События

Оперативники не выдали тайну «Такфира и Хиджры»

Суд над пятнадцатью гражданами России, преимущественно кавказского происхождения, якобы намеревавшихся взорвать ни в чем не повинный кинотеатр «Киргизия» в Москве, проходит в столичном окружном военном суде.

«Нехорошая» квартира

Эту историю КАВПОЛИТ отслеживал, можно сказать, с первых дней. Уже 26 ноября 2013 года в ходе спецоперации, осуществленной правоохранителями на востоке Москвы против возможных членов группировки «Ал-такфир ва Хиджра», обнаружилось много нестыковок и странностей.

Хотя деятельность данной организации запрещена решением Верховного суда от 15.09.2010 года, в России о ней мало известно. По крайней мере, каких-то активных действий, тем более силового характера, в нашей стране за ними не числится.

Полиция и ФСБ сообщали, что в ходе обыска в «нехорошей» квартире, где на правах субаренды проживали единовременно до полутора десятка человек, найдены «взрывчатые вещества и патроны».

На видео МВД о спецоперации также демонстрировалась всякая всячина, которой обычно сопровождаются сообщения о задержании «экстремистов», например, сборники хадисов и прочая мусульманская литература.

Позднее, 8 декабря, в Москве был задержан чеченец Эрсмак Саралиев, который ранее проживал в той же квартире, но съехал к сестре месяца за полтора до рейда правоохранителей.

Перед арестом он рассказал КАВПОЛИТу, что задержанные в Кожухове не имели отношения ни к каким запрещенным организациям и вообще были мало знакомы между собой.

 

Когда задерживали обитателей квартиры в Кожухове, в жилище своей жены на улице Клары Цеткин был схвачен дагестанец Тажиб Махмудов.

В итоге именно он был объявлен вожаком несостоявшихся «террористов», а Эрсмак Саралиев – ни много, ни мало их идеологом.

Следствие длилось чуть больше полутора лет. Изначально дело было возбуждено по ст.222 УК РФ (незаконное хранение и приобретение оружия), никакой статьи о терроризме (ст.205 Уголовного кодекса РФ) не было, и, по мнению адвокатов обвиняемых, предпосылок к этому тоже не было. 

По словам защитников, следствие протекало весьма удивительным образом. Несмотря на то, что любой экстремизм – это подследственность ФСБ, данная структура не хотела брать это дело.

Никто из взятых под стражу не помещался в СИЗО Лефортово. Дело в течение года находилось в Следственном управлении Следственного комитета РФ по Москве.

Следователь Следственного комитета Щербаков, как отмечают адвокаты, подошел к делу достаточно профессионально и объективно.

Он полностью произвел необходимые следственные действия, сделал экспертизы, передопросил всех фигурантов.

В сентябре 2014 года Щербаков выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении всех фигурантов по статьям 105 (убийство), 205 (терроризм), 282 (участие в экстремистской организации) в связи с непричастностью всех обвиняемых к этим преступлениям.

Осталось только разобраться с боеприпасами, будто бы принадлежавшими кому-то из жильцов квартиры на улице Наташи Качуевской.

Следователь СК отдает дело назад в полицию для расследования незаконного оборота боеприпасов и оружия. Полиция же, недолго думая, игнорирует субординацию (уровень окружного отдела МВД все же ниже городского управления Следкома) и в тот же день отменяет это постановление и возобновляет преследование по статье 205, продлевая сроки содержания под стражей всех обвиняемых еще на полгода.

Зачем это было сделано? Вопрос пока остается без ответа, но есть вероятность того, что полицейских «мучила совесть»: как же можно освободить целую кучу разных нерусских, к тому же мусульман, у которых столь технично обнаружили запрещенные штучки?

Помимо этого, неправедно обвиненные имели бы право на иск о реабилитации и возмещение морального вреда. И в результате не получить ни прибавки к жалованью, ни новых звездочек на погоны, а лишь опозориться?

Возможно ли такое допустить?

Так или иначе, судебное расследование стартовало 22 сентября этого года. На сегодня в процессе все те же 15 подсудимых, которых все-таки обвинили в покушении на теракт (ст.205, ч.2, через ст. 30 УК РФ), в хранении и приобретении оружия (ст.222) и незаконном его изготовлении (ст.223).

Статьи об участии в запрещенной экстремистской организации нет. Хотя в обвинительном заключении то и дело мелькают мнения полицейских следователей о причастности подрывников к вышеназванной мифической организации.

Вместе с Махмудовым и Саралиевым, которые в квартире в Кожухове на момент спецоперации не жили, под судом оказалась основная квартиросъемщица, уроженка Средней Азии 56-летняя мать восьмерых (!) детей Матлюба Насимова, тоже задержанная 27 ноября 2013 года.

По сведениям МВД, ее считают едва ли не главой центра по подготовке смертников, якобы по поручению Махмудова арендовавшей ту квартиру для ячейки пресловутой «террористической организации».

Состояние подсудимой упадническое, она практически не принимает активного участия в своей защите. Кстати, родственники Насимовой говорят, что она – шиитка. Не ясно, каким образом она могла сотрудничать с суннитскими «террористами», во имя чего?

Также обвиняемыми проходят еще десяток молодых людей, в основном уроженцев Дагестана, Чечни и Ингушетии, которые попались полицейским в нужное время в ненужном месте.

Один из подсудимых приехал в Москву с Камчатки, где работал на рыболовном траулере, за пару часов до спецоперации. Это Иниял Балакадашев.

Он ехал к себе домой в Дагестан и заехал к родному брату в ту самую квартиру переночевать. У него изъяли билеты, паспорт моряка. Он провел в квартире несколько часов. Но, по версии полиции, и он, оказывается, один из активных участников этой группы.

«При личной беседе со следователем УМВД Восточного округа Москвы он сказал, что понимает, что не все причастны к этому преступлению, кто-то там, по его мнению, это действительно совершил, кто-то непричастен.

Но следователь указывал на то, что лишь выполняет приказ вышестоящего начальства, и что даже если не убежден в чьей-либо виновности, то вроде как обязан его обвинить», – пояснил в беседе с КАВПОЛИТом адвокат братьев Балакадашевых Анар Мамедов.

По его словам, несколько следователей, которые участвовали в этом деле из УВД Восточного административного округа, впоследствии уволились. Правда это или нет, сказать трудно, но есть информация, что уволились полицейские именно из-за того, что разошлись во мнениях по этому делу с руководством управления.

«В настоящее время никто из подсудимых не подтверждает свою причастность ни к одной из статей обвинения.

Но в начале следствия на одного из фигурантов этого дела сотрудником полиции было оказано давление, и от него были получены признательные показания.

Это подсудимый Мослаков, который, по версии следствия, должен был быть смертником.

Естественно, впоследствии он от этих показаний отказался, сказал, что они были получены путем давления, и такого он не говорил, а всех ребят, с которыми проживал в этой квартире, охарактеризовал только с положительной стороны», – поведал адвокат Мамедов.

«Это оперативная информация»

В деле 15 нескладных «террористов» 70 томов, из них 20 томов – обвинительные заключения. В деле представлены 93 свидетеля. Процесс идет уже три недели, достаточно ровно.

Складывается впечатление, что судьи заинтересованы в доскональном изучении дела.

Но, как отмечает адвокат Илларион Васильев, защищающий подсудимого Махмудова, из 93 свидетелей допрошены всего лишь пятеро, и те в основном работники полиции.

По заявлению судьи, другие свидетели являться не хотят – и, возможно, вскоре суд перейдет к оглашению материалов дела. 

«Вчера выяснилось, что один из свидетелей – это хозяин квартиры, где все это было обнаружено, – высказал претензию прокуратуре, что он не получал повесток в суд, а его привели приводом.

Как ни странно, хозяин этой квартиры – сам бывший следователь военный, тридцать лет стажа, очень качественно отвечал на вопросы.

Он ничего не видел такого, что могло быть расценено как доказательство наличия там террористической группы. Хотя его возмущало, конечно, что в квартире проживает много людей. – рассказал адвокат. – Очень удивили показания оперативников. Они заняли очень простую позицию – ни на один вопрос толкового ответа не давать.

На любой вопрос был ответ либо "Не помню" (понимаете, оперативник, который разрабатывал такую группу, ничего не помнит), либо "Это оперативная информация".

То есть, за маской оперативной информации скрывались любые ответы на любые вопросы защиты. Понравился ответ милицейского офицера и самого оперативника о том, что иных доказательств процессуальных в деле, кроме оперативной информации, нет. То есть, собственно говоря, проверить мы ничего не можем.

В процессе председательствующий судья задал вопрос – а что вы постоянно "оперативная информация" да "оперативная информация", расскажите что-нибудь по существу!

– Вам известно, чтобы "Аль-Такфир ва Хиджра" организовывала хоть какой-то теракт где-то в мире?

– Это оперативная информация

– А вообще что-то известно?

– Это оперативная информация

– А вообще, что у вас с должностным несоответствием? Это тоже оперативная информация? Но это я уже шучу».

Защитник уверен в необоснованности обвинений.

«Вместо того, чтобы искать реальных преступников и защищать население от террористической угрозы, нам скармливают выдумки. Это проще.

Однако если позволить нашему правосудию скушать это в чистом виде, как оно есть, и позволить посадить людей до 20 лет, то мы так далеко зайдем», – резюмирует адвокат Васильев.

Комментарии 0