Общество

Андрей Зубов о присутствии российских войск в Сирии

Близ моего дома, у турецкого посольства собрались люди, протестовавшие против сбития турецкими истребителями российского штурмовика. Слышались крики — кто едет в Турцию — тот не патриот; Турция — пособник ИГИЛ, за один наш самолет — десять турецких и т.д.И опять замелькали Георгиевские ленточки… И всё это понятно, как первая, эмоциональная реакция на известие о сбитом самолете и убитых в воздухе пилотах (слава Богу, теперь мы знаем, что один из них жив!). Но «понятно» — не значит «правильно». Если эмоции проверить разумом, то, на мой взгляд, протестующим следовало прийти, реализуя свое неотъемлемое право по 31 статье Конституции, не к Турецкому посольству, а на Старую площадь к старой гостинице Боярский Двор, которую большевики сделали своим ЦК, а теперь президенты РФ своей Администрацией.

Прийти на Старую площадь потому, что наши воины гибнут по вине не турок и не сирийцев, а по прихоти Кремля, ввязавшего Россию в очередную международную авантюру без просчета последствий, с большими амбициями и с надеждой на торжество грубой силы, на эффект от того шока, который всегда, как думает г-н Путин, вызывает упреждающий удар.

Что же произошло в действительности? Заявив, что Россия борется против терроризма и для этого посылает свои войска в Сирию, г-н Путин в действительности стал бороться за сохранение власти Башара аль-Асада и против всех врагов этого человека и его власти. А против власти аль-Асада выступает как минимум 80 процентов жителей Сирии и практически все окружающие Сирию суннитские страны. Так что своим необдуманным поступком г-н Путин себя поставил во враждебные отношения и с большинством сирийского народа и с Лигой Арабских государств, и с Турцией. Союзники Асада — Иран,ливанское движение Хезболла и шиитское большинство Ирака (до некоторой степени). В этой компании и оказалась Россия.

Для Турции как для бывшего центра Османской империи, совсем не безразлично, что происходит в сфере ее традиционного влияния, в ее бывших провинциях, ставших независимыми государствами, среди которых особое значение имеет Сирия — и граничащая с Турцией и имеющая значительную часть единоверного, а в некоторой степени и соплеменного турецкого населения (совсем как украинский Донбасс для России). Представим себе на минуту, что суверенный президент Петр Порошенко попросил бы президента Эрдогана помочь ему справиться с донецким сепаратизмом, позволил бы создать где-то под Черкассами военно-воздушную турецкую базу и турецкие штурмовики стали бы утюжить Донецк и Луганск. Как бы это понравилось президенту Путину и к каким бы последствиям привело?

Турки были очень сдержаны. Почти два месяца они просили Россию сосредоточиться на ИГИЛ и не бомбить умеренную суннитскую оппозицию особенно в северной Латакии, где она состоит из туркмен, то есть сирийских турок и традиционно поддерживается Турцией. Но Асад ненавидит и Турцию и сирийских туркмен, выступающих против его власти, и указывает российским военным цели в северной Латакии. Увы, г-н Путин больше слушал Асада, чем Эрдогана. Последние переговоры прошли в Анталии, во время встречи 20-ки, между Эрдоганам и Путиным всего несколько дней назад. И опять были просьбы к России сосредоточиться на ИГИЛ. И, как оказалось, опять впустую. Русские самолеты продолжали бомбить туркменские деревни Латакии. И вот — результат. Турки сбили самолет, а разгневанные местные жители, на которых уже полтора месяца падают русские бомбы и ракеты, убивая их близких, убили пилота. Кто виноват в этом? Тот, кто провоцирует конфликт. А конфликт в северной Сирии провоцирует не Турция, традиционно присутствующая в этом пограничном с ней районе, а Россия, явившаяся в Сирию без согласования со всеми заинтересованными странами и ведущая там очень рискованную игру. Турки не желают, чтобы гибли их соотечественники и единоверцы в Сирии от русского оружия, они не хотят, чтобы увеличивалось число беженцев из Сирии в Турции (где сирийских беженцев уже больше двух миллионов). Но Россия не идет на встречу Турции — и вот развязка. А плата за авантюру — жизни наших воинов (уж не говорю об огромных средствах, которые РФ тратит на эту операцию).

Что же теперь надо сделать? Главное не мстить ни туркам, ни сирийским туркменам, а понять их. Если Россия встанет на путь мщения, она окончательно изолирует себя от антитеррористической коалиции и станет сама пособником террориста Асада (а он убил и лишил свободы существенно больше людей в Сирии, чем ИГИЛ). Необходимо принять посредничество НАТО, а не отказываться от него, договориться с Турцией о безопасности приграничной полосы, прекратить наносить удары по умеренной оппозиции и сосредоточиться на борьбе с ИГИЛ в системе координированных действий со всеми членами антитеррористического альянса. Одновременно, вместе с иными членами альянса, разрабатывать план мирного послевоенного урегулирования в Сирии.

Конечно, то, что произошло, это еще не война, но это большой шаг к войне. Я знаю, являясь историком, как эмоции захлестнули Россию летом 1914 г. после убийства Фердинанда в Сараево. И я знаю, что эти эмоции подтолкнули царя к войне, которая кончилась через 2.5 года гибелью России. Тогда тоже громили немецкое посольство в Петербурге и немецкие магазины и фабрики по всей России. Но до добра это не довело.

Надо успокоиться, собраться, помолиться, если умеете, и принимать очень спокойные и обдуманные решения. Иначе скоро будет поздно. Путь в пропасть начинается с нескольких камушков, осыпающихся из-под каблуков.

Комментарии 7