Среда обитания

Шариатский Дагестан

Россия, как известно, светское многонациональное государство, которое пытается сохранять принципы мультикультурности. Однако Россия – это далеко не только регионы, где проживает русское этническое большинство, считающееся неофициально титульной нацией. Рассматривая один лишь Северный Кавказ, можно представить масштабы неоднородности национального и конфессионального состава Российской Федерации. Он же (Северный Кавказ) уже на протяжении многих лет остается головной болью для российских чиновников различного уровня. 12-15 лет назад самой сложной ситуация была в Чеченской Республике, которая пережила две войны с Федеральным Центром. Сегодня негласный статус главной из всех неспокойных северокавказских республик принадлежит Дагестану.

Для понимания всей серьезности ситуации, которая складывается в этом регионе, достаточно посмотреть несколько выпусков новостей, в том числе и на федеральных телеканалах. В этих новостях обязательно проскользнет информация о том, группа боевиков совершили очередное нападение на полицейский участок или совершили подрыв заминированного автомобиля в той или иной части Махачкалы. Нередки и сообщения по поводу обнаруженных схронов оружия на территории Дагестана или о блокировании экстремистской группы в частном секторе. Каковы же причины такого массового террора?

Глава мониторинговой группы по проблемам молодежной среды Республики Дагестан Руслан Гереев, отвечая на этот вопрос, говорит, что с каждым годом в Дагестане увеличивается число сочувствующих или откровенно поддерживающих салафизм. Согласно недавно проведенным на территории этой северокавказской республики социологическим опросам был получен удивительный (для многих граждан России, но не для дагестанцев) результат: почти каждый второй молодой человек в возрасте от 14 до 18 лет желает, чтобы его республика жила по законам шариата. Причем по законам именно салафитского шариата, который касается не только уголовно-процессуальной сферы, но и буквально любого направления человеческой жизнедеятельности. При этом Руслан Гереев подчеркивает, что молодежь видит в следовании шариату чуть ли не панацею от всех проблем, которые сегодня имеют место быть в Дагестане.

Безусловно, жителю Москвы или Северной столицы трудно понять махачкалинца или жителя Кизляра. Если в достаточно обеспеченных регионах России существует возможность для молодых людей получить образование и найти работу с достойной оплатой труда, то Дагестан, по сути, застрял на переходном этапе между советской действительностью и новым временем. При этом северокавказская республика, как и многие другие ее соседи, успела вобрать в себя только самое худшее из обоих перечисленных исторических периодов. Наследием советской эпохи остались политика решения вопросов на властных «междусобойчиках» и полное отсутствие реальной избирательной системы. Из новой действительности дагестанские власти впитали тотальную коррупцию и взаимное покрывательство. Хотя здесь сложно отнести тот или иной порок к определенному временному промежутку.

Руслан Гереев заявляет, что уже сегодня на территории Дагестана местные общины, большинство которых принадлежат салафитской ветви ислама, практикуют решение внутренних вопросов не посредством использования инструментария российской правовой сферы, а на основе шариатских положений. В частности, если дело касается родовой чести или нанесения определенного рода ущерба человеку, то все чаще дагестанцы не обращаются ни в суд, ни в полицию. Они идут в мечеть, чтобы духовники и другие наиболее уважаемые жители республики смогли поставить точку в споре.

Нередко дело доходит и до расправы от имени законов шариата. Получается, что люди просто отчаялись найти правосудие у официальных дагестанских властей, так как знают, что те за определенную сумму могут вступить в сговор с обвиняемым, закрыть дело и прочее в этом духе. Руслан Гереев считает, что для многих молодых людей, да и для старшего поколения, Дагестан сегодня ассоциируется с непременными откатами, коррупционными механизмами, круговой порукой и полным бездействием властей.

Если тщательно взвесить ситуацию, то она, прямо скажем, близка и многим другим регионам, только менталитет русских все же не такой экспрессивный, как менталитет жителей Кавказа. Русские привыкли говорить о проблемах либо шепотом, либо не говорить вовсе. Дагестанцы привыкли следовать вековым кавказским законам, к которым с недавних пор примешивается еще и радикальный ислам.

Кстати, многие молодые люди уже открыто заявляют, что они живут вовсе не в субъекте Российской Федерации, а на территории Кавказского халифата, о котором говорилось еще в момент атаки Ботлихского района в 1999-м.

На территории Дагестана в наши дни практически полностью отсутствует целенаправленная работа с молодежью. Если и появляются, как говорит Руслан Гереев, некие молодежные объединения, то они либо создаются под стать коррупционной верхушке, либо занимаются непонятной местному населению демагогией. Именно поэтому многие представители молодого поколения решаются «уходить в лес», то есть искать справедливости в шариатских законах, взяв в руки оружие. При этом молодых людей можно понять. Салафитские проповеди в местных мечетях гораздо более понятны дагестанской молодежи, чем выступления очередного кандидата от правящей партии. Салафизм оперирует простыми понятиями, такими как честь, мужество, гражданская сила, равенство. При этом идеологи этого исламского направления по понятным причинам стараются не углубляться в то, что они представляют именно радикальную ветвь ислама. Если классический салафизм рассматривает обычные для рядового мусульманина вещи через призму вполне адекватных норм, то радикальное течение призывает в конечном итоге покончить со всеми проявлениями «отступничества», в том числе и посредством оружия. 

В конечном итоге молодым людям уже не важно, какими способами им придется достигать «райского благополучия», лишь бы начать активные действия.

Срабатывает известный тезис о силе убеждения одним человеком или группой людей неопределившейся массы, над которой помимо всего прочего витает и идея реваншизма. Можно провести целый ряд исторических аналогий, когда под знаменами борьбы за справедливость или веру целые народы становились заложниками использования превентивной психологии. Это и немецкий народ в 1933-м, и объекты всевозможных оранжевых, розовых, тюльпановых и других революций в новейшее время. Люди просто хватаются за соломинку в надежде, что именно она приведет их к заветным берегам справедливости и благополучия. Однако в большинстве случаев это далеко не так.

Но в салафитскую ветвь уходят и достаточно успешные граждане. Они уезжают учиться за рубеж, чтобы возвратиться в Дагестан с крепкой базой противодействия той ситуации, которая складывается в республике сегодня.

Руслан Гереев, сравнивая нынешний Дагестан с другими республиками Северного Кавказа, предлагает идею о том, почему салафизм купирован в Чечне. По его мнению, в этом случае велика роль лидера республики. Рамзан Кадыров сумел позиционировать себя как активный сторонник развития Чечни и диалога с теми, кто желает отказаться от кровопролития и вернуться к нормальной жизни. Сегодня, говорит Гереев, Кадыров сумел сплотить вокруг себя все существующие чеченские кланы и погасить междоусобицы. При этом его роль огромна в налаживании отношений с Москвой. Кремль не мешает Кадырову, Кадыров не мешает Кремлю. Вполне подходящий вариант для начального импульса развития Северного Кавказа. 

В Дагестане же сегодня нет такого политика, который бы смог консолидировать общество. Именно поэтому вакуум заполняют экстремисты, которые винят во всех бедах то Москву, то дагестанские власти, то христиан, пытаясь посеять настоящий раздор.

В этом случае предложение Хлопонина о предоставлении рабочих мест кавказской молодежи в других регионах страны несостоятельно. Получается, что Полпред собирается решить проблему целого региона путем перемещения из него наиболее активных граждан. Абсурд. Да и, кроме того, дагестанцев, чеченцев, черкесов и других кавказцев уже и так достаточно в Центральной России. Решило ли это проблему самого Кавказа? Нет!
Кому же удастся разрубить узел радикального ислама в Дагестане? Вопрос может оставаться открытым еще долгое время.

Комментарии 0