Общество

Религия и Адаты

 [ Как мы понимаем ислам? ]

 Как понимали ислам первые поколения мусульман и как понимаем его мы? Соответствует ли наше понимание религии Аллаха пониманию сподвижников Пророка (с.а.с.) и тех, кто жил после них? Для ответа на эти вопросы обратимся к истории.

Мухаммад (с.а.с.) жил на этой земле 63 года, двадцать три из которых он был пророком и посланником Аллаха. В 40 лет, получив откровение Всевышнего, он начал свою миссию. На протяжении последующих 23 лет аяты Корана ниспосылались по различным поводам и причинам (касающимся как личности, так и общества) как руководство для верующих, которому они должны неукоснительно следовать.
Коран давал людям ответы на вопросы о бытии, роли человека в нём, смысле человеческого существования, регулировал общественно­политическую и социально­экономическую стороны их жизни. Коран учил строить взаимоотношения с Творцом, людьми; учил жить, работать, созидать; разъяснял, какими должны быть нрав и поклонение человека. А посланник Аллаха (с.а.с.) был живым примером и образцом для подражания, который доводил до людей Божественную мудрость и разъяснял им Его откровение.
Всё это основывалось на прочном фундаменте – правильном вероубеждении, выраженном в свидетельстве «ля иляха илля­Ллах, Мухаммаду­р­расулю­Ллах» (нет божества, кроме Аллаха и Мухаммад – посланник Аллаха). На этой основе было построено исламское государство.
Мекка и Медина
Проблема вероучения и связанного с ним вероубеждения являлись центральными в жизни верующего эпохи Пророка (с.а.с.). Из 23 лет пророческой миссии Мухаммад (с.а.с.) 13 лет провёл в Мекке, затем, совершив хиджру (переселение), 10 лет прожил в Медине. На протяжении всего мекканского периода посланник Аллаха (с.а.с.) призывал своих соплеменников к свидетельству «ля иляха илля­Ллах». Этот призыв был нацелен на утверждение в их сердцах принципа единобожия, который является основополагающим в Коране.
Лишь на десятом году призыва в Мекке на верующих был возложен пятикратный намаз. Остальные столпы ислама: закят, пост и хадж, а также другие веления и запреты (в частности, приказ на ведение вооружённого джихада и запрет на употребление алкоголя) – были ниспосланы в Медине, когда было создано исламское государство и шариат стал законом, по которому жило общество. Однако если мы обратимся к кораническим сурам, ниспосланным в Медине, то увидим, что и здесь большое внимание уделяется единобожию. В качестве примера приведём один аят: «О те, которые уверовали! Веруйте...» Во что же им верить? Далее Всевышний говорит: «Веруйте в Аллаха, в Его посланника и в Книгу, которую Он ниспослал Своему посланнику...» («Женщины», 136). Обратите внимание, Всевышний обращается к Своим рабам со словами «О те, которые уверовали!» и в то же время требует от них, чтобы они уверовали. Означает ли это, что у них не было веры? Конечно нет! Такое веление ставит своей целью укрепление имана в их сердцах. Речь идёт о постоянном контроле верующим своего внутреннего состояния, об очищении вероубеждения от всякого рода отклонений и заблуждений, что, в свою очередь, способствует очищению души и укреплению связи с Создателем. Всё вышесказанное вовсе не означает, что мусульмане сегодня должны оставить намаз, закят, пост, хадж, борьбу на пути к Аллаху, повеление одобряемого и удержание от порицаемого и удариться в теоретические рассуждения об исламе и исламской идеологии, заявляя, что они пребывают в мекканском периоде. Это неверная позиция, ибо Всевышний сказал: «Сегодня Я усовершенствовал для вас вашу религию, и завершил для вас Мою милость, и одобрил для вас в качестве религии ислам» («Трапеза», 3).
Религия завершена и донесена до нас в полном объёме, поэтому никто не имеет права признавать одну её часть и отрицать другую. Подобное искажённое понимание ислама есть результат как неведения подлинной сущности религии Аллаха, так и чужеродного идеологического вторжения в умы современных мусульман. Один учёный по этому поводу сказал:«Многие в наше время под исламом понимают совершение намаза, соблюдение поста, чтение Корана и мавлидов, перебирание чёток и т. д. Простым людям кажется, что человек, который посвятил всё своё время вышеперечисленной деятельности (забросив работу, домашнее хозяйство, нужды семьи), и есть настоящий мусульманин. Большим уважением среди невежественных обывателей пользуются те люди, которые называют себя учёными, муллами, читают Коран над покойниками, навешивают на себя амулеты и часто ходят по мавлидам. Благодаря их стараниям людям привилось мнение, что степень благочестия и богобоязненности определяется количеством намазов, совершаемых в течение дня. Это расхожее мнение, преподносимое его приверженцами, и есть причина того, что люди шарахаются от ислама... Эта позиция есть результат неправильного преподнесениясущности ислама людям теми самыми муллами, которые предпочитают читать Священный Коран покойникам и скрывать его содержание от живых…
 Это стало одной из причин того, что Коран перестал служить руководством в жизни человека и общества...»
Понимание сподвижников
Если мы обратимся к эпохе Пророка (с.а.с.) и праведных халифов, то непременно увидим, что Посланник Аллаха (с.а.с.), его сподвижники и табиины (их последователи) понимали Ислам как всецелое подчинение человека Аллаху. Такой ислам предусматривает, чтобы мысли человека, его чувства, поведение и весь образ жизни основывались на конституции, которую утвердил Аллах. Первые мусульмане, в отличие от нынешнего поколения, не считали свидетельство «нет божества, кроме Аллаха и Мухаммад – посланник Аллаха» – всего лишь словами, произносимыми языком, но оторванными от реальной человеческой жизни. Они были глубоко убеждены в подлинном смысле этого свидетельства, а их повседневная жизнь была его непрерывной практикой. Они понимали, что свидетельство «нет божества, кроме Аллаха» означает, что Аллах является Единственным Творцом и Правителем этой вселенной и что только Он Один управляет всем происходящим в ней, включая процессы в органическом, неорганическом мирах и в обществе.
Они также были убеждены в том, что Один Аллах достоин того, чтобы Его обожествляли, чтобы Ему поклонялись и подчинялись, чтобы только к Нему обращались сердца со страхом и смирением. Что только Он Один дарует жизнь и предопределяет смерть. Что только Он Один – Дающий пропитание, Обладатель силы и могущества. Они знали, что обращение к кому бы то ни было, помимо Него, в поклонении – ширк (многобожие). Им доподлинно было известно, что убеждение о том, что какая­либо сила на небесах и на земле, кроме Аллаха, в состоянии принести людям пользу или навредить, – одна из разновидностей многобожия, от которого они прибегали к Аллаху. Более того, они понимали, что свидетельство «нет божества, кроме Аллаха» подразумевает, что только Аллаху принадлежит право устанавливать законы и выносить решения. Только Он обладает правом утверждать для Своих рабов конституцию и программу жизни, и никому, кроме Него, не дозволено заниматься этим. Данная проблема существует с древних времён. Она существует столько же, сколько существует человечество. Поселяя Адама (мир ему) на земле, Всевышний сказал: «Мы сказали: «Низвергнитесь отсюда все!» Если к вам явится руководство от Меня, то те, которые последуют за Моим руководством, не познают страха и не будут опечалены. А те, которые не уверуют и сочтут ложью Наши знамения, будут обитателями Огня. Они пребудут там вечно»(«Корова», 38 – 39).
Эта проблема (проблема законотворчества) была неразрывно связана с человечеством на протяжении всей его истории. Человек обязан следовать руководству Аллаха и выполнять Его требования. В противном случае он не может считаться мусульманином.
Они также понимали, что свидетельство «Мухаммад – посланник Аллаха» означает, что он (с.а.с.) – истинный посланник, отправленный Всевышним для того, чтобы донести до людей Его руководство, обязующее человека подчиняться и следовать ему. Они знали, что он (Мухаммад) – человек, который донёс до них волю своего Господа, и ему необходимо повиноваться наряду с повиновением Аллаху. Всевышний сказал: «Мы отправили посланников только для того, чтобы им повиновались с дозволения Аллаха» («Женщины», 64). Он также сказал: «Кто повинуется посланнику, тот повинуется Аллаху» («Женщины», 80). Он также сказал: «Берите то, что дал вам Посланник, и сторонитесь того, что он вам запретил» («Сбор», 7).
Таким было понимание первыми поколениями мусульман свидетельства «ля иляха илля­Ллах Мухаммаду­р­расулю­Ллах». Понимание, которое приобщало человека к исламу и делало его мусульманином исключительнонаосновании того, что утвердилось в его душе, ибо, в сущности, оно представляло собой подлинный ислам. Такого понимания, которое руководило совестью и сознанием человека, было достаточно для практического изменения всей его жизни и становления его на правильный путь... Путь, ведущий к Аллаху.
Понимание сегодня
Именно такого понимания нам не хватает сегодня. Понимания, которое изменит и улучшит всю нашу жизнь. Восприятия религии Аллаха как целостной программы, которая охватывает все стороны человеческой жизни. Убеждённости в том, что ислам – это всеобъемлющая конституция, призванная управлять всей человеческой жизнью и организовывать её: регулировать её экономические, политические, социальные, материальные и духовные стороны. Решать вопросы семьи и быта, образования и воспитания, культуры и искусства, а также многие другие вопросы, касающиеся личности и общества. Подобный взгляд на ислам не возникнет на пустом месте, для этого нам необходимо начать с того, с чего начал посланник Аллаха (с.а.с.), и руководствоваться в своей жизни принципами, изложенными в Коране и Сунне. Пророк (с.а.с.) сказал: «Я среди вас оставляю две вещи: Книгу Аллаха и Сунну Его пророка. Если вы будете держаться их, то вы никогда не заблудитесь».
Все попытки решить проблему проституции, алкоголизма, наркомании, ростовщичества, азартных игр, коррупции и прочих пороков общества, которые нас окружают, окажутся тщетными, пока мы не начнём исправлять вероубеждения людей, давая фундаментальные знания по основам религии и доводя до них подлинную сущность исламского вероучения. Таким образом, мы, начиная с себя, закладываем тот фундамент, на котором наши дети, внуки и правнуки построят прочное здание Единобожия. Когда эти убеждения дойдут до сознания людей и исламская идеология укрепится в их сердцах, тогда исчезнут все вышеперечисленные и прочие пороки (в крайнем случае, они станут редким явлением, за которое будет предусмотрено наказание, а не нормой жизни, как это имеет место сегодня), как с первыми лучами солнца исчезает предрассветный туман.
Тогда мы будем достойны обещания нашего Господа, Который в Коране сказал: «Аллах обещал тем из вас, которые уверовали и совершали праведные деяния, что Он непременно сделает их наместниками на земле, подобно тому, как Он сделал наместниками тех, кто был до них. Он непременно одарит их возможностью исповедовать их религию, которую Он одобрил для них, и сменит их страх на безопасность. Они поклоняются Мне и не приобщают сотоварищей ко Мне. Те же, которые после этого откажутся уверовать, являются нечестивцами» («Свет», 55).
 ***
 

«Традиционный ислам» в Карачае и Черкесии: специфика формирования

بسم الله الرحمن الرحيم.

Хвала Аллаху - Господу миров! Мир и благословение посланнику Аллаха Мухаммаду, его семье и сподвижникам. Кого направил Аллах, того никто не собьет, а кого Аллах сбивает с пути, того никому не направить. Свидетельствую, что нет никого достойного поклонения, кроме Одного Аллаха, у Которого нет сотоварища. И свидетельствую, что Мухаммад – раб Аллаха и Его посланник.

А затем:

Не будет преувеличением утверждение, что начальной стадией эволюции религиозных верований всех народов мира было язычество (джахилийа), проявляющееся в тех или иных формах, имеющее те или иные характерные черты в зависимости от географических, экономических, культурных и социальных особенностей развития этноса. Не явились исключением и народы Северного Кавказа. Более того, язычество здесь заняло крайне устойчивые и долговременные позиции, до сих пор отчетливо проявляющиеся в бытовых народных верованиях и представлениях, существующих поныне наряду с монотеизмом, а зачастую и в виде него. И это именно то, что смело можно назвать «традиционным исламом», являющим собой смесь постязыческих народных верований и элементов исламской терминологии и обрядности.
Возможно, это обусловлено в первую очередь длительной закрытостью и консерватизмом этнических обществ, исторически существовавших на грани племенного, национального солипсизма. В данной ситуации культ народных родоначальников, национальных святых, культ предков достигал максимально возможных стадийный форм. Кроме того, этническая этика практически всех народов региона издревле включала в себя гиперболизированные традиции почитания старших, их личного примера, слова и совета. Отсюда недоверие к новому и медлительность любых социально-культурных модификаций, в том числе, и в первую очередь, в сфере религиозной.
Ситуация не изменилась и поныне. Сегодня именно «традиционный ислам» воспринимается массами как непререкаемое и неприкасаемое «наследие отцов», а любые попытки привести его в соответствие с исходными исламскими императивами тут же вызывают социальный протест, за которым, в свою очередь, следуют и обвинения в «ваххабизме» (в различных интерпретациях), и иные малоприятные последствия.
В связи с этим назрела необходимость рассмотреть, как же на самом деле формировался этот самый «традиционный ислам» и что он из себя представляет.
Проникновение Ислама в сферу религиозных верований кабардинцев и черкесов (адыгов) началось в XIV столетии и растянулось на несколько веков. О том, что Ислам был знаком кабардинцам уже к XIV веку свидетельствуют руины Нижне-Джулатской кирпичной мечети XIII-XIV в. на территории современной Кабардино-Балкарии. Форпостом распространения мусульманского вероучения среди черкесов являлась Анапа, до 1829 года находившаяся под властью Турции. Поэтому Ислам стал распространяться у черкесских племен, живущих ближе к побережью раньше, чем у живущих глубже в горах. Путешественники, посещавшие в то время Северо-Западный Кавказ, свидетельствовали, что к середине XVI века «ислам укрепился только среди адыгского племени жанеевцев, а проживавшие к востоку от них до самой Кабарды черкесские и абазинские племена были язычниками» (1). Уже в 1641 году турецкий путешественник Эвлия писал, что ислам медленно проникает к абазинам, черкесам и кабардинцам, жившим на Верхней Кубани и реке Куме. Черкесы-темиргоевцы, населявшие бассейн реки Лабы, к тому времени лишь частично были мусульманами (2).
В домонотеистический период кабардинцы и черкесы исповедовали язычество, непреложными атрибутами которого являлись многобожие, почитание «священных мест», культ природных стихий, предков и домашнего очага (3). В контексте адыгских языческих верований можно выделить три основных категории божеств: общенациональные, региональные и племенные, семейные. 
Начало распространение христианства среди адыгов было положено в IV века усилиями проповедников из городов Крымского и Таманского полуостровов, затем немало попыток христианизации предпринимала Грузия. Еще более успешными на этом поприще оказались действия Византии (4).
Христианство получило широкое распространение в ареале проживания адыгских племен. Конечно, нельзя говорить об абсолютной христианизации адыгов, выражающейся в устойчивом христианском самосознании, вытеснении языческого мировоззрения монотеистическим. «Христианство у них в значительной степени сочеталось со старыми, языческими представлениями» (5). Так, судя по итогам археологических раскопок, в XVI-XVII веках форму захоронения черкесов нельзя отнести ни к христианской, ни к мусульманской обрядности. «При мужских костяках находились различные железные предметы: оружие – длинные сабли, кинжалы, черешковые наконечники стрел, огнива, пряжки от обуви и др.» (6), что явно указывает на языческий характер погребения.
Активное распространение Ислама среди адыгов связано с усилением крымского влияния в регионе, а в XVIII столетии он стал здесь доминирующей религией (7). При этом многие элементы язычества среди кабардинцев и черкесов сохранялись и тогда, когда они уже считались мусульманами. Кроме того, наряду с Исламом существовали пережитки христианства. Так, вплоть до конца XIX столетия в Кабарде и Балкарии «перед домом и другими хозяйственными постройками ставили крестообразное изображение (пыпхэ, бодуркъу), которое делало их, по народным представлениям, неприкосновенными» (8).
Следует особо выделить, что у адыгов к моменту распространения Ислама уже существовало обычное право – адыге хабзе, что возымело неоднозначное воздействие на процесс исламизации. «Ислам выступал для адыгов не как альтернатива, а как дополнение, лишнее подтверждение правильности их народной этики и морали» (9). С одной стороны, практическое отсутствие противоречий между нормами Ислама, принципами Шариата и адыге хабзе способствовало успешному внедрению Ислама в конфессиональную среду адыгов. Но, с другой стороны, «исламу не было позволено вторгаться в те сферы жизни и быта, которые традиционно и довольно успешно регулировались обычным правом» (10). Иными словами, даже после формального принятия Ислама обычное право существовало здесь наряду Шариатом, а зачастую и превалировало над ним. Адатам, сформировавшимся в доисламский период, пусть и негласно, отдавалось предпочтение перед Шариатом. Данный факт вступает в очевидное противоречие с базовыми императивами мусульманского вероучения, с основами веры (усуль-ад-дин), что, безусловно, накладывает отпечаток на типичную, традиционную для Черкесии форму Ислама.
В домонотеистический период карачаевцы и балкарцы исповедовали религию, схожую в общих чертах с языческими верованиями адыгов. Карачаево-балкарские языческие божества имели аналогов из пантеона адыгских божеств, которые выполняли тождественные им функции. Среди карачаевцев и балкарцев было достаточно распространено христианство, о чем свидетельствуют как сохранившиеся памятники материальной культуры и результаты археологических раскопок, так и пережитки христианских верований, которые синтезировал в себе традиционный для карачаево-балкарского народа вариант мусульманского вероучения. Так, особое уважение, оказываемое христианскому св. Георгию отражено в названии одного из дней недели (геуурге кюн - вторник). 
Ислам проник к карачаевцам и балкарцам значительно позже, чем к адыгским народам. Хотя в районе Нижнего Архыза на могильных плитах обнаружены единичные арабские мусульманские надписи, относящиеся к XI-XII в. и предположительно являющиеся свидетельством миссионерства, но большинство ученых сходится во мнении, что Ислам получил распространение в Карачае и Балкарии лишь во второй половине XVIII века. 
Начало проникновения ислама в Карачай связывают с деятельностью Айсандыра Дудаланы (ок.1620 — ок.1735), известного как шейх Абдуллах Бухарачи, выходца из карачаевских князей. Так же одним из первых проповедников Ислама здесь был Али-эфенди (XVII в.), миссионер из Дагестана, который стал родоначальником распространенной карачаевской фамилии Алиевых. В карачаевских генеалогиях начиная с XVII в. участились мусульманские имена. Но результаты археологических раскопок на территории Карачая показали, что в могильниках XVII-XVIII столетия «покойники … похоронены не по мусульманскому, а по языческому обряду» (11), что явно свидетельствует о незначительном внедрении в религиозные верования карачаевцев Ислама в указанный период. Заметное влияние на распространение Ислама в Карачае оказал кабардинский эфенди Исхак Абуков, функционировавший здесь в конце XVIII столетия. Но, по замечанию историка Х. О. Лайпанова, «к проповедям Исхака-эфенди народ отнесся враждебно» (12). К тому же показательно, что «даже в 1794 году (по сообщениям П. Палласа) карачаевцы, которых уже считали мусульманами, ели свинину» (13). 
Доминирующей религией в карачаево-балкарской среде Ислам стал только в начале XIX столетия, хотя и продолжал существовать вкупе с домусульманскими верованиями (14). То, что и во второй половине XIX века в Карачае Ислам был недостаточно развит, наглядно демонстрирует отсутствие здесь в то время, в отличие от других регионов Северного Кавказа, вакуфного землевладения (15). На специфику традиционной для карачаево-балкарского общества формы Ислама в корне повлиял тот факт, что адату (адету) – обычному праву, сформировавшемуся еще в доисламский период, здесь предавали гораздо большее значение, чем Шариату, а национальным традициям и обычаям большее, чем основополагающим элементам Ислама, что воспрепятствовало подлинному и глубокому распространению мусульманского вероучения.
Действительно, практически все мусульманские ученые считают позволительным существование наряду с исламскими, и этнических традиций, при том условии, что они не противоречат нормам Шариата и носят факультативный характер. Но на Северном Кавказе сложилась абсолютно парадоксальная ситуация. Здесь, напротив, право на существование признавали лишь за теми аспектами Шариата, которые не только не противоречили, но и были тождественны национальным традициям и обычаям. Остальные считались непригодными и предавались забвению. То есть, по сути, положения Шариата здесь всегда носили сугубо декларативный, условный характер, на деле являясь завуалированными, таящимися под исламской оболочкой национальными обычаями.
Итак, тот феномен, который принято называть «традиционным исламом» в контексте Северного Кавказа, в частности Карачая и Черкесии, в ходе исторического процесса в ущерб канонической исламской догматике включил в себя аспекты доисламских верований, обычаев и традиций народов, населяющих регион. 
Получившийся в результате идеологический конгломерат – «традиционный ислам», - есть утвердившаяся на фольклорно-бытовом уровне синкретичная форма религии с элементами исламской терминологии и обрядности. Она не несет в себе ни необходимого минимума убеждений (акида), ни всего спектра актов поклонения (ибадат), диктуемого религией Аллаха. Это всего лишь то, «чему следовали наши отцы» (Лукман, 21), и от чего мы обязаны отказаться в пользу Таухида, каким бы тяжелым ни был процесс и какие бы издержки он в себе не нес. 
Как сказал о том Аллах Всевышний:
«Когда им говорят: «Следуйте за тем, что ниспослал Аллах!». – Они отвечают: «Нет, мы будем следовать тому, чему следовали наши отцы». Неужели они будут следовать за ними, даже если это шайтан зовёт их к заблуждению, ведя их на путь наказания адским огнём?»(Лукман, 21)
«Он сказал: «А если я принес вам то, что более верно, чем то, на чем вы нашли ваших отцов?» Они сказали: «Мы не веруем в то, с чем вы посланы». Мы отомстили им. Посмотрите же, каким был конец тех, кто считает истину ложью». (аз-Зухруф, 24-25)
«Когда им говорят: «Следуйте тому, что ниспослал Аллах», - они отвечают: «Нет, мы будем следовать тому, на чем застали наших отцов». А если их отцы ничего не разумели и не следовали прямым путем?» (аль-Бакара, 170)

«Когда им говорят: «Придите к тому, что ниспослал Аллах, и к Посланнику», - они отвечают: «Нам достаточно того, на чем мы застали наших отцов». Неужели они поступят так, даже если их отцы ничего не знали и не следовали прямым путем?» (аль-Маида, 104)

Сегодня на Северном Кавказе возникли тенденции к исповеданию Ислама, ориентированного на его догматическую основу, сопровождающиеся отрицанием доисламских составляющих, которые синтезировала в себе бытовая, традиционно сформировавшаяся здесь форма вероучения – так называемый «традиционный ислам». Но они, к сожалению, встречают на своем пути неприятие и агрессию большинства, обеспокоенного сохранением местной культурной идентичности. И это есть прямое следствие примитивного, искаженного взгляда на реалии. Полноценный Ислам никак не умаляет достоинств традиционной культуры, но лишь очищает её от языческих элементов, ведя народы из мрака джахилийи к свету Единобожия. 
Примечания.

1. Авксентьев А.В. Ислам на Северном Кавказе. – 2-е изд., доп. – Ставрополь: Книжное издательство, 1984. – С. 31.
2. Очерки истории Карачаево-Черкесии, т. 1. Ставропольское книжное издательство, 1967. – С. 186.
3. История Кабардино-Балкарской АССР с древнейших времен до наших дней. В двух томах. Т.1. – М., 1967. - С. 92.
4. Ногмов Ш. Б. История адыхейского народа. Составленная по преданиям кабардинцев. – Нальчик: «Эльбрус», 1994. – С. 77.
5. Бережной С. Е., Добаев И. П., Крайнюченко П. В. Ислам и исламизм на Юге России. Под общ. ред. Ю.Г. Волкова./Южнороссийское обозрение ЦСРИиП ИППК при РГУ и ИСПИ РАН – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2003. С. 148.
6. Алексеева Е. П. О чем рассказывают археологические памятники Карачаево-Черкесии. Карачаево-Черкесское книжное издательство, 1960. – С. 36.
7. История Кабардино-Балкарской АССР с древнейших времен до наших дней. В двух томах. Т.1. – М., 1967. - С. 298.
8. Бережной С. Е., Добаев И. П., Крайнюченко П. В. Ислам и исламизм на Юге России. Под общ. ред. Ю.Г. Волкова./Южнороссийское обозрение ЦСРИиП ИППК при РГУ и ИСПИ РАН – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2003. С. 148.
9. Ханаху Р. А., Цветков О. М. Религия и кавказская война в контексте исследования менталитета адыгов // Наука, религия, гуманизм. – М., 1996.
10. Калмыков Ж. А. Установление русской администрации в Кабардино-Балкарии. – Нальчик: «Эльбрус», 1995. – С. 84.
11. Алексеева Е. П. О чем рассказывают археологические памятники Карачаево-Черкесии. Карачаево-Черкесское книжное издательство, 1960. – С. 29-30.
12. Лайпанов Х. О. К истории карачаевцев и балкарцев. Черкесск, 1957. – С. 46.
13. Авксентьев А.В. Ислам на Северном Кавказе. – 2-е изд., доп. – Ставрополь: Книжное издательство, 1984. – С. 34.
14. Там же.
15. Там же, с. 33.

Дудова Стелла,
кандидат исторических наук

 

Автор: Блоггер

Комментарии 0