Политика

Гереев: убийство шейха Хурикского - результат обострения ситуации на юге Дагестана

 

Убийство шейха Сиражудина Исрафилова (Хурикского), произошедшее 27 октября, заставляет всерьез задуматься о ситуации, складывающейся в Южном Дагестане, считает эксперт Центра исламских исследований Северного Кавказа Руслан Гереев. Его беспокойство относительно обстановки в этом регионе разделяют и другие российские эксперты.

 

Как сообщал "Кавказский узел", 27 октября в селе Хурик двое неизвестных произвели выстрелы из пистолета в Сиражудина Исрафилова. 56-летний шейх был убит на месте. По факту убийства Сиражутдина Исрафилова (Хурикского) возбуждено уголовное дело по ч. 2 статьи 105 (убийство, совершенное группой лиц) и части 2 статьи 222 (незаконный оборот оружия и боеприпасов) УК РФ. Основной версией убийства следствие рассматривает его профессиональную деятельность и активное выступление против экстремистских течений ислама.

 

Сиражудин Хурикский был самым влиятельным суфийским шейхом в Южном Дагестане, вел самостоятельную от Духовного управления мусульман республики деятельность, работал имамом мечети «Баб-уль-Абваб», руководил одноименной религиозной организацией. Он также являлся основателем Исламского университета в Дербенте и сети медресе по всему Табасаранскому району. Шейх Хурикский, по оценкам экспертов, имел от 10 до 12 тысяч учеников-мюридов. Он практиковал суфийские тарикаты Кадирия и Накшбандия (тарикат – путь познания к Богу, суфийское братство).

 

"За убийством стоят силы, контролирующие Юг Дагестана"

 

Эксперт Центра исламских исследований Северного Кавказа, руководитель группы мониторинга молодежной среды Республики Дагестан Руслан Гереев считает, что за убийством шейха Сиражутдина Хурикского (Исрафилова) "стоят некие силы, контролирующие ситуацию на юге Дагестана".

 

"Убийство шейха Хурикского пополнило череду убийств, которые  регулярно происходят в Дагестане. Все просто задаются вопросом: кто следующий? Южный Дагестан был самым спокойным в республике до недавних событий в селе Советское, - говорит Гереев. - Что означает убийство Хурикского? Это означает, что некие силы контролируют ситуацию на юге Дагестана. Официальные власти же ничего не делают, чтобы разрешать ситуацию. Они только ежедневно дают соболезнования в связи с убийствами тех или иных деятелей".

 

Эксперт не совсем согласен с официальной версией убийства шейха Хурикского. «В Дагестане сложилась такая ситуация, что кого бы ни убили, еще до начала расследования убийств обвиняют ваххабитов. А если объявляют виновными ваххабитские движения, то раскрыть преступление уже фактически невозможно», – сказал он.

 

"Давал  отпор другим суфийским шейхам"

 

Как отметил Руслан Гереев, шейх Хурикский имел большой авторитет на юге Дагестана. «У него было 12 тысяч последователей, не только из Дагестана: у него много последователей в Ингушетии, Чечне. Они все были на похоронах. Он был очень открытым человеком. Помимо религиозной деятельности делал то, что должно делать государство. Например, летом этого года начал строить при организации «Баб-уль-Абваб» спортивный комплекс», - поделился ученый.

 

По его словам, Хурикский был единственным человеком, который давал отпор влиянию других суфийских шейхов на юге Дагестана. «В Дагестане действуют 23 суфийских шейха, у каждого есть свои последователи. Это те духовные наставники и лидеры, за которыми идут массы людей. К сожалению, так получилось, что в современном Дагестане нет развития взаимоотношений между самими шейхами. Последователи одного шейха могут нелицеприятно отозваться о последователях другого шейха», - констатировал Гереев.

 

В этой связи исследователь указал на «противоречивые отношения между шейхом Хурикским и другим влиятельным шейхом Саидом-эфенди Чиркейским» (его ученики контролируют Духовное управление мусульман Дагестана, мусульманские СМИ и книгоиздание, - прим. «Кавказского узла») и отметил, что «именно благодаря шейху Хурикскому Духовное управление мусульман Дагестана не продвинулось от Изербаша на юг республики».

 

«Южный Дагестан сегодня -  сгусток проблем»

 

Руслан Гереев обратил внимание на то, что прошло несколько дней со дня убийства шейха Хурикского, но "уже упорно распространяются слухи о том, кто унаследует его "империю".

 

"Среди тех, кто может прийти на место шейха Хурикского, называют шейха Исамудина-эфенди аль Дербенди (Исамудин Эфлединович Саидов). Он азербайджанец табасаранского происхождения, если можно так выразиться, так как в Табасаранском районе есть села, где компактно проживают азербайджанцы. В 2004 году в присутствии других религиозных лидеров, большого числа мюридов шейх Хурикский официально передал Исамудину-эфенди иджаза - право на ведение тарикатской деятельности. На сегодняшний день шейх Исамудин – эфенди сам является духовным наставником более тысячи мюридов, имеет высшее светское и религиозное образование», - рассказал эксперт.

 

По его мнению, тому, кто займет место шейха Хурикского, придется нелегко, так как Южный Дагестан на сегодняшний день представляет из себя сгусток проблем.

 

«Во-первых, это взаимодействие с шиитской общиной, во-вторых – взаимоотношения с Духовным управлением мусульман Дагестана, в-третьих – радикальная исламизация юга Дагестана. Регион больше всех осложнен с точки зрения происхождения религиозных процессов. Там очень активизировалась шиитская община, действуют исмаилиты, хариджиты, радикальные мусульмане из числа салафитских общин. Помимо этого в этом регионе действуют православные культуры, а также секты», - заключил исследователь.

 

"Первый убитый суфийский шейх в новейшей истории  Дагестана"

 

Заведующий сектором Кавказа Центра цивилизационных и региональных исследований РАН Энвер Кисриев обратил внимание на то, что Сиражудин Хурикский стал первым суфийским шейхом в новейшей истории Дагестана, которого убили.

 

«В Дагестане 23 суфийских шейха, и ни один в новейшей истории Дагестана не был убит.  В республике убивали имамов мечетей, религиозных деятелей разного уровня и направлений. Но еще в республике не убивали суфийского шейха. Это первый случай, поэтому говорить о том, как повлияет убийство шейха Хурикского на ситуацию в республике, очень сложно», - сказал Энвер Кисриев.

 

По словам кавказоведа, у шейха Хурикского было по меньшей мере около 10 тысяч мюридов - людей, которые добровольно избрали его своим наставником, духовным учителем. «Говоря языком армии, это целая дивизия», - подчеркнул Кисриев.

 

Также ученый указал на то, что из 23 суфийских шейхов в Дагестане Сиражудин Хурикский был лезгинским шейхом. «Хотя сам он табасаранец. Но глубоко религиозные люди Южного Дагестана ориентировались  именно на него. А это огромный регион, составляющий одну треть республики. Все остальные шейхи являются аварскими, даргинскими, кумыкскими. Сиражудин Хурикский был лезгинским шейхом, и это очень важный факт и большая потеря, в том числе, для лезгин», - считает заведующий сектором Кавказа Центра цивилизационных и региональных исследований РАН.

 

Энвер Кисриев убежден, что данное преступление можно раскрыть. «Что еще нужно нашей правоохранительной системе, если люди заходят в такое селение и убивают, а потом уходят?  Когда хоронили шейха Хурикского, то везде писали и говорили, что похороны прошли у него в родовом селе. Это глупость и безграмотность. Дагестанский джамаат, то есть села, не является родовыми селениями. Если это маленькое село, то в нем живут, по меньшей мере, три или пять родов. В больших городах живут по 40-80 родовых групп», - пояснил собеседник.

 

Энвер Кирисев призвал власти найти убийц шейха Хурикского.  «Я призываю найти виновных в этом преступлении, не убить кого-нибудь, а потом объявить убийцами, а именно найти», - заключил эксперт.

 

"Хурикский не претендовал на распространение своего влияния дальше Юга  Дагестана"

 

Сиражуддин Хурикский действительно был очень влиятельным шейхом в Южном Дагестане и не претендовал на распространение своего влияния на большую часть республики, считает директор дагестанского издательства «Свобода слова» Хаджимурад Камалов.

 

«Получилось так, что среди дагестанских суфиев 5-6 шейхов находятся в состязательных отношениях друг с другом. Шейх Сиражудин Хурикский был в состязательных отношениях с самым крупным и почитаемым среди дагестанских суфиев шейхом Саидом-эфенди Чиркейским. Эта состязательность длилась лет шесть-семь. Поэтому шейх Хурикский был весьма влиятельным человеком», - отметил Хаджимурад Камалов.

 

В то же время собеседник указывает на то, что «за последние год-полтора с повышением фундаментально канонической базовой образованности среди молодых людей в Дагестане адептов у суфиев не стало больше».

 

«Надо сказать откровенно, что получившие классическое базовое религиозное образование в странах Ближнего Востока, прежде всего, Египте, Иордании, Сирии, больше склоняются с салафитскому толку вероисповедания в исламе. Поэтому значительного прироста в Южном Дагестане последователей шейха Хурикского не было», - считает директор издательства «Свобода слова».

 

По мнению Камалова, деятельность шейха Хурикского могла не нравиться и людям состязательного блока, и боевикам. «Но убить его могли люди со стороны. Боевики чаще всего одеты в комуфлированную форму. Выяснилось, что убийцами шейха были трое людей в черной форме и в масках. Боевики, как правило, не прячут лиц. Возможно, это были люди, которые хотят усугубить ситуацию. До Саида-эфенди Чиркейского несколько сложнее добраться, до Сиражудина Хурикского - легче, он не был столь жестко охраняем», – констатировал эксперт.

 

Хаджимурад Камалов сомневается, что убийство шейха Хурикского приведет к детонации ситуации в Дагестане. «Сказать, что с убийством шейха Хурикского Дагестан может «взорваться», будет преувеличением. Думаю, что даже убийство муфтия Саидмухаммада Абубакарова в 1998 году в период самого жесткого противостояния конкурирующих групп в республике не привело к детонации ситуации в республике. Детонировать ситуацию, наверное, могут антитеррористические операции сразу в нескольких районах, если их будут осуществлять военные Минобороны России», - подытожил Камалов.

 

"Трагично, что это не последнее убийство в  Дагестане"

 

Сопредседатель Общественного фонда развития культур народов Северного Кавказа «Кавказский дом», директор Центра этноконфессиональных проблем в СМИ при Союзе журналистов РФ Сулиета Кусова рассказала корреспонденту "Кавказского узла", что незадолго до гибели шейх Сиражудин Хурикский дал ей интервью в ходе съемок фильма о Дагестане.

 

«Я недавно вернулась из Дагестана, где мы снимали фильм. У меня было интервью с шейхом Хурикским. Пожалуй, это его последнее большое интервью. У нас состоялся многочасовой разговор у него дома в селе Хучни Табасаранского района. Это был месяц Рамадан, и в память об этом священном месяце он подарил нам деревянные ложки собственного изготовления. Скажу честно, после его смерти они обрели для меня какой-то особый смысл. Сейчас вспоминаю, как щедро он мне вручил эту охапку ложек, сказав: «Раздай всем, пусть пользуются на берекет». Что я и сделала», - поделилась своими воспоминаниями Сулиета Кусова.

 

Она считает, что шейх Хурикский был народным лидером, умел простым языком отвечать на вопросы. «По манере общения он напомнил  Жириновского. Та же экспрессивность, уход от поставленных вопросов - размышлений не было, а только декларации. Часто перебивал меня словами: "Тише, женщина, ты не правильно задаешь вопрос". Но перебивал беззлобно, с юмором. Он показался мне открытым и доступным. Я бы назвала его народным лидером: простой люд тянется к простым ответам на свои вопросы», - сказала Кусова.

 

Она добавила, что мюриды шейха Хурикского смотрели на своего учителя с большим почитанием. «Если его сравнивать с другим известным дагестанским шейхом Саидом Чиркейским, то фигура шейха Чиркейского намного сложнее. Но надо отметить, что суфий Хурикский только начал свою миссию в Южном Дагестане, где, как известно, проживает много азербайджанцев-шиитов. Вокруг него собралось уже много приверженцев, то есть он уже имел определенную репутацию и авторитет. Не признавал салафизм и, естественно, как суфийский шейх, считал традиционным для дагестанцев исламом – тарикатизм», - пояснила эксперт.

 

По мнению Кусовой, каждое убийство в Дагестане имеет своих авторов. «И не обязательно, чтобы это были «лесные братья», тем более, что понятие «лесные братья» в Дагестане очень размыто. Оно не всегда связано с салафизмом или, как принято говорить, с ваххабизмом», - полагает сопредседатель «Кавказского дома».

 

Собеседница подчеркнула, что в функции шейха Хурикского входило нечто большее, чем только его духовная миссия как суфийского наставника. «Самое страшное, что религия сегодня на Северном Кавказе становится «большой политикой». Ислам заходит на территорию «большой политики», «большая политика» заходит на территорию ислама. Поэтому убийство надо рассматривать в этом контексте. Самое трагичное, что это не последнее убийство в Дагестане», - заключила Сулиета Кусова.

 

Отметим, что это не первое убийство религиозного деятеля в Дагестане за осень. Так, 15 сентября имам мечети селения Кадар Зайнудин Дайзиев был застрелен в селении Чанкурбе Буйнакского района. В качестве приоритетной версии убийства также рассматривается религиозная деятельность погибшего.

 

"Кавказский узел" следит за ситуацией в Дагестане и ведет хронику происходящих там вооруженных инцидентов.

Автор: Ася Капаева

Комментарии 0