильяновым? Противопоставлять себя государству в данной ситуации их никто и не призывает, но как кандидаты в депутаты парламента следующего созыва они уже сегодня обязаны публично задаться вопросом о законности, адекватности и соразмерности применения жёстких мер и «летального оружия».

И те здравомыслящие, что сегодня во Власти, должны знать: прежние успехи, ордена и медали – отныне уже не в счёт. Общественно-политическая жизнь в стране после Жанаозена и Шетпе обнулилась. Надо начинать завоёвывать публичный авторитет и реставрировать авторитет госслужащего с нуля. И зарабатывать авторитет в глазах президента – тоже с нуля. И спаси их, Боже, от очередного фальстарта.

Сегодня наследники Исатая и Махамбета в большинстве своём разложились в неге тепличных условий Алма-Аты и Астаны, потеряли сталь гражданского голоса из-за тотально внимательного ока Акорды. Сиротливо, одиноко, словно обращаясь к мириадам звёзд галактики, а не к людям, звучат сегодня вольнодумные кюи Курмангазы на просторах Казахстана. Но безучастны очерствевшие или заплывшие жирком собственного благополучия сердца всесильных потомков и земляков Курмангазы и оцепеневших от страха единокровников с севера, востока, юга нашей необъятной страны.

В течение долгих семи месяцев тщетно ждал народ Мангистау их мудрых и взвешенных слов. Никто не призывает творческую интеллигенцию страны лезть голой грудью на колючки и под пули. Но говорить о средствах и методах свинцового монолога власти на площадях Жанаозена – долг каждого порядочного человека, а уж пиита – тем более.

Деградация нации – или ценностей?

Увы, за эти годы произошла обратная, реверсная, дурная селекция: чертополох стал прорастать даже в наших легкоконвертируемых душах, не в одночасье ставших иезуитскими.

На наших с вами, ещё не помутневших от старости и болезни глазах титаны становятся карликами, а карлики, вытягиваясь на цыпочках, – «титанами», глумливо тянущимися к дланям великих, сея в обществе недоброе, нехорошее, низменное и отвратительное!

Увы, то ли общество неправомочно в своих сакральных ожиданиях, то ли наши титаны карикатурно нарисованы отечественными политическими микеланджелами. Где, в каком государстве, у какой нации вы можете увидеть отцов, прячущихся за спинами детей, чтобы единокровники – отдельные представители силовых структур, упиваясь безнаказанностью, чувствовали себя оккупантами на своей же земле, окропленной священной кровью великих предков? Где, на какой секретной учебной базе они приобрели карательные навыки? Это как же надо зачистить и испортить генофонд нации, чтобы Время-Повитуха принимало роды у юной республики с привнесёнными вирусами: приспособленчества, стяжательства, лизоблюдства, с атрофированными чувствами гордости, долга, совести, милосердия...

Только в нашей стране становится диагностической уродливой нормой, не вызывающей ропота, осуждения, возмущения и пресечения, когда взрослый унижает младшего, сильный отбирает у слабого, богатый попрекает бедного, образованный изгаляется над невеждой, подлый и нищий духом третирует благородного, хабал – интеллигента, люмпен и маргинал ненавидит всех: от отца-«неудачника» до президента. Только у нас из-за пристрастно насаждённой и культивируемой системы ценностей мозги и интеллект успешно подменяются принадлежностью к клану, богатством и должностью. Только у нас в большой и дружной братской семье казахов принадлежность к Среднему жузу, бесспорно, самому многочисленному, априори служит основанием для подозрений в политической неблагонадёжности, вынуждая его представителей пополнять протестные и диссидентские ряды. При этом парадоксальным образом электоральные срезы и отсутствие локальных социальных конфликтов подчёркивают абсолютную лояльность людей к президенту. Только у нас народную мудрость, вековую терпимость и степную широту души принимают за слабость, а в своём сиюминутном, неправедном успехе умудряются разглядеть поощрительную улыбку богов и незримую лестницу, вытянувшуюся с Олимпа, откуда они спустились!

Только у нас из-за тысячелетнего кочевого образа жизни не сформировалась тяга к созиданию, а теперь за истекшие 20 лет ген созидания атрофировался окончательно. Поэтому у нас предлагают гордиться страной, гербом, флагом, гимном, казы, баурсаками и кумысом: ибо безупречно созданным автопромом гордятся немцы, безупречно продвинутыми IT-технологиями гордятся американцы, безупречной робототехникой – японцы... В Forbes на продаже казахских недр и то въехали неказахи, столицу и то отстроили А. Белович, О. Нам и косовский албанец Беджет Паколли по японскому проекту. Гордиться ли нам, что Аллах послал нашим недрам нефть, если за неё льётся кровь простых казахов, а жируют иностранцы, включая наших с запасными чужими паспортами? Пыжиться ли с того факта, что чужие космолёты стартуют с нашей земли, но нам самим давно уже не по карману оплатить даже командировочные собственных космонавтов?

Откуда есть пошла бессердечность ваша?!

Так откуда же растут корни таких неадекватно жёстких мер?

Было бы праведным, если бы невинная кровь пролилась за Отечество, Веру, конституционные основы... Однако обе конфликтующие стороны, словно в безотчётном угаре, схватились в битве за огромные деньги, обладателями которых, собственно, ни один из схлестнувшихся на поле брани не является сейчас и не станет хозяином всех этих миллиардов завтра! Ведь беззаветно отдавая жизнь за благосостояние третьих лиц и стран, горячие головы забывают, а то и попросту не знают, что до 50% в «РД «КазМунайГаз» вроде бы принадлежит иностранным компаниям...

События в Жанаозене власти купировали, локализовали, загнали в глубь организма, провоцируя будущие метастазы, оперативно и показушно отработав формальную сторону дела.

Восстановление из пепла Жанаозена – это решение принято словно в обстановке будничной производственной планерки. Но как же быть с чувством национального самосознания, с чувством единой братской семьи, незримым пониманием сакральных связей: я, семья, общество, государство? Что теперь станет с подорванной верой в своих пастырей и поводырей? Особенно трудно и невозможно будет объяснить Случившееся детям – лицам завтрашнего Мангистау и Казахстана.

Желая наскоро прикрыть свою несостоятельность, власть в лице Умирзака Шукеева, назначая в виноватых оралманов, политизирует трагедию и её истоки (и, похоже, этот отсыл к казахам-возвращенцам – лишь первое необдуманное слово в цепочке: «оралмандар, адай, Кіші жүз, Батыс Қазақстан»...«апартеид, сегрегация, дискриминация»). И этого крайнего «назначил» человек, по своим функциональным обязанностям отвечающий за текущее оперативное руководство страной, за нефтяной сектор – в качестве первого вице-премьера. В частности, такое глубокомысленное изречение он сделал по истечении семи месяцев собственного мониторинга и бездействия.

Президент, желая из первых уст знать, что же там произошло, наделил его комиссию чрезвычайными полномочиями. На период работы комиссии он – Бог и царь даже по международным стандартам. А он в ответ на требование выслушать министра МВД безвольно сказал: «Я не могу, он меня не послушает», – расписываясь в собственном бессилии и дискредитируя указ президента о чрезвычайной комиссии.

Говорят, что первым итогом постжанаозенских перестановок стал приход «шукеевской» комнады в «Самрук-Казына» и торопливое рассаживание по хлебным зар-платам полутора десятков верных людей из его челяди. Мы все работаем на президента, но кто-то оказывается в последний момент лучше, ближе и теплее. Так почему же от любых событий бедные становятся ещё беднее, а богатые – ещё богаче, попирая все представления о справедливости?

Эта рана долго ещё будет кровоточить, но государство с приездом президента в Мангистауский регион стало подавать первые признаки своей жизнеспособности, вселило надежду, что паралич некоторых органов власти будет преодолён. Президент, проведя совещание с партийно-хозяйственным активом, сказал: «требования бастующих законны», тем самым возведя в мученики и святые тех из них, кто попал под шальные пули провокаторов. Значит, те сотрудники силовых органов, кто проводит в эти дни оперативно-розыскные мероприятия и дознание, должны умерить свой карательный пыл и ретивость. Они обязаны проявить Милосердие, чуткость и гуманность к жителям многострадальных Жанаозена, Шетпе...

За скупыми строками телетайпа даже сегодня трудно представить, что это было, имело место у нас и теперь просто недоступно нашему с вами пониманию: именно в силу наших качеств – известных всему миру пассионарности, созерцательности, беспредельной терпимости, углублённому самоедству, открытости и гостеприимству.

Политические папилломы

Засидевшиеся же гости, которых мы посадили на самое высокое место – в президиум Ассамблеи народа Казахстана, те и вовсе притихли, тихо шепча и внутренне озираясь... И где сегодня их сердечные излияния, которые они заученно, по трафарету говорили по праздникам, где их примиряющие призывы и попытки остановить локальный братоубийственный конфликт? Их оцепенение нельзя ни понять, ни простить ввиду того, что в своё время их накормили, напоили, предоставили кров и ещё делегировали им законотворческую инициативу. После такого «нейтралитета» они должны понять всю фальшь своей межнациональной трибуны, которая служит лишь декорацией для Власти. Восседающим в президиуме не стоит обманываться по поводу той роли, которую они сегодня играют в некогда дружной казахской семье. Это и для них суровый урок, повод для очень горьких размышлений и выводов. В случившемся очевидна и их вина, ибо все эти годы они вторили и потакали Власти. Ассамблея стала антуражем, унавоженной почвой, где дали ростки первые зёрна пока ещё неловкой, но уже карамельной лести. С молчаливого равнодушия ассамблеистов вкупе с активным провокаторством отщепенцев-казахов на площади Жанаозена и стали возможными те трагичные события. Сакральное, почётное место у казахов надо заслужить или… освободить.

=======================================

* – если следовать версии официальных органов, то убиенным место в Аду, но согласно теологическим канонам – в Раю.

** – к теме протестных настроений среди нефтяников «Новая» – Казахстан» обращалась через призму зарубежного опыта («Государь: искушение властью! Парламент: прислуга Власти, обуза Народу?», 29.07.2011).

*** – цитата из политического обозрения «Парламент: стыдливая вуаль Власти» («Новая» – Казахстан» от 10.11.2011).

(Окончание в следующем номере.)

 министр внутренних дел РК

Автор: Амантай ДАНДЫГУЛОВ

Комментарии 5