Политика

ЗАЧЕМ РОССИИ СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ?

Северный Кавказ – неотъемлемая часть России. Наличие Северного Кавказа в составе России выгодно всем – и русским, и народам Кавказа. Проблемы, связанные с Северным Кавказом, – временные и разрешимые, если на то будет политическая воля руководства России. В среде столичной интеллигенции появляются личности, которые не понимают этого и под красивые слова о нуждах русского народа стремятся разрушить само его будущее

1. Речь Крылова

Движение «РОД» разместило в сети выступление К.А. Крылова на митинге «Хватит кормить Кавказ», за которое на него возбуждено уголовное дело по статье 282-й статье УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Теперь каждый может ознакомится с этой речью и увидеть, что же такого там сказал лидер нацдемов. Сделал это и я.

Смысл речи, по сути, сводится к нескольким простым мыслям. По мнению Крылова, Россия нуждается только в тех регионах, которые:

1) приносят пользу всей России в целом, производя продукцию и оказывая населению всей страны услуги (например, содержа общенациональные курорты);

2) населены этническими русскими, которым центр должен помогать как государствообразующему этносу.

Однако «Кавказ» (как не совсем верно называет Крылов республики Северного Кавказа [1] ) якобы не производит востребованную в стране продукцию, лишен курортов, на которых могли бы отдыхать россияне (?! – Р.В.), наконец, русских там практически уже нет.

Итак, обладание «Кавказом», по уверению идеолога нацдемов, не приносит России никакой пользы. Напротив, от этого только вред. Прежде всего, «Кавказ» оттягивает на себя финансовые бюджетные потоки, которые могли бы потечь в центральные русские регионы или в Сибирь и на Дальний Восток. Далее, численность народов Кавказа постоянно растет; «кавказцы» едут в Москву и другие города центральной России, безнаказанно совершают преступления, убивают русских (тут Крылов ссылается на своего единомышленника Владимира Тора).

Вывод из этой экспрессивной речи предсказуем: «Кавказ» нужно отделить от Российской Федерации и распорядиться деньгами, которые сейчас тратятся на его удержание, для развития русского народа и русских регионов.

Таков сухой остаток речи Крылова. Ее форма – отдельная тема. На мой взгляд, единомышленники Крылова, выступающие теперь в его защиту и доказывающие, что сия речь не содержит в себе ничего криминального и оскорбительного и «представляет собой типичную речь оппозиционного политика, резко критикующего власть», сильно передергивают факты. Вот что, в частности, Крылов сказал на этом митинге: «Все-таки Кавказ одну вещь производит. Кавказ производит кавказцев. По-моему, это единственное, что у них действительно хорошо получается. Вот руками что они делают, оно все какое-то плохое. А вот кавказцев они делают хорошо». Не знаю как другим, а мне представляется, что это откровенное оскорбление по национальному признаку, да еще и граничащее с непристойностью. Но решать, так это или нет, специалистам-экспертам, а я бы хотел сейчас обратиться к другому – к тем аргументам, при помощи которых Крылов доказывает необходимость отделения северокавказских республик от России.

Начнем с того, что даже если бы была верна основная посылка Крылова – что регион нужен России, только если в нем либо есть производство, либо есть курорты, либо на худой конец есть русское население — то и тогда истинность искомого вывода оказалась бы под сомнением. Дело в том, что в своей речи Крылов – как бы это сказать помягче – несколько «упростил» ситуацию. Иными словами, он ввел своих слушателей – специально ли или по незнанию — в заблуждение.

2. Что производит Северный Кавказ?

К примеру, неверно утверждать, что в республиках российского Кавказа вовсе нет промышленности и ничего не производится. В той же Чечне существует нефтегазовая промышленность. Действует предприятие «Грознефтегаз». В 2009 году Чечня занимала 21 место среди субъектов Российской Федерации по объёму добычи нефти и 16 место — по добыче природного газа. В Чечне также производятся мебель, консервы, химическая продукция и даже автомобили ВАЗ (автозавод «Пищемаш» в Аргуне). В советские времена в Чечне действовал Урупский горно-обогатительный комбинат (ГОК) – крупнейшее меднодобывающее предприятие в отрасли, в последние годы предпринимаются усилия по его восстановлению.

В Ингушетии ведется нефтедобыча и нефтепереработка. Вознесенский газоперерабатывающий завод занимается переработкой нефти для получения дизельного топлива и прямогонного бензина.

В Дагестане также ведется нефтедобыча и нефтепереработка, действует Махачкалинский нефтеперерабатывающий завод. Но флагман промышленности в этой республике — завод «Дагдизель», построенный в 1932 году. Он был крупнейшим в СССР торпедостроительныим и дизелестроительным предприятием. Сегодня «Дагдизель» производит морское подводное оружие для ВМФ; промышленные и судовые дизельные двигатели; дизели-электростанции сухопутного и морского назначения; машины сельскохозяйственного, строительного и пищевого назначения; радиально-поршневые насосы высокого давления.

Большая часть российского коньяка производится в Дагестане прежде всего на Кизлярском и Дербентском коньячных заводах, которые имеют более чем столетнюю историю. Северокавказская индустрия коньяка приносит российскому бюджету немалую прибыль.

В Кабардино-Балкарии действует одно из крупнейших предприятий Юга России – завод «Кавказкабель» (город Прохладный). Там производятся силовые кабели, кабели для погружных электронасосов, судовые малогабаритные кабели, кабели для сигнализации и блокировки, провода для электрифицированного транспорта, кабели и провода для подвижного состава рельсового транспорта и троллейбусов и т.д.

В Республике Адыгея действует основанный еще в 1942 году Майкопский машиностроительный завод. Он выпускает гидравлические манипуляторы под торговой маркой «Атлант», краны-манипуляторы, металловозы, лесовозы. Там же в Майкопе расположено научно-производственное предприятие «Вибротрон» — российский производитель виброиспытательного оборудования.

В Карачаево-Черкесии есть комбинат «Южный» — крупнейший в Европе тепличный комбинат.

В столице Северной Осетии Владикавказе действует одно из крупнейших предприятий цветной металлургии России – завод «Электроцинк», основанный еще в 1898 году бельгийской фирмой. Завод производит цинк, свинец, кадмий, серную кислоту, цинк-алюминиевые сплавы, полипропилен. Там же, во Владикавказе, есть завод «Победи́т», который производит продукцию из вольфрама и молибдена (порошки, штабики, прокат), а также рений.

Есть в Северной Осетии и Садонский свинцово-цинковый комбинат, на балансе которого находится десять месторождений свинца и цинка.

Конечно, Северный Кавказ не принадлежит к самым промышленно развитым регионам Российской Федерации. Но и говорить о том, что здесь ничего не производится, может лишь тот, кто просто не имеет представления об экономике российских регионов. Разумеется, в Адыгее не производят телевизоров, а в Ингушетии – электроники, как ернически заметил в своей речи Крылов под восторженные крики толпы: «Я честно говоря, не видел в магазинах и ингушских товаров. Вы знаете, и с дагестанскими телевизорами почему-то какая-то вот непоставка — их нет! Я не вижу точно так же адыгейской электроники». Отсюда, кстати, видно, кто является социальной базой нацдемов – мещанство, так как только мещане путают то, что необходимо стране, с ширпотребом, который нужен им самим для «изячной жизни». Действующим же оппозиционным политикам, которые заявляют о том, что хотят прийти к власти в России, следовало бы знать, что страна нуждается не только в телевизорах и DVD-плейерах, но и в вольфраме, цинке, кабелях, дизельных двигателях и оборудовании для подводных лодок – во всем том, что она потеряет, если от нее отделится Северный Кавказ.

Замечу, что на всех этих предприятиях работают преимущественно местные специалисты. Безусловно, человеку, живущему в Москве, должно казаться, что все «кавказцы» — это продавцы шаурмы или рэкетиры с рынка, и ему не приходит в голову, что в самих республиках Северного Кавказа живут и трудятся «кавказцы» – ученые, инженеры, рабочие, преподаватели вузов, врачи и что они являются не меньшими патриотами России, чем москвичи, и вовсе не хотят, чтобы их республики потонули в хаосе архаизации.

Не очень высокий уровень развития промышленности на Северном Кавказе, компенсируется высоким уровнем развития аграрного сектора. Когда Крылов и другие нацдемы говорят о том, что Кавказ якобы ничего не производит для России, то они, как правило, обходят вниманием это обстоятельство. Вот и в своей речи Крылов приводил в пример электронику, телевизоры, но ни слова не сказал о хлебе, кукурузе, овощах, фруктах, винограде. Наши нацдемы, как уже говорилось, преимущественно представители мещанской прослойки в мегаполисах, «людей масс», а это — особый культурный тип, который в свое время описал еще Хосе Ортега-И-Гассет в книге «Восстание масс». Представители этого культурного типа искренне убеждены, что хлеб и фрукты появляются в супермаркетах, и не задумываются о том, что прежде, чем попасть на прилавок магазина, они должны проделать длинный путь и претерпеть ряд трансформаций: пшеницу нужно собрать, смолоть муку, выпечь хлеб, погрузить этот хлеб в машины или на корабли и т.д. и т.п. Не будем им уподобляться.

Один из крупных российских социологов Л.С. Рубан, анализируя значение Северного Кавказа для России, справедливо отмечает, что Северный Кавказ — крупнейший поставщик сельскохозяйственной продукции в Россию. Он дает по объему 1/6 всей производимой в Росссии в целом сельскохозяйственной продукции. 80% зернопродукции, около 25% овощей и бахчевых, 35% мясной и 60% молочной продукции, 70% общего объема сахара-песка, произведенного в СКФО, вывозится в Россию. По сборам зерновых Северный Кавказ опережает Западную Сибирь, хотя сильно уступает ей по посевным площадям. Кавказ — единственный регион в России, в котором выращивают чай, табак, некоторые другие субтропические культуры, большая часть производимого в России риса. В последние годы возобновились небезуспешные опыты по выращиванию хлопка [2].

Утеря Северного Кавказа будет означать для России сильный удар по обеспечению населения продовольствием. Придется либо покупать произведенную на Кавказе сельхозпродукцию по ценам международного рынка, либо искать другие источники продовольствия. Вряд ли это привет к голоду в стране, повторим, Кавказ дает 1/6 часть сельхозпродукции, но пояса затянуть придется: цены на хлеб, рис, табак, кукурузу, чай вырастут, большинству придется забыть о дешевых и качественных фруктах или, скажем, дагестанском коньяке.

3. Северный Кавказ – курортная зона

Обратимся ко второму аргументу Крылова – что на российском Кавказе нет курортов. Вы не ослышались, именно так и выразился лидер нацдемов: «Может быть, например, там, на Кавказе, находятся роскошные курорты? Я хочу спросить, когда последний раз вы, здесь присутствующие, отдыхали в городе Грозном на его роскошных пляжах?» Разумеется, те подростки в марлевых повязках, которые слушали его речь на митинге, в это могли поверить, но всякий, кто жил в СССР, знает, что это не просто искажение фактов, как в случае с «отсутствием промышленности» на Северном Кавказе, но прямая ложь [3]. В советские времена Кавказ (в том числе и Северный) был (и теперь в значительной степени остается) курортным регионом, местом отдыха тысяч наших сограждан. Не только всероссийски, но и всемирно известны санатории Кавказских Минеральных вод, где расположены 135 здравниц и 40 отелей, принимающие одновременно до 36 тысяч человек. Причем необходимо подчеркнуть, что уникальная агломерация «Кавказские Минеральные Воды» расположена на территории трех регионов Северокавказского федерального округа – Ставропольского края, Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. В случае отделения республик Северного Кавказа Россия утеряет около 42% территорий Кавказских Минеральных Вод (и, между прочим, именно на территории Кабардино-Балкарии находится регион формирования минеральных источников). Кстати, мы рискуем утерять и те курорты, что находятся на территории Ставропольского края, ведь этот край входит в Северокавказский федеральный округ и с точки зрения административного устройства России, требуя отделения «Кавказа» Крылов сотоварищи де факто требуют и отделения Ставропольского края. Наконец, огромной популярностью среди любителей активного отдыха в России пользуются Приэльбрусье и Домбай, расположенные на территории Карачаево-Черкесии. Там еще в советские времена было множество баз туристов и горнолыжников, в настоящее время существует целая система отелей. Домбай называют «туристической Меккой», он воспет в песнях, вспомним «Домбайский вальс» Ю. Визбора. Если Домбай окажется для России зарубежьем, то финансовые потери для туристического бизнеса РФ будут огромны, не говоря уже о неудобствах для простых россиян.

Не будем скрывать, что популярность курортов Северного Кавказа в наше время несколько снизилась по сравнению с советскими временами, и во многом это связано с неспокойной обстановкой и деятельностью террористического подполья. Но, значит, нужно лишь навести на Кавказе порядок и, как в советские времена, тысячи граждан будут с удовольствием туда ездить. Если же проблемы каждого региона решать при помощи отделения его от федерации, тогда придется и Московскую область отделить…

4. Есть ли на «Кавказе» русские?

Наконец, один из важнейших аргументов Крылова состоит, вспомним, в том, что на Кавказе не осталось русских. И опять перед нами искажение фактов. Никто не спорит с тем, что русские уезжают с Кавказа, но утверждать, что их там не осталось совсем – значит либо заблуждаться, либо лгать. Русские до сих пор остаются крупнейшим этносом Северного Кавказа (хотя они составляют меньшинство от общего количества населения, но их больше, чем представителей всех остальных народов, взятых по отдельности). В Северокавказском федеральном округе численность русских составляет почти 3 млн. человек (чеченцев, например, втрое меньше – около 1 миллиона, аварцев — около 700 000, кабардинцев – около 500 000) [4]. В республиках же Северного Кавказа проживает сегодня по приблизительным подсчетам около 700 тысяч русских. В одной Чечне, которую принято почему-то считать моноэтнической, по разным данным живет от 10 до 40 тысяч русских – это население небольшого городка в центральных областях России. Естественно, если мечты Крылова и других нацдемов сбудутся и Россия откажется от Северного Кавказа, русских там ожидает этноцид [5]. Даже если придя к власти, нацдемы сумеют отделить Северный Кавказ без Ставропольского края, который также входит в СКФО (что довольно сомнительно, потому что новоявленные кавказские государства будут претендовать на эти территории), то куда девать трагедию оставшихся 700 тысяч или хотя бы 40 000 русских? Помнится, в своей недавней бойкой статье «Земля наша обильна и богата» Крылов упрекал имперцев в том, что они совсем не думают о русских людях, так как территория якобы им важнее. Выясняется, что и Крылов на самом деле не особо озабочен судьбой русских. На 700 тысяч больше – на 700 тысяч меньше – какая разница, главное ведь, чтоб Кавказ отделить и чтоб москвичи спокойнее жили…

5. Природные ископаемые Северного Кавказа

Но ведь и основная посылка Крылова – нам нужны лишь те регионы, которые что-нибудь производят — не верна. Регион может представлять интерес для страны, даже если он ничего не производит, потому что существует такое понятие, как «полезные ископаемые»: нефть, газ, металлы, сырье для строительства, уголь, золото и т.д. В этом плане республики Северного Кавказа очень значимы для России.

По оценкам специалистов, потенциальные ресурсы нефти Чеченской республики оцениваются примерно в 100 млн. тонн. Помимо открытий новых залежей, резервом увеличения добычи может явиться доразработка истощенных месторождений, повторный ввод в эксплуатацию обводненных залежей, остаточные запасы по которым, оценены в 150 млн. тонн. Имеется в Чечне и газ. В советские времена на пяти месторождениях свободного газа здесь ежегодно добывалось не менее 0,1 млрд. кубометров. Также имеются месторождения вольфрамовых, медно-колчеданных, серно-колчеданных руд. В советские времена в Чечне, как уже говорилось, действовал Урупский горно-обогатительный комбинат (ГОК) – крупнейшее меднодобывающее предприятие в отрасли. Есть и золотоносные руды, специалисты утверждают, что при необходимой доразведке и освоении месторождений можно получить свыше 100 тонн золота. Заметим в скобках, что официальный золотой запас России составляет лишь 836,7 тонн [6].

Еще более богат нефтью Дагестан. Итальянский журналист Франческо Бигацци утверждает: «Дагестан после Персидского залива считается самым важным нефтяным регионом на евроазиатском континенте … Нет никаких сомнений: кто контролирует Дагестан, тот контролирует каспийскую нефть». Это не пустые слова: официальные оценки ресурсов республики достигают 273 млн тонн нефти и конденсата. По мнению российских ученых, они оцениваются не менее чем в 200 млрд долларов. За всю историю нефтедобычи здесь открыто 52 месторождения но на сегодняшний день разведано лишь 30% суши и всего 1% акватории дагестанского шельфа Каспия, где, по прогнозам, находится 450-500 млн тонн условного топлива.»[7].

В республике Дагестан имеются месторождения черных и цветных металлов. Черные металлы представлены сидеритовыми железорудными месторождениями, из которых наиболее крупными являются Присамурское и Присулакское. Содержание железа в них – около 15%. Важно отметить, что особенностью сидеритовых руд Дагестана является отсутствие в них таких вредных примесей, как сера, фосфор, а также легкообогатимость и легкоплавкость, что важно для получения металла бездоменным способом. Также в республике находится самое крупное на Северном Кавказе медно-колчеданное месторождение Кизил-Дере. Балансовые запасы руды оценены в 48,6 млн т. В Дагестане также имеются стронциевые руды, залежи серы, угля, соль, кварцевые пески высокого качества, причем, кварцевых песков на одном месторождении «Северное» столько, что их хватит, чтоб обеспечить стекольным сырьем весь Северный Кавказ. Запасы известняков могут полностью обеспечить потребности крупной химической и строительной промышленности на долгие годы. Очень значительны в республике запасы гипса, имеется алебастр, большие запасы глин и суглинков, которые могут использоваться для производства кирпича и керамзита, а также сырье для производства фарфора.

На территории республики Ингушетия расположено 7 месторождений нефти, остаточные извлекаемые запасы нефти составляют 8 млн. тонн. Перспективные и прогнозные запасы нефти оцениваются в 22 млн. тонн. Остаточные извлекаемые запасы растворенного газа нефтяных месторождений Республики Ингушетия составляют 2,4 млрд. куб.м., накопленная добыча газа 21,1 млрд. куб.м. Разведанные промышленные запасы нефти оцениваются в 11 млн. тонн. По территории республики проходит магистральный нефтепровод Баку-Новороссийск. Годовой объем перекачки нефти составляет до 3 млн. тонн. Кроме того в республике имеется глинистое сырье, известняки, облицовочный камень, запасы каменной соли, пригодной для получения пищевой соли высшего сорта, хлора и каустической соды. Есть термальные лечебные и минеральные воды, большие запасы гидроэнергии горных рек, леса общей площадью 84,4 тысяч гектаров.

В Республике Адыгея имеются также запасы нефти и газа. В настоящее время эксплуатируются два месторождения нефти — Майкопское и Кошехабльское. В центральном и юго-западном районах республики предполагается наличие высококачественной белой нефти. Запасы природного газа оцениваются в 40 млрд. кубометров. Эксплуатируются три месторождения, максимальный уровень добычи достигал 600 млн. кубометров в год. На территории республики разведано 7 месторождений кирпичных глин и суглинков, 5 месторождений песчано-гравийных материалов, 2 месторождения строительного гипса. Республика обладает запасами щебня, имеется ряд месторождений строительных песков, высококачественных известняков. Имеются месторождения минеральных вод. Одним из главных богатств республики является лес (дуб, бук, пихта, граб, ясень). Леса занимают 287,1 тыс. га, запас древесины возможной для эксплуатации -19,4 млн. куб. м. В республике находятся 17 особо охраняемых природных территорий общей площадью 110 тыс. га, 5 из них включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В Кабардино-Балкарии прогнозные ресурсы нефти оцениваются в 96 млн тонн. Уже сейчас выявлено 5 нефтяных месторождений и 3 нефтегазоносные площади. Имеются два месторождения гипса (Баксанское и Бедыкское) с запасами 21,4 млн тонн, известняки, мергели, глины, песчаники. Возможно создание мощной базы для производства цемента высоких марок. В равнинной части республики сосредоточены основные запасы и прогнозные ресурсы песчано-гравийной смеси строительных и формовочных песков, глин и суглинков в качестве кирпично-черепичного и керамзитового сырья. Республика обладает богатыми запасами вольфрама, молибдена, источниками лечебных термальных вод и экологически чистой воды.

Природные ресурсы республики Карачаево-Черкесия представляют уголь, свинец, цинк, вольфрамомолибденовые руды (Ктитебердинское месторождение), медь (Урупское месторождение), стройматериалы (высококачественный мрамор в районе Теберды, граниты, кварцевые песчаники), золото. Карачаево-Черкесская республика обладает большим потенциалом природного камня. На территории республики выявлено 8 медноколчеданных месторождений. Наконец, на территории Карачаево-Черкесии сосредоточено 75% каменного угля Северного Кавказа (без Ростовской области), которые составляют 8572 тыс. т., что может обеспечить углем весь Северный Кавказ

На территории республики Северная Осетия имеются месторождения нефти, промышленные и перспективные запасы которой составляют более 20 млн. тонн, 10 разведенных месторождений свинцово-цинковых руд, сырье для предприятий строительной индустрии.

Итак, республики Северного Кавказа обладают немалыми природными богатствами. Это запасы меди, свинца, цинка, вольфрама, молибдена, сырья для стройматериалов, древесины, минеральной воды, гидроэлектроэнергии, золота. Но самое главное – это запасынефти и газа. И если запасы нефти в Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии не так велики (хотя и от них отказаться может только тот, кого уж совершенно не волнуют интересы экономики России), то нефтяные запасы Дагестана, особенно пока еще неосвоенная их часть, гораздо значительнее. Можно не сомневаться, что после того, как американцы полностью поставят под свой контроль нефтедобычу Ближнего Востока, их взоры обратятся к российскому Северному Кавказу. Собственно, интересоваться этим регионом они начинают уже сейчас. Не случайно активность террористического подполья, подпитываемого, как известно, финансовыми источниками из-за рубежа, наиболее высока именно в Дагестане, а не скажем, в Кабардино-Балкарии. Западу и прежде всего США нужна дагестанская нефть, а в перспективе нужен Дагестан как ключ ко всему региону Каспия. Впрочем, нестабильность на Северном Кавказе и прежде всего в Дагестане выгодна и исламским государствам Персидского Залива, прежде всегоСаудовской Аравии, которая является главной застрельщицей ваххабитского проекта по переформатированию Кавказа. Выход на мировые рынки каспийской нефти приведет к снижению доходов проамериканских исламских режимов Залива. [8]

И тут совершенно неожиданно в Москве появляется многочисленное и агрессивное движение «русских национал-демократов», которые с одной стороны выступают за отделение Северного Кавказа (и прежде всего Чечни и Дагестана) от России, а с другой – за ослабление России посредством ее превращения в рыхлую конфедерацию и за союз ее с Западом, вплоть до вступления НАТО. Я далек от мысли, что это движение инспирируется и финансируется американцами (и тем более саудитами). Американцы умеют считать свои деньги, и если в Москве есть господа нацдемы, которые готовы бесплатно делать то, что американские агенты влияния делали бы за деньги, то американцем же лучше. Но от этого вред от деятельности нацдемов не меньше, а даже больше, поскольку искреннему глупцу поверят лучше, чем подлому предателю.

В действительности, обладание Северным Кавказом России было бы выгодно, даже если бы там и вправду не было никаких промышленных предприятий, городов, социальной инфраструктуры и жизнь в этом регионе пришлось бы поддерживать финансовыми вливаниями из центра. В 21 веке нефть, даже если она лежит в земле, становится дороже с каждым годом по мере того, как истощаются запасы нефти на планете. Каждый рубль, вложенный в Северный Кавказ и прежде всего в Дагестан, вернется нашим детям и внукам в виде тысяч и миллионов рублей. При том условии, конечно, если мечты нацдемов не станут явью и Россия не уйдет с Северного Кавказа. Если же это произойдет, то уверяю вас, там сразу же появятся военные базы армии США и американские и английские нефтедобывающие компании, как это произошло в Ираке. И никаких демонстраций под лозунгом «хватит кормить Кавказ!» в США не будет. Как нет их сейчас, когда США в буквальном смысле кормит Грузию. (в 1991—2007 годах Агентство США по международному развитию предоставило Грузии помощь в $1,5 млрд., внутренний долг Грузии в 2009 году составил 80, 3% от ее ВВП). И это при том, что в Грузии практически нет нефти. Грузия нужна Америке сугубо по геополитическим соображениям.

6. Геополитическое значение Северного Кавказа

Между прочим, отношение США к Грузии показывает, что территория, независимо от того, богата она полезными ископаемыми или нет, все равно представляет ценность, так как является козырем в геополитической игре. Разумеется, это относится и к республикам Северного Кавказа, их утеря больно ударит по геополитическим интересам России.

Северный Кавказ представляет собой связующее звено между Европой и центральной Азией, и благодаря обладанию им мы имеем выход к трем морям – Черному, Азовскому и Каспийскому. На северном Кавказе, точнее на территории Дагестана, находится крупный российский порт на Каспийском море – Махачкала. Через него проходят грузопотоки из России, Белоруссии, Украины, Прибалтики, а также транзитные грузы на Иран, Турцию, Среднюю Азию и обратно. В Махачкале базируется каспийская флотилия России. Все это будет утеряно после отделения Северного Кавказа.

Также вдоль побережья Каспия проходит железная дорога, связывающая Россию и Азербайджан. В случае отделения от России Дагестана, часть этой железной дороги будет проходить по территории независимого государства, что сделает поставки в Азербайджан и из Азербайджана гораздо дороже.

Через российский Северный Кавказ проходит нефтепровод Баку-Новороссийск. Если республики Северного Кавказа обретут независимость, то за использование «трубы» придется платить; какие это порождает проблемы, мы знаем благодаря ситуации с транзитом российского газа в Европу через территорию Украины.

Кстати, в результате отделения Северокавказских республик Черноморское побережье России станет приграничной зоной — неподалеку от него будет граница с Адыгеей и Карачаево-Черкесией, которые станут независимыми и явно недружественными России государствами. Это, например, сильно осложнит работу российских курортов (Сочи, Адлер, Анапа), которые находятся не так далеко от этой границы. Не говоря уже о том, что осложнится работа главного российского черноморского порта Новороссийск, который также окажется недалеко от границ с новоявленными северокавказскими государствами, а ведь Новороссийск после утери Россией Украины и Крыма играет для нас ключевую роль, поскольку через него идет кратчайший путь к Гибралтару и Суэцкому каналу. Проигрыш в морских расстояниях на пути к индийским портам от Новороссийска по сравнению с Петербургом — около 6000 км, а по сравнению с Находкой — свыше 8000 км [9].

Наконец, российский Северный Кавказ – надежный заслон в случае агрессии Турции. Как неоднократно упоминали российские военные специалисты, утеря его означает открытие южного подбрюшья Росии, тем более что новые государства Кавказа очевидно займут антироссийскую позицию. Те из них, кто пойдет по светскому пути развития, заключат союз с Западом и Турцией, те, кто пойдет по исламистскому пути, — вступят в союз с арабскими государствами (безусловно, эти союзы будут предполагать и военную помощь). В любом случае мы получим у своих границ хорошо вооруженные антироссийски настроенные режимы.

7. Так ли дотационен Кавказ?

Итак, мы выяснили, что вопреки уверениям Крылова Северный Кавказ имеет промышленное значение для России, он производит значительную часть российской сельхозпродукции, является курортной зоной всероссийского значения, там остается немалая община русских, наконец, он обладает запасами полезных ископаемых, прежде всего нефти и газа и важен с геополитической точки зрения. Короче говоря, утеря Северного Кавказа невыгодна для России по целому ряду параметров.

Теперь же зададимся вопросом: так ли уж правы Крылов и нацдемы в том, что эти республики оттягивают из бюджета страны беспрецедентно большие финансовые потоки?

В Российской Федерации есть регионы-доноры, которые дают в федеральный бюджет больше чем получают и регионы-реципиенты, которые наоборот получают больше, чем дают. Субсидии для последних называются дотации на выравнивание бюджета. По утверждениям специалистов, регионов-доноров всего 35 [10], следовательно регионов-реципиентов 48. Действительно, все республики Северного Кавказа входят в их число. Так, на 2011 год Чечне причиталось 50 миллиардов рублей дотаций из федерального бюджета, Дагестану – 31, 6 миллиарда, Кабардино-Балкарии — 9, 2 миллиарда, Северной Осетии – 7, 9 миллиарда, Республике Ингушетия – 6, 6 млрд, Карачаево-Черкесии – 6 миллиардов, Республике Адыгея – 3,5 млрд и т.д. Тем не менее, если мы взглянем на весь список регионов-реципиентов, то обнаружим, что за исключением Чечни и Дагестана, северокавказские республики вовсе не являются лидерами в получении дотаций из центра. Так, Камчатка в 2011 году получила 25, 5 миллиардов рублей дотаций, то есть больше, чем Кабардино-Балкария, Северная Осетия и Карачаево-Черкесия вместе взятые, Ставропольский край — 17 млрд, вдвое больше, чем Северная Осетия и почти в два раза больше Ингушетии, Ростовская область – 12, 3 млрд, больше, чем любая из северокавказских республик, кроме Чечни и Дагестана, Магаданская область — 7 млрд, на миллиард больше, чем Карачаево-Черкесия и на полмиллиарда, чем Ингушетия. Республика Саха (Якутия) получила 36 млрд дотаций, то есть больше, чем Дагестан. Алтайский край в 2011 получил 16, 4 млрд дотаций, то есть вдвое больше Северной Осетии и Карачаево-Черкесии, Приморский край — 9,6 млрд – больше и Кабардино-Балкарии, и Северной Осетии и Карачаево-Черкесии, и Ингушетии, Иркутская область получила 6,7 млрд рублей – также больше Карачаево-Черкесии и Ингушетии [11]. Да что уж говорить о Сибири и Дальнем Востоке, если Архангельская область получила 7,6 млрд дотаций, больше, чем Карачаево-Черкесия и Ингушетия и чуть меньше чем Северная Осетия, Тамбовская область — 6,7 млрд рублей, то есть также больше чем Карачаево-Черкесия и Ингушетия, Саратовская область — 6 млрд, а Брянская область – 5,9 млрд – столько же или почти столько же, сколько Карачаево-Черкесия, Ивановская область – 6, 9 – больше на миллиард чем Карачаево-Черкесия и на 300 миллионов чем Ингушетия, и даже Московская область – 2, 9 млрд – лишь вдвое меньше, чем Карачаево-Черкесия.

Итак, республики Северного Кавказа (повторим, за исключением Чечни и в ряде случаев Дагестана) явно не лидируют в списке дотационных регионов и более того, не слишком-то отличаются своим положением от областей центральной России, Юга России, а также Сибири и Дальнего Востока. А на фоне некоторых из них -таких, как Камчатка, Якутия, Ростовская область, Приморский край, Алтайский край, большинство северокавказских республик даже выглядят более благополучно (то есть получают меньше дотаций). Если буквально руководствоваться логикой нацдемов, призывающих избавляться от наиболее дотационных регионов, то следует, конечно, избавиться, наряду с Чечней и Дагестаном, прежде всего от Камчатки, Якутии, Алтайского края, Приморского края, Архангельской области, Ставропольского края, а уж затем думать о судьбе таких республик, как Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Ингушетия. Более того, взяв таблицу регионов-реципиентов, которую неоднократно публиковали в открытой прессе и произведя простейшие арифметические операции, можно легко убедиться, что отсоединение Чечни и Дагестана менее выгодно (конечно, с позиций логики наших нацдемов), чем отделение Дальнего Востока: отделение Чечни и Дагестана высвободит 81, 6 млрд рублей которые уходили на дотации, а отсоединение Дальнего Востока – 87 млрд. рублей.

Добавим к этому, что супердотационность таких регионов, как Чечня и Дагестан – явление временное. Чечня просто отстраивается после двух войн, а Дагестан потрясаем внутренней тихой гражданской войной. Как только удастся установить там порядок, будет восстановлена нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая промышленность, эти два региона, без сомнений, превратятся из реципиентов в доноры. Уже в 2004 году, когда Чечня получала 30 млрд дотаций из центра, она возвращала в бюджет 20 млрд рублей за счет нефтедобычи, а ведь и тогда, и сейчас Чечня не вышла даже на половину того уровня добычи, который был в советские времена, большинство ее нефтеперерабатывающих заводов (до 1992 года в одном Грозном их было около 20) лежат в руинах. Что же касается Дагестана, то, как уже говорилось, большая часть его нефтяных богатств даже еще и не освоена.

8. Куда уйдут освободившиеся деньги?

Наконец, трудно понять уверенность Крылова и нацдемов в том, что высвободившиеся после отсоединения Северного Кавказа финансы обязательно пойдут на развитие русского народа и русских депрессионных регионов.
Сама по себе утеря Северного Кавказа породит целый ряд проблем, решение которых потребует финансовых вливаний, причем речь будет идти о суммах куда больших, чем будет сэкономлено на прекращении дотаций Кавказу.
Начнем с того, что у России появится новая южная граница, которую нужно будет обустраивать, обеспечивать людьми и техникой, эксплуатировать, содержать там военный контингент, причем гораздо больший, чем тот что размещен сейчас на Кавказе. Вряд ли можно сомневаться в том, что ситуация на Северном Кавказе будет нестабильная, новоявленные государства будут слабы, обострятся внутренние конфликты, активизируется бандподполье. Появится проблема набегов на российские пограничные области (Ставропольскую, Краснодарскую, Ростовскую), проблема контрабанды наркотиков и оружия через новую границу, проблема беженцев. Дестабилизируется ситуация в прилежащих к Кавказу южнорусских областях, которые и теперь получают дотации, сравнимые с дотациями северокавказских республик.
Далее, России придется оплачивать эксплуатацию железных дорог, проходящих через республики Северного Кавказа, использование нефтепровода «Баку-Новороссийск».
Наконец, нацдемы собираются поделить Россию на 7 русских республик. Это значит, что у нас будет не один, а семь президентов, не одна, а семь администраций президента, не одно, а семь правительств. Резко вырастет количество министерств, дипломатического корпуса. Конечно, на содержание этого увеличившегося в несколько раз бюрократического аппарата, будет потрачены суммы, намного превышающие суммы дотаций республикам российского Кавказа.
9. Проблема мигрантов
Собственно, и сами нацдемы понимают, что дело здесь не в финансовых вливаниях в Северный Кавказ. Это видно хотя бы по тому, что на вопрос: «А почему бы вам не потребовать отделения Дальнего Востока, как столь же дотационного региона?», они отвечают: на Дальнем Востоке живут русские люди, которые, приезжая в Москву, не организуют криминальные формирования. Вот и Крылов в своей речи тоже говорит о «кавказцах», которые едут в столицу и убивают русских людей. Так что лозунг «Хватит кормить Кавказ!» на самом деле не так уж и важен для нацдемов. На самом деле их волнует другое: присутствие «кавказцев» в столицах и центрально-российских городах и связанный с этим феномен этнической преступности. Если бы «кавказцы» тихо и мирно жили в своих республиках и приезжали бы в Москву крайне редко и лишь в краткосрочные командировки, без сомнения, Крылов сотоварищи мало бы интересовались ими. Якутия, к примеру – тоже депрессивный регион, объем дотаций в который в 2011 году превысил вложения в Дагестан. Но якутов не видно на улицах Москвы, и нацдемы не кричат: «Хватить кормить Якутию!».
Но проблема финансирования Северного Кавказа и миграции с Северного Кавказа – это две совершенно разные проблемы. Я хочу сказать, что прекращение финансирования республик Северного Кавказа и даже отделение их от России вовсе не приведет к прекращению миграционного потока «кавказцев» в Москву. Азербайджан уже 20 лет независимое государство, отделившееся от России, но численность азербайджанской диаспоры в Москве за эти годы только выросла, и теперь она лидирует по численности среди восточных диаспор. Основная масса узбеков и таджиков приехала в Москву также после отделения этих республик от России (СССР).
Скорее будет наблюдаться обратный эффект: после отделения Северного Кавказа в Москве станет не меньше, а больше «кавказцев», потому что сейчас некоторые из них остаются на своей малой Родине, так как туда вкладываются деньги, там работают заводы, школы, институты. С обретением независимости все разрушится и ситуация будет напоминать среднеазитатскую, где почти каждый дееспособный мужчина содержит семью за счет работы в России. Кроме того, сейчас там есть пусть хрупкий, но порядок, после ухода федеральной власти начнутся междоусобные войны, и в Россию хлынут беженцы. И если Крылов станет говорить о неподкупных пограничниках и работниках ФМС будущей нацдемовской Российской конфедерации, то, извините, это будет даже не смешно…
Северный Кавказ – неотъемлемая часть России. Наличие Северного Кавказа в составе России выгодно всем – и русским, и народам Кавказа. Проблемы, связанные с Северным Кавказом, – временные и разрешимые, если на то будет политическая воля руководства России.
И очень печально, что в среде столичной интеллигенции появляются личности, которые не только не понимают, но и не хотят понимать этого и под красивые слова о нуждах русского народа стремятся разрушить само его будущее.
[1] — в состав России входит Северный Кавказ, а Южный Кавказ или Закавказье принадлежит независимым с 1991 года Азербайджану, Армении, Грузии, также там расположено непризнанное государство Нагорный Карабах. Если же исходить из административного деления России, то в состав Северокавказского федерального округа входит кроме республик Северного Кавказа (Чечня, Ингушетия, Северная Осетия, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария) еще Ставропольский край
[2] — http://www.irex.ru/press/pub/polemika/08/rub1/
[3] — точнее перед нами софизм: Крылов сначала говорит о курортах Кавказа, а потом спрашивает о городе Грозном, отождествляя весь Северный Кавказ с городом Грозным. Аудитория, состоящая преимущественно из молодых людей, не очень хорошо знакомых с географией и не приученных к критическому мышлению, не возражает: они мыслят ассоциациями и для них Кавказ – «это где-то где живут «чечены»
[4] — http://www.newsland.ru/news/detail/id/822997/
[5] — уничтожение и преследования ожидают и тех представителей народов Кавказа, которые настроены пророссийски, но Крылов о них и не думает, он неоднократно замечал, что он – русский националист и его интересует судьба одних лишь русских.
[6] — http://protown.ru/russia/obl/articles/3397.html
[7] — http://www.interfax-russia.ru/South/view.asp?id=125621
[8] — http://www.plan-konspekt.ru/ogp/ogp113002.htm
[9] — http://www.irex.ru/press/pub/polemika/08/rub1/
[10] — http://www.newsland.ru/news/detail/id/824153/
[11] — http://www.aif.ru/money/article/47340

Автор: Рустем Вахитов, Уфа

Комментарии 3