Общество

Террор и исламский фактор

В современном мире нередко употребляется словосочетание "исламский терроризм". Оно не просто ошибочно, но и вредно. Террористы могут прикрываться религиозными лозунгами с целью вербовки новых сторонников – преимущественно из числа молодежи. Однако их взгляды противоречат вероучению ислама – одной из ведущих мировых религий.

 Кто такие шахиды?

 Многие выдающиеся религиозные деятели в своих выступлениях активно разоблачают террористов, прикрывающих верой свою преступную деятельность, разъясняя, что они не могут быть шахидами – мучениками за веру. Один из известнейших российских мусульманских деятелей, председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин в одной из проповедей говорил:

 "Все вдумчивые и серьезные политики, исследователи убеждены, что экстремизм и терроризм не имеет никакого отношения к исламу. Разве ислам призывает к экстремизму и терроризму? Как можно террористов и самоубийц называть священным термином "шахид"? Ведь ислам право человека на жизнь считает священным, а убийство человека – неверием. Коран считает убийство одного человека равносильным убийству всего человечества. Разве можно называть верующими мусульманами людей, которые убивают детей и стариков, совершают свои злодеяния в священный месяц Рамадан, оскверняют Коран, нарушают все заветы Аллаха?"

 С этим мнением согласны и многие религиозные деятели России и других стран.

 Действительно, террорист, введенный в заблуждение опытными пропагандистами, считает, что, совершив преступление, убив ни в чем не повинных людей (будь то в Беслане или Нью-Йорке), он станет мучеником. Хотя среди жертв террористов немало мусульман – государственных и общественных деятелей, работников правоохранительных органов, ученых, простых граждан. Настоящие мученики за веру – это не террористы, а религиозные деятели, которые гибнут от рук этих преступников; только в России количество таких жертв исчисляется десятками. Несмотря на опасность, они продолжали свою трудную, рискованную, но необходимую деятельность – и отдали жизнь за свои убеждения.

 Современные мученики

 Можно вспомнить недавние трагедии, происшедшие на российском Северном Кавказе. За каждой из них – судьба конкретного человека, искренне веровавшего в Бога и выступавшего против насилия и экстремизма.

 15 декабря прошлого года террористы убили в Нальчике лидера мусульман Кабардино-Балкарии муфтия Анаса Пшихачева. Высокообразованный человек, он учился в Дамаске и Триполи, по возвращении в Россию преподавал в Кабардино-Балкарском исламском институте. Был автором более 50 работ в области теологии и исламского права, подготовил образовательную программу для высших религиозных учебных заведений. Пшихачев был опасен экстремистам как молодой (он прожил всего 43 года) интеллектуал, который умел противостоять радикализму, апеллируя к исламской традиции.

 Известно, что экстремисты на Северном Кавказе нередко утверждают, что арабские исламские лидеры являются сторонниками радикальных взглядов. В бытность Пшихачева муфтием Духовное управление мусульман Кабардино-Балкарии печатало и бесплатно распространяло буклеты и брошюры с религиозными текстами, в том числе переводными. Муфтий понимал, что российской исламской молодежи необходимо объяснить, что виднейшие арабские теологи придерживаются тех же взглядов – умеренных и разумных, что и их российские коллеги. Своей деятельностью он отвлекал молодых верующих людей от экстремизма.

 7 июня нынешнего года в Махачкале был убит один из создателей и ректор Института теологии и международных отношений (первого на Северном Кавказе учебного заведения, студенты которого получали как религиозное, так и светское образование) Максуд Садиков. Он считал, что главным оружием в борьбе с экстремизмом, использующим религиозные аргументы, является исламское просвещение. Садиков защитил докторскую диссертацию в Московском государственном университете, созданный им институт получил международное признание. Он был сторонником примирения и согласия, широкого диалога между представителями различных направлений в исламе, которые отвергают насилие.

 "Его потерю можно сравнить с потерей большого политического и религиозного лидера, который вел за собой умы простых людей, особенно студентов. Он формировал исламское общество, начиная со своего института", - такую точку зрения высказал первый заместитель муфтия республики Магомед Магомедов.

 Можно вспомнить и имена других религиозных деятелей, трагически погибших в последние годы. Заместители муфтия Духовного управления мусульман Дагестана Курамагомед хаджи Рамазанов и Ахмед хаджи Тагаев. Руководитель отдела исламского просвещения этого управления Магомедвагиф Султанмагомедов. Еще одно имя – Нурмагомед Гаджимагомедов. 29 сентября 2007 года этот 59-летний имам из дагестанского села Губден вышел из дома с тем, чтобы совершить в мечети утренний намаз. По дороге его расстреляли трое преступников. В этом селе происходило жесткое противостояние между сторонниками традиционного ислама и радикалами – его жертвой и стал пожилой священнослужитель.

 Этот печальный список можно продолжать и продолжать… Религиозные деятели становятся жертвами террора не только потому, что они опасны для экстремистов - своей верой и убежденностью, способностью вести дискуссии и переубеждать оппонентов. Дело и в том, что они нередко беззащитны перед преступниками. Постоянно общаясь с верующими, будучи открытыми людьми, исламские религиозные деятели обычно не имеют охраны, что и используют террористы.

 Просвещение и диалог

 Террористами становятся по разным причинам – социальным и идеологическим. Но нередко осложняющим фактором является элементарное невежество, приводящее к фанатизму. Например, многие молодые люди, считающие себя "ваххабитами", не имеют представления о том, что основатель этого течения в исламе, аравийский теолог XVIII века Мохаммад ибн Абд аль-Ваххаб, вовсе не был сторонником человеконенавистнической идеологии. Напротив, в его трудах содержатся мысли о необходимости сохранения жизни людей, о важности знаний и просвещения, об уважении к правам женщин. Другое дело, что некоторые его последователи использовали учение о необходимости строгого единобожия для того, чтобы обосновать непримиримость в отношении представителей других направлений в исламе (в том числе традиционного для Северного Кавказа суфийского ислама). Однако в данном случае речь идет о вольных трактовках теологических текстов.

Разумеется, только просвещением проблему псевдорелигиозного экстремизма не решить. Необходимо бороться с коррупцией, которая дискредитирует власть, создавать новые рабочие места, повышать жизненный уровень людей – то есть решать элементарные вопросы материального характера. Однако не менее значима сфера идей – и здесь особую важность имеет открытый диалог с представителями всех направлений в исламе, которые осуждают терроризм, отрицают насилие и жестокость, соблюдают действующее законодательство. Преступников надо преследовать полицейскими мерами, с инакомыслящими – вести конструктивный диалог с использованием богословских и исторических аргументов. Только так можно будет – пусть и не сразу – добиться взаимопонимания и снизить угрозу террора, уменьшить число жертв.

Алексей Макаркин,

первый вице-президент Центра политических технологий 

Голос России

Комментарии 0