Общество

Ситуация с запретом исламской литературы в России становится абсурдной

Ситуация с запретом исламской литературы становится абсурдной. Недавно адыгейский суд запретил книгу Али ат-Тантави «Общее представление об исламе». Несмотря на многомиллионный тираж по всему свету и мировой авторитет Али ат-Тантави (не путать с бывшим ректором университета «Аль-Азхар» Саидом ат-Тантави), до адыгейских судей никто не догадался признать эту книгу экстремистской.

Причина запрета следующая: «В книге... имеются высказывания, направленные на возбуждение религиозной нетерпимости и розни. С психологической точки зрения, в текстах указанной печатной продукции применяются приёмы и технологии, относящиеся к техникам манипулирования сознанием».

«Экстремизм» в книгах

В действительности под эти критерии можно подвести всё что угодно. К примеру, читая книгу учёного времён средневековья Кади Ийяда, эксперты обратили внимание на «высказывания, могущие носить негативный, антиобщественный, в ряде случаев антигосударственный характер» (призывы жить по шариату, средневековые реалии, не вписывающиеся в современное российское право). Не понравилось экспертам и то, что некоторые требования в книге «звучат несовременно и даже абсурдно» (например, запрет на убийство блох при совершении молитвы или необходимость уходить далеко в пустыню для справления большой нужды). Поощряющими и оправдывающими шахидов (это слово для экспертов является синонимом слова «террорист») эксперты считают описания молитвы за шахида и правила его погребения. Также экспертам, как правило, не нравятся высказывания вроде «мерилом истины является только Коран»; фразы, указывающие на превосходство ислама над другими религиями; и любая пропаганда жизни после смерти. Всё это, по мнению экспертов, относится к «техникам манипулирования сознанием» и направлено на «возбуждение религиозной нетерпимости и розни».

Как недавно рассказывал мне один из работников издательства, специализирующегося на исламской литературе, книги иногда запрещают только для того, чтобы завести уголовное дело на конкретного человека. Это, к примеру, произошло с недавно изданной книгой «Основы веры в свете Корана и Сунны», авторство которой принадлежит группе современных исламских учёных. Запрос на лингвистический анализ данной книги имел единственную причину – преследование молодого человека, преподававшего по ней в Тюменской Соборной мечети. В самом лингвистическом анализе особое внимание обращается на следующие фразы: «Аллах сделал нашу мусульманскую общину лучшей из общин»; «Правильные мусульманские воззрения, имеющие твёрдую и здоровую основу и крепкий фундамент, являются единственными убеждениями, которые могут нести людям счастье, процветание и успех как в этом мире, так и в Последней жизни»; «Если жертвоприношение совершается с другим намерением, то оно относится к опасным еретическим поступкам, которые приводят к язычеству»; «Эта ересь тоже относится к заблуждениям иудеев и христиан»; «Аллах назвал тех, кто отрицает упомянутые столпы веры, неверующими и глубоко заблудшими людьми» и др.

Книги о единобожии (исламском вероубеждении), похоже, вообще не имеют право на издание в России (процитированная выше – «Основы веры в свете Корана и Сунны» – одна из них). Как сообщают исламские новостные интернет-­ресурсы, в ходе недавнего обыска помещения издательского отдела Московского Исламского университета «оперуполномоченных интересовали не все книги, а отдельные издания, в названиях которых фигурировали некоторые «ключевые слова», в частности: «единобожие», «джихад», «террор», а также отдельные подозрительные, с точки зрения оперативников, книги на арабском языке». Оперативники при этом арабским языком не владеют, да и книг на арабском нет в списке запрещённой литературы. Сами экспертизы, как правило, проводятся людьми, не имеющим понятия ни об основах ислама, ни о принципах шариата, ни вообще о теологии. Судьи же имеют привычку запрещать книги, не читая их, – лишь на основании экспертиз, как это было сделано в отношении книги «Десятое слово о воскрешении из мёртвых» Саида Нурси.

Открою экспертам секрет

С того времени, как был написан первый труд об исламе, по сей день нет ни одной книги компетентного исламского учёного, не содержащей выражений, которые «эксперты» относят к «технике манипулирования сознанием». Коран, Сунна и вся жизнь пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) были направлены на то, чтобы скорректировать искажённое сознание людей, которые, вместо того чтобы поклоняться только Всевышнему, стали поклоняться друг другу.

Похоже, что искажённое сознание «оперативников», судей и всевозможных «экспертов», получающих установку сверху и вооружённых как угодно склоняемым законом, направлено на борьбу со всей популярной исламской литературой. Но ведь литература эта есть не что иное, как разъяснения установок Корана и жизнедеятельности пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха). Сама исламская формула единобожия, с произнесением которой человек входит в ислам, без которой не обходятся книги по шариату, нацелена на переворот сознания человека. «Ля иляха илля Ллах» означает: «Нет божества, достойного поклонения, помимо Аллаха». Где поклонение – это абсолютное подчинение, которое выражается в абсолютном страхе, надежде, унижении и проявляется во всей человеческой активности.

На самом деле, это, конечно, никакое не манипулирование сознанием. Это разманипулирование заманипулированного сознания людей, потерявших истинные ориентиры. И борьба, объявленная сегодня исламу под видом борьбы с экстремизмом, – явление далеко не новое. С ним столкнулся Пророк (мир ему и благословение Аллаха), с этим сталкивались мусульмане, жившие во времена упадка исламской уммы. Но прежде чем мы обратимся к страницам исламской истории, предлагаю взглянуть на некоторые процессы, которые идут в России сегодня.

«Экстремизм» в Татарстане

По воле Аллаха у людей пробуждается тяга к последней религии Всевышнего, которая пришла ко всем в этом мире до Судного дня. И, естественно, в первую очередь это касается тех, чьи предки исповедовали ислам. Вслед за кавказской молодёжью ислам как образ жизни стал завоёвывать молодёжь татарскую. Однако власти (Татарстана и те, что повыше), выстраивая своё отношение к этому явлению, не хотят извлекать никаких уроков из сценариев последних десятилетий, развернувшихся на Кавказе, в частности в Дагестане. Видимо, им мало одной Комиссии по адаптации боевиков в Дагестане, и они не успокоятся, пока такие комиссии (кстати говоря, бесполезные) не появятся во всех уголках России. Суть проблемы, собственно, в следующем.

Когда человек осознанно приходит к исламу, он подстраивает под него всю свою целенаправленную деятельность. Мусульманин имеет чёткое мировоззрение и подчиняет ему свои действия. Аллах говорит в Коране: «Клянусь временем, поистине, каждый человек в убытке, кроме тех, которые уверовали, совершали праведные деяния, заповедали друг другу истину и заповедали друг другу терпение» (сура «Время», вся). Имам аш-­Шафии говорил, что, если бы из Корана не было ниспослано ничего, кроме одной данной суры, этого было бы достаточно. Таким образом, эти четыре установки: убеждения, дела, призыв и терпение – являются обязательными для каждого мусульманина атрибутами. Неважно, с Кавказа он, с Татарстана или Приморья. Исламскую активность нельзя запретить – нельзя запретить человеку то, что он обязан делать. Политика сдерживания в данном случае абсолютно неэффективна и вредна для всех: и для общества, и для государства, и для «салафитов».

Исламофобы, которых сегодня натравили на татарских мусульман (самых обычных мусульман), не имея понятия о вопросах, в которых они слывут экспертами, пугая население «злыми салафитами», сами являются экстремистами, создающими в обществе «ваххабитскую истерию». Просмотрев ряд статей, которыми сегодня полны татарские СМИ, и видео-передач, доступных любому желающему в Интернете, я поразился фанатизму и некомпетентности журналистов-антиваххабитов и неграмотных хазратов. Сомневаюсь, что имам Абу Ханифапосчитал бы мусульманами этих «традиционных ханафитов», радеющих за «чистый татарский ханафизм». Они предлагают выгонять мусульман из мечетей за внешний вид, выступают против хиджаба, «который никогда не носили татары» (термин даже такой ввели – «хиджабизация»), приписывают террористические акты хизбу-т-тахрир, которую относят к салафитам, а источником их активности называют Багаудина Кебедова. Развивается целая теория «татаро­башкирского ислама» с центром паломничества в городе Болгар. Нерьяных сторонников борьбы с ними из числа работников муфтията и добросовестных имамов мечетей, имеющих популярность среди прихожан, смещают с должностей. Так, в прессу просачивается информация о скорой отставке председателя Духовного управления мусульман Татарстана Гусмана Исхакова (Вчера Гусман Исхаков подал в отставку. – Прим. ред.).

Эти меры, по мнению некоторых хазратов и исламофобов, помогут противостоять расширению площади джихада на Северном Кавказе в сторону Поволжья (о параллельных исламскому возрождению в мусульманских республиках России проблемах народонаселения и интеграции Кавказа см. 19 стр. – Прим. ред.). Однако, как показывает опыт Кавказа, подобные настроения приведут только к тому, что исламская активность, которая никогда не подстроится под «традиционный татарский ханафизм», перейдёт в подпольную форму. Результатов долго ждать не придётся.

Какой есть выход? Нельзя давать ненормальным много полномочий. У них нет и тем более не будет никакого авторитета и владения ситуацией. Дайте дорогу молодым и компетентным – тем, кто обладает знанием шариата, мудростью, имеет авторитет среди людей. Это будет лучше для всех: и для общества, и для «салафитов». В противном случае ждите смуты такфира (обвинения в неверии) и радикализации в её самых невежественных формах.

«Экстремизм» из сиры (жизни Пророка, мир ему)

Когда больше 14 веков назад посланник Аллаха (мир ему и благословение) получил пророчество от Всевышнего Аллаха, общество приняло его далеко не с распростёртыми объятиями. Он прошёл долгий, тяжёлый путь, прежде чем реформы ислама изменили мир вокруг. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) для большинства жителей Аравийского полуострова 23 года продолжал слыть человеком, обобщённое мнение о котором можно выразить сегодняшним пониманием слова «экстремист». Даже методы борьбы с исламом арабов­-многобожников четырнадцативековой давности мало чем отличались от сегодняшних приёмов экспертов-­лингвистов и журналистов-исламофобов, изложенных выше.

Курайшиты (соплеменники Пророка (с.а.с.)) собирали специальные советы по выработке наиболее эффективной информационной борьбы со стремительно, несмотря ни на что распространяющимся исламом. Многобожники распускали среди людей слухи о том, что в их среде появился фанатик, разлучающий отца с сыном, брата с братом, жену с мужем. Они объявляли его безумным поэтом, называли прорицателем, к которому является шайтан, лживым колдуном, наводящим на людей порчу. Впервые открыто прочесть длинный отрывок из Корана Пророку (мир ему и благословение Аллаха) удалось только на пятом году своей пророческой миссии. В качестве информационной площадки они использовали Каабу, к которой стекались паломники со всей Аравии. Главной задачей многобожников было не допустить встречи и общения людей с Мухаммадом (мир ему и благословение Аллаха) до предварительной идеологической дезинформации.

Есть, однако, и одно существенное отличие раннесредневековых многобожников от современных профессиональных исламофобов. Арабы­-многобожники обладали определённой долей достоинства, всегда заботились о своей репутации и часто не могли себе позволить откровенно соврать, отвечая на прямой вопрос. В этой связи интересна следующая история.

Незадолго до взятия Мекки Пророк (мир ему и благословение Аллаха) написал императору Византии Ираклиюписьмо следующего содержания: «Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! От Мухаммада, раба Аллаха и Его посланника, Ираклию, государю Рума. Мир тому, кто следует правильным путём. Прими ислам – и ты будешь спасён, прими ислам – и Аллах дарует тебе двойную награду, а если ты откажешься, то понесёшь на себе бремя греха своего и своих подданных! О люди Писания! Придите к слову единому для нас и для вас, и давайте скажем, что не будем мы поклоняться никому, кроме Аллаха и что никого не будем придавать Ему в сотоварищи, и чтобы одним из нас не обращать других в господ, помимо Аллаха» (сура «Семейство Имрана», аят 64)».

Получив послание Пророка (мир ему и благословение Аллаха), Ираклий велел своим людям привести к нему кого-нибудь из арабов, кто знал бы посланника Аллаха. К нему привели одного из предводителей курайшитов в борьбе с Пророком (мир ему и благословение Аллаха), находившегося в Иерусалиме с торговым караваном.

Между Ираклием и Абу Суфьяном состоялся следующий диалог:

– Каково его (Мухаммада) происхождение?

– Он благородного происхождения.

– А говорил ли кто-нибудь из вас нечто подобное когда-нибудь раньше?

– Нет.

– А кто следует за ним, знатные люди или простые?

– Скорее простые.

– Число их увеличивается или уменьшается?

– Скорее увеличивается.

– А отрекается ли кто-нибудь от его религии из­-за недовольства ею после того, как начинает исповедовать её?

– Нет.

– Приходилось ли вам обвинять его во лжи до того, как он начал говорить то, что говорит сейчас?

– Нет.

– Не отличается ли он вероломством?

– Нет.

Тут Абу Суфйан вставил нечто такое, что могло дать пищу для сомнений, сказав:

– Однако мы уже давно не встречались с ним и не знаем, чем он занимается.

– Приходилось ли вам сражаться с ним?

– Да.

– И каков же был исход ваших сражений?

– Война переменчива: он побеждает нас, и мы побеждаем его.

– Что он велит вам?

– Он говорит: «Поклоняйтесь Аллаху, ничего не приравнивайте к Нему и откажитесь от того, что говорили ваши предки», и ещё он велит нам совершать намаз, быть правдивыми и воздержанными, поддерживать родственные связи».

Чем закончилась эта история, читатель может узнать из книги «Жизнеописание посланника Аллаха» аль-Мубаракфури, переведённой на русский язык и полностью отвечающей критериям исторической достоверности.

Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Воистину, ислам появился чуждым и вновь станет чуждым, каким появился. Блаженство – чужакам» (Муслим). Курайшиты, изо всех сил старавшиеся дезинформировать людей относительно ислама, только подогрели интерес к нему. Когда же оказывалось, что все их ярлыки не соответствовали истине и люди видели, что мусульмане – никакие не сумасшедшие, а представляют собой сообщество со стройными нерушимыми принципами, симпатии к ним только усиливались. Так было 14 веков назад, так происходит и сегодня. За сегодняшней чуждостью нас обязательно ждёт великое возрождение. ИншаАллах.

Автор: Абдулмукмин Гаджиев, Статья "От Татарстана до Дагестана – 10 лет", газета "Черновик".

Комментарии 0